- -
- 100%
- +
За завтраком она выслушала упреки от деда Михея по всяким мелочам и в особенности в том, что пропала на целое утро. Вспомнились слова утренних обидчиков: «Ты даже саблей владеть не умеешь». И правда умея пользоваться оружием многих проблем удалось бы избежать. Тут дело не в том, чтобы порубать своих обидчиков, но припугнуть ей можно.
— Дед Михей, а научи меня пользоваться саблей — попросила Елена, макнув ржаной хлеб в соль.
— А отец тебя не учил, что ли? А дядьки?
— Да отца я рано лишился. После этого по меру пошли. Тут себя то надо, как-нибудь прокормить, не то что дворовых — Алешкин рассказ, она уже выучила наизусть.
— А ну ясно. Ну что ж, научу дело то нехитрое, но заниматься будем не в ущерб службе, понял?
— Понял.
В течение дня не было, в общем, ничего интересного. Кроме того, случая, как к ним зашел в Басманов. С одной стороны, что тут такого? Это его конюшня, его лошади за ними ухаживают его люди. Но он же мог прислать кого-то из дворовых людей, а зашел сам. Елена же заметила его холодное обращение с дедом Михеем. Даже с ней он, казалось, был более милостив чем с бывшим дядькой. Дед Михей тоже говорил с ним, с каким-то отчуждением.
Елена, сгорая любопытства, подобралась ближе, но они говорили очень тихо. Она уже отчаялась, как:
— Нет, не помню! — воскликнул Басманов и направился к выходу.
Елена вмиг оказалась на воздухе и подала стремя Федору Алексеевичу, будто всегда тут стояла и совсем не подслушивала.
— А ты чего на конюшне? Для такой службы я и любого холопа могу взять! Служба опричная, есть служба воинская! – Он явно был раздражен и поэтому сорвался на первого встречного.
Но Елена как-то про себя усмехнулась, но всем окружающим было понятно, что она думала, что уж говорить о Басманове.
— Хотя в твоем случае впрямь лучше в конюшне — он подхлестнул коня и уехал.
День шел своим чередом, и вот солнце закатилось к закату. Дела переделаны и в назначенный срок Елена встретилась с дедом Михеем за пределами слободы, чтобы их никто не видел.
— Ну я готов — сказала Елена, обнажая саблю.
— Ишь ты какой прыткий сразу за саблю хватаешься. Для того, чтобы врагов рубить сила в руках должна быть, а у тебя ее нет.
— Да я на конюшне столько мешков перетаскал, что я теперь, теперь… — говорила слегка обиженная Елена — в общем, должно хватить.
— Ах должно хватить. Ну хорошо — он кинул ей палку себя взял вторую — я буду нападать ты защищайся.
Надо ли говорить, что за два часа, что они занимались ей, удалось отбиться только несколько раз, и то быстро выматывалась.
— Вот видишь, так что не противься мне уж я знаю, чему учу.
— Не знаю, получится ли у меня — сказала, отдыхиваясь Елена.
— Получится, у всех получалось у меня получилось у Фёдора Алексеевича получилось, и у тебя получится.
— Неужели и здесь он хуже меня? — улыбнулась Елена, глядя в закат.
— Нет, он очень способный мальчик. — При этих словах дед Михей заметно помрачнел.
— А что произошло меж вами?
В ответ встревоженное сопение.
— И вообще это несправедливо, что вас выгнали на конюшню! Вот я к нему завтра пойду и скажу об этом.
— Ты это не лезь куда не просят эти разговоры? И эти разговоры надо кончать, выгнали и выгнали это их это уже их барская воля — Говорил он своим громогласным голосом.
— Да, но
Дед Михей на неё рыкнул она замолчала.
— И вот еще что, что таких слов я тебя больше не слышал ругать барина все равно что ругать царя, а это уже почти богохульство, а ослушаешься, двадцать плетей всыплю и не посмотрю, что дворянский сын.
