36. Голографические импровизации

Из философских тетрадей

(Экономика с ментальной ошибкой)

Со словом «экономика» связано многое. Классический подход был в знаменитом лозунге: «Экономика должна быть экономной». Чтоб не ошибиться. Видимо. Какой она должна быть?.. Мало ли. Сложно. Экономика, все-таки. Но и уйти от этого… Тоже никак. Надо решать. Причем, не только какого содержания должен быть лозунг, а какой на сомом деле должна быть экономика. И опять же, не в обещаниях (много водки, женщин и колбасы с кефиром – бесплатно. Все.), а в реальных и обоснованных программах.

Если отбросить бульбы, воду, бред, то можно выделить два стратегических направления:

– Все давно придумано (на Западе, в России, на Востоке и т. д. – в зависимости от взглядов и идейной направленности).

– У нас особый путь (белорусско-балтийский, шелковый, великий и т. д.)

Иными словами, либо: чего капризничать, велосипед давно придуман; либо: мы можем ехать исключительно на нашем велосипеде – и только на нашем.

Реально невозможно ни то, ни другое – в чистом виде. Будем считать, что некая грань сглажена. Но важно другое. До недавнего времени экономические модели создавались объективно, т. е. математически считался оптимальный вариант (по крайней мере, такое предполагалось).

Принципиально новым стало применение методов психологии к экономическим решениям. Выяснено, что на самом деле, не принимаются оптимальные математически экономические решения, а принимаются экономические решения, в значительной доле мотивированные психологически, что дает результат, обсчитываемость которого совершенно другая. Чтобы не быть голословным, приведем пример интенсивного, да что там, мощного психологического фактора в знаменитом «кукурузном решении». Математика тут явно была не при чем.

Казалось бы. Тема исчерпана. Психология и математика создают экономическую модель… Да. Мало. Есть нечто еще. Некая волшебная частичка, все преобразующая вокруг. Хочется… Не хочется… Что-то там писал Редьярд Киплинг: «Запад – есть Запад; Восток— есть Восток…». Расизм тут совершенно ни при чем, а вот разница… Причем, принципиальная разница, невзирая на самые передовые технологии, имеет место быть. Какая-то неуловимая группа, совокупность умственных навыков и духовных установок, присущих общественной группе. И личности тоже. Да?.. Конечно, ментальность. Как же возможно от нее освободиться? Ну, да: я – не я; и хата – не моя. Никак. Поэтому, в том числе, блистательные уравнения и формулы, преломляясь в конкретном регионе, выдают какие-то иррациональные результаты. То есть, не плюс и даже не минус, а экзотический фрукт – допустим, банан. Или мармелад.

Вот что существенно. Ментальность, понятное дело, имеется как у законодающих (авторов экономического механизма), так и у законопринимающих – так сказать, массы. Вот это обыденное сочетание в сумме порождает феноменальные плоды национальных экономических моделей. Так, на всякий случай, напоминаем: китайская модель, японский вариант развития… Да?.. А ведь рядом. Ну, очень близко. Есть. Есть разница. И много, много другого.

Скажем больше. Когда-то в «Письме к Курскому» Ленин настаивал, что не может быть отдельно курской или там смоленской законности – она везде должна быть единой. В основах, безусловно. Но даже в СССР – жестко централизованной структуре – существовали различия даже в праве союзных республик и, однозначно, в экономических моделях. Украина, конечно, не СССР, но разница, к слову, даже между Херсоном и Станиславом имеется. Существует некоторая специфика.

К сожалению, осветить все или даже значительную часть аспектов проблемы здесь невозможно, но все же хотя бы обозначим следующее (не говоря о причинах):

Таким образом, формулируя экономическую модель, тем более, в момент реформ, необходимо учитывать ментальную ошибку.

Указанная погрешность обязательна. Учтут ее или нет – будет проблемой реформатора и, к огромному сожалению, народа, но она будет. Жареных тараканов продолжают есть в Таиланде, но в стране, где можно есть вареники с творогом или там с вишнями, тараканы, как часть меню, вряд ли имеют шансы на массовый успех.

Экономика считается, но не только.

Черное море, ночное море…

– А ты знаешь, как мы не стали миллионерами? Настоящими. Вся семья.

– Яне рассказывал?..

