Волк в стеклянной башне

Глава 3. Вольер класса люкс и смежная дверь

Мы вышли из кабинета, и дверь за спиной закрылась так тихо, будто проглотила звук.

— Итак, — начал Кори, — у нас с тобой экспресс-тур: коридор, уборная с душем и мягкими полотенцами, лифт, парковка. По пути можно задавать вопросы, но только те, на которые я могу ответить и не потерять работу.

— Ага, то есть «где выход», нельзя?

— Именно, — он даже не улыбнулся, но в голосе проскользнуло довольство. — Считай это проверкой.

Мы шли по коридору, и я заметила, что он все время держался на полшага впереди и иногда оглядывался не просто, чтобы убедиться, что я не сбежала, а будто отмечал, куда я смотрела, на что реагировала.

— Ты всегда так изучаешь людей? — спросила я, когда он в третий раз поймал мой взгляд и чуть прищурился.

— Только тех, кого могут попытаться съесть, — невозмутимо ответил он. — Надо понимать, рванешь ты к выходу или замрешь и закроешь глаза.

— А если я сначала ударю кого-нибудь, а потом рвану?

— Тогда ты проживешь дольше, чем я думал.

Через пару шагов он остановился и указал на дверь с лаконичной табличкой «WC».

— Первая необходимость. Дальше твой «новый дом», ну, или клетка, если тебе так проще.

После всех необходимых мероприятий, в ходе которых я, наконец, попала в шикарный адско-корпоративный туалет от кутюр, а потом в не менее ослепительную душевую, я смыла с себя грязь и кровь, вычесала колючки из волос, выкинула дырявую бутылку воды и просушила рюкзак феном.

Предбанник душевой встретил меня аптечкой от Кори и закрытой дверью, за которой он поджидал. Я проверила, тихо приоткрыла и да, он был там. Прислонился к стене, листая что-то на планшете. Не прошмыгнуть, и другого выхода нет, даже окна отсутствуют, хотя и они бы не спасли, мы все еще находились на верхнем этаже этой башни Саурона.

Я в сотый раз проверила планшет и телефон, они работали, но связи ноль. Ни мобильной, ни Wi-Fi, ни даже робкого намека на сигнал. Ни позвонить, ни написать, ни вызвать полицию, да и кому жаловаться? Как это вообще должно звучать: «Алло, мистер полисмен, тут Киннер, демон из преисподней, заставил меня подписать контракт. Приедете, арестуете?»

Можно, конечно, соврать, что он меня домогался, но я же видела, как у торгового центра люди попросту меня не замечали. Так что… спасибо, но нет!

Я закрыла лицо ладонями и надавила на глаза, пока не вспыхнули цветные круги.

— Черт… Что же делать?.. — пробормотала себе под нос.

Ответа не было, только шаги за дверью, Кори меня явно подгонял, но не торопил, и это почему-то злило сильнее.

После почти часа в душе и бессмысленного сидения на месте, пока тянула время и пыталась придумать выход, я кое-как замазала ссадины, налепила пластыри криво, но с чувством, и вышла наружу.

Кори окинул меня взглядом с головы до ног.

— Ну… уже похоже на человека, а не на… — Он сделал неопределенный жест рукой.

— На собаку, которую отмыли в химчистке?

— На собаку, которая думает, что еще может убежать.

Мы вышли из лифта на парковку, где пахло холодным бетоном и бензином. Гул вентиляции отдавался в висках, как предупреждение: не расслабляйся.

И тут я увидела ее, мою маленькую, потрепанную, но родную Мазду, мою свободу на колесах. Она стояла чуть в стороне, будто ждала. Сердце подпрыгнуло, пальцы машинально скользнули в карман худи и нащупали металлический холодок. Ключи были там! Да, черт возьми! Я все-таки сунула их туда, когда убегала от Джейкоба!

В голове мгновенно сложился план: шаг в сторону, рывок, и я в машине, газ в пол, пока никто не успел…

— Даже не думай, — тихо сказал Кори, даже не глядя на меня и пошел теперь совсем рядом со мной.

— Что? — я сделала вид, что не поняла, хотя он, кажется, видел сквозь череп.

— Вид у тебя как у собаки, которая только что заметила открытую дверь.

Я сглотнула, он шел дальше, как ни в чем не бывало, направляясь к ряду машин.