Глава 5 Иван да Марья
Несмотря на наказ деда Михея, Елена все же решилась попросить за него Басманова. Солнце поднималось над Слободой река окутана туманом, а где-то прокричал петух. Несмотря на столь ранний час, жизнь Александровой слободе кипела. Купцы уже открыли лавки, девки тащили белье на стирку, а палач уже успел отрубить голову очередному государеву изменнику.
Так вот Елена шла по Слободе, размахивая палкой, пытаясь повторить движения, что вчера видела у деда Михея. Но тут послышался знакомый гогот.
— Ты смотри, а наш желторотик сабельку себе по руке нашёл — окружили её опричники, которые отправлялись в карательный поход.
— Многих уже порубал, а воин?
— Ну палка нема да даст ума — улыбнулась Елена и сделала вид, будто замахивается.
Раздался новый взрыв хохота, но все же они разошлись.
— Ну бывай, малыш — потрепал ее посветлее макушки один — смотри не порежься!
Он залез на коня крикнул знакомые «Гойда», которую подхватили остальные и стая опричников выдвинулась из слободы.
«Дикари» — с улыбкой сказала Елена, её отнюдь не, задели их слова потому, как знала, что делали они это ради шутки, а на это не обижаются. Поэтому она продолжала заниматься с палкой без смущения. А зря. Ведь не успела на повернуть за угол, как кому-то прилетела ее палкой. Этот кто-то был Федор Алексеевич Басманов.
— Ой, Федор Алексеевич, простите меня, пожалуйста — скороговоркой говорила Елена, вжимая шею.
Но Басманов, не спешил ее наказывать. Он как-то пугливо обернулся на крыльцо, где стояли важные опричные шишки, и убедившись, что никто этого не заметил, схватил Елену за отворот кафтана и несколько раз её хорошо тряхнул.
— Простите меня, Фёдор Алексеевич, но вы же сами мне вчера сказали, что служба опричная, есть служба войска, вот я и…, а дед Михей сказал, что мне еще рано за саблю хвататься и учусь на палке — шептала Елена в сторону. Но с каждым новым предложением смелела.
— Хм, Михей, а я смотрю, что он до сих пор не оставляет желания угробить меня — Басманов странно улыбнулся и отпустил Елену.
В обед Елена отправилась искать деда Михея в конюшне его не было в дозоре тоже, и когда она зашла в людскую, послышалась молитва, произносимая знакомым басом. Елена прислушалась, молился как раз дед Михей.
«Владыка Многомилостивый помилуй и упокой в Вечной Славе Твоей усопшего раба твоего Ивана»
«Владыка Многомилостивый помилуй и упокой в Вечной Славе Твоей усопшую рабу твою Марью»
Итак, он молился долго и так искренно, что послушавшая Елена тоже поневоле начала молиться с незнакомых ей людей за Ивана да Марью. Она даже не заметила, как дед Михей закончил и вышел из людской.
— Так, ну, во-первых, подслушивать некрасиво — сказал он грозным голосом, ответив Елене подзатыльник.
И направился к выходу своими огромными шагами. Елена семенила за ним, стараясь не отставать. Дождавшись, пока тот успокоится, Елена спросила невзначай вечером.
— А кто эти Иван да Марья?
— Сын и жена. Да, Алешка, был у меня когда-то сын Ванятка на тебя похожий чем то, но так случилось… в общем, не уберёг я его потонул Ванятка, а жена моя Марьюшка через год скончалась в болезнях – Дед Михей вытер рукавом слезы – Вот ты меня дедом всё кличешь, а ведомо ли тебе что мне не больше тридцати пяти.
— тридцати пяти! – Воскликнула Елена. Она присмотрелась, и правда, если бы он не был сломлен горем, когда-то, то сейчас бы он был видным мужчиной, за которого бы любая согласилась выйти замуж. А так его глаза потухли голову с бородой, опрыскала седина, а вечером он сидел, сгорбившись у печки и всё тяжко вздыхал. Поэтому все и звали его дед Михей.
