Из моей тридевятой страны. Статьи о поэзии
- -
- 100%
- +
В стихотворении Ольги Седаковой об Иакове, «Иаков», «Легенда десятая», основной является тема сна Иакова, быстрого сна. Здесь быстрота как образ сновидения Иакова, в котором ему является Бог, с одной стороны, с другой – образ стремительности его познания. По-видимому, О. Седакова изобразила сон, который предшествовал поединку Иакова с Богом. А может быть сон и был поединком? В ее стихотворении ясно присутствует близкая Е. Шварц мысль о родстве Иакова со своим Богом. Сон здесь как поиск, как путь с посохом в руке, как постижение Бога, живущего в кубообразном небе (Бог как сердце неба). Иаков противопоставлен некому множеству, не избранных Богом:
Другие жили, как поток.А он не мог сглотнуть глотокот новостей – и спал, как мог,спал, исчезая, спал в песке,спал, рассыпаясь, как песок, —и Бог,который ждать не мог,изнемогая, падал в нем,охваченный внезапным сном.62Получается, что Иаков побеждает Бога своим сном, не желая этого, засыпающий Бог – это Бог внутри Иакова, усыпленный серьезностью отношения Иакова к небу и к его «новостям».
Интересно сопоставить стихотворение Елены Шварц со стихами Эмили Дикинсон, в которых тоже отобразился поединок Иакова с Богом. У Дикинсон акцент делается на хитрости Иакова, который утаивает от Бога свою истинную силу (привожу в своем переводе):
На маленьком Востоке ИорданаБиблейский шрифт запечатлел навечноИакова-атлета славный подвиг,С давнишних пор известный всем наречьям.За поединком Ангела с Героем чутко Гора следилаЛицом к лицу боролись оба из последних жил,И подкрепить слабеющие силы:Позавтракать сердитый Ангел предложил.– Благослови меня, – сказал хитрейший Иаков. —Я знаю, что сильнейТебя нет в мире никого.Свет колебал руна серебряного тканьС той стороны горы, где мужа ждали в стане – дома.Так душу сохранил Иаков, изумительный Атлет,Тот, лестью победивший Бога.(«A little East of Jordan…»)По мнению Эмили Дикинсон, победить ветхозаветного Бога можно только хитростью. Надо просто притвориться слабым, скрыть свою подлинную силу. В другом библейском стихотворении Дикинсон иначе написала о победе над Богом: «Подчиниться Богу – значит / Одержать победу» («Abraham to kill him…»). Мысль Елены Шварц, Ольги Седаковой и Эмили Дикинсон сближает вера в силы человека, в его способность быть богоподобным, совершенным.
2013«Сокровенное, в слезах, едва прошептанное слово»
Образы Бога и поэта в творчестве Елены Шварц
«Внутригрудной Ерусалим»
«Поэзия для меня прежде всего – это такой инструмент познания, познания Бога, смерти, природы смерти, любви»63 – однажды объяснила Е. Шварц64, – и самое необычное, притягивающее внимание в ее поэзии – это образы Бога и ангелов, того, что сопрягается в стихах Е. Шварц с представлением о посмертии, и образ поэта, который пытается проникнуть взором в запретный потусторонний мир и сделать его видимым. «Мы – перелетные птицы с этого света на тот», – написала Елена Шварц 12 июня 2009 года об умении поэта открывать пятую сторону света, незримую сверхреальность, способного внутренним взглядом отворить Эдемский сад поэзии, райский сад искусства. Поэты томимы двойной тоской: тоской по Богу и тоской по своей душе, которая, как перелетных птиц, гонит их вдаль. Птица – один из важных для Елены Шварц образов приближенности к Богу: «Птицы – нательные крестики Бога!»65
Не случайно название последней книги поэта «Перелетная птица», данное посмертно. Поэт похож на черного голубя и воспринимается пастырем, вожаком, тем, кто научит вере, летит впереди («Сердце Страстной»). Не случайно у этого голубя крылья «с графитной», то есть с карандашной канвой: эта карандашная, письменная, писательская тема соединяет голубя с образом самого поэта. Голубь размышляет по поводу библейской легенды о смоковнице, не захотевшей воскресать («Дни на страстной»). Е. Шварц воспринимает смоковницу Анти-Лазарем, чья вина – в отсутствии усилия в ответ на божественное присутствие («Силе не порождала усилья»). Поэт обратен смоковнице, в него человечество всматривается как в библейского Иосифа – его братья («Ты силе и вере / Научи нас, мы всмотримся в тьму»), Поэт исполняет задание Бога, на его крыльях Бог написал свои заповеди.
