Дорога их жизни

3.По возможности похитить и отправить в Москву штандартенфюрера СС

Вильгема Хубера».

Довольный результатом полученных выводов от совещания, Сафонов обратился к присутствующим;

– Что бы вы сказали, товарищи, если я предложу чай?

– С большим удовольствием выпил бы, Борис Иваныч, – сказал генерал Елизаров, а Тихомиров, в знак согласия, просто улыбнулся.

После того, как адьютант заносил чай на подносе и вышел из кабинета, зазвонил телефон. Сафонов спокойно взял трубку и сказал;

– Генерал Сафонов у телефона.

– Товарищ генерал лейтенант, получено сообщение от Юстаса, – с другой стороны, был слышан голос начальника управления связи, полковника Скляра.

– Давай к нам товарищ Скляр, – сказал Сафонов и положил трубку.

Через несколько минут, после того, как прочитал сообщение Эрвина, он обратился к полковнику Тихомирову;

– Вот тебе удача и совпадение, которые не всегда бывают в разведке, – с настроением сказал Сафонов и отдавал сообщение Юстаса полковнику Тихомирову.

После прочтения сообщения, полковник Тихомиров просветленным взглядом

посмотрев на Сафонова, воскликнул;

– Вы правы, товарищ генерал лейтенант, действительно, так не всегда бывает в нашей службе разведки.

– Ну тогда, товарищ полковник, учитывая это сообщение, приготовьте радиограмму для капитана Павлова.

– Понял, товарищ генерал лейтенант, сделаем, – сказал полковник Тихомиров.

– Если для выполнения задачи, нужны будут люди, подготовьте взвод Бойко.

– Слушаюсь.

– Тогда можете выпить Ваш чай и вперед, время собирать камни….

Генерал майор Елизаров, который тоже ознакомился с радиограммой Юстаса, вдруг заговорил;

– Я прошу прощения, Борис Иваныч, можно задавать один вопрос.

– Пожалуйста, Юрий Александрович, – спокойно сказал Сафонов.

– Вы меня извините, просто на душе не спокойно.

– Успокойтесь и высказывайте, посмотрим…..

– Вам не кажется, что мы рискуем насчет встречи Юстаса с…..

– Я вас понял, Юрий Александрович, Вы не волнуйтесь, мы это учтем.

* * *

Была лунная ночь.

Спрятанные в квадрате (53—11), недалеко от населенного пункта Крушевац, Мигран и Старик, разговаривали о чем-то, в то время радистка Хильда, в нескольких метрах от них, завернутая в солдатской шинели, тихо спала.

Мигран смотрел на часы. Стрелки показывали время 23 часа 55 минут.

– Зажги огни, Старик, время, – сказал Мигран.

Старик быстро собрал в кучу древесины собранную заранее на открытой лесной поляне, находящиеся недалеко от них и зажег. В этот момент, как раз из далека, был

слышан гул двигателя самолета, а спустя еще некоторое время, в воздухе появилось много белых парашютов. Через час отряд Павлова был уже построен на поляне, а перед отрядом Мигран, Старик и капитан Павлов крепко обнявшись друг с другом, стояли молча, и не один из них показалось, не хотел начать разговор первым.

Медленно растаяла ночь.

Капитан Павлов, после выяснения Миграном и Стариком положения дел на местности, к себе вызвал радиста отряда сержанта Алексея Климова и сказал;

– Алеша, быстро зашифруй и передай следующее;

«Павлов Деду

Встреча состоялась без проблем и потерь. Готовы выполнять задание»:

Минуту спустя, после зашифровки и отправки сообщения, Климов получил

ответную зашифрованную радиограмму, которую расшифруя, получился следующий текст;

«Дед Пуху

Выполнение задачи разделен на три части:

1.Портфель с документами передать через Миро резиденту в городе Шабац. Пароль

при встрече Миро-Юстас.

2.Встреча с командиром Югославского партизанского отряда «Сербия» в квадрате 29—38, недалеко от города Чачак. Пароль встречи; «Текущая погода будет дождливая», ответ; «Не думаю, в это же время, в прошлом году, мы с дедом ловили рыбу».

Задание- вести перговоры о том, каким образом безопасно, перевести профессора Артура Шнайдера в Москву.

3.Похищение птандартенфюрера СС Вильгема Хубера».

