Flung out of space
- -
- 100%
- +
© Азазелль, 2024
ISBN 978-5-4483-4153-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть первая
«Дождь по земле разливается…»
Дождь по земле разливаетсятёплой окрошкой,будто рассеянный поварготовит обед.Там, в небесах облакаослепительной крошкойловко украсили нежный,молочный десерт.Листья-приправы ютятсяна пляшущих ветках,ветер-гарсон бередитмолодое вино.Чаши озёр накренилисьот этого ветра.Кажется миг – и водарасползётся волной.Запахи перемешалисьв таинственной пляске,став разношёрстной толпой,что спешит по делам.Время,художник,чуть-чуть перепуталокраски,чтобы чудные картиныпоказывать нам.Время,художник,уже припасаетэтюды,контуры знойного летаискусно чертя.Всё-таки, жизнь —несравнимое, ясноечудо,бьющее прямо по сердцу,но лишь сгоряча.«Сегодня ночью…»
Сегодня ночьюбыло светло,и небо гляделосотнями глаз.Меня от холодакрепко трясло,и сыпался снег,и слышался смех —то звездышептались о нас.Колючий ветерсиротски плутал,пытаясь найтидолгосрочный приют.Он, как и мы,бесконечно усталсбивать с путейпростых людей,ища свой собственныйпуть.Пушистый снегкасался лицаи рук,обжигая частичку души.А нам бы гореть,гореть до конца,даруя тепломорозу назло.А нам быпо меньшегрешить.Я знаю – зиманесёт волшебствов наш выцветший мир,и впредьа нам бы веры,а нам бы любвии только бы развзлететь.«Как о скалы разбивается…»
Как о скалы разбиваетсяволна,возвращая океануоблик прежний,так и люди забываютименабесконтрольно,легкомысленно,небрежно.Как сменяет тьмупленительный рассвет,прогоняя ночьдо следующей встречи,так же просточеловека человекпоменяет на того,кто интересней.Дни несутся вскачь,за ними – и года.жизнь хлестаетпо душеширокой плетью.Не привязывайтеськ людямникогда.От одной разлукирвутся дажецепи.«Выходные проведи…»
Выходные проведиотлично.Чтобыблеск – в глазах,а в сердце – ритмыпобережий диких,городов притихших,чтобытело —вихрем!Чтобы чувства —искрой,чтобы слёзы —к черту!Всё плохоечёркай.Всё пустоевыбрось…Это твой лишь выборпровести отличновыходные,будни,месяцы,а впрочем,проводикак хочешь.Только обещай мнене остаться камнем,не застыть течениеми не мчаться рысьюмимо уникальнойи твоей лишьжизни.«А мне говорили…»
А мне говорили,что жизнь – представление,театр, забава, игра.В меня забивали,как гвоздь в углубление,систему, чтострашно стара.Мол, где-то, в пространствевсего мирозданиястоит многолетний архив,и в ящике сером с названьем«Сценарии»лежит мойпредписанный мир.И надобно жить мневот с тем-то итак-то,работая не на себя.А жизнь мне подкинетпрепятствий порядком,победный мотив трубя.Я выбрала путь,преисполненный ясностью,где всюдугорятогнилишь потому,что считалаопаснымипути,что лежат в тени,лишь потому,что боялась падения,и после него —не встать.Но, к счастью,(а, может быть,к сожалению)мы,людис великими,страннымицелямине выучилисьумирать.«Необъятная, интересная…»
Необъятная, интересная,не изученная до конца,оттого – неизменно прелестная,с неизмеренной долей свинца,то медлительна, то стремительна,словно зрелищное кино,жизнь сама по себе восхитительна,несмотря на извечные «но».«Сигаретный дым…»
Сигаретный дым на поверку отдаёт синевой,Это видно, если смотреть на любую его клеточку.Так и мы за истиной человеческой — наперебой.Совершено не зная об истине человеческой.«Слушайте…»
Слушайте,вам такое сегодня предложат по старому ящику,не спешите листать каналы,увидев рекламу.Там придумали крылья,крылья совсем настоящие,и, без малого, даром.Вам покажут модели на взрослого или ребёнкасамых разных цветов и в различных, причудливыхформах,вам нашьют на них рюши и бусы искусно и тонкоза оставленный отзыв.Вас накроют непринужденно волной аргументов,ведь действительно крылья их чудо как хороши.Вам того лишь не скажут, что вследствиеэкспериментадля полёта они не нужны.«Друг уходит молча…»
Друг уходит молча,без речей.Без воспоминаний,натощак.Словно непослушливый ручей,он бежит,как будто он – чужак.Друг уходит тихо,не со зла.Насовсем.Шаги его легки.Жаль, что сокрушительныйпожарпосле оставляетугольки.«На заре неуклюжего августа…»
На заре неуклюжего августаЗазвучали дождя мелодии.Люди слишком высокого статусаДержат строгие, чёрные зонтики.А строители и ремонтникиВозвращаясь с работы, злобныеРаскрывают свинцовые зонтикиДа на дождь сквернословят, гоблины.Фатоватые, пошлые модники —Дамы в платьицах, денди в шляпахДостают тёмно-синие зонтики,Опасаясь наряды заляпать.Недовольное солнышко хмурится,И коты со своих подоконниковНаблюдают, как серая улицаОкунулась в палитру зонтиков.А детишки от двух и старшеВырываясь из рук материнских,В серебристых лужицах пляшут,Чтоб наделать большущие брызги!Им приятны холодные капли,Под дождём им куда веселей!В этом мире разврата и пафосаБольше всех я люблю детей.«Взрослого так просто…»
Взрослого так простопровести.Стоит показатьему кувшинки,стоит попросить их сосчитать,деловой и важный, без запинкион начнет:одна,четыре,пять.Он, довольный,насчитает сотни,не заметив,как взошла луна,как проснулисьи зажглисьнапротивзвезды,что резвятсяна просторахскрытого тенямиполотна.Взрослого так простопровести.Стоит рассказать емуо чуде,он воскликнет«что пошли за люди!»схватится за голову,затемразъяснит десяткитеорем,а в концесамодовольно хмыкнет,назовётнаивным и чудным,сам являясьточно таковым.Взрослому не говорио счастье.он начнетдо дрожи хохотать,а затем серьёзнообозлится,примется упрямо объяснять,что«такогоне бывает вовсе!Чушь такуюнезачем нести.»Ты с ним согласись,ведь это просто —взрослого ещё разпровести.Часть вторая
«Солнце…»
Солнце,ярко-рыжий апельсин,выжато до самойкислой дольки,пал солдатик,храбрый,добрый,стойкий,потому чтобыл всегда один.А в прошедшем —тот ещё чудак,то страдал, то грёзампредавался,побеждал,но чаще —ошибался,чаще получалось всёне так.Жечь любил,раздаривая свет,оттого и называлсяСолнцем,развлекал соседейсмехом звонким,окружённыйкучкою планет.Много поговариватьо немобожали озорныезвезды.Проносились вскользькометы – гроздья,всё пытаясьотыскатьсвой дом.И, казалось,вечен этот свет,и лучи не выдохнутся,ноотчего сдаётся человек?отчего бывает одинок?Выцