- -
- 100%
- +
Вот чего у Хана было не отнять, так это прекрасные водительские качества. Уверенный, спокойный стиль, когда машина идет так, что не хочется окончания поездки. Не прошло и часа, как мы подъехали к Камакуре. Хан снизил скорость, а я оживилась, рассматривая пейзаж за окном. Причем не столько город, сколько место, в котором он расположился. Дорога шла частью вдоль побережья, так что я успела полюбоваться и морем, и горами. Сам город оказался не очень большим, но чистым, аккуратным и красивым. Очень хотелось выйти из машины, пройтись и подробно рассмотреть все храмы, мимо которых мы проезжали, но помалкивала, чтобы не получить в ответ очередное замечание.
– Сядь, – вновь услышала я недовольный голос.
Нет, у мужика явно проблемы! Он вообще умеет радоваться жизни? Понимает, среди какой красоты живет? Вот Акио бы обязательно разделил мой восторг, устроил экскурсию, рассказал множество интересных историй. Мысли о Датэ пришли в голову некстати, испортив настроение. Хотя зачем врать? Настроение мне усиленно портил Хан своими комментариями и окриками!
– Я покажу тебе город, – сказал Тоши, я грустно и благодарно ему улыбнулась, но ничего не сказала, лишь скрестила руки на груди.
Мы еще какое-то время блуждали по улочкам, пока не остановились у небольшого здания. Над ним располагалась вывеска на японском, но на мой вопросительный взгляд отреагировал Тошиюки, как и следовало ожидать.
– Здесь я живу, – радостно оповестил он. – И живу и работаю. Ты моя самая дорогая гостья и получишь все, что только пожелаешь.
– А если она захочет того, чего у тебя нет? – насмешливо поинтересовался Хан.
– Для такой красотки я луну с неба достану. – Тошиюки подмигнул мне и вышел из машины.
Не успела я опомниться, как моя дверь открылась, и Тошик предложил мне руку, помогая выйти.
– Знаешь, ты второй японец, от общения с которым я в полном восторге, – призналась я. – Жаль, что не все такие. – И да, я не скрывала, что это шпилька в адрес Хана.
– Второй?! – Потрясение в голосе Тоши было таким искренним, что я нервно прикусила губу, решив, что обидела его. – Кто этот негодяй, который забирает себе мои лавры? Точно не этот мрачный тип, который сверлит нас взглядом.
– Не важно, – улыбнулась я, понимая, что это была шутка. – Не думаю, что когда-нибудь с ним еще увижусь. Так что, если брать за отсчет сегодняшний день, ты – первый и единственный.
– Учись, приятель, – хохотнул Тошиюки. – Девушка всегда выбирает веселый нрав и доброе отношение, какие бы мускулы ты себе ни накачал. – Тоши снова мне подмигнул, и я с радостью поддержала его игру.
– Полностью согласна.
Он приобнял меня, но я не стала отстраняться. Так, в обнимку, мы и поднялись по ступеням, чтобы оказаться в небольшом, но очень уютном домике. Мне сразу же выдали новые тапочки, я переобулась и с интересом осмотрелась по сторонам. Квартирка Ами была современной и дышала минимализмом, здесь же царила традиционность. Низкая мебель, перегородки из рисовой бумаги, светлые стены, на специальных подставках статуэтки богов, а на стенах несколько пейзажей с неизменной Фудзи.
– Любопытно…
– Я живу один, дом принадлежит мне, и, что самое главное – холост. Меня можно считать завидным женихом. С деньгами проблем нет, так что ты получишь все, что пожелаешь.
Быстро оглянувшись и убедившись, что Хана рядом нет, я поторопилась уточнить пару моментов, стараясь не обидеть Тошиюки:
– Тошик, я очень ценю твое ко мне отношение и сама рада поддеть твоего друга, но пойми меня правильно. В Японию я ехала в гости к подруге и полюбоваться страной. Никакие отношения, скоротечные или нет, в мои планы не входили и не входят. Ты классный, и мне очень приятно с тобой общаться, но я хочу лишь избавиться от украшения на моей шее и вернуться обратно в Россию. Мое знакомство с Японией оказалось не очень приятным…
– Мира, ангел мой, а ты можешь всегда называть меня Тошиком? – мечтательно причмокнул мужчина. – Мне так нравится, словно по голове гладят. А что касается всего остального… Впусти наш мир в свое сердце, и он никогда не отпустит тебя. Ну и, конечно, я не отпущу тебя с плохими воспоминаниями. Если ты уедешь, то только с горьким сожалением, что не можешь остаться дольше.
– Тошик, – улыбнулась я. – Ты невероятный.
– Я знаю, – подмигнул мне он. – Но выполни одну маленькую просьбу. Подыграй при необходимости, как пару минут назад. Мне так нравится выводить моего приятеля из равновесия.
– Мне тоже, – шепотом призналась я. – Так что с радостью!
Когда Хан присоединился к нам, мы с Тошиюки напоминали себе двух заговорщиков. На мрачного буку в дверях, пусть и весьма привлекательного, обращать внимания не стали. Я так точно! У меня неожиданно проснулся аппетит, и я с удовольствием согласилась не только на предложение обеда, но и вызвалась помочь на кухне. На усмешку Хана обращать внимания не стала и следующий час под чутким руководством Тоши работала у него подмастерьем, стараясь не отвлекаться на хмурого мужчину, который оккупировал один из стульев и мрачно наблюдал за нами, попивая пиво.
Готовить японскую еду оказалось весьма забавно. Несмотря на непривычный нож, который оказался огромным, и мне стоило больших трудов привыкнуть к нему, я довольно быстро поняла, как и что мне делать. К рыбе Тоши меня не подпустил. Впрочем, когда он ею занялся, я бросила все и смотрела, с каким изяществом он разделывает ее. Это было искусство. Мастерство повара потрясало. Бросив искоса взгляд на Хана, я попыталась представить, как бы смотрелся огромный нож в его руках. Но как только воображение вручило ему подобие оружия, то тут же дорисовало и все остальное. Убрало современную одежду, изменило прическу, а нож превратился в меч. Только высокомерное выражение лица со злым огнем в глазах осталось неизменным. Если Тошик был тем другом, о котором мечтает не только каждая девушка, но и мужчина тоже, то Хан… он казался одиночкой.
Скривившись, я вернулась к созерцанию разделки рыбы, к своей досаде, обнаружив, что Тошик не только закончил, но и начал приготовление, используя и свои, и мои заготовки. Минут через десять он уже доставал тарелки и аккуратно заполнял их вкуснейшей лапшой с овощами и рыбой.
Запах был изумительный, вид необычный, но завлекательный, поэтому отказываться я и не подумала.
Еще через полчаса мы сидели на диване и обсуждали, что делать дальше. Точнее, обсуждали мужчины, постоянно переходя на японский, но Тошик был настоящим ангелом, периодически обрывая Хана и переводя мне на английский. Как выяснилось, последний говорил на, казалось бы, самом распространенном языке в мире не очень хорошо, зато знал русский. На мой вопрос, почему так, снова ответил Тоши, не удержавшись от очередной подколки.
– Он вообще европейцев не любит, – хохотнул он.
– Меня он гайдзином обозвал, – обиженно наябедничала я.
– Я же говорю, он ничего не понимает в жизни. Ты… ангел!
– Которая ведет себя как баишунпу[15], – зло бросил Хан, поднялся с дивана и вышел из комнаты.
– Я не знаю это слово, но что-то мне говорит, что приятного в нем мало, – пробормотала я.
– Не обращай внимания на этого мрачного типа, – подчеркнуто широко улыбнулся Тоши. – Не выспался, наверное, вот и срывается на всех подряд.