Эта история с другой стороны. С другими дедушкой и бабушкой…

Из философских тетрадей

Уже признано, что решения в области экономики совершенно не обязательно принимаются, исходя из тех или иных математических расчетов. Вернее, исключительно из математических выкладок. Иными словами, помимо цифровых факторов, весьма значительную роль играют факторы психологии.

Т. е. речь идет о существенном значении уровня личного. Так. Но помимо психологии личности, свойственной индивидуально любому или каждому, есть еще и наличие национальной ментальности или ментальности народа, или совокупности соответствующих народов и наций – которой, безусловно, обладает эта личность. Дело, однако, в том, что при принятии экономического решения, на его характер и конечный вид, а также исполнение, влияет как результат определенных вычислений и психология вычислителя, так и ментальность (назовем ее «национальная») этого лица.

Это совершенно очевидно. Все же, на всякий случай, несложно упомянуть о национальных экономических моделях, наглядно демонстрирующих национально-ментальный фактор в действии. Что интересно, даже при слиянии народов (различного рода конфедерации или федерации) так называемые автономии существенно разнятся экономически. Как ни удивительно, но то же происходит и при поглощении (формирование империи): все равно экономика соответствующей национальной группы обладает безусловным своеобразием.

Но вот происходят события совсем не обязательно экономические. И, возможно, совсем отпадает или значительно уменьшается роль расчетного фактора. Тем не менее, привычно слышать почти кибернетическое (да-нет) логично-нелогично. Вот какой логикой мы руководствуемся при принятии решения? Логос— разум. Понятно. И все же. Есть логика Аристотеля. Скажем, самая логичная. Но формальная логика проста до безобразия. Слишком проста. До такой степени, что работает гораздо реже, чем, возможно, предполагал Аристотель. И дальше рациональная логика стала поворачиваться в сторону иррационального. Поскольку решения личности (абстрактной) нельзя сказать, что не логичны. Но это другая логика. Крайняя ее ипостась (т. е. когда мы не понимаем ход мысли, но признаем, зачастую, результат решения даже оптимальным) – «женская». То, что мы называем женской логикой. Вроде бы абсолютно ненаучная категория, но совершенно реальная и, кто бы что ни говорил, понятная абсолютно всем.

Удивительно, но с похожим феноменом легко столкнуться при попытке понять, наверное, любой народ. Конечно, мы отбрасываем рациональную часть, поскольку здесь как раз и есть то общее, позволяющее находить соединяющие точки и отрезки. Но имеется, безусловно, иррациональный компонент, который и формирует некую сферу, где оперируют скорее не понятиями, а скорее заклинаниями, нечто вроде: «азиатская хитрость», «загадочная русская душа», «тысячелетняя скорбь еврейского народа»… Ну, и т. д. Пусть тут есть и некая поэтика – отрицательная или положительная – здесь неважно, но есть и констатация фактов, подтверждающих реальные различия при принятии определенных решений. Понимание сказанного позволяет утверждать, что логика имеет национальность. Или, что существует национальноментальная логика. (Можно, кстати, развить это направление, утверждая, что ментальная логика также зависит от религии, профессии, местности, пола и т. д. И это будет справедливым.)

Иррациональное крайне тяжело поддается расшифровке. Все же выделив ментальность, как сущностный фактор, для логики, мы делаем еще один шаг вперед в понимании человеческого.

В работе «Иудейская война – пролог» указывалось, что это была не простая война, а бой язычества против монотеизма. Интересная мысль высказана Юрием Карловичем Кантором (лекция на телеканале «Культура»), что режимы нацистской Германии и СССР были, возможно, не атеистичные, а языческие. И, следовательно, это тоже была борьба язычества с христианством.

Мне кажется более точным указывать борьбу язычества (фашизм) с монотеизмом, а не только с христианством, поскольку речь шла о поголовном уничтожении евреев, соответственно, и иудаизма. И, думается, гекатомбы нацистов имели прямое отношение к язычеству (символика, свастика, рунические знаки эсэсовцев и т. д.), музыка (Вагнеровские «Нибелунги» и т. д.), языческие обряды, подражание офицерства спартанцам и т. д. Что касается СССР, атеизм или язычество? (атеизм и язычество отличаются и весьма) – здесь картина более размытая. Не углубляясь в эту тему, важно подчеркнуть наличие попыток язычества воскреснуть, причем с большой кровью. Это опасная тенденция.