После прочтения сообщения, капитан Павлов отделился с Миграном и Стариком,

чтобы обсудить каким образом без потерь выполнить полученное задание. В это время,

рядовой Иванов, который сидел на сосне как дозор, дал сигнал опасности, и спустившись с дерева, доложил;

– Товарищ капитан, эсесовцы. Батальон будет. Две бронированных машины и пять трехколесных мотоциклов.

– Отряд, быстро занимайте оборонительные позиции, – приказал капитан Павлов, затем обратился к Миграну.– Вам приказано, довести портфель с документами до города Шабаца, вот сообщение. Прочитайте, и направляйтесь с Вашей группой в сторону севера. После передачи портфеля с документами, через пять дней, мы Вас будем ждать в квадрате (29—38) недалеко от города Чачака. Возьмите с Вами рядового Шакуна, а с этими шакалами, мы сами разберемся.

– Ясно, тогда не будем терять времени, – сказал Миро, а затем обратился к Старику, – брат, давай ты будешь идти с переди, потом Артем с передатчиком, после Хильда, а замыкать колонну буду я.

– Хорошо Миро, – сказал Старик, – ну что прощаться товарищ капитан?

– Будем, но не будем забывать о запланированной встрече, – сказал Павлов.

– Не забудим, – вместе хором сказали они.

Друзья обнялись и попращались, с надеждой, что еще встретятся.

* * *

Дождливая была погода. Показалось, как будто разорвало небо.

Капли дождя постучали в окна офиса, помешая штандартенфюреру СС Вильгему Хуберу, который сидья за столом, с бокалом коньяка в руке находился в мире илюзий и воспоминаний, когда зашел ефрейтор Ганс Крамер и доложил;

– Штандартенфюрер, из радиоузла сообщили, что в квадрате (38—43) работает передатчик. Как сказал начальник радиоузла обер лейтенант Ветольд Иргман, почерк

незнакомого радиста, это почерк радиста группы обер лейтенанта Блантнера.

В этот момент зазвонил телефон. Обеспокоенный и почуствовав что-то недоброе, Хубер взял трубку;

– Штандартенфюрер, докладывает оператор с радиоузла унтерофицер Герда Трант. Гауптман Шульц передает, что в квадрате (53—11) возле деревни Крушевац они ведут бои с вооруженный до зубов партизанским отрядом. С нашей стороны ранены четыре и погибли трое солдат. уничтожены бронетранспортер и два мотоцикла. С их стороны убиты два солдата и захвачен в плен один ранений.

Положив трубку, Хубер молча подошел к карте, висящий на стене. Примерно пять минут посмотрев на карту, он вызвал адьютанта и приказал;

– Срочно отправьте взвод обер лейтенанта Волтера на помощь.

Когда обер лейтенант Волтер со своим взводом на бронетранспортере подехал к месту расположения взвода гауптмана Шульца, уже было поздно, потому что след от партизанского отряда простыл. На поле боя партизаны оставили четырех убитых и одного раненого, а потери у гауптмана Шульца- девять убитых в том числе один офицер- обер лейтенант Хайне.

* * *

Провал операции «Погоня за портфелем с документами» привели Хубера в ярость. Пять минут назад он молча проглотил оскорбления и обвинения от бригаденфюрера СС Шелленберга, а именно; «Можете мне обяснить боров проклятый, как можно было поверить этому шакалу-агенту и просто так отпустить». После того, как в лесу нашли трупы двух эсесовских солдат, он понял, что наверное удача отвернется от него и операция провалится.

Так и получилось. Теперь необходомо исправить ситуацию и доказать, что каждый человек может ошибаться.

И Хубер вспомнил слова неизвестного философа; «Не ошибается тот, кто ничего не делает». На мгновение собрав свои мысли, он нажал кнопку звонка, укрепленную в углу стола. Зашел адьютант.

– Слушаю, штандартенфюрер, – отдавая честь сказал адьютант.

– Пригласи ко мне гауптмана Шульца и приведите пленного партизана.

Адьютант вышел, а Хубер вошел в мир воспоминаний; «Шел третий год власти Гитлера. Секретное 6-ое управление РСХА с особым поручением отправили его в Советский Союз, в центральные промышленные районы страны Советов для организации агентурной сети и диверсионных работ.

