Бомба для премьер-министра

3

В зале прибытий их ожидал представитель компании Клауса Вернера. Иегуда узнал его по надписи на щитке, который он держал над головой.

– Мартин, – представился светловолосый молодой мужчина в чёрной кожаной куртке, надетой на серый шерстяной костюм. – Мой шеф просил меня вас встретить и доставить в гостиницу.

– Очень ему благодарен, – сказал Иегуда, пожимая ему руку. – Вы хорошо говорите по-английски.

– Я помощник моего шефа. У него обширные международные связи. Я обязан знать языки.

– Верно, Мартин. Многие израильтяне неплохо владеют английским. Нашу страну называют пятьдесят первым штатом Америки. В шутку, конечно. Я плохо знаю немецкий, и все переговоры с Вернером веду на английском языке.

Мартин улыбнулся и попросил следовать за ним. На парковке аэропорта они сели в серый блестящий на вечернем солнце «Ауди».

«Гостиница Melia Frankfurt City», – сказал он, и машина, послушная воле компьютера, выехала на дорогу номер 5 и помчалась во Франкфурт. Через минут сорок «Ауди» припарковался на подземной стоянке высокого современного отеля. Они взяли вещи из багажника и на просторном лифте поднялись в фойе.

– На Ваше имя и фамилию заказана свита на четыре дня, – объяснил Мартин Иегуде, подводя его к офису регистрации. – Наша компания оплатит ваше пребывание в отеле.

– Передайте Клаусу нашу искреннюю благодарность, – произнёс Иегуда.

Администратор попросил его показать паспорт, потом быстро что-то напечатал, смотря на экран компьютера, с интересом окинул взглядом гостей и протянул Иегуде конверт.

– Там две магнитные карточки, Вам и Вашей жене, – сказал он. – Желаю приятно провести время. Служащие помогут доставить ваши вещи в номер.

Иегуда согласно кивнул и пожал руку Мартину.

– Господин Вернер сегодня в девять ждёт Вас с женой у себя дома, – произнёс Мартин. – Сейчас около шести. Я заеду за вами в восемь пятнадцать.

– Данке шон, Мартин.

Тот улыбнулся, махнул рукой и направился к выходу. В это время Иегуда увидел сидящего в кресле сопровождающего в синей куртке и белом шарфе. У него зазвонил смартфон.

– Слушаю Вас, – ответил Иегуда.

– Это Ицхак. Поднимитесь в Ваш номер, а потом спуститесь по какой-нибудь причине. Мне нужно с Вами переговорить и попрощаться. Скажите сейчас супруге, если спросит, что кто-то ошибся номером.

В аппарате послышались сигналы. Иегуда нажал кнопку отключения и на вопрос Мириам озадаченно развёл руками. Когда они поднялись на четырнадцатый этаж и подошли к двери номера, там уже находился служащий в униформе, у ног которого стояли их чемоданы. Иегуда поднёс магнитную карточку и дверь открылась. Парень быстро занёс все вещи и попрощался. Идо и Гай сразу выбежали на балкон и застыли от восторга. Перед их взором стояли светившиеся множеством окон небоскрёбы. Мириам присоединилась к ним.

– Вы никогда не забудете этот день, правда, мальчики?

– Да, мама. Так здорово!

– Сейчас вечер. А утром мы увидим весь город.

– Вы пока устраивайтесь, а мне нужно кое-что узнать, – сказал Иегуда. – Я спущусь на пять минут.

– Хорошо, милый, – ответила Мириам.

Он спустился и сразу направился к Ицхаку.

– Выйдем, чтобы не светиться, – предложил тот.

Они остановились на площадке возле парадного входа. Неяркий свет падал на их лица через стеклянную витрину фойе.

– Сегодня я передам вас охранникам консульства. Мне только нужен номер вашей свиты.

– Номер у нас -1408. Кстати, сегодня мой коллега Клаус Вернер в девять часов устраивает приём. Мартин, который нас встретил в аэропорту, возьмёт нас отсюда в восемь пятнадцать. А мальчиков придётся оставить в гостинице. Они уже взрослые.

– Это важно, – заметил Ицхак. – Значит, охранники часа через два будут уже здесь. Я им звонил. Они ждут от меня последних данных о вас. Думаю, у меня всё. Свою миссию я выполнил. Мне было приятно с Вами познакомиться.

– Мне тоже.

– Передам привет Вашему отцу, если желаете, – засмеялся Ицхак. – Завтра утром я уже выйду на работу.

– Почему бы и нет? – усмехнулся Иегуда. – С праздником и приятного полёта.

Он пожал Ицхаку руку и вернулся в фойе. В номере мальчишки включили все светильники. Мириам открыла чемоданы и развешивала свою одежду в шкафу спальни.

– Если хочешь, прими душ, – предложил он.

– Хорошо, милый. Потом ты.

– А чем займутся мальчики?

– Не волнуйся. Мы им уже не нужны.

– Ребятки, мы с мамой должны скоро уехать. Что будете делать?

– Сыграем в шахматы, папа, – сказал Идо. – Кроме того, у нас лэптопы.

– Ну, молодцы. При выходе на балкон обязательно одевайте курточки. Здесь вам не Иерусалим.

– Мы уже почувствовали, папа, – согласился Гай. – Вы такие красивые.

– Мы с мамой идём на приём. Нашей одеждой мы демонстрируем уважение к тем, кто нас пригласил. Когда мы вернёмся, вы должны уже спать.

– Ладно, папа, – вздохнул Идо.

На выходе из гостиницы к ним подошли двое мужчин. Мириам с удивлением взглянула на мужа.

– Кто это люди?

– Ярив, – произнёс один из них на иврите. – А это Натан. Нам поручено опекать вас.

На Яриве была тёплая синяя куртка, на бритой голове чёрная вельветовая кепка набекрень. Натан, крепкий молодой человек в бежевом свитере, сверкнул очками и протянул руку для пожатия.

– Рад познакомиться, – спокойно сказал Иегуда. – Сейчас мы должны отправиться на приём к руководителю промышленной компании.

– Желаем вам хорошо провести время, – произнёс Натан. – Ярив будет рядом с вами до вашего возвращения в гостиницу. А я понаблюдаю за вашими сыновьями. Конечно, они ничего не будут знать об этом.

– Германия в последние годы наводнена иранскими агентами, – объяснил Ярив. – Поэтому мы советуем вам меньше говорить на иврите, во всяком случае старайтесь, чтобы вас не было слышно. В публичных местах лучше говорить на английском.

– Для нас это не проблема. Но сыновья ещё не настолько им владеют. Впрочем, за нами уже приехали, – забеспокоился Иегуда, заметив подъехавший к парадному входу «Ауди».

Он подал знак Мартину и не без любопытства увидел, как Ярив направился к припаркованному на другой стороне улицы «Мерседесу», а Натан вошёл в фойе. Иегуда и Мириам сели в машину.

– Добрый вечер, Мартин, – приветствовал его Иегуда. – Ты успел переодеться и вернуться. Как тебе это удаётся?

– Самодисциплина и чувство ответственности. Кроме того, вы мне симпатичны.

– Вы нам тоже, Мартин, – сказала Мириам.

Лицо Мартина расплылось в улыбке. Он нажал на символ на экране управления, назвал адрес, и автомобиль двинулся в путь. Иегуда посмотрел в боковое зеркало: «Мерседес» ехал за ними.

Двухэтажный особняк, возле которого остановилась машина, был хорошо освещён уличными фонарями. Треугольный фронтон, колонны с двух сторон входа, резная деревянная дверь, широкие окна, украшенные лепным цветочным орнаментом – всё говорило о богатстве владельцев и их принадлежности к высшему классу. Мартин заглушил мотор и взял смартфон.

– Господин Вернер, мы возле дома.

– Заходите, Мартин.

Иегуда и Мириам вышли из машины и вслед за Мартином направились к входной двери. Клаус с женой ждали их в прихожей.

– Мы с Ангелой рады видеть вас у нас дома, – добродушно улыбаясь, сказал Вернер.

– Благодарим за приглашение, Клаус, – произнёс Иегуда. – И конечно, наши чувства взаимны.

– У Вас прелестная жена, – поддержала мужа Мириам. – Я очень рада с ней познакомиться.

Она протянула руку, и Ангела со свойственной ей сердечностью её пожала. Просторная гостиная была украшена дорогими полотнами и скульптурами. Закрытые гардинами высокие окна, мебель первой половины двадцатого века, изысканные лепные узоры на потолке дополняли внешнее оформление особняка. В центре гостиной стоял большой накрытый для ужина мейсенским фарфоровым сервизом стол.

– У вас великолепный дом, Клаус, – произнёс Иегуда.

– Он построен в начале девятнадцатого века, – начал Клаус свой рассказ. – Его купил перед Первой мировой войной мой прапрадед. Во время Второй мировой Франкфурт был почти весь разрушен ковровыми бомбардировками союзников. Дед, когда вернулся с фронта, решил его восстановить. Утрачено много архитектурных деталей. Сейчас это всё, что удалось сохранить.

– А наша вилла построена лет двадцать назад, – сказал Иегуда. – Правда за это время её цена выросла в несколько раз.

– Я её хорошо помню, – произнёс Клаус. – Она на горах, как и весь Иерусалим. А какие оттуда роскошные виды, Ангела!

– В Израиле очень мало старинных особняков, – заявил Иегуда. – Страна начала строиться во второй половине девятнадцатого века. Тогда у нас появились и немецкие колонисты, христиане-тамплиеры. Они тоже построили свои поселения.

– Я помню, Иегуда, ты мне показывал германскую слободу в Иерусалиме. Очень живописный район. Когда я вернулся во Франкфурт и рассказал Ангеле о вашей прекрасной стране, она воспылала желанием её посетить.

– Мы с удовольствием примем её у нас и покажем ей страну, – произнесла Мириам.

– Благодарю Вас, Мириам, – ответила Ангела. – Прошу всех попробовать наши блюда. Все они кошерные.

– Всё очень вкусно и изыскано, – похвалила Мириам.

– Не хочу вас вводить в заблуждение, – улыбнулась Ангела. – Мы с Клаусом заказали кейтеринг в известном еврейском ресторане. Я рада, что вам понравилось.

– Как вам наш город? – спросил Вернер.

– Красивый и очень ухоженный, – ответил Иегуда. – Высотные здания производят впечатление. Надеюсь, за несколько дней мы успеем его увидеть.

– Конечно, вы многое увидите, – произнёс Клаус. – Но несколько слов я всё же скажу. Франкфурт хотели сделать столицей Германии. Построили даже здание парламента. Но канцлер Аденауэр выбрал столицей небольшой город Бонн – просто он располагался недалеко от городка, где жил канцлер.

– Забавно, – засмеялась Мириам.

– Но наш город всегда был очень необычным, – сказал Клаус. – Он – «альфа-город». Так называют города, имеющие особое значение для больших регионов мира. Они оказывают серьёзное политическое, экономическое и культурное влияние.

– Я читал, что здесь расположен Европейский центральный банк, – заметил Иегуда.

– А также Федеральный банк Германии, Франкфуртская ярмарка и Франкфуртская биржа – самая крупная в Германии и одна из наиболее важных в мировой экономике, – не без гордости сказал Клаус.

– Он ещё и родина Ротшильдов, – произнёс Иегуда.

– Я как раз хотел об этом сказать. В начале восемнадцатого века в городе жил Амшель Мозес Бауэр. Он владел ювелирной мастерской. На её эмблеме был нарисован на красном щите золотой римский орёл. А красный щит по-немецки – Ротшильд. Его сын Майер узаконил его в качестве фамилии. Он основал во Франкфурте банк. А дело продолжили пятеро его сыновей. Они основали и возглавили банки также в Лондоне, Париже, Вене и Неаполе.

– Говорят, у Ротшильдов самое крупное состояние в мире, – дополнил Вернера Иегуда. – Они вложили огромные средства в покупку земли и экономику Израиля.

– Вам понравился отель? – спросил Клаус. – Мне он показался весьма неплохим.

– Отель прекрасный, в живописном, наверное, престижном районе, – поблагодарил Иегуда. – Но ты не обязан оплачивать проживание моей жены и сыновей.

– Я хочу, чтобы тебе, твоей красавице жене и мальчишкам, было приятно провести несколько дней в нашем замечательном городе. Поверь мне, это не столь большие для меня расходы. Они, конечно, являются скромным вкладом в наш общий бизнес. Я также сознаю, что твой отец сегодня глава государства. Поэтому наши тёплые отношения также укрепляют связи между Израилем и Германией.

– А ты не только прекрасный предприниматель и бизнесмен, – улыбнулся Иегуда. – Ты и умелый дипломат, Клаус.

– Я, как и ты, Иегуда, учился в высшей школе бизнеса. Там учат не только вести дело и считать деньги.

– Совершенно с тобой согласен, Клаус. Отношения с сотрудниками, клиентами и деловыми партнёрами имеют огромное значение.

– У компании «КV Roboworker» много международных и внутри-германских связей.

Но у меня особые симпатии к вашей стране и еврейскому народу. Наверное, я получил правильный посыл от родителей. А они от деда. Мой дед не был нацистом. Ему с трудом удалось выжить в то кошмарное время.

– Я думаю, воспитание – самое важное в формировании человека, – сказал Иегуда. -Поэтому ты честный и порядочный человек.

– Завтра в десять часов утра в офисе моей компании мы подпишем наш договор, – напомнил Вернер.

– Я заеду за вами в отель к половине десятого, – сказал Мартин, до сих пор с интересом прислушивавшийся к разговору.

Иегуда кивнул ему в ответ.

Они возвращались в гостиницу по ночному, сияющему огнями городу. Ярив на «Мерседесе» вновь сопровождал их. Попрощались с Мартином и вошли в фойе. Натан сидел в кресле с газетой в руке. Он подошёл к ним с характерной сабрам улыбкой.

– Всё окей.

– Завтра в половине десятого меня заберёт помощник Вернера, – сказал Иегуда. – А Мириам с детьми отправятся гулять по городу.

– Я буду с ними. А Ярив поедет за Вами.

Натан попрощался, вышел из отеля и направился к «Мерседесу». А они поднялись на четырнадцатый этаж. Мальчишки уже спали в салоне на большой кровати.

– Устали ребятки, – вздохнула Мириам. – Им нужно выспаться.

Они вышли на балкон. На фоне тёмного неба небоскрёбы казались огромными светящимися кристаллами.

– Славные люди эти Вернеры, – сказала Мириам.

– Я смотрю на немцев и не могу понять, почему Гитлер и его компаньоны сумели убедить такой народ совершить холокост.

Мириам, внучка чудом выживших в Европе евреев, только вздохнула. Она обняла мужа и направилась в спальню. Он постоял, смотря на освещённые фонарями улицы старого города, вспоминая события прошедшего дня, и последовал за ней.

***************************************************************************

4

В восемь часов утра они спустились в ресторан, где для них был накрыт стол. Иегуда мысленно поблагодарил Вернера за заботу и понимание и произнёс молитву благословения перед едой. Еда оказалась вкусной и разнообразной. Он видел, как Идо и Гай с аппетитом ели чипсы, рыбу и овощной салат. Мириам улыбалась, глядя на сыновей.

– Сегодня по прогнозу прохладный день, – сказала она. – Вы оденете свитера и курточки.

– А папа пойдёт с нами? – спросил Идо.

– Я буду полдня занят, – ответил Иегуда, положив ладонь на руку жены. – Погуляете по городу без меня. Потом присоединюсь к вам. Пообедаем вместе в еврейском ресторане.

– Хорошо, папа, – сказал Гай.

– У тебя чудесные сыновья, – засмеялась Мириам.

– Других не держим, – пошутил он.

Они вернулись в свиту. Иегуда одел чёрный добротный костюм, рубашку и галстук. Потом сел в кресло и включил американский канал CNN. В новостях говорили об иранской атомной программе, о том, что Иран обладает обогащённым ураном в количестве, достаточном для изготовления нескольких боеголовок. Аятолла угрожает Израилю уничтожением.

«Отцу, наверное, уже доложили», – подумал он.

– Мне пора, дорогая, – сказал Иегуда, поднимаясь с глубокого кожаного кресла.

– Передай привет Клаусу и позвони, когда закончишь с договором.

– Конечно, Мириам. Всё будет в порядке. Натан тебе позвонит. Тогда спуститесь к нему.

Мириам подошла к мужу, приподнялась на носочки и поцеловала в щеку.

– Ты у меня красавчик и умница, – произнесла она.

Иегуда улыбнулся, поднял с журнального столика кожаную папку с документами и вышел из номера. «Ауди» как раз подъезжал к отелю и он, приветствуя Мартина, открыл дверь и сел в машину возле него.

– Уважаю пунктуальных людей, – сказал Мартин.

– Точность и аккуратность – важные свойства этики бизнесмена, – заметил Иегуда. – Да ты и сам всё прекрасно знаешь.

Мартин улыбнулся, произнёс адрес в утопленный в панель управления микрофон, и автомобиль мягко покатил по дороге. За ним на почтительном расстоянии двигался «Мерседес».

Натан приехал через полчаса на белом BMW. Мальчишки с интересом взирали на незнакомца. Особенно удивило их то, что он заговорил с мамой на иврите.

– Познакомьтесь, мальчики, с Натаном, – сказала Мириам. – Папа попросил его показать нам город.

– Я уверен, что мы подружимся, правда? – произнёс тот.

Ребята пожали протянутую Натаном руку и сразу прониклись доверием к нему.

– Чтобы не терять время даром, я предлагаю поехать в центр города. Там мы оставим машину на стоянке и пройдёмся. Парни, вы любите ходить пешком?