Дедушка Аарон был наитишайшим человеком, какого только можно даже не увидеть, а только представить. У него были усы, и он был провизор в аптеке. При этом он очень любил музыку и самоучкой добился на самом деле невероятных вещей. Он выучился играть на флейте, сочинял музыку и создал оркестр, которым он же и дирижировал…

Сидят дети в матросских костюмчиках, наглаженные, причесанные… Вокруг них мамы, папы. И играет оркестр!

Зеленая травка. И звучит музыка.

Летают воздушные шарики! И люди летают! И музыка: «Голубой Дунай», «Большой Вальс»!..

И марши… марши… Пам-барабам-барабам-пам-пам!

– Это был хороший оркестр. Во всяком случае, когда-то там был проездом дирижер из Большого театра и слушал, и был очень удивлен и очень хвалил. Да.

– Вот это он!

– Вот этот… в черном фраке… Садится в поезд!

Медные трубы на солнце горят, и звук у них будоражит…

– Но как это ни удивительно, именно этот дедушка был георгиевским кавалером.

Русско-японская война. Мукден.

Как он выглядит этот Мукден?..

Заросли гаоляна. Много гаоляна.

Идет в атаку русская пехота. Идет под звуки оркестра.

Рвутся снаряды.

Идет оркестр вперед и играет марш.

Разрыв снаряда. Падает дирижер. Смолкает оркестр. Останавливается наступление.

Свистят пули. Падают… падают… русские солдаты… надрываясь, кричат офицеры: «Вперед! За царя!..»

– И дедушка поднял оркестр и стал дирижировать.

Русская пехота летит на врага.

И оркестр играет, а во главе его идет маленький человек – а клыйнер… Манн… менш… и дирижирует!

– Вот. И его наградили георгиевским крестом.

– А при чем тут миллион долларов?

– У дедушки был брат. Он тоже любил музыку. Один раз случайно услышал скрипку…

Маленький мальчик пилит, режет какие-то доски…

Потом на эту обструганную доску цепляет струны.

Берет палку, обстругивает ее; цепляет на нее струны – конский волос, наверное…

И вот они скрипка и смычок – и мальчик пробует играть…

Выдержать такой скрип невозможно – его гонят отовсюду.

Наконец, он нашел хоть какое-то место: дощатую уборную…

Туда тоже рвутся. Ну, он выходит, конечно…Но потом…

И опять он и скрипка…

– Он играл и играл… И таки выучился. И стал знаменитым скрипачом.

Знаменитый скрипач играет на скрипке, а к ногам его летят цветы…

Летят цветы, сыпятся деньги…

Сыпятся деньги, падают к ногам красавицы…

И играет, играет его скрипка!

– Очень любил женщин… Увез дочку виленского генерал-губернатора. А потом ее бросил.

Вильно. Дворец генерал-губернатора. Бал.

Все танцуют. Потом скрипач играет. Демонически встряхивает черными блестящими волосами.

Дочка генерал-губернатора, вся в декольте, возбужденно дышит. Дышит. Дышит…

Кудри… локоны… кудри… локоны… Черные… бел ые…

Сверкает скрипка…

Кудри… Локоны…

Танцует скрипач и дочка. Она ему что-то говорит, вся горя и пылая. Он на нее смотрит, потом отвечает…

Бал заканчивается…

Карета… Нет, поезд. Поезд. Звучит гудок. Скрипач докуривает сигару… И!.. Бежит изо всех сил дочка генерал-губернатора! Добегает; заскакивает в вагон, и они уезжают из Вильно.

Вильно… Или Варшава… Или Вильно… Но скорее всего, Варшава. Но Вильно тоже хорошо звучит.

Дочка что-то готовит; у нее опять подгорело, а в это время скрипач на цыпочках от нее сбегает. Он ее бросил!

Скрипач борется в вагоне с дочкой… Долго борется… Наконец, побеждает и выталкивает ее из купе!

Он ее бросил!

– А потом он уехал в Америку. И там стал миллионером. Еще он создал там консерваторию и назвал ее своим именем.

Ну, и умер. Где-то сразу после войны.

И вот, как-то дедушку, вызывают в МГБ. Официально. А надо отдельно рассказать о бабушке Наде. Она была очень маленькая. Очень. Но невероятно умная. Настолько, что даже противоположные родственники с этим не спорили.

Ну, собственно говоря, бабушка Надя с золотой медалью окончила гимназию, что по тем временам, для еврейки было почти фантастикой. И еще бабушка Надя, в ее годы, читала наизусть из «Евгения Онегина». Может, она его всего знала на память. Авторитет у нее в семье был бешеный. Воля, кстати, тоже была будь здоров. Дедушка Арон и так был наитишайший, а на ее фоне, так тем более. Да…

Из философских тетрадей

Философия права. Для хорошего самочувствия и, что ли, условного спокойствия, очень хороша теория абсолютной истины. Чуть менее хороша, но вполне пристойно выглядит идея об относительной истине. И все это хорошо.

Но правосудие – это игра. С разными игроками. Да! Ролевая, разумеется, игра.

Совершенно сумасшедшие ставки. Абсолютно игровая терминология: выиграл процесс… проиграл… Законы, кодексы, прецеденты – суть правила игры. Так называемые ошибки правосудия. Судебные ошибки. Хорошая игра – игра ошибок. Кто меньше сделал своих ошибок; кто лучше воспользовался чужими ошибками – тот и победил.

Это не плохо и не хорошо. Принцип состязательности в суде очень хорош. Кстати, с его помощью легче и до какой-то истины добраться. И лучше, в общем-то, нет.

Одесский МГБ. Между прочим, на Еврейской улице.

– Арон Львович. Такк. Значит, Арон Львович у вас… гм… имелся в наличии родной брат, который играл… играл на… на… на скрипке?.. Так вот, Арон Львович, у меня для вас радостное известие. Ваш брат умер. Но!.. Но. Но оставил наследство. И значительное. Мильон долларов. Это хорошо, Арон Львович. Вместе с тем, партия полагает, что вы как сознательный гражданин эти деньги… получите, естественно, и передадите Советской власти, чтобы, как говорится. То есть, в целях скорейшего построения коммунизма. Да. Так вот вам два листа бумаги. На одном вы напишите, что принимаете наследство. У них, капиталистов так, так сказать, принято. Я вам продиктую. У меня тут образец, так сказать. А на втором листике вы же напишите, что отказываетесь от этих денег в пользу государства. Это я вам тоже продиктую. Так. Значит, пишите…

– Знаєте, я сейчас ничего писать не буду.

– Не понял?..

– Ну, видите ли, я должен посоветоваться с женой.

– Ой, не могу, у следователя…

– Что ты смеешься?..

– С женой он должен посоветоваться…хи-хи… И что?..

– Ну, дедушка пришел домой и сказал бабушке: «Нахомка…»

– Кто?!..

– Нахомка….

– А кто это?

– Бабушка. Ее звали Нахомка.

– Но ты, же сказал: «бабушка Надя»?..

– Дедушка сказал: «Нахомка».

– Понятно.

– Да, так дедушка сказал бабушке: «Нахомка, умер мой брат…»

А потом он ей сказал про миллион и про то, что нужно от него отказаться. Или нет?.. И она ему сказала, что отказаться все равно придется, но если самим это сделать, то он будет целым и здоровым, а если силой его заставят отказаться… Как там…несколько имен…

И так мы не стали миллионерами!

– Ты мне давно ничего не дарил!

– Ммм…

– Рассказывай ещё…

– Ммм…

– Рассказывай…

– Смотри, какое небо красивое!

– Запомним этот день…

Из философских тетрадей

(Историко-литературный голографиям)

Гениальная формула Гегеля, оказавшая сильнейшее влияние на Карла Маркса (Леви): «Идеи правят миром».

Для последовательного материалиста, исходящего в своих философских построениях из «Бытие определяет сознание», он, конечно, не мог оставаться на столь далеких и, главное, неприемлемых, начиная с какого-то момента, идеалистических позициях. Марксизм и ушел от Гегеля, в том числе, и в данном понимании или ощущении.

Все достаточно логично и понятно. (Язык не поворачивается назвать это иронией или забавным!) Потрясает то, что именно марксовы идеи (я даже не знаю, какие еще идеи даже близко подобрались – почему подобрались?) реализовали гегелевское заклинание. Это – бесспорно. Идеи Маркса правили миром. (К примеру, построения Платона на самом деле – кабинетны – ну, и т. д.) Здесь тоже ничего жуткого нет: есть рождение, взлет, пик, спад – все, как положено. И у идей тоже.