Е. Шварц умела быть истово верующей, и эту истовость веры она передала в стихах. Вот как изображается чувство церковной соборности: «О, сколько раз, возвращаясь вспять / Пяту хотела, бросаясь в землю, / Церкви в трещинах целовать» (2, 102) (Поэма «О том, кто рядом» (Из записок Единорога? 1980)). Образ пяты – вообще один из сквозных в ее поэтике, совмещающей разнорелигиозные образы, дохристианские, из эллинистического искусства («я занозила пятку»), и христианские («Россия крещена»). Здесь и Ахиллес, которого мать Фетида окунала за пятку, и «Мальчик, вынимающий занозу» (в Средневековье шип являлся символом первородного греха, так что мальчик аллегорически – грешник, пытающийся спастись). Пятка – образ отмеченности, уязвимости; Е. Шварц всю жизнь ощущала свою отмеченную Богом лирическую пяту. Поэты – «кубики, частицы», муравьи ангелов, радисты, по облачной рации передающие тайносведения об Атлантиде, Ахиллы, связанные не только с христианской Россией, но и со всей мировой пракультурой:
Не ведая, мы источаем описьСобытий, дат и прочих пустяков,Но выжмут спирт из муравьев.Цап – рацию из облака украдкойИ шифром передам, настроясь на волну:Россия крещена, я занозила пяткуИ Атлантида канула ко дну.(1, 58) («Новости дня»)В стихах Елены Шварц много картин нескладной жизни, трудной судьбы, жизненной или метафизической, и редко живописность поэтического пера бывает такой яркой и радостной, как в стихотворении «Мне Бог приснился как гроза…»,66 где видение прекрасного, распустившего хвост павлина – рисунок заревых облаков:
Мне Бог приснился как гроза,Всю ночь гремевшая в пустыне,Луны катился вдаль алмазВ потертый бархат темно-синий,Хвостом павлиньим распустилисьЛилово-алым облака,В разломах молнии сквозилисьСеребряные города.Углился блеск по всей земле,И грозный рай сгорал во мгле.Красота неба дана в соединении с грозным началом («грозный рай»). и Бог в этих стихах – «грозный», а живописность напоминает лермонтовскую (Луны алмаз, темно-синий бархат неба, серебряные города). А в стихотворении «Соната темноты» (1975) Елена Шварц рисует Бога состоящим из сияния и копоти: из небесного блеска и сажи земного, человеческого, бытового ада: «Сиянье крыло пол-лица, / А пол-лица – душ наших копоть». Бог – главный шахтер, который с шахтерской лампочкой во лбу управляет людьми, чтобы дать свет небесным городам. Человеческая участь уподоблена работе шахтеров в забое:
Весь этот мир – рудникДля добыванья боли.Спаситель наш – шахтёрИ все мы поневоле.На чёрную работу,На шёпот бедной твариСклонился он к забою —Во лбу горел фонарик.Он шёл средь блеска, мрака —Пот с кровью пополам,Чтоб было больше светаНебесным городам.(«В шахте»)Елена Шварц пытается ответить на вопрос, зачем мучительное болевое существование, оправдание того света в иных мирах: зачем, становясь углем, согревающим других, «для топки погибаем рая». Многие петербургские поэты работали в котельных, а в стихах Елены Шварц эта работа превращается в символ духовного земного труда во славу небес: «И мы в слезах и муке, <…> / Кромешный уголь добывая, / Для топки погибаем рая» («В шахте»). «Он сделал нас бездонными – затем, / Чтобы тоска не ведала предела», – напишет Е. Шварц об обреченности на страдание в стихотворении «Я думала – меня оставил Бог…». Надо сказать, образ Бога-шахтера идет из стихов Эмили Дикинсон: «Шахтерской лампой рудника / Осветит жизнь любовь». )67, из поэзии Цветаевой («Заворожил от света Божья / Меня верховный рудокоп»68). Как и у Цветаевой, есть у Е. Шварц стихи, проникнутые жаждой развоплощения, мечтой оставить