— Так куда мы, значит, едем? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал лениво.

— За твоими вещами, — бросил он едва взглянув на меня.

Я замедлила шаг, он тоже.

— Отлично! Тогда давай так! Я сама за ними смотаюсь, быстрее выйдет, и тебе голову морочить не придется!

Он остановился, медленно обернулся и посмотрел на меня с выражением «ты правда думаешь, что я вчера родился?»

— Милая, я бы с радостью! Но, видишь ли… я не идиот. Если отпущу тебя одну, ты же попробуешь свалить!

— Я? — широко распахнула глаза. — Да что ты, Кори! Мы ведь уже почти друзья!

— Ага. И именно поэтому я тебя не оставлю.

И мы пошли дальше. Через пару секунд сигнализация отозвалась на его брелок. И мы подошли к черной, безликой, глянцевой машине, такой же темной, как совесть Джейкоба.

— Садись, — сухо сказал Кори, открывая передо мной дверцу.

Внутри царила стерильность, ни запахов, ни музыки, ни даже бумажки в дверце, как будто здесь возили не людей, а контракты с душами. Мы ехали молча, ну… почти, вернее, недолго.

— Значит, водитель, — заметила я, уставившись в окно. — И каково это быть демоническим Uber?

— Я больше по премиум-сегменту, — сухо отозвался Кори. — Только VIP-доставки, вроде тебя.

— Ой, как трогательно! Моя самооценка сейчас попытается воскреснуть!

— Не трать силы, они тебе еще понадобятся.

Я посмотрела на его профиль, резкий, будто вырезанный ножом.

— Так ты что, правда человек?

— А ты думала, я шифрующийся ежик?

— Ну, по шкале эмоциональной доступности ты ближе к кактусу.

— Спасибо, ты тоже не из плюшевых.

Я ухмыльнулась, но в его голосе не было ни капли юмора.

— Ты давно работаешь на этого психа?

— Пятнадцать лет, и нет, я не волонтер.

— Контракт?

— Контракт, только мой без пафоса и перьев, зато с налогами и медицинской страховкой.

Я сделала вид, что интересуюсь, но глаза все время скользили к навигации на панели, вдруг увижу маршрут, и я хотя бы пойму, где мы. Кори заметил это и его пальцы лениво щелкнули, и экран погас.

— Любопытство — штука хорошая, — сказал он, не поворачивая головы. — Но не всегда безопасная.

— А что ты делал до… этого всего?

— Таксовал, иногда сочинял музыку.

— И вдруг стал демоническим шофером?

— Ну, скажем так, в один прекрасный день мой пассажир оказался не тем, кем казался. А личные обстоятельства тогда были настолько паршивыми… что на кону была жизнь или смерть. Не моя.

Я поняла, что за его спокойствием пряталось что-то тяжелое, но пока думала, как спросить, он повернул руль и внезапно сменил тему:

— И да, если планируешь попробовать дверь на ходу, она с блокировкой.

— Я вообще-то не… — начала я.

— Конечно, конечно, все так говорят.

Я закусила губу, чтобы не выдать раздражение.

— А потом? — спросила будто невзначай.

— А потом угощение, договор поздравляем, вы приняты.

Я прищурилась.

— Звучит… ужасно.

— Да, но есть бесплатный кофе в офисе. Правда, он живой и иногда шепчет странные вещи.

Я прыснула от смеха:

— Ты серьезно?

— Не совсем, но, — он покосился на меня. — Если завтра начнет, я не удивлюсь. И кстати… забудь про Мазду, ключи у тебя, я знаю, забирать не буду, но сунешься, там будет охрана и камеры.

Я уставилась в окно, глотая раздражение. Кажется, в этой машине единственным, кто улыбался от души, был воздух.

***

Мы добрались до моего жилья, когда уже начало смеркаться. Удивительно, но это все еще был один и тот же день. Еще утром я прошла сквозь врата ада, в обед продала себя дьяволу и воспользовалась его туалетом, а вечером чудесным образом оказалась дома.

Когда я вошла в подъезд, меня накрыло чем-то очень простым, настоящим. Будто все, что было сегодня, лишь дурной сон или глюк. Боже, будь это правдой! Может, я просто… обдолбалась? Накурилась? Приняла что-то? Или сплю? Я ущипнула себя за руку так, что точно останется синяк. Нет, не сон, и я точно знала, что не пью, не курю и даже ромашковый чай завариваю по инструкции.