Что же важно: дивный сплав идеализма и материализма. Это странно? Ничуть. Вот их разделение, вообще, стерильная чистота любого элемента – есть вещи неестественные и сами по себе в природе не существующие. Скажем так, многофакторность – есть естественное для природы состояние. Далее, идеи – есть изображение мира. И вот это изображение правит миром? Посмотрите на мир!

Значит, многофакторное изображение – допустим, голографизм. Так. Легко допустить: чем выше качество такого изображения, тем выше его результативность – любая (энергетическая, эмоциональная, экономическая, социальная – любая). Пока это голографичность. Допустим. Это, собственно говоря, вопрос термина и развития соответствующих материальных факторов. Достоверность изображения: качество, да, и многофакторность.

Как легко было убедиться на столкновении материализма и идеализма, рассматриваемого выше, точки зрения наблюдателя, наблюдателей, аналитиков, зрителей, участников со всех сторон и т. д. и т. п. – отрицательные, положительные, правильные, неправильные во всем разнообразии— дают в сумме достоверность изображения.

Можно это знать и не знать, пользоваться или не пользоваться – изображение будет формироваться именно так, а затем созданная реальность будет формировать или влиять на формирование бытия, материи – существующей реальности.

Историко-литературный голографизм – это то, что формирует историческую реальность.

Вот, что еще любопытно: возьмем для рассмотрения «заказную» составляющую. Имеется процесс, контролирующий, цензурирующий – отбирающий из многофакторного ряда только нужные, подходящие компоненты. Причем, это и вопросы качества, и спроса, и массовости, и элитности – нормальные, в принципе, вещи – вроде. Но это и отбор политико-идеологический. Хрестоматийна история с «Шамилем». Манипулирование общественным мнением формирует изображение. Причем, не где-то или даже часто, а формирует.

Движение идей – это не полет стрелы, хотя самые энергетичные и, в любом случае, исключительные (скажем коммунизм, христианство, ислам, иудаизм, буддизм), стремятся к этому, и их движение, хотя бы на некоторых отрезках, похоже на прямую. Но и здесь столкновения, пересечения и т. д. В более же обычных случаях – это превращается в запутанный клубок.

И что же?.. Идея «заказанности» получает в результате клубок «заказов». Это понятно. Кстати, «мощное» фальшивое изображение будет формировать реальность результативнее чем, допустим, «верное», но более слабое. И тем не менее, слабость эта относительная: На какой-то момент времени, в каком-то месте, по каким-то параметрам, при каких-то условиях. Т. е. при изменении ряда факторов все многофакторное изображение преобразуется каким-то образом. Причем, сам элемент изображения не меняется – он уже создан, – меняются условия вокруг него. Возможно, усиление его энергетичности на затухающем или просто ослабевающем фоне.

Можно зафиксировать спонтанный голографизм, какие-то его элементы, не сформулированные заранее. Это естественно: как голографическая идея может заключать в себя элементы реализма в любом варианте, импрессионизма, экспрессионизма, абстракционизма, кубизма, постмодернизма и т. д. – неважно, все, что усиливает качество изображения и даже дестабилизирует, отрицает или игнорирует его; так и любое изображение, даже не стремясь к этому, не подозревая даже о существовании, может включать в себя элементы голографичности.

Речь, в первую очередь, идет о форме, но форма одно с идейным содержанием и его наполнением – это единое целое. На самом деле, выделяя здесь форму, делается это исключительно для комфорта изложения.

Противоречий здесь крайне мало. Больше видимость. Налицо, даже не нетерпимость или невозможность сосуществования, а желание нетерпимости или невозможности сосуществования. Сегодня трудно понять, в чем революционность романтизма, а в какой-то момент это было истиной, не требующей доказывания.

Территориальные границы в Европе в результате Французской буржуазной революции, наполеоновских войн и долгих дипломатических действий – претерпели некие изменения, «не стоящие и половины Эдварда» (по Шекспиру – Ричард III). Значит, невероятный энергетический всплеск, могучая волна— наткнулись на нечто не меньшей силы. Для такого результата все могло быть проще и, во всяком случае, экономичнее. В смысле полезного результата.