земное «нелепо-двуногое» тело, и, подобно шипучей таблетке, раствориться в мироздании, как в воде. Иногда стихи о смерти полны иронии, Елена Шварц видит себя кружащейся на огненной карусели «то закатом в затылок, то мордой в зарю» («Мне моя отдельность надоела…»). Среди стихов на потусторонюю тему выделяются «Элегии на стороны света» (1978), в которых поэт пытается нарисовать возможные направления пути к Богу в четырех стихотворениях. Подзаголовки элегий: северная, южная, восточная, западная – задают направления мысли, образных линий. Поэт пробует сказать о том, с каким рвением и пылкостью Бог создавал человека, какой изувеченной оказывается человеческая жизнь наяву и о поисках совершенного мира Бога. Элегии – разговор с ангелом, видящим человека – свою земную половину – «среди тела змеиных колец», в неэстетическом, уродливом облачении земной плоти. Поиски ангела подобны движению корабля в тумане во мгле запустенья. Смерть – «ангела светлого роды», рождение сквозь земные страдания нового, небесного «я», соединение души с небесным телом. Счастливые совпадения с природой и земной жизнью отмечены эпитетом «изумрудный»: «изумрудную утку в пруду целовала», «изумрудную травку с гусыней щипала, рвала». Во второй элегии замечательно изображение страстного божьего творчества, Бога как пламенного ювелира, вдохновенного садовода:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Стихи привожу по книгам: Ахмадулина Б. Избранное. М.: Советский писатель, 1988. Ахмадулина Б. Гряда камней. Стихотворения. 1957—1992. М.: ПАN, 1995.
2
Статья впервые опубликована: // Звезда, 1998. №2, с. 215—222.
3
(Новые стихи Беллы Ахмадулиной: //Знамя, 1999, №7)
4
По-видимому, отголосок стихотворения Пушкина «К моей чернильнице»
5
Возможно, здесь присутствует отголосок пушкинских «Бесов».
6
Перекличка с третьим стихотворением Цветаевой из цикла «Час души»: «Да, час Души, как час ножа, / Дитя, и нож сей – благ» (14 августа 1923).
7
Любопытно, что образ галеры встречается в черновиках Цветаевой, которые Ахмадулиной вряд ли известны: «На какой галере / Какие рабы / Когда-либо так гребли?» РГАЛИ, ф.1190, оп. 3, ед. хр. 22, л. 23 об. Перебравшись из Царского села в Петербург, в 1831 году молодожены Пушкины поселились на Галерной улице (улица, параллельная Английской набережной), в доме Брискорн (1831), поэтому Цветаева сто лет спустя обыгрывает образ парусного судна. Жизнь Пушкина, рассказанная им самим и его современниками. М.: Правда, 1987. т. 2, с. 388. Кроме того, дядя Александра Сергеевича, В. Л. Пушкин был участником общества «Галера». Это петербургское общество «золотой молодежи», «несколько разгульное», по словам П. А. Вяземского (Вяземский П. А. Стихотворения. Воспоминания. Записные книжки. М., 1988. С. 436).
8
Статья впервые опубликована: // Звезда, 1998. №2, с. 215—222.
9
// «Дружба народов», 2000, №10. Все ссылки на журнальные публикации даны: // http: magazines.russ.ru
10
См.: http://www.niworld.ru/poezia/ahmadylina/achmad2.htm.
11
См. одноименный сборник: Ахмадулина Белла. «Пуговица в китайской чашке». М.: Астрель, 2010, 2011.
12
[1] //Знамя, 2002, №10.
13
Б. Ахмадулина. Посвящения. // Знамя, 2004, №1.
14
//Знамя, 2006, №3.
15
О смерти Чехова: Игорь Клех. «Чехов: Ich sterbe». // Знамя, 2003, №2.
16
Б. Ахмадулина. Хвойная хвороба. // Знамя, 2003, №1.
17
См. Б. Ахмадулина. Записка конюху. Экспромты и посвящения 2008—2009 годов. // Знамя, 2009, №8.
18
// Знамя, 2008, №5.
19
//Знамя, 2004, №1.
20
Об этом стихотворении: Бенгт Янгфельд. «Заметки об Иосифе Бродском». // Звезда, 2010, №5.