– Переведи, – потребовала я.
– Так называют европейских девушек, – немного помявшись, сказал Тоши. – Так, все, забудь про него. Пошли гулять.
– Я думала, вы снимете медальон, и все. Мне еще надо поменять билет, – напомнила я.
– Успеешь, не переживай. В любом случае мы проведем в Камакуре не меньше дня.
– Не понимаю, в чем сложности, – нахмурилась я. – Взять кусачки, пережать цепочку… Или и цепочка настолько ценная, что ее тоже нельзя повредить?
– Мира, мне кажется, ты не понимаешь всю ситуацию. – Тоши стал серьезным. – Это не просто антикварный медальон. Это…
– Тошиюки!
А вот и цербер пожаловал… Я скривилась, но комментировать появление Хана, как и его приказной тон, не стала. Мальчики играют в секреты? Это их право, как и мое – не слушать их и не оставаться в одной компании с тем, кто вызывает у меня дикое раздражение.
– И когда состоится знаменательное событие? – уточнила я и пояснила: – Снимание медальона.
– Вечером, – медленно ответил Хан. – Нам требуется подготовиться.
– Замечательно. Вернусь вечером. – Я встала, взяла рюкзак и, не оборачиваясь, покинула дом. Тоши и Хан что-то говорили вслед, но я сделала вид, что не поняла их.
Знаю, что это было невежливо с моей стороны, но, чтобы не сорваться на окружающих и не наговорить гадостей, предпочла уйти и немного остыть, лишь на мгновение остановившись, чтобы переобуться.
* * *– Мира, подожди меня!
Я остановилась, обернулась и увидела – меня догнал Тоши. Он выглядел немного запыхавшимся, хотя я не успела отойти от его дома дальше чем метров на двести. И так стало его жалко, словно я и не кипела несколько секунд назад, не желая видеть никого из них. Впрочем, Тошик ничего плохого мне не сделал, наоборот, отнесся с радушием и заботой, и злиться на него я не могла.
– Я обещал показать тебе город, – напомнил он и взял меня за руку. – Возражения не принимаю.
Невольно улыбнувшись, я подождала несколько секунд, но потом вернула себе руку.
– Как ты относишься к пешим прогулкам?
– Замечательно, – пожала я плечами и повинилась: – Но мне нужно где-нибудь найти кепку или шляпку, чтобы защитить кожу.
– Никаких проблем.
Словно обрадовавшись, что я не прогоняю его, Тошик развил деятельность. Мы пошли вперед, по пути заглянули в один из магазинчиков, где не прошло и минуты, как я стала обладательницей не только широкополой шляпы, но и солнцезащитных очков.
Тошиюки не останавливался ни на минуту, постоянно что-то рассказывая. Учитывая мое крайне нервное состояние, сначала хотелось его резко осадить, но он был таким милым, что ругаться на него – все равно что обидеть ребенка или пнуть животное. А потом я все же успокоилась и была рада, что он составил мне компанию.
Свой город Тоши любил, знал в нем каждый дом и улочку, много рассказывал о том или ином храме, коих в Камакуре оказалось более ста семидесяти. Я сразу поняла, насколько опрометчиво было мое стремление осмотреть их все. Впрочем, и без этого скучать не приходилось.
Город впечатлял, иначе и не скажешь. Возрастом чуть меньше тысячи лет, он был наполнен той традиционной красотой, которую восхваляли путеводители: медные крыши цвета морской волны, ярко-красные ворота и мостики, идеальные дороги, аккуратно подстриженные деревья. Но ни одно печатное издание или статья в интернете не могли передать красоту всего это «вживую». Поведение местных жителей, их степенность и достоинство, красоту храмов и садов, аккуратность вывесок. Несмотря на приятную компанию, я не раз и не два вздохнула, вспоминая мою вчерашнюю прогулку с Акио и сожалея, что его нет рядом. Тоши был милым, но от него сердце не билось чаще. Хотя надо признать, мужчину в городе знали едва ли не все. Тошик постоянно кланялся, здороваясь то с одним, то с другим, и, к моему удивлению, все встречные молодые девушки и вовсе млели от его улыбки. Я присмотрелась к моему новому знакомому повнимательнее, но не могла понять, что они все в нем нашли. Он действительно походил на добродушного песика, хотелось потрепать его по волосам, улыбнуться или устроить с ним розыгрыш, но как мужчина… Однако учитывая, сколько девушек продемонстрировали абсолютно одинаковую реакцию, наверное, со мной что-то не то.
Так или иначе, но мне частенько приходилось стоять в стороне с легкой вежливой улыбкой, пока Тоши поболтает то с одной, то с другой девушкой. Но как только они прощались, он вновь окутывал меня такой волной заботы и восхищения, что я невольно начала понимать такую реакцию на мужчину. Несмотря на неказистый внешний вид, любая девушка рядом с ним чувствовала себя королевой и красавицей.
– Удивляюсь тебе, – призналась я во время прогулки до очередного храма. – Никак не могу соотнести то, что я знаю о японской культуре, с твоим поведением. Не избегаешь прикосновений. Наоборот, ты словно инициируешь их… Прости, если обидела, – спохватилась я, понимая, что могла сказать не то.
– Все просто, – улыбнулся Тошиюки. – Моя мать – итальянка, поэтому во мне больше южной крови. И знаешь, такое сочетание очень нравится девушкам.
– Не сомневаюсь, – хихикнула я.
Слова Тошика много объяснили. Задавать новые вопросы, каким образом образовалась столь нетрадиционная семья, не стала. Несмотря на открытость Тошиюки, это не казалось подходящей темой для разговора.
* * *Время шло, и я все чаще начала думать о том, что придется возвращаться в дом, где я снова буду лицезреть недовольную физиономию Хана. Поэтому, когда Тошик предложил посидеть в кафе и дать отдохнуть ногам, я с радостью ухватилась за его идею.
Заведение было из числа традиционных, где сидят на полу перед низкими столиками и наслаждаются чаем. Порадовавшись, что я в джинсах, с удовольствием уселась на подушки и согрела руки первой чашкой чая. Еще до того, как я успела допить ее, Тоши кто-то позвонил. Он извинился и вышел из зала. Оставшись в одиночестве, я несколько смутилась. Казалось, что все присутствующие разглядывают меня, хотя и не показывают вида, но я отчетливо чувствовала их интерес к себе кожей.
– Мира-сан?
Я замерла и, не веря своим ушам, подняла голову.
Акио! Но откуда он здесь?!
– Это судьба! – заявил мужчина, опускаясь рядом со мной. – Я хотел тебе еще вчера позвонить, чтобы узнать, как ты добралась до дома, но понял, что не взял твой номер телефона. Чуть с ума не сошел! И вот ты… Как ты здесь оказалась?!
– Так все быстро получилось. Друзья пригласили в гости, а учитывая, что до Токио час пути, думала вернуться к вечеру, – сочинила я на ходу облегченную версию. – Рада тебя видеть.
– Мира-сан. – Акио осторожно взял мою руку и погладил пальцы. – Я счастлив от нашей встречи… Мало того, что мы оказались в одном городе, так и пришли в эту чайную. Нельзя оставить этот знак без внимания. Больше я не отпущу тебя.
– Не отпускай, – эхом откликнулась я.
– Ты с друзьями здесь?
– Да, с приятелем, но он куда-то ушел… – я растерянно оглянулась в поисках Тоши, но его и след простыл.
– Могу я тебя украсть? – улыбнулся Акио. – Не хочу терять ни минуты, но и наверстать то время, что мы вчера потеряли из-за моих дел. Ты согласна?
– Да, но мой приятель…
– Позвони другу, чтобы не волновался.