– Да!

– Мы полностью полагаемся на тебя, Натан, – ответила Мириам.

– Тогда вперёд, – весело произнёс он и нажал кнопку. Электродвигатель мелодично загудел, и машина легко двинулась по улице.

– А почему город называется Франкфурт? – спросил Идо.

– Хороший вопрос, дружище, – сказал Натан. – В этих местах очень давно жили франки. Здесь на Майне было мелководье. Реку переходили вброд. Поэтому город так и назвали: переправа франков.

– Мы вчера переехали речку по мосту, – присоединился к разговору Гай. – И никакого брода я не видел.

– С тех пор прошло почти две тысячи лет, – усмехнулся Натан. – Русло углубили, чтобы по Майну могли проплывать корабли.

– А можно будет на них покататься? – спросил Идо.

– Если началась навигация, мы это сделаем.

– Только вам, мальчики, нужно будет одеться потеплей, – сказала Мириам.

Минут двадцать они ехали по городу, пока Натан не припарковал машину. Они пошли по улице и вскоре оказались на большой площади. Многие дома на ней выглядели словно построенными сотни лет назад. Мириам была в Европе много раз. Она любила Амстердам, Брюгге и Гент. Ей нравились Брюссель, Страсбург, Лондон и Париж. Поэтому старинные здания она восприняла сдержанно. Но её сыновья были в восторге.

– Натан, что это за игрушечные дома? – спросил Идо.

– Они фахверковые, в переводе с немецкого – каркасные, – произнёс Натан. – Так в Европе строили в средние века.

– Красивее, чем сегодня, – заявил Идо.

– У вас хорошее чувство прекрасного, ребята. Мне они тоже очень нравятся. До Второй мировой войны почти весь город выглядел так, как эти дома.

– Нам о войне рассказывали в школе, – сказал Идо.

– Франкфурт подвергся сильным бомбардировкам. И был полностью разрушен американской и британской авиацией. После войны город решили восстановить из руин. Оказалось, что это практически невозможно. Город просто построили заново. Только немного таких домов и восстановили.

Ребята завороженно смотрели на них и на площадь, покрытую выбитой из камня брусчаткой.

– Видите тот собор?

Натан показал рукой на возвышающийся недалеко от площади шпиль собора.

– Такой высокий! – удивился Идо. – А синагоги всегда маленькие.

– У него и история давняя. В восьмом веке в Европе правил Карл Великий. Он объединил многие страны Западной и Центральной Европы и основал Священную Римскую Империю. И правители Империи избирались в этом соборе. А потом их в нём стали и короновать. А после коронации все шли сюда в императорский зал. Он находится наверху того фахверкового дома. И устраивали здесь банкет.

– Здорово! – воскликнул Гай. – И интересно! Пойдём к собору?

– Папа сказал, что нам, евреям, входить в церковь нельзя, – произнёс Идо.

– Тогда можно посмотреть на неё снаружи, – сказал Натан и искоса взглянул на Мириам.

Она улыбнулась и незаметно кивнула.

– Если хотите, подойдём к нему, – предложил он. – Собор ведь тоже очень пострадал от бомбёжки. Его восстановили почти таким, каким он был до войны.

Мальчишки быстрым шагом направились к собору.

– У тебя, Натан, хорошо получается, – улыбнулась Мириам. – Мальчикам интересно.

– Я, Мириам, в Европе уже несколько лет. Успел ознакомиться с историей города. А парни у тебя славные и интеллигентные.

Пройдя метров триста, подошли к собору. Мальчишки, задрав головы кверху, рассматривали огромное сооружение.

– А почему он такой высоченный? – спросил Гай.

– Он построен в готическом стиле, – стал объяснять Натан. – В те времена города соревновались между собой, у какого он выше. В Кёльне собор имеет высоту сто пятьдесят семь метров. А этот – девяносто семь.

– На шестьдесят метров ниже, – посчитал Идо.

В это время позвонил телефон.

– Алло, – сказал Натан. – Мы на площади Рёмерберг, – произнёс он в ответ.

Он замолчал на минуту, внимательно слушая кого-то.

– Окей, Ярив. Мы будем.

Он выключил смартфон.

– Иегуда подписал договор и попрощался с Вернером. Поскольку офис Вернера далеко, он сюда не приедет. Просил, чтобы мы к часу дня подъехали к еврейскому ресторану.

– Тогда нужно возвращаться к машине, – резонно заметила Мириам.

– Мы хотим ещё погулять, – возразил Гай.