- -
- 100%
- +
– Меня сейчас стошнит, – призналась я, представив картинку.
– Ради этого можно часами лежать в засаде, – продолжила Лисичка, – не обращая внимания на гнус и неудобную позу. Все ради момента триумфа, когда добыча трепещет под твоими лапами.
– А что вы делаете, когда жертва ускользает?
– А тут все зависит от охотника, – пожала плечами Лисичка. – Те, кто слабее, а иногда просто умнее, найдут себе новую, возможно, более неопытную, или, наоборот, уже не способную дать достойный отпор, но истинные и самые упрямые будут преследовать выбранную жертву до тех пор, пока не загонят. Это вопрос принципа и проверки собственных сил.
– Короче, мне конец, – грустно заключила я. – Ни один волк не будет договариваться с ягненком. Съест и не подавится, а в моем случае – ну, сделает то самое и наденет на меня кандалы.
– Ты считаешь себя тупой овцой? – изумилась Лиса. – Что за глупости! Ты сама хищница! Не забывай, что в твоих венах теперь есть частичка моей крови, просто ты слишком неопытная, но опыт и разум – наше все. Рискуй, Сел, заставь его уважать себя, а когда он признает тебя равной себе, возможно, отступится. Но, начав игру, не вздумай попасться до того момента, иначе действительно будешь выглядеть овцой в его глазах. И тогда твоя единственная роль – жертва. Просто пойми, что, несмотря на внешнюю похожесть определений, добыча и жертва – не одно и то же.
– Мы все еще говорим про охоту?
– Нет, сестричка, мы говорим про твоего черноволосого капитана стражей, и не прикидывайся дурочкой. Тебе это не идет. – Лисичка потянулась, спустила ноги с кресла и встала. – Кстати, долго мне еще ждать, когда ты оденешься и мы пойдем есть?
– Десять минут, – пообещала я, обескураженная столь резкой сменой темы разговора.
– Потерплю, – вздохнула рыженькая и, быстро взглянув на меня, прищурилась: – А я пока произведу осмотр вверенного мне гардероба. Я же твоя компаньонка?
– У тебя полная свобода действий, – улыбнулась ей.
– Моя любимая фраза! Итак, – Лисичка распахнула двери гардеробной, – что у нас тут?
В следующие несколько минут платья вылетали из шкафов и падали на кровать, подобно разноцветным осенним листьям, а я, вздохнув, отправилась в ванную комнату приводить себя в порядок. Хотя буду честной: я просто сбежала от кипучей деятельности, развернутой моей новой компаньонкой, и в ужасе пыталась представить, что подумают слуги, когда придут убирать комнату.
Долго наслаждаться одиночеством в ванной мне не дали. Едва прошли озвученные мной десять минут, как Лисичка для вежливости пару раз стукнула в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату. Поморщилась, когда увидела мое простое и весьма скромное платье, молча помогла переплести косу и потянула за собой.
Подруга уже прекрасно ориентировалась в доме и безошибочно направилась в обеденный зал. Проходя мимо гостиной, куда двери снова были предусмотрительно закрыты, она недовольно сморщила носик и повернулась ко мне:
– Слушай, распорядись куда-нибудь деть эту цветочную лавку. Чувствую, что стоит заклинание, нейтрализующее запахи, но для меня – что оно есть, что его нет.
– Хорошо.
Странное дело, еще недавно чувства сбивали меня с ног своей интенсивностью, а сейчас словно отрезало все. Я ощущала еле заметные запахи, и не более. Никакого особого дискомфорта не было, но я понимала, насколько все тонко воспринимает Лиса и как тяжело ей приходится, раз она просит о подобном.
– А вот эти ароматы мне нравятся, – улыбнулась моя компаньонка, когда мы вошли в обеденный зал.
Ален уже находился там. Он сидел во главе стола и просматривал какие-то бумаги. Ани как раз ставила одно из блюд на стол, а рядом с братом стоял Ренард, который вежливо поклонился при виде нас. Он что-то негромко сказал брату, тот отдал ему документы и посмотрел в нашу сторону:
– Можешь идти.
– Да, милорд, – Ренард снова поклонился, дождался, когда мы с Лисичкой сядем к столу, подвинул нам стулья и вышел из комнаты.
– Леди Мирализа, – улыбнулся Ален рыженькой, – вам понравилась комната?
– Да, милорд, – мило улыбнулась Лисичка, склонила голову, – ваша доброта не знает границ.
– Я рад…
Наблюдая за обменом любезностями, я только молчала, хлопала ресницами и недоумевала от спектакля, разыгрываемого передо мною. То, что и Ален, и Лисичка делают это специально, преследуя неведомую мне цель, я понимала. Но зачем?
– Ах, милорд, искусство вашего повара выше всех похвал, – щебетала Лисичка, накалывая на вилочку маленькие кусочки холодного рулета. – Никогда до сего дня мне не приходилось пробовать столь нежный паштет. Удовлетворите мое любопытство: повар владеет особой магией, позволяющей ему творить такие шедевры?
– Как вы догадались, прекрасная леди? – негромко рассмеялся Ален. – Но я рад, что столь скромный обед вам пришелся по вкусу, ибо самая лучшая награда для меня – ваша несравненная улыбка.
– Милорд, вы смущаете меня… – Лисичка зарделась и опустила глаза.
Тут я не выдержала, или вернее сказать, мне не нравилось оставаться единственной, кто не в курсе правил сегодняшней игры.
– Что тут происходит? – довольно резко спросила я, бросив салфетку рядом с тарелкой, после чего благодарно улыбнулась служанке, как раз наливавшей мне сок.
– Ани, подашь горячее через полчаса, а пока можешь идти и закрой двери, – приказал Ален и повернулся ко мне.
Служанка поставила графин на стол, сделала реверанс и вышла из комнаты, а я, проводив ее взглядом, еще сильнее нахмурилась и сцепила пальцы, чувствуя, что начинаю злиться. Появилась знакомая изморозь, которая тут же пропала, что означало одно: Ален снова активировал щит, и это заставило меня еще сильнее сощурить глаза.
– Элера, ты вновь задаешь не те вопросы. – В голосе брата читалось разочарование. – Хотя на этот раз тебе достало ума промолчать, но с терпением и выдержкой – опять сложности. А теперь расскажи мне, как ты собираешься противостоять Сеферу, раз совершенно не владеешь собой?
– Очередной урок?
– Ты должна была сразу же включиться в разговор и поддерживать заданный мною тон беседы, как и Лиса, а не сверкать глазами от злости, выставив на всеобщее обозрение растерянность и непонимание. Да что с тобой? Или с тех пор, как ты начала обниматься с мужиками, у тебя весь разум испарился?
Ален был зол, не считал нужным выбирать выражения и бил наотмашь по всем известным ему болевым точкам.
– Это жестоко, – заметила я. – Не думала, что мне и здесь нужно носить маску. Всегда считала, что могу быть откровенной и естественной в собственном доме.
– Все верно, – уже мягче сказал Ален. – Не обижайся на меня, Рыжик, но ситуация, в которой мы все оказались, гораздо серьезнее, чем представляется тебе. Ты полна азарта, у тебя грандиозные планы, но ты не осознаешь, что малейший промах – и проиграем мы все. Ты готова стать причиной нашего провала, пустить под откос все то, ради чего старалась последние семь лет?
– Нет… – Я опустила голову, ибо стало стыдно. – И все равно я не понимаю смысла сегодняшнего урока.
– Все просто, Рыжик. Через три недели весенний бал, на который мы официально приглашены и, следовательно, обязаны явиться. Папаша Сефера жаждет нас видеть до того, как наступит праздник весны, и согласно твоему желанию я принял его приглашение, хотя до сих пор не получил объяснений по этому поводу. Но, – брат поднял указательный палец, – я пошел у тебя на поводу и готов подождать, пока ты созреешь, чтобы сделать признание. Я согласился, чтобы ты удовлетворила свое желание отомстить ройгарцу, и дал слово, но, Лер, это становится слишком опасным, а ты – не готова.
– Я готова! – возмутилась и повысила голос я. – Не надо меня недооценивать.
– Я говорю лишь о том, что вижу. А ты понимаешь, что как только мы нанесем визит Сеферам и я отправлю наместнику письменное согласие и благодарность за приглашение, то к нам тут же будет приковано внимание всей антарийской аристократии? Я умею владеть собой, а ты? Каждое твое слово, жест, фасон платья, прическа будут пристально рассматриваться, как через лупу. Тебя будут обсуждать, строить домыслы, видеть несуществующее и приписывать немыслимое. Ты готова выдержать такую атаку, если сейчас, в домашней обстановке, среди тех, кто бесконечно любит тебя, все равно не можешь сдержать внутренние порывы, обижаешься на ровном месте и совершаешь ошибки? Нам придется отправиться ко двору и пережить все это, а вся твоя идея с Сефером… Лер, повторюсь, ты недооцениваешь противника, думаешь, что он слаб и ты обойдешь его во всем, а он только начал действовать в полную силу. Посмотри, что творится в городе: облавы, досмотры, причем он не делает разницы между сословиями, и все лишь потому, что ты выскользнула у него из рук и уязвила его самолюбие. Хотя мало кто знает истинную причину происходящего. Для всех остальных обоснование совсем иное. А что будет, когда он проведет параллели между случайно встреченной и понравившейся девушкой и тобой? Если он сопоставит Селену и Элеру? Я боюсь даже думать об этом! Сейчас ты защищена не только гением Тимара, но и магией Карризи. А галгарец весьма откровенно демонстрирует нам свой интерес, о чем свидетельствуют знаки его внимания. Я специально приказал относить его дары в одну комнату, чтобы ты почувствовала масштаб проблемы. И пойми, Лер, это все результат двух встреч и одного поцелуя. А что будет дальше? С одной стороны, антарийская знать с наместником во главе, с другой – Сеферы, с третьей – Карризи. Тебе не кажется, что сейчас не время привлекать к себе лишнее внимание? Рыжик, я спрошу еще раз: ты все еще хочешь начать свою игру, зная, что на одной чаше весов всего лишь уязвленное самолюбие, а на другой – опасность потерять все, что тебе дорого?
Я сидела и молчала. О богиня, Ален во всем прав. Каждое его слово пропитано разумом, логикой и вполне понятными опасениями. Он беспристрастно предупреждает меня обо всем, что мне предстоит, и хочет услышать честный ответ. Вот только он не знает, что в руках Сефера находится средство для его спасения, которое поможет ему вернуться в нормальную жизнь. Каково мне видеть брата в инвалидном кресле, слышать его рассуждения и понимать, что столь грандиозный ум заперт в ловушке искалеченного тела? А я не могу рассказать ему про лунный камень, потому что, если ничего не получится, пусть это будет только моим провалом. Если бы дело было только в обиде, нанесенной мне, то, возможно, я бы отступилась, но Ален… Ради кого мне рисковать? Он единственный, кто остался… Так что возможность видеть его здоровым и, я уверена, счастливым стоит любых опасностей.
– Когда-нибудь я расскажу тебе все, ради чего приняла решение рискнуть, и, возможно, ты опять отругаешь меня, как бывало не раз. Но, Ален, я хочу эту игру. Я не стану уверять тебя, что все будет хорошо, ибо понимаю, что это не так. Ален, я богиней клянусь, что постараюсь быть сверхосторожной и аккуратной.
– Хорошо, – немного помедлив, качнул головой брат, – будь по-твоему. Это сложно, но кто не рискует… Только, Лер, это будет твоя последняя авантюра, ибо после того как мы вернемся ко двору, не получится совмещать в себе две личности. Селена должна будет уйти навсегда. Так что на решение проблемы с Сефером у тебя три недели.
– Я согласна.
– Какие все серьезные, – подала голос Лисичка, откинув в сторону образ вежливой аристократки. – Ребят, расслабьтесь немного. Все серьезно, никто не спорит, но не забывайте, боги любят смелых. За Сел есть кому присмотреть, а я так вообще ни на шаг не отойду. У нас в команде имеется Тим, которому нет равных в магии, и Брайс. Вместе мы – сила и готовы ради друг друга на все. Мы семья, и так будет всегда. А теперь давайте уже поедим. Я чувствую запах великолепно приготовленного мяса, и с каждым мгновением он все ближе. А к разговорам вернемся за десертом.
– Согласен, – улыбнулся Ален. – Кстати, если вдруг вы решите посекретничать наедине, я навесил на комнату Леры защиту от прослушки. Достаточно будет только закрыть дверь на два с половиной оборота ключа. Чтобы снять – просто откроешь дверь.
– Ой, нам это пригодится, – удовлетворенно заметила Лиса. – У нас так много секретов, не предназначенных для посторонних ушей, особенно мужских.
– Я так и понял, – рассмеялся брат. – А теперь давайте все-таки отдадим должное обеду, тем более что Ани стоит за дверью и ждет, пока я ее впущу. – Ален махнул рукой, убирая защиту и открывая двери.
Там действительно стояла служанка с блюдом, накрытым крышкой. Мы с Лисой синхронно принюхались к потрясающему аромату мяса со специями. И сразу появился пропавший было аппетит, а все остальное отошло на второй план.
Не раз и не два во время обеда я смотрела на Лисичку и удивлялась. Никак не ожидала, что смешливая рыжая мошенница, к которой я привыкла, умеет себя вести как настоящая леди. Но все говорило о том, что Лиса прекрасно знакома с искусством перевоплощения, надевает новую маску с невероятной легкостью и снимает ее тогда, когда посчитает нужным. Если бы я не знала ее настоящую, не прошла вместе с ней через выпавшие нам в свое время испытания, то больше чем уверена, никогда бы не стала общаться с этой кокетливой и слегка высокомерной девицей, которую она мне показала.
Еще и Ален подлил масла в огонь, посоветовав поучиться у нее способности владеть собой. Хотя факт оставался фактом: если у меня и были сомнения по поводу разумности пребывания Лисички рядом со мной на всех светских мероприятиях, то после демонстрации за обедом ее способностей они полностью исчезли.
И я, как и всегда, окончательно признала правоту Алена и Брайса и в который раз поблагодарила богиню, что все они рядом со мной, помогают, поддерживают и любят. Я снова поверила, что все получится и задуманная мной авантюра удастся.
Глава 2
– Знаешь, – категорично заявила мне Лисичка, задумчиво рассматривая ворох нарядов на кровати, когда мы вернулись ко мне в комнату, – это все никуда не годится. Хотя… сегодня я узнала о тебе много нового, и это укрепило меня в высказанном мнении: к любви ты готова. – Она подмигнула мне и указала на ящик, в котором находилось белье. – Дорогая, это белье для соблазнения, а никак не для повседневного ношения. Советую поскорее применить его на практике.
Я ощутила, как запылали щеки. Что есть, то есть. Несмотря на то что я предпочитала носить простые и удобные платья, ибо они не сковывали движения, под них любила надевать совсем иное. Нечто воздушное, кружевное и немного неприличное. Не знаю почему. Но одно знаю точно: у меня и в мыслях не было использовать его для соблазнения. Наоборот, это являлось моей небольшой тайной. В любом случае я не собираюсь с Лисой это обсуждать. Гораздо больше меня волновало, почему она забраковала все мои платья.
– Поясни.
– Говорю же, ты готова к любви и прекрати это отрицать.
– Я про платья.
– Не хочешь говорить – ладно. А что платья? Они, несомненно, красивые и очень элегантные, но слишком простые и… совершенно не подходят для блондинки, кроме нескольких. Ты же ведь будешь в светлом парике? – Лиса отложила в сторону два красных и одно синее. – Зеленый и фиолетовый цвета для тебя противопоказаны. В первом случае ты становишься похожа на покойницу, а во втором – на старушку. Так что смена гардероба к лучшему. Чем сильнее мы изменим твой привычный стиль, тем замечательнее. Хм, а в этом ты похожа на бедную сиротку. – Лисичка нахмурилась и бросила мне светло-зеленое платье, в котором я была на обеде с Карризи.
Я прижала его к груди и разгладила красивую ткань.
– А мне нравится, – спокойно заметила, – и со вкусом у меня все в порядке.
– Не так выразилась. Просто ты подбираешь себе наряды, ориентируясь на твой естественный цвет волос и кожи, а при дворе придется носить парик. Тут необходимо учитывать именно это. А по поводу платья – не злись. Оно придает тебе лишнюю бледность, и складывается такое впечатление, что ты, того и гляди, лишишься сознания. Когда ты в наряде такого цвета, у окружающих может возникнуть лишь несколько желаний: защитить тебя, пожалеть и накормить.
– А если так и задумано? – улыбнулась я.
– Так какая реакция тебе нужна, когда ты вернешься ко двору? Жалость или зависть? Третьего не дано.
– Ни то ни другое. Кстати, а откуда такие познания придворной жизни? Насколько я знаю, ты не вхожа в аристократическое общество.
– Зато я прекрасно знаю, как себя вести и как одеваться, чтобы изображать светскую даму. Не забывай, я мошенница, поэтому мне много раз приходилась играть роль аристократки, чтобы провернуть очередную аферу. Богачи, в основном весьма солидного возраста, с большим удовольствием готовы помочь юной аристократке, попавшей в трудную ситуацию, чем простой горожанке, да и относятся с меньшим подозрением. А если эта «высокорожденная дева» еще и слегка поощрит их… Разве будут они думать о подставе, когда неопытная красавица попросит купить фамильное колье, чтобы расплатиться с долгами, а потом в момент поцелуя или после страстной ночи подменит драгоценности? Или лишится чувств на улице, и лорд, сраженный ее красотой, распорядится отнести ее в дом и вызовет лекаря. А бедняжке только это и надо, чтобы выяснить, какая охранка в особняке и что из предметов искусства можно быстро изъять.
– И тебя ни разу никто не поймал?
– Раз я сижу рядом с тобой, то ответ вполне очевиден. Я прекрасно умею менять внешность. Для магического поиска я невидима. И у меня была прекрасная наставница, обучившая меня не только искусству любви и флирта, но и этикету. Ну и конечно, я много тренировалась.
– Про умение менять внешность – все понятно. Твои уроки и меня не раз спасали. Про особенности крови оборотней я тоже теперь знаю. Но кто тебя учил флирту?
– О, это весьма известная в определенных кругах женщина, – рассмеялась Лисичка. – Когда-нибудь я расскажу тебе про нее.
– Я про нее слышала?
– Конечно. Ее бордель лучший в Тарионе.
– Мадам Клео?! – выдохнула я.
– Ага… – Лиса вытащила из кучи сиреневое платье и приложила к груди. – Ты не против, если я у тебя его заберу? Все равно в ближайшее время не пригодится.
– Бери, – вздохнула я. – Сама сказала, я в нем как бледная моль.
– Нет. В этом – как старушка, – поправила меня Лиса и рассмеялась. – Впрочем, в белом платье и блондинистом парике ты точно будешь походить на моль, особенно если лицо напудришь.
– Я в курсе, – пробурчала я и бросила на кровать платье, что до сих пор держала в руках, – меня уже просветили.
– И кто?
– Мой личный кошмар, – помрачнела я.
– Это еще кто? – удивилась Лисичка. – Ран? Насколько я помню, в белых платьях ты у нас не щеголяешь.
– Сефер, – снова вздохнула я. – Несколько дней назад я подслушала его разговор с приятелем, и он описал меня именно так: бледная, стройная и похожа на моль. Но ему так не терпится на мне жениться, что он готов спать с «посредственностью», заделать ребенка и отправить вышивать гобелены, – с горечью добавила я.
Странное дело, до сих пор я не осознавала, насколько меня задели его слова, но помнила их всегда. Особенно учитывая, что свое мнение Сефер составил, руководствуясь одним коротким взглядом. И в то же время он пел мне дифирамбы, когда я была в облике Селены, и жаждал перевести наши случайные отношения, так сказать, в горизонтальную плоскость как можно скорее.
– Сефер хочет на тебе жениться?! – Лисичка выглядела настолько обескураженной, что усмехнулась и я.
– А разве Ален не упоминал об этом?
– Нет! Сефер хочет на тебе жениться?! – снова повторила она. – Я думала, вы не знакомы.
– Так и есть. Но разве это имеет значение, раз моя фамилия де Ансар.
– Хочет стать наместником?
– Судя по всему.
Я уставилась на рыжую подружку с таким удивлением, что приоткрыла рот. Позор мне, раз Лисичка сопоставила пару фактов и моментально сделала верный вывод, тогда как я, пока Ален не ткнул меня в это носом, даже и помыслить не могла о подобном. А раз она так просто пришла к такому выводу, то и для дворцовых интриганов это не составит труда.
– Правильно ли я тебя понимаю, что обида и желание мести просто-таки разрывают тебя изнутри? И ты уже заручилась поддержкой Алена и Брайса и готова на все, чтобы получить сатисфакцию?
Я кивнула.
– Как далеко ты готова зайти?
– Не знаю.
– Это же великолепно! – воскликнула Лисичка.
– Тебя радует мое смятение?
– Что ты! Я вовсе не хотела тебя обидеть. Просто представила, какая может получиться игра. Он опасен настолько, – протянула Лиса, – что у меня дыхание сбивается.
– Не у тебя одной, – снова буркнула я.
– Теперь я понимаю, почему Брайсу ничего не светит. – Лисичка с грустью посмотрела на меня: – Но он об этом не знает, не так ли?