У двери своей квартиры я замерла.

— Я подожду снаружи, — сказал Кори, и в голосе прозвучало что-то… почти миролюбивое. — Но если запрешь — выломаю.

— Вежливое предупреждение, — пробурчала я, глядя на него.

Он пожал плечами, это не угроза — это констатация факта, таковы правила игры.

Я закрыла дверь, но замок не защелкнула. Телефон и планшет остались в машине по его настоянию, Кори честно предупредил, связи нет, дело рук Джейкоба. И я поверила, ну и проверила, конечно!

Но мозг привычно перебивал варианты. Окно? Десятый этаж. Пожарная лестница? Только у соседнего подъезда. Черный ход? Нет. Запасные деньги? В тумбочке, но куда с ними идти, если за дверью он.

Каждый вариант в голове отсекался быстрее, чем я успевала придумать новый. Казалось бы, Кори просто стоял в коридоре, но на самом деле он уже обвел вокруг меня незримый забор.

И все же… Это был мой дом, моя уютная однушка, мой запах лапши, старые кроссовки у входа, крошки печенья на подоконнике.

— Феликс, — выдохнула я.

Он вылез из-за ноутбука, как будто знал, что я приду именно сейчас, склонил голову, махнул хвостом, подошел. Моя крыса, моя единственная оставшаяся настоящая семья и мой лучший друг.

— Эй, — прошептала я и опустилась на колени.

Феликс запрыгнул ко мне на руки без лишних церемоний, а я прижалась щекой к мягкой теплой шерсти и вдохнула запах чего-то простого и правильного.

— Все плохо, дружище, — выдохнула я. — Меня купили за бесценок.

Он фыркнул, будто все понял, а он и правда всегда все понимал. Мы вместе провели годы, я не считала дни, примерно с того момента, как отбила его крохой у драной кошки на улице и до сегодняшнего дня он был рядом. Жил без клетки, уходил, когда хотел, но всегда возвращался. Мы вместе смотрели плохие шоу, ели лапшу из одной миски, ругались на финалы сериалов, которые я пересматривала в пятый раз. Он спал у меня на груди, иногда приносил из-под кровати важные бумажки, которые я теряла. Он был умнее некоторых моих бывших, а может и всех.

А теперь… Я огляделась, комната вокруг была как рана, все мое, теплое и живое, все то, чего не было в холодных стенах той стеклянной башни.

— Ты не можешь туда со мной, — сказала я, сжимая его сильнее. — Он убьет тебя или выбросит, а я… я не выдержу.

Феликс замер, а потом, будто поняв, запрыгнул мне на плечо и ткнулся носом в щеку, как прощание, и исчез где-то в глубине комнаты. Я знала, что он не уйдет далеко, будет ждать, пока я вернусь, а я вернусь, когда найду выход, обязательно вернусь за ним! Но я также знала и другое, что я должна его отпустить, как и все остальное, как себя. Потому что я не знала, когда смогу вернуться, а он не обязан ждать вечно.

Я собрала вещи быстро, не по списку, по сердцу. Кинула собой лапшу, любимую толстовку, фото в рамке, блокнот с каракулями, конечно, ноутбук. Все, что могло держать на плаву, а потом просто села в прихожей, слезы подступили к горлу, и я прикусила губу, чтобы не разреветься.

— Я могу подождать, — раздалось за спиной.

Я вздрогнула, Кори приоткрыл дверь и прислонился к косяку. Лицо было все такое же спокойное, но взгляд стал чуть мягче.

— Даже если это займет час? — прошептала я.

— Даже если ночь, — кивнул он. — У нас есть лимит на человечность, и ты только что выбрала, куда его потратить. Уважительно.

Я вытерла лицо тыльной стороной ладони.

— Не ожидала от тебя эмпатии.

— Не привыкай, это единичный случай. В следующий раз я просто закатаю глаза и щелкну зажигалкой.

Я хмыкнула сквозь слезы.

— Спасибо, Кори.

Он задержался в дверях, скользнул по мне усталым, чуть насмешливым взглядом, но с крошечной, тщательно спрятанной искрой сочувствия.

— Не за что. Просто не пытайся сбежать через окно, я его уже проверил. И да… в качестве благодарности не вздумай намочить мне сиденье в машине, оно кожаное, и я люблю его больше, чем большинство людей.