– Я не знаю его номера, – неожиданно осознала я и нахмурилась. – А я неожиданно оказалась без телефона…
Воспоминания, по какой причине пострадали планшет и телефон, вынудили нахмуриться, но при взгляде на Акио настроение сразу улучшилось. Мне на самом деле хотелось сбежать с Акио. Я так часто о нем думала, что его появление казалось чудом. Он прав, нельзя игнорировать такие совпадения!
– Я напишу ему записку, – придумала я решение проблемы.
Что тут же и сделала, достав из рюкзака ручку и вырвав листок из блокнота. Черкнула, что встретила друга, и мы ушли гулять. Просила не волноваться и пообещала, что вернусь вечером. Подозвав официанта, попросила передать записку Тошиюки, чтобы она случайно не затерялась. Еще одна заминка возникла насчет счета, но решила разобраться с этим вопросом, когда мы с Тоши встретимся вечером.
– Я готова, – объявила я, подхватила рюкзак и, опираясь на предложенную руку, покинула кафе.
* * *– Моя шляпа, – обрадовалась я, когда села в машину после прогулки и открыла окно, чтобы впустить свежий воздух.
Мы еще несколько часов гуляли в одном из парков. Акио не отпускал моей руки, и я чувствовала себя такой же счастливой, как и вчера. И только тот факт, что наступил вечер, заставил меня попросить мужчину отвести меня к дому Тоши. Я помнила, что обещала вернуться вечером, и не хотела, чтобы у Хана появилась причина для проявления очередного недовольства. Не то чтобы мне не хотелось ему в очередной раз насолить, но я еще чувствовала вину из-за того, что сбежала из кафе и бросила Тошика. Почему-то на память пришла одна из любимых поговорок бабушки Аки: «И в пении, и в танцах надо знать меру». Так что пришло время расстаться с Акио и договориться о новой встрече, тем более, по его поведению, он и сам желал этого.
– Мира, – с придыханием сказал Акио, переплетая наши пальцы.
Я улыбнулась, вдохнула аромат приятного мужского парфюма и еле удержалась от желания мечтательно зажмуриться. С Акио было так хорошо и спокойно. В нем чувствовалась настоящая мужская мощь, но она не давила, как у Хана, а мягко обволакивала и туманила разум. Хотелось тонуть в его глазах, глупо улыбаться и не размыкать рук. Акио был настолько тактичен, внимателен и заботлив, что самой хотелось стать мягкой и ласковой, вежливой и молчаливой. Вся язвительность пропала, словно ее и не было. Я сама себя не узнавала и не понимала, что происходит, но с ним я была совершенно другой. Пугало ли это? Наверное, да.
– Мира, – вновь прошептал Акио, придвинувшись, насколько это было возможно.
Невольно я повторила его движение. От близости закружилась голова, а сердце пустилось вскачь. Руки, поглаживающие мои пальцы, сжали их чуть сильнее и потянули меня на мужчину. Было не совсем удобно, я чувствовала неуверенность, но не могла ничего поделать с собой. Я хотела, чтобы Акио меня поцеловал. Но прежде чем его губы коснулись моих, рука мужчины нежно обрисовала контур лица, погладила скулу, а подушечка большого пальца тронула нижнюю губу. Я нервно выдохнула, отчего прикосновение стало сильнее, но почти сразу ладонь скользнула ниже, на шею. Я затаила дыхание, ожидая, что она проследует еще ниже, но вместо этого Акио резко отдернул руку и осторожно взял меня за подбородок. К первой присоединилась вторая, зарывшись в волосы. И вот я ощутила легкое давление на макушку, с радостью подалась вперед и закрыла глаза. Поцелуй был сладким, сводившим с ума, но таким осторожным, что я едва не застонала от разочарования. Хотелось больше страсти, может, даже безумства, чтобы мозги отключились, а так я только думала, почему он тянет. Хотя Акио был умел, и, несмотря на неторопливость, я все же постепенно начала теряться в ощущениях.