— Я могу назвать по имени отчеству — нарушила молчание Елена.
— Да не надо, а ты меня хоть горшком зови только в печь не сажай.
— И Федора Алексеевича вы любили как сына.
— Любил, но за ним я тоже не доглядел всё иди спать завтра я буду тебя учить стрелять из лука, проснуться надо раньше обычного.
Глава 6 Пир
Как и обещалась Елена с дедом Михеем стали свет не заря и направились в лес. Утром в лесу, хорошо. Воздух свежий утренний совсем не такой, как в другое время суток. Он пах еловой смолой и земляникой. Хоть Елене совсем не хотелось напрягаться в такое время, но обидеть старшего друга непослушанием не хотелось куда более. Поэтому Елена натянула тетиву и … стрела упала возле нее.
— Ты руку держи тверже.
Елена кивнула и вновь тетива была натянута, хоть ей было легко направлять стрелу, но удержать её было сложнее. Она натирала и саднила пальцы. И вот когда она уже вздохнула и приготовилась отпустить стрелу.
— Ты запястье то выгни — подсказал дед Михей.
Стрела пролетела немного дальше, да недалеко, но вот уже победа. Дед Михей покачал головой, тогда он положил свои огромные ладони на Еленины и в две руки они держали лук в две руки натянули тетиву и вот стрела улетела далеко вверх и сбила глухаря.
— Ух ты! – Елена подняла добычу, при этом улыбалась так, как будто это она его подстрелила.
— Ну будет, и чем он нам попировать сегодня — тоже улыбался дед Михей.
— И нам?
— Как ты не слышал сегодня царь устраивает пир для своих опричников. Я слышал, что даже кто-то из земских будет.
— Знаю я одного земского боярина, он тоже как-то на пиру побывал, потом не вернулся, и еще через день вотчину потерял.
— Ну натворил, что-то значит, это уж его Царской Милости видней.
Елена покачала головой.
Весть царской пире сильно обеспокоила Елену слишком много нехороших историй, она о нем слышала. Хотя, какое ей дело до того, что происходит в царском тереме. А все-таки беспокоилась сердце о чем-то нет о ком-то. В течение дня Елена пыталась отогнать мысли, но все без толку. Не найдя утешения, она незаметно выскочила из-под надзора деда Михея, которому как раз пришли гости и побежала к царскому двору. Да, и так внушительное зрелище перед столь важным событием выглядело еще внушительнее. Стражи было поставлено в два раза больше, чем обычно. На площади было не протолкнуться из-за заслуг многочисленных гостей и бедняков, которые хотели поживиться едой с царского стола. Если такая суматоха царила на площади, то что же происходило в самом дворце страшно представить. Елена быстро поняла, что стоять у царского крыльца и ждать окончания пира бессмысленно, поэтому она отошла в сторонку и присела к костерку других опричников, которые как раз варили в котелке поросёнка. Место хорошее и ничего не пропустишь, и народом не задавят.
— Эй, ты хорош на крыльцо пялятся давай лучше выпей с нами — обратился к ней один из опричников, протягивая деревянную братину. – Выпей, царь нынче милостив.
Елена чуть отхлебнула потом, когда не видели ее товарищи выплюнула дорогостоящий хмельной напиток в кусты. Уже заходило солнце, а пир все шел. И вот когда продрогшая до костей Елена уже собралась идти домой, как двери распахнулись, и гости стали расходиться. Она вглядывалась в каждое лицо, желая найти того, о ком так беспокоилась. И нашла…
Басманов был чуть пьян. Опиравшись на крыльцо, он с кем-то разговаривал и много смеялся. Как вдруг его кто-то схватил за плечо. Басманов вздрогнул.
— Ах пир то хорош! Правда хорош! А, Федька? Жаль, правда, что без лешего, но ты нам его сыграешь как как в тот раз, а? – Дыша хмельным духом в лицо он вывернул опашень и постарался напялить на Басманова.
Но тот вежливо отстранился.
Елена знала, кто этот человек и относилась к нему, наверное, хорошо. Князь Афанасий Иванович дальний родственник Елены и друг её отца. В детстве его приезд к ним Елена всегда воспринимала как праздник. Он всегда привозил с собой, какой-нибудь подарок для домочадцев, а для Елены всегда был гостиниц лучше, чем у других, ведь она была у князя любимицей. Он садил её на колени и щекотал бородой. Елена смеялась. С тех пор прошло двенадцать лет. Она уж думала, что старый князь про нее забыл, как буквально после прихода свахи человек от князя передал Елене маленькую шкатулочку, а в ней перстень. Перстень и сейчас был на ее руке.
А народ на площади тем временем наблюдал за этой странной суетой.
— А что смущаешься то? Раньше же не смущался. А-а — словно догадался князь и попытался засунуть пятерню в Федькины волосы – А нет сошла шишка тогда что?
Басманов как-то сильно оттолкнул князя и даже хотел выхватить саблю, но вовремя остановился.
— Афанасий Иванович, — сквозь зубы процедил он — не должно вам поминать того, что давно прошло.
— Ха! Не должно! Посмотрите на него, не должно! – закричал князь.
Басманов попытался уйти, но старый князь схватил его за кафтан.
— А помнишь, Федюш, ровно год назад… — Афанасий Иванович итак говорил очень громко, но сейчас все смогли услышать, что произошло ровно год назад.
Елену это как огнем обожгло она и раньше подозревала, что у князя нет совести, но чтоб настолько. А учитывая, как Басманов старался забыть события прошлого года, как заботился о том, чтобы о них никто ничего не узнал. Поступок старого князя мог считаться двойной подлостью. Она взглянула на толпу, должны же они понять, что судить надо не Басманова, а Вяземского. Но увы, народу плевать, кто прав, кто виноват, им нужно зрелище, а насколько оно благочестиво уже не важно.
— Что же будет им зрелище — Буркнула поднос Елена и с этими словами она выхватила братину и выпила содержимое до дна – А-а-а! Какая это же всё же гадость!
Охмелевшая Елена перевернула уже пустой котелок и начала по нему стучать крыжом сабли и стучала по нему до тех пор, пока старый князь вынуждено не остановил свой рассказ.
— Ты кто таков? – С презрением обратился к ней князь.
— Я то? – Воскликнула Елена, которая исполняла глупый танец на столе – Я раб Божий обшит кожей!
— Привести его ко мне — приказал князь, выпустив из железной хватки Басманова.
— Сам приду! – Елена гордым размашистым шагом направилась к ним.
На полпути она запнулась и доползла до него уже на четвереньках.
— Какой у вас перстень красивый — сказала Елена, хватая князя за руку — И сережка — потянулась к лицу князя, за что получила пощечину.
— Да ты, гадёныш, хоть знаешь кто я? – князь схватил Елену за волосы — Да я тебя в порошок сотру.
— Ха, а я вас не боюсь, не вам служу царю, а ты князь, земской князь только вот перебежал к нам как царь, подозревать тя начал.
— Двадцать плетей ему всыпать, на козлах, сняв рубаху — Крикнул князь занервничав.
— Так это мой холоп! И я решу, что с ним сделать! – Подал голос Басманов.
— Вот как. Смотри, Федька, припомню это тебе и отцу твоему — процедил князь, залезая в повозку.
С его уходом площадь опустела.
— Пойду, и я — сказала Елена, отряхиваясь.
— Алешка, постой! – Басманов позволил шатающейся Елене опереться о его плечо – Спасибо тебе выручил, но помни Вяземский мстителен и обид не прощает. А за то, что помог мне вот те крест вовек не забуду все что угодно проси все сделаю.
— Ха! Что угодно? Хорошо тогда я хочу, чтобы вы помирились с дедом Михеем
— С дедом Михеем? Хорошо. Пойдем прям щас, домой сейчас всё равно возвращаться нельзя. Это старый хрящ наверняка к отцу поехал.