***

Я сидела на полу и плакала без истерики, просто тихо, мелко до дрожи. Кори ждал у двери, не входя, не спрашивал, готова ли я, не торопил. Просто ждал, как будто понимал, ничего не говорил и это было… правильно.

Когда мы ехали обратно, я смотрела на тень своего отражения в окне. Лицо было бледным, под глазами красовались темные круги, в голове пустота. Кори вдруг нарушил тишину:

— Слушай… раз уж ты теперь под его крылом, запомни несколько правил.

— Сейчас будет лекция по дрессировке?

— По выживанию, — поправил он. — Первое: не спорь с ним на людях, наедине можешь, если любишь риск. Второе: делай, что он просит, даже если не понимаешь зачем, он не любит объяснять, зато любит наказывать.

— Очаровательный портрет! Продолжай.

— Третье: не верь, что у тебя есть приватность. Он всегда рядом, даже если его нет в комнате, всегда.

— Сталкеры аплодируют стоя!

— Четвертое: не забывай, что он не человек и твои правила игры на него не работают.

Я усмехнулась, но внутри что-то неприятно сжалось.

— Ты это все от доброты душевной? Или чтобы напугать?

— Чтобы ты дожила хотя бы до конца месяца.

Мы проехали еще пару кварталов молча, и он добавил:

— И последнее… я знаю, ты уже думала об этом. Не сбегай.

— А если я хочу?

— Хотеть — одно, уметь — другое. Ни один из тех, кто пытался, не добрался даже до тротуара.

Я сжала ремешок рюкзака.

— Это угроза?

— Это факт. Я видел, чем это заканчивается.

— А если я все равно попробую?

Он чуть усмехнулся, но глаза остались серьезными:

— Тогда надеюсь, ты хотя бы сделаешь это эффектно.

— Спасибо за вдохновение, Кори, — пробормотала я. — Убедил.

Он больше не говорил, а я больше не плакала. Я просто считала повороты дороги и прикидывала, сколько шагов до тротуара.

***

Я не знаю, чего ожидала от жилья при демоне, но точно не этого.

— Добро пожаловать в ультралюкс-концлагерь, — пробормотал Кори, проводя картой по считывателю.

— Звучит обнадеживающе, — фыркнула я. — Осталось только колючую проволоку позолотить!

Мы вошли в холл, он сиял холодным светом дизайнерских люстр, больше похожих на ледяные кристаллы, чем на что-то, способное создать уют. Стены были гладкие, будто отполированные до зеркала, пол серо-белый мрамор, настолько безупречный, что я боялась дышать в его сторону, был даже фонтан посередине. Все выглядело так, будто сюда заселяла не людей, а экспонаты для бутика, и именно от этого становилось вдвойне страшнее.

— Это жилой блок Kinner Holdings — The HAVEN, — пояснил Кори, придерживая дверь. — Тут все сотрудники. Сюда нельзя приводить гостей без согласования, никаких домашних животных, никаких пьяных выходок. И да, прослушка встроена во все, кроме туалета, возможно.

— «Возможно»?

— Не проверял, — пожал плечами он. — Советую и тебе не проверять.

Мы зашли в лифт, и он не просто тронулся, он взмыл вверх, я чуть не сползла по стенке.

— Что это было?!

— Вестибюль, нулевой уровень, а мы сейчас на сорок пятом. Здесь пентхаус Джейкоба, а твоя комната рядом.

— Рядом? — я вцепилась взглядом в него, как в предателя.

— Не спрашивай, — коротко бросил он. — Я просто водитель.

Коридор встретил стерильной тишиной, белые матовые панели, встроенная подсветка, мягкий ковер под ногами, ни окон, ни шагов, ни голосов. Все выглядело так, будто отсюда не выходили, или выходили, но не по своей воле.

Моя дверь была в конце коридора, она открылась мягко, бесшумно и я вошла. Сначала испытала шок, потом вторичный шок, а потом пришло осознание. Комната была шикарная, но не как уютная квартирка, а как номер в отеле, в цене на который нулей столько, что рябило в глазах. Мягкий свет, огромная кровать с бархатным изголовьем, прозрачные панели, за которыми прячется гардероб, кухонная зона, ванная и душевая, в которой я могла бы жить отдельно. Все в теплых оттенках песка и темного дерева, изящная подсветка, чистые линии, но на одной из стен виднелась смежная дверь. И с другой стороны очевидно был он.