Отлично владея русским языком, он как свой, слился с местным населением и

успешно осущетвлял планы немецкой разведки по ущербу экономики и промышленности Советского Союза.

Неудачное покушение на главного конструктора Свердловского военного завода, заставило его бежать в Москву и по дипломатическим каналам, транзитом через Финландию, возвратиться в Германию.

Руководство достойно оценило его вклад в военную разведку Германии, наградив железным крестом и присвоив звание штандартенфюрера СС. С этого момента он стал офицером по особым поручениям начальника 6-го управления РСХА бригаденфюрера СС Вальтера Шеленберга».

Дверь открылась. Зашли гауптман Шульц и раненый партизан в сопровождении

двух эсесовских автоматчиков.

– Штандартенфюрер, – сказал Шульц, – пленный, это русский десантник, а у нас здесь не имеем переводчика.

– Как это, – удивился Хубер, а после по русски обратился к пленному, – ты русский?

– Я татарин, из Казани, – ослепленный и испуганный ответил пленник.

– Жить хочешь, – с улыбкой спросил Хубер?

– А разве это возможно, – едва слышно сказал пленник?

– Я по Вашему полковник разведки, и поэтому могу обещать тебе жизнь. Так что у тебя есть только один единственный вариант, поверить мне и рассказать мне всю правду, – вежливо и с улыбкой сказал Хубер.

– А что Вы хотите узнать, – спросил пленник?

– Подробно расскажи, кто, откуда и с каким заданием приехали.

– Нас высадили десантом в квадрате, где меня ранило. Нас сюда отправили с особым поручением, чтобы мы помогли агентам, которые каким-то образом захватили очень важный портфель с документами от Вашего агента, который работал в штабе партизан.

– И что потом, – спросил Хубер?

– Мы встретились с этими агентами, – продолжил свой рассказ пленник.

– Что значит с этими агентами, – прервал пленного Хубер, – а сколько их было?

– Их было трое- двое мужчин и одна женщина.

– Ну, а потом?

– Потом, когда они узнали о Вашем подходе, наш командир распорядился, чтобы они собрались и быстро ушли в северном направлении, а наш отряд столкнулся с Вами, где мне ранили.

– Все, хватит, – прервал пленного Хубер и по немецки приказал сопровождающим эсесовцам, – он нам больше не нужен.

После того, когда увели пленного, несколько минут подумав, Хубер обратился к Шульцу;

– Быстро организуйте погоню за двумя мужчинами и женщиной. Будьте осторожны. Видно, что они професионалы и нелегко будет задержать их. В любом случае не теряйте времени, возьмите взвод с бронетранспортером и вперед, – твердо сказал Хубер.

– Я Вас понял, штандартенфюрер, – сказал Шульц, – разрешите идти?

Хубер кивнул головой, в знак согласия. После ухода Шульца, он позвонил и к себе пригласил начальника радиоузла обер лейтенанта Фрица Иргмана.

Здесь речь идет о том, как друг спас друга

(Время было 10 часов 21 минута, 30-ого сентября 1942 года).

Берлин. Бригаденфюрер СС Шелленберг проводил совещание с сотрудниками восточного сектора управления, когда в кабинет вошел адьютант штумбанфюрер СС Брюнер.

– Бригаденфюрер, срочное сообщение от штандартенфюрера Хубера, – сказал он, и на стол положил папку. Открыв папку, Шеленберг прочитал следующее;

«Бригаденфюреру СС Вальтеру Шелленбергу!

Для оказании помощи агентам, которые похищали портфель с документами, русские

высадили десант в количестве 15 человек. Под руководством гауптмана Шульца были уничтожены 7 вражеских солдат и взят в плен ранений русской солдат. С нашей стороны убиты два солдата и обер лейтенант Хайне. Оставшиеся в живых 8 членов десантного отряда и агент двигаются по направлению к северу. За ними организована погоня. Убежден, что портфель с документами, а может быть и агент, будут в Берлине завтра в полдень. С уважением Ваш Хубер. «29» сентября 1942 года».

После прочтения сообщения, Шелленберг подошел к столу с телефонами, и снял

трубку телефона, соединяющий с рейхсфюрером СС Гиммлером.

– Слушаю Вальтер, – с другой сторны был услышан усталый голос Гиммлера.

– Рейхсфюрер, получена радиограмма от Хубера, где сообщается, что для окозания помощи агентам, которые похитили портфель с документами, русские высадили десант.

– Зайдите ко мне, Вальтер, – сказал Гиммлер и положил трубку.

* * *

Шелленберг (продолжение истории) принимал активное участие в ликвидации советской разведывательной сети «Красная тройка» – части «Красной капеллы» на территории Швейцарии, которой руководил Шандор Радо. Ему удалось наладить контакты с начальником швейцарской секретной службы бригадным полковником Роже Массоном. Германия поставила швейцарской полиции пеленгаторы ближнего действия. Однако уже шёл 1943 год, а швейцарцы не «спешили» выполнить свои обещания по ликвидации «Красной тройки». Чтобы «припугнуть» «нейтралов», был издан «бумажный приказ» о переброске в Швейцарию горнострелкового корпуса под командованием генерала Дитля. На самом деле к границам Швейцарии была на время перемещена только часть штаба генерала Дитля и проведена имитация передвижения воинских соединений к границам Конфедерации, только после этого швейцарская полиция вынуждена была принять активные действия, и «Красная тройка» к концу 1943 года фактически перестала существовать.

* * *

(Время 10 часов 42 минута).

Было осенное красивое утро. Группа, возглавляемая Миграном, двигалась вперед по направлению к северу. За ним шла радистка Хильда Вайкуле, потом- рядовой Артем Шакун с передатчиком и в конце замыкал группу Старик. Они приближались к автостраде, когда Мигран резко останаваясь, подал знак об опасности. Вся группа хором легли на землю. На автостраде, на растоянии 300 метров от их укрытия, стоял легковой автомобиль марки «Опель», а за ним- трехколесный мотоцикл, возле которых стоял немецкий часовой с автоматом и смотрел в сторону ущелья.

Мигран вызвал к себе Старика и тихо сказал;

– Старик, возьми бинокль и смотри по направлению, куда смотрит часовой.

Старик приложив бинокль к глазам, посмотрел по направлению, куда показал Миро.

– Вижу двух офицеров и двух солдат, которые кажется, устроили пикник на

открытом воздухе, – сказал Старик.

– Значит так, – спокойно сказал Мигран, – Хиля, вы с Артемом остаетесь тут, понятно?

– Да Миро, – улыбнулась Хильда.

– Очень хорошо, – со своей стороны улыбнулся Мигран, а затем подумав несколько

минут, с серезным видом обратился к Старику, – слушай, брат, вместе очень спокойно

приближаемся к машине двоем. Ты остаешься у часового, а я спускаюсь к этим офицерам. Солдаты и обер лейтенант нам не нужны.

– Понятно, Миро, – сказал Старик, – но прошу будь осторожнее.

– Не волнуйся, ну давай, пошли.

Мигран со Стариком тихо и спокойно подошли к часовому так, что последний не понял, откуда они появились.

– Хайл Гитлер, солдат, – по немецки приветствовал Мигран, – где Ваш офицер?

– Хайл Гитлер, – удивленно посмотрев на них, также приветствовал часовой и рукой показал вниз, где пировали гауптман и обер лейтенат, а возле них стояло два солдата с автоматами.

Мигран посмотрел в сторону, куда показал часовой, как будто только что их

заметил, и отдавая честь, обратился к старшему по званию;

– Хайл Гитлер, гер гауптман, я обер лейтенант Пауль Зауер из зондеркоманды. Мы возвращаемся с выполнения особого задания. Можно обратиться к Вам с одной просьбой?

– Хайл Гитлер, – с приветствием ответил гауптман, – сначала подойдите и предьявте Ваши документы, потом посмотрим.

– Конечно, гер гауптман, сейчас, – сказал Мигран и быстрыми шагами подошел к гауптману.

Подойдя к ним, Мигран с такой космической скоростью снял кинжал и нападал на

обер лейтенанта и солдат, что гауптман не успел понять, как они окровленные и мертвые свалились на землю. Со своей стороны Старик хладнокровно убрал часового.

Закончив свой акт, Мигран спокойно подошел к гауптману и сказал;

– Гауптман, без лишних шагов, если хотите остаться в живых.

– А что надо сделать, – с испугом спросил гауптман?

– Представтесь, – вежливо попросил Мигран.

– Офицер по особым поручениям инперской безопасности рейха, гауптман СС Виктор Хенес. Едем из города Приштина в город Шабац с особым заданием, но каким, будем узнаем по прибытии туда.

– Очень хорошо гауптман, – сказал по немецки, безупречно с баварским акцентом, Мигран, – я буду Вашим водителем, и если будете вести себя достойным образом, я обещаю, что Вы останитесь живы.

* * *

(Время 9 часов 27 минут 3-ого октября 1942 года).

Посмурная была погода.

Оберст Шнитке в спортзале абвер-школы следил за занятиями курсантов по курсу рукопашного боя, когда к ниму подошел начальник радиоузла обер лейтенант Статке, и передал радиограмму;

«Оберсту Шнитке от штандартенфюрера СС Хубера!

Встреча с группы Вашей абвер-школы, пока по непонятным причинам, не состоялась. Просьба, срочно данные о членах этой группы отправить в город Шабац, лично начальнику гестапо. «2» октября 1942 года».

Быстро войдя в свой кабинет, оберст Шнитке снял телефонную трубку и набрал номер архивариуса абвер-школы.

– Унтерофицер Марта Штенбергер, слушает, – с другой стороны был услышан голос архивариуса.

– Марта, срочно принеси ко мне в кабинет, личные дела обер лейтенанта Блантнера и членов его группы, – сказал Шнитке и не дождавшись ответа архивариуса положил трубку. Через минуту он опять снял трубку, набрав номер своего офицера по особым

поручениям обер лейтенанта Густава Ленца, пригласил к себе.

Через пять минут в кабинет зашел обер лейтенант Ленц и отдавая честь, смирно стоял, ожидая приказа своего непосредственного шефа. А оберст Шнитке внимательно на несолько секунд поглядев на Ленца, проговорил;

– Сегодня переборщил паршивец?

– Что Вы, гер оберст, просто плохо спал.

– Или Марта помешала, – улыбнулся Шнитке?

– Нет что Вы, гер оберст, у меня невеста ждет в Берлине, – оправдывался Ленц.

– Ладно-ладно, дружище, это твое личное дело, – Шнитке принял серезный вид, – ты улетаешь через полтора часа в Сербию. Так что иди приготовься, а перед самим вылетом получишь пакет, который должен передать лично начальнику гестапо города Шабаца штандартенфюреру СС Картеру.

– Понял гер оберст, – сказал обер лейтенант Ленц, – разрешите удалиться.

Как только обер лейтенант Ленц вышел из кабинета, оберст Шнитке задумался; «Я промахнулся и эта ошибка мне боком выйдет. Что делать? Может позвонить адмиралу Канарису или подождать. Ну, хорошо, отправлю Ленца, а может и обойдется».

* * *

(Время было 13 часов 42 минута).

Погода изменилась, стало еще холоднее.

По автостраде с небольшой скоростью, по направлению к городу Шабаца, двигался легковой автомобиль марки «Опель», за рулем которого в форме обер лейтенанта был Мигран, рядом спокойно сидел гауптман Хенес, а на заднем сидении располагалась радистка Хильда Вайкуле. Перед ними на трехколесном мотоцикле двигались Шакун за рулем, а Старик в коляске, оба в форме немецких солдат и вооруженные автоматами.

На горизонте появились силуэты города Валево.

Когда до города оставалось расстояние не менее одного километра, заметив контрольно- пропускной пункт немцев, Мигран убавил скорость автомобиля и дал знак Шакуну, чтобы он притормозил мотоцикл, а через минуту сам также остановился. После остановки Мигран по немецки обратился к гауптману Хенесу;

– Внимательно слушайте гауптман, еще раз хотел бы Вас предупредить, что нам терять нечего. Если вдруг какой-нибудь неосторожный шаг сделаете, я на месте

уничтожу Вас без колебаний и зазрения совести, даже не моргнув глазом. Но если Вы будете разумны, я обещаю и клянусь, что в городе мы растанемся с Вами. Вы будете свободны.

– Слово мужчины, – с испугом спросил Хенес?

– Слово мужчины, можете не сомневаться, – твердо с достоинством сказал Мигран, а затем выходья из машины маргмул глазом Хильде. Она поняла знак Миграна, что

нужно быть осторожной, и кивнула головой.

Старик и Шакун тоже останавились, и ждали к приближения Миграна, чтобы вместе посовещаться, как запланировать дальнейшие действия. Мигран подошел к ним и сказал;

– Артем, пойди и садись за руль автомобиля, сейчас я подойду.– Посмотрев как Шакун сел за руль автомобиля, Мигран обратился к Старику, – брат держи автомат на готове, всякое может случиться. Я сам буду вести мотоцикл.

Включив двигатель мотоцикла, Мигран подал знак Шакуну, чтобы он ехал за ними,

a сам сел за рулем, Старик в коляске, и, они направились в сторому Валево.

* * *

(Время 14 часов 31 минута).

Немецкий военный грузовой самолет приземлился в аэродроме города Шабаца. Сходя с трапа самолета, обер лейтенант Густав Ленц быстро подошел к выходу, где его встречал офицер гестапо.

– Хайл Гитлер, – приветствовал обер лейтенант Густав Ленц.

– Хайл Гитлер, – холодно приветствовал гестаповец в звании штумбанфюрера СС, – не будем терять времени, Вас ожидают.

Обер лейтенант Ленц и штумбанфюрер сели в автомобиль, который двинулся по направлению к центру города, где были расположены друг возле друга комендатура и гестапо. Войдя в кабинет начальника гестапо штандартенфюрера СС Ганса Картера, Ленц обратил внимания на человека в штатском, сидящим в кресле с рюмкой коньяка в руках. Ему покозалось, что он где-то видел этого человека, но никак не мог вспомнить.

Собираясь с мыслями, он приветствовал и доложил;

– Хайл Гитлер, штандартенфюрер, офицер по особым поручениям абвер-школы обер лейтенант Густав Ленц. Командирован к Вам по особому заданию.

– Хайл, обер лейтенант, – отрезал Картер, – я Вас слушаю.

– По поручению начальника абвер-школы оберста Шнитке, я привез личные дела обер лейтенанта Блантнера и членов его группы.

После доклада, он из сумки вынул пакет с личными делами и положил на стол начальника гестапо.

В этот момент к столу подошел человек в штатском и начал изучать личные дела агентов. Из личных дел забрав фотографию Миграна, он начал внимательно изучать лицо человека, который создал ему кучу неприятностей. После изучив личное дело Миграна, он обратился к обер лейтенанту Ленцу;

– Обер лейтенант, как хорошо Вы знали обер лейтенанта Блантнера и членов его группы?

– Обер лейтенанта Блантнера знаю года два, – сказал Ленц, – мы с ним служили во

Франции. А из членов группы знаю курсантов N 2313—72 и N 2313—63.

– А конкретно, что Вы можете сказать про этих курсантов, – спросил человек в штатском, он же штандартенфюрер СС Вильгем Хубер.

– Один из них армянин по национальности, который отлично знает немецкий язык, а второй курсант-русский, – сказал Ленц, – оба профессионалы высшего класса. Не дай Бог, если они будут воевать против нас.

– Хорошо обер лейтенант, пока Вы свободны. Для Вас забронирован номер в

гостинице, – сказал начальник гестапо штандартенфюрер СС Ганс Картер.

После ухода обер лейтенанта Густава Ленца, Хубер обратился к Картеру;

– Ганс, прошу Вас, не будем терять времени, прикажи, пусть умножат фотографии этих курсантов и распространят в городе и за пределами, – сказал Хубер и подумав минуту, продолжил, – и еще, пожалуйста, поручите начальнику радиоузла, чтобы он посадил радиста, для контроля и слежки по радиоэфиру на волнах КВ 100.1—101.5.

– Успокойся, Вильгем, сделаем как нужно, – сказал Картер.

– Понимаешь Ганс, у меня плохое причувствие. Из рассказов этого Ленца, я понял, что их поймать не так легко, как нам кажется.

* * *

(Время 14 часов 31 минута).

Было ранное утро. Отряд Павлова, почти одиннадцать часов без отдыха, двигался по направлению юго-востока. Останавясь на пару минут, он из офицерской сумки вытащил карту местности, и внимательно всматриваясь, сказал;

– Мы уже на месте. Сержант Видов, – обратился он к гиганту-сибиряку, – с Сомовым разведуйте окрестности, а остальные можете отдохнуть.

После чего, на месте дислокации отряда, сидя на одном большом камне, он вызвал к себе политрука отряда капитана Александра Спиридонова. Последний устало подошел к командиру и молча расположился возле него.