21
// Знамя, 2008, №5.
22
Б. Ахмадулина. Хвойная хвороба. // Знамя. 2003, №1.
23
Вступительное слово на вечере поэзии Беллы Ахмадулиной для студентов Амхерст-колледжа (штат Массачусетс), напечатано в переводе В. Куллэ в «Литературном обозрении» (1997. №3), перепечатано в «Литературной газете» (1997. 9 апр.).
24
Впервые: // Кормановские чтения. Выпуск 13. Статьи и материалы Межвузовской научной конференции (апрель 2014), Ижевск, 2014. с. 249‒ 266.
25
Публикуется впервые.
26
См. о «Мухе» Бродского: Андрей Ранчин. От бабочки к мухе. Метаморфозы поэтической энтомологии Иосифа Бродского. // Новый мир, 2010, №5. См. также: Аркадий Львов. Александрийский многочлен. Окончание. Начало в №1, 4, 2008.// ЛЕХАИМ. ИЮНЬ 2008 СИВАН 5768—6 (194). http://www.lechaim.ru/ARHIV/194/lvov.htm. «Муха» Бродского стала основой для спектакля в Александринском театре.
27
Например, J. Haidn. Variations. Hob. XVII. 6 in F minor. До 2008 года Альфред Брендель являлся концертирующим пианистом. Недавно он отметил свое 80-летие (родился 5 января 1931 г).
28
Н. С. Гаврилова. Англо-американский мир в рецепции Бродского. Реальность. Поэзия. Язык. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата фил. наук. Томск. 2007. Стихи Блейка известны в переводе С. Я. Маршака 1965 года.
29
См. переводы Г. Кружкова. Эмили Дикинсон. Стихи из комода. Азбука. СПб., 2010.
30
Глазунова О. И. Иосиф Бродский: метафизика и реальность. СПб., 2008, стр. 108. Приводим по статье А. Ранчина. От бабочки к мухе. Метаморфозы поэтической энтомологии Иосифа Бродского. // Новый мир, 2010, №5.
31
Одинокий сверчок. М.: Детская литература, 1987, с. 33.
32
См. образ мухи в стихотворении «Прощайте, мадемуазель Вероника» (1967), см. также образ мухи «в гортани высохшего графина» в стихотворении «Римские элегии» (1981) в качестве символа остановки жизни.
33
23 сентября 1965 года Бродский был официально освобожден.
34
Лосев Л. Иосиф Бродский. Жизнь замечательных людей, 2008.
35
Стихи Бродского приводим по кн.: Сочинения Иосифа Бродского. СПБ. 1994. т. 3, с. 99—107.
36
Лосев отмечает, что Бродский был знаком со стихами Державина уже подростком: «Любимые стихи он легко запоминал и с удовольствием цитировал большими отрывками и целиком – „На смерть князя Мещерского“ Державина». ЖЗЛ.
37
У Пастернака:
Я кончился, а ты жива.
И ветер, жалуясь и плача,
Раскачивает лес и дачу.
Не каждую сосну отдельно,
А полностью все дерева
Со всею далью беспредельной,
Как парусников кузова
На глади бухты корабельной.
И это не из удальства
Или из ярости бесцельной,
А чтоб в тоске найти слова
Тебе для песни колыбельной. (1953)
38
У Пастернака в стихотворении «Плачущий сад»: Ужасный! Капнет и вслушается, Все он ли один на свете. (Мнет ветку в окне как кружевце) Или есть свидетель
39
См. мотив вещи в «Бабочке» (VI строфа), где бабочка дана Бродским как вещь, отразившая замысел Бога о Земле и человеке:
Кто был тот ювелир,
что бровь не хмуря,
нанес в миниатюре
на них тот мир,
что сводит нас с ума,
берет нас в клещи,
где ты, как мысль о вещи,
мы ‒ вещь сама? (2, 294)
40
Впервые статья опубликована: //Нева, 2011,№9.
41
Впервые: //Нева, 2012, №1.
42
Лосев Л. Иосиф Бродский. Жизнь замечательных людей, 2008. ЖЗЛ.
43
Лосев в своей книге о Бродском предполагает, что «общение с Басмановой, которая, как это принято у художников, не расставалась с орудиями ремесла и постоянно тренировала руку и глаз эскизами, повлияло и на поэтическую практику Бродского». ЖЗЛ.