— Ты издеваешься, — прошипела я.

— Это был не мой выбор, — пожал плечами Кори. — Его приказ: «Держи под присмотром, но не души», так что полу-надзор.

— Полу-надзор… то есть все, что я скажу, все, что сделаю, он услышит?

— Если захочет, — сухо ответил Кори. — Совет, не проверяй, насколько часто он хочет.

— Полу-надзор… но дверь между нами можно закрыть?

— Технически, да, на щеколду с твоей стороны, но сигнал уйдет сразу, как только ты это сделаешь. И да, он придет быстро.

— Замечательно, — пробормотала я.

Я сделала круг по комнате, чувствуя, как каждая гладкая стена давит в спину.

— Это не квартира, это вольер с VIP-освещением.

— Ты не первая, кто так говорит, — спокойно ответил он. — Но поверь, лучше роскошная клетка, чем яма.

— А выбора у меня не было, верно?

Он слегка качнул головой.

— Ты выбрала в тот момент, когда подписала договор, а теперь правила проживания. Первое: всегда будь рядом, если он велит. Второе: не запирай дверь между комнатами. Третье: не занавешивай и не трогай руками зеркало.

Я резко обернулась:

— Что с зеркалом?

— Ничего, — пожал плечами Кори. — Просто не трогай.

— Это его зеркало?

— Оно… само по себе.

— Прекрасно! У вас тут еще и мебель с личной жизнью.

— Ты быстро учишься, — отозвался он так, будто это комплимент.

Я подошла к окну, оно было панорамным, город внизу выглядел как карта, люди, как муравьи. Красиво и бесполезно.

— А выйти я могу?

— Да. Свободно перемещайся в пределах этого дома и до главного здания, внутри компании тоже, балкон — без проблем, выходи. С сопровождением можешь выходить на улицу, куда он разрешит. На крышу не лезь, там охрана.

— А если… я просто захочу уйти?

Он впервые за все время посмотрел прямо на меня не как водитель, как тот, кто видел, чем все это кончается.

— Не делай этого, не сейчас.

— Почему? Потому что он меня прикончит?

— Потому что двадцать минут свободы не стоят того, чтобы потом неделю гореть изнутри.

Я замерла. Он и правда знал, правда видел. Я отвернулась, пряча лицо.

— Спасибо за честность, Кори.

— Не обольщайся, — бросил он, поворачиваясь к выходу. — Я просто не хочу убирать обугленные остатки.

***

Вечер плавно перетек в ночь, я сидела на полу, пытаясь на сойти с ума от всего случившегося, и перебирала вещи, часть уже раскидала вокруг, как всегда. Любимая старая рубашка с выцветшим принтом I run on caffeine & spite лежала у меня на коленях, когда смежная дверь открылась без стука, без «можно?» Конечно! Демоны, как оказалось, не нуждаются в вежливости или просто считают себя выше нее!

— Хорошая конура, — протянул Джейкоб, лениво оглядываясь. — Почти уютно…. Было, пока в ней не появился лишний хлам, теперь только закрыть глаза, заткнуть нос и отключить чувство эстетики.

Я медленно подняла взгляд от рубашки.

— Знаешь, можно просто молча уйти, это тоже стиль общения.

Он не спеша обошел комнату, провел пальцами по вешалке с худи, задел носком скомканную футболку, наклонился к паре потрепанных кед, будто оценивал музей экспонатов.

— Так одеваются люди, которых не жалко стереть или, в крайнем случае, забыть в подвале.

Его взгляд скользнул по мне сверху вниз.

— А ты — мое лицо, моя собака. И я хочу, чтобы ты лаяла красиво.

Я встала, сложив руки на груди.

— Вот и договорились, Прада-бой! Я лаю, а не дефилирую!

— Я не прошу каблуки пока, — уголок его рта дернулся, он сделал шаг ближе, чуть склонил голову, будто смакуя момент. — Но ты не будешь позорить меня этим… унынием. Майя, это не одежда, это преступление против эстетики. Я бы обвинил тебя в краже вкуса, если бы он у тебя был.

— Мои вещи — моя броня. Мое тело — не твоя территория!

Он усмехнулся без злости.