Елена глупо рассмеялась.
Глава 7 Полуночники и их разговоры
Было уже, наверное, за полночь как в людскую, где мирно спал, дед Михей постучали. Дед встал, перекрестился потом с привычным ворчанием и легкой бранью отворил дверь. У нее ввалились его воспитанники, Федька Басманов да Алёшка Димитров.
— О, дядюшка! – Сказал, будто удивленный Басманов — А мы тут к тебе.
Заметив растерянный вид Михея, он подмигнул Елене и сняв шапку, поклонился вместе с ней деду в пояс.
— Прости нас, батюшка, бьём челом вине нашей вот пришли к тебе каяться.
Дед Михей так растрогался, что обнял Басманова за плечи и долго держал.
— И ты, Федюш, прости меня прости дурака покалечил силы не рассчитал — Дед Михей заливался слезами.
— Не рассчитал?! Да наоборот, бить надо было так, чтобы мысли потом не было творить подобное! Верно ли, Алешка?
— Нет! Нет, я не понимаю, что произошло меж вами? Вот хотите режьте меня, хотите нет, но я так больше не могу. Надоело теряться в догадках – Конечно, будь Елена в здравом уме, она бы так не сказала, но сейчас с хмель управлял головой и развязал язык.
— Так, помнишь, я тебе запретил спрашивать об этом — повысил голос Михей.
— Оставь его, дед. Алешка заслужил узнать… Так вот случилось это год назад. В тот день батюшка по царёву поручению в отъезде был, а мне вздумалось для воевод и просто для важных мужей государевых пир устроить. Хотел войти в их милость, чтоб приняли они меня за своего. Ведь после взятия Казани, когда царь из остальных выделил доблесть отца моего, а вместе с ним в мою он наградил нас высоким чином и не всем этот чин по сердцу пришёлся, всё худородство наше забыть не могут. Ах, лестно было, Алешка, что как равного они меня приняли. Думалось, что уже зрелый муж и не слушал я советов, деда Михея прогнал его, нагрубил, обидел. Вскоре напился допьяна. Вот как ты сейчас.
А как хмель в голову ударил так дурить начал. Лешего изображал ну Вяземский, впрочем, это рассказал. Не отца не дядьки рядом не было, никто вовремя не остановил. Вот и случилась, ну ты слышал.
А после, знаешь, дед Михей не видел, что леший это я, да в темноте и не разглядеть было испугался да врезал. Я от его удара кубарем с крыльца слетел да так головой ударился, что без памяти до самого батюшкиного приезда пролежал.
— А что отец?
— Меня высек, деда Михея на конюшню.
— А гости, что же вас не остановили?
— А гостям, что им весело на остальное плевать.
Так прошло много времени, они втроем обсуждали случившееся, смеялись и совсем не обращали внимание на остальное. Но тут кто-то окликнул деда Михея в окошко он оделся, нацепил саблю и вышел, попрощавшись воспитанники.
— А куда это он? – Спросила Елена.
— В поход он все же опричник.
— Да, я как-то забывать начал. – Елене стала очень грустно от того, что такой светлый человек занимается такими делами.
Они вышли на воздух, солнце почти стало, но слобода еще спала.
— Пойду и я — с грустной улыбкой проговорил Басманов.
У Елены, как что-то защемило. Она не хотела, чтобы он уходил, да, ей хотелось подольше продлить эту ночь, когда всем было так хорошо.
— Я провожу! – Крикнула Елена, догоняя Басманова.
Какое-то время шли молча, каждый думал о своем.
— Ты судишь меня, Алешка? – Вдруг спросил Федор Алексеевич, как бы невзначай.
— Что мне судить, ведь я такой же, как вы, если не хуже – Вспомнился и Алешка, и как она с ним нечестно поступила и ношение мужского платья, тяжкий грех и питье хмеля тоже.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.