– С кэпом все сложно. Знаю, что поступаю непорядочно, давая ему надежду, но я так боюсь потерять его. Как представлю, что он уйдет из моей жизни, на сердце становится холодно и пусто, но и вместе, как мужчину и женщину, я нас не вижу. Раньше все было гораздо проще, а теперь с каждым днем виток проблем настолько закручивается смерчем, что я не хочу даже думать, что будет, когда воронка коснется земли. Настраиваю себя на то, что она распадется, но подозреваю – сметет все на своем пути.
– Ты осознаешь, что этот узел придется рубить?
– Отчетливо. Но только после того, как мы закончим все начатые дела, не раньше.
– Разумно, – качнула головой Лиса и с предвкушающей улыбкой посмотрела на меня. – А теперь скажи, как ты собираешься мстить Сеферу?
Я задумалась. Ален сказал, что я могу быть с Лисой совершенно откровенной, клятва есть клятва. А если быть честной, то мне и самой хотелось поделиться с подругой всем, что мучило меня.
– Хочу его ограбить, – выпалила я и замерла.
– Хм, я так понимаю, что про эту часть твоего плана Ален еще не знает?
– Еще не говорила, но придется.
– Он запретит…
– Я смогу его уговорить. Поверь, я знаю, на какие точки надо давить, не считая того, что у него не останется выбора. Он или поможет мне или будет молча наблюдать. На второе он не согласится, слишком любит меня, так что без поддержки не оставит. Я знаю, что во мне говорит эгоизм, но каждый раз, когда я думаю об этом, во мне появляется дикая уверенность в правильности решения.
– Думаешь, боги подсказывают? – Лисичка на мгновение задумалась. – В любом случае это интересно. Отец Сефера один из крупнейших коллекционеров в Алеаре и недавно переехал в Тарион. Дом уже отремонтировали, поставили охранные щиты и перевезли коллекцию живописи. Сефер-старший очень любит искусство.
– Откуда знаешь?
– Сел, я всегда держу нос по ветру, хотя последнюю пару лет уже не занимаюсь этим постоянно. Но знаю, что все может измениться в любой момент, и делаю все, чтобы при необходимости с легкостью вернуться к прежним увлечениям.
– Предусмотрительно.
– Разумно. – Лисичка снова улыбнулась. – Так, значит, будем его грабить?
– Попробуем.
– Есть идеи?
– Ни одной, – покачала головой я.
– Неудивительно. Ты никогда не занималась этим. Хотя тут все просто. Сначала нужно определить цель, как и на охоте, правильно подобраться к жертве и в нужный момент сделать рывок. В нашем случае надо посмотреть, какие ценности у Сефера есть, подумать, что из его сокровищ мы можем без проблем сбыть, и только потом переходить к разработке плана. Это самая кропотливая и наиболее интересная часть процесса: выяснить, какая конкретно стоит охранка, понять, как ее можно обойти или убрать, и определить момент, когда все то, что мы выберем, можно будет безболезненно изъять.
Лисичка нервно прошлась по комнате, сцепив пальцы рук и несильно ими пощелкивая. Я невольно улыбнулась. Судя по всему, рыжая непроизвольно копировала излюбленную привычку Тима. При этом на ее лице появилась предвкушающая улыбка, глаза сверкали подобно звездам, а щеки раскраснелись. Наряды были заброшены, и хотя она не забывала обо мне и негромко объясняла понятные для нее вещи, я понимала, что она взбудоражена и возбуждена самой мыслью о предстоящем.
– Сложность в том, что я не смогу попасть к нему в дом. В этом плане Сеферы крайне подозрительны и относятся к категории тех людей, что придерживаются правила: мой дом – моя крепость, а с улицы про охранку ничего не выяснишь. Так что мои привычные способы проникновения в особняк также не подойдут. И папаша и сынок вовсе не чуждаются женского общества, но никогда не теряют голову и предпочитают сходить в бордель, чем привести девицу домой. Это первая проблема. Вторая в том, что после предварительной ревизии необходимо будет найти покупателей, ибо глупо забирать ценности, которые мы не сможем продать. Только прямой заказ. В ином случае нужно будет брать только деньги и те драгоценности, которые несложно сбыть с рук. Но все это не имеет смысла, если нет возможности попасть в дом. – Лиса погрустнела и остановилась.
– Это не проблема, – медленно сказала я и посмотрела на подругу. – Как будущая невеста Сефера я буду вхожа в его дом, тем более что и приглашение у нас с Аленом имеется. Но я ничем не смогу помочь, ибо не представляю, как определять магические охранки и ловушки.