44
6 июня 1962 года, в день рождения Пушкина, Бродский написал стихотворение «Диалог» (« ‒Там он лежит, на склоне…»), памяти Пастернака)
45
Предположительно известно, что Бродский был окрещен в раннем детстве чужой женщиной. В апреле 1942 года Мария Моисеевна Бродская вместе с сыном уехала в эвакуацию в Череповец. По рассказам Натальи Грудининой, в передаче Виктора Кривулина, Мария Моисеевна сообщила ей, что женщина, которая присматривала за маленьким Иосифом в Череповце, крестила его. Лосев Л. ЖЗЛ.
46
Стихи Бродского приведены по кн.: Сочинения Иосифа Бродского. Санкт-Петербург, 1995.
47
Все даты приводим по биографическому указателю из книги Л. Лосева. ЖЗЛ.
48
Все даты приводим по биографическому указателю из книги Л. Лосева. ЖЗЛ.
49
23 сентября 1965 года Бродский был официально освобожден.
50
Автоперевод стихотворения «Не важно, что было вокруг, и не важно…» опубликован в «A Garland for Stephen» (Edinburgh: Tragata Press, 1991). Лосев Л. ЖЗЛ.
51
(Александр Кушнер. Стихотворения (Четыре десятилетия). М.: Прогресс-Плеяда, 2000. 288 стр).
52
Забавная подробность: вместо моей фамилии А. С. Кушнер надписал: «Елене Эйзенштейн на память о книжной ярмарке 2001 г в Манеже сердечно А Кушнер 29 VI 2001 г.», соединив меня со знаменитым кинематографистом: «Какая у Вас фамилия!»
53
Вероятно, «пустяк» – это намеренная цитата из Гёте: «Ведь мало кому приходит на ум, что иной раз сущий пустяк побуждает поэта создать прекрасное стихотворение. И. П. Эккерман. «Разговоры с Гёте». М., 1986. С. 310
54
Впервые//Нева, 2001, №10.
55
Статья впервые опубликована: //Звезда, 2014, №8.
56
Елена Шварц. Стихи. Л.: Ассоциация «Новая литература, 1990
57
Подробнее об этом: Айзенштейн Е. Сны Марины Цветаевой, 2003. с. 97—98.
58
Из стихотворения Цветаевой «Чуть светает…» (1917). См.: Словарь поэтического языка. Марины Цветаевой. М.:Дом-музей МЦ, 1999. Т.3. с. 211.
59
Там же.
60
Цветаева М. Стихотворения и поэмы. Л., 1990. с. 421. Далее – БП90.
61
Важность птичьих образов в творчестве Шварц отметила О. Седакова: http://sedakova.com
62
http://sedakova.com.
63
http://www.newkamera.de/shwarz/escwarz__.html,
64
Статья впервые опубликована: // Нева, 2013, №5.
65
Сюжет о птице в клетке О. Седакова назвала важнейшим, развивавшемся годами. Е. Шварц. «Перелетная птица» (Пушкинский фонд, 2010). Предисловие. Все стихи из кн. приводим по этому изданию. Стихи из двухтомника: Шварц Елена. Сочинения в 2-х томах. СПб., Пушкинский фонд, 2002 – с указанием тома и страницы в скобках. Остальные стихи – по интернет-порталу Вавилон:http://www.vavilon.ru/texts/shvarts0.html
66
Из книги Mundus Imaginalis: Книга ответвлений. СПб.:ЭЗРО, Утконос, 1996. 7-ой этаж. Влияние Луны. «Створки». №3.
67
Из стихотворения Э. Дикинсон «I see thee better in the Dark…» («Я лучше вижу в темноте…»). В миниатюре «Эмили» Шварц пишет, что Дикинсон пекла имбирные хлебцы и спускала на веревочке чужим детям, потому что боялась людей вблизи и добавляет: «А больше она ничего не умела, даже стихи писать как люди, как все пишут. И рифмовать не могла и вообще бредила – с Вечностью переговаривалась как соседка с соседкой». (Е. Шварц. Видимая сторона жизни. СПб.: Лимбус ПРЕСС. с. 284). Эти слова можно отнести и к самой Е. Шварц.
68
Из стихотворения М. Цветаевой «На что мне облака и степи…»