Стон сорвался с губ. Несмотря на хватку Акио, моя голова отклонилась назад, подставляя под его губы шею, а ладонью я уперлась в сиденье, чтобы удержать равновесие. Меня все еще напрягало открытое окно и то, что нас могли видеть прохожие, но закрыть его не было никаких сил, а Акио, видимо, не считал это существенной помехой. Наверное, именно это и мешало мне расслабиться до конца.
Визг тормозов совсем рядом заставил вздрогнуть, но я не стала отвлекаться. Еще немного, и меня окончательно накроет… Акио такой потрясающий, сексуальный, умный и внимательный. Он идеален! Возбуждение накатывало волнами все сильнее и сильнее. Протянув руку, я зарылась пальцами в волосы мужчины, притягивая его к себе. Поцелуй стал глубже, рука Акио жестче зафиксировала мою макушку, а вторая легла на талию, заставляя выгнуться…
* * *Я совсем не поняла, что произошло. Все случилось одновременно. Раздался скрежет металла, разгоряченную спину обдул порыв ветра, и я ощутила, что кто-то схватил меня за талию и оторвал от Акио.
В голове властвовал туман, я не могла сфокусировать взгляд, но, когда мне это удалось, с бешенством поняла, что меня куда-то тащат, перекинув через плечо. В ярости я закричала и заколотила по мужской спине, но узнать «похитителя» смогла. Запах, сила хватки… Все кричало и подсказывало, что, кроме Хана, никто не мог со мной так поступить. Я попыталась выпрямиться, но в этот момент мужчина остановился, в одно движение спустил меня вниз, затем открыл дверь своей машины и чуть ли не затолкал внутрь. Все мои попытки отбиться на него не произвели никакого впечатления.
– Отпусти! Я никуда с тобой не поеду! – рявкнула я.
– Сиди! – ответил в том же тоне Хан.
Я снова рванулась из машины, но Хан обхватил мою шею пальцами и нажал на какую-то точку, отчего я моментально обмякла.
– Так-то лучше, – буркнул он, пристегивая меня ремнем безопасности, захлопывая дверь, а сам сел на свое место.
От обиды за такое обращение в глазах появились слезы. Я могла поворачивать голову, говорить, но все, что ниже спины, словно превратилось в каменную статую.
Я увидела, как Акио выскочил из машины и подбежал к нашей. Дернул ручку, но замок, видимо, уже был заблокирован. А когда мужчина врезал кулаком по боковому стеклу со стороны водителя, отчего то пошло трещинами, нервно выдохнула. Примерно представляя, какая сила требуется на это, мне стало страшно.
Почувствовав, как Хан смотрит на меня, взглянула на него в ответ. Я видела злость в его глазах, отчаянно хотела вжаться в сиденье, но по-прежнему не могла пошевелиться.
– Мерзавец, – прошептала я.
– Это для твоей же пользы, – обронил он, окатывая меня ледяным взглядом.
Мне ничего не оставалось, как перевести взгляд на лобовое стекло. Внедорожник Хан оставил так, что блокировал машину Акио. Если судить по тому, как Датэ чуть не разбил стекло, то блокировка дверей его надолго не задержит. Не удержавшись от смешка, я торжествующе взглянула на Хана, чтобы увидеть, как мужчина близок к тому, чтобы окончательно впасть в бешенство. Ни слова не говоря, он переключил скорость и нажал на газ.
Я зажмурилась, когда почувствовала толчок, а затем услышала скрежет металла. А Хан лишь поддал газу, отодвинул своей машину Акио, вырулил на улицу и уехал.
– Ты псих, – выпалила я.
– Просто помолчи, – коротко ответил он.
Да, на какое-то время я заткнулась. И дело было не в том, что я только-только начала чувствовать свое тело, а значит, эффект от действий Хана постепенно начал проходить, но и элементарно начала опасаться, что мы попадем в аварию. Нет, мужчина вовсе не гнал как ненормальный, а ехал довольно аккуратно, но я видела, как побелели его руки, сжимающие руль, а губы превратились в тонкую линию. И не хотела стать катализатором нового приступа ярости.
* * *Когда машина остановилась у дома Тошиюки, чувствительность к моему телу вернулась, чего нельзя сказать о нервной системе. Полный раздрай! Быстрый взгляд на Хана, но он продолжал смотреть в одну точку перед собой. Разбираться, что за тараканы поселились у мужчины в голове, желания не было. Я просто открыла дверь и вышла из машины, хлопнув ею со всей злостью. Не в силах войти в дом, чтобы услышать претензии еще и от Тошиюки, а они обязательно должны были последовать после того, как я его бросила, прислонилась к машине спиной.
Я услышала, как открылась и хлопнула водительская дверь, но оборачиваться не стала. И даже когда Хан на мгновение остановился рядом со мной, поставил на землю мой рюкзак, никак не отреагировала. А вот когда мужчина направился в дом, так и не сказав мне ничего, не выдержала:
– Мерзавец…
Слова сами сорвались с губ, правда, так тихо, что я скорее прошептала их, чем озвучила в полный голос. Надо было промолчать. Это я осознала сразу, как только увидела, как Хан остановился, а его спина застыла в напряженной позе. Услышал… Затаив дыхание я наблюдала, как он подчеркнуто медленно развернулся, подошел ко мне и оперся ладонями о кузов по обе стороны от меня.
Хан был зол и не считал нужным это скрывать. Я и до этого момента чувствовала ауру властности и силы вокруг него, но мне казалось, что раньше он ее успешно прятал, сейчас же она просто сбивала с ног. Мужчина был ростом немного ниже Акио, но все равно умудрялся возвышаться надо мной горой, заставляя чувствовать себя маленькой и слабой. Первым желанием было съежиться, поднырнуть под руку и убежать, но вместо этого я вскинула голову и с упрямой решимостью встретила его взгляд. Не только колени подгибались, меня всю колотило. Сердце стучало так, что отдавало в уши. Наверное, стоило порадоваться, что мой молчаливый бунт не остался незамеченным, ведь и дыхание Хана изменилось, став прерывистым, ноздри хищно втягивали воздух, а уголки губ постоянно подергивались. Мы оба молчали, продолжая смотреть друг на друга. И как я ни хотела оставаться стойкой и сильной, заметив, с какой силой он сжимал край крыши, испугалась. Сама не поняла, в какой момент попыталась отшатнуться назад, но лишь сильнее уперлась спиной в дверь машины. Моя нервная попытка увеличить расстояние между нами вызвала у мужчины легкую усмешку, он сделал глубокий вдох и на мгновение прикрыл глаза. Первый! Хоть в этой гонке я пришла к финишу первой. И только я хотела праздновать свою победу, как Хан снова посмотрел на меня, а в следующую секунду поцеловал…
Меня никогда так раньше не целовали! Яростно, страстно, заставляя забыть обо всем с первой секунды. На второй – с губ сорвался стон, с довольным рыком выпитый мужчиной. Дальше я потерялась во времени и хотела только одного – чтобы поцелуй никогда не заканчивался. Я горела в огне желания, тело плавилось, кровь превратилась в густую патоку, а в голове не осталось ни единой мысли. Когда его руки стиснули мою талию, вжимая в мужское тело, и вовсе выгнулась, чтобы усилить контакт. Не помню, в какой момент я обняла Хана за шею, но когда поцелуй прервался, я обнаружила, что он практически держит меня руками, нависая сверху. Руки сами разжались, машина перестала быть точкой опоры, когда мужчина резко отпустил меня и сделал шаг назад, отчего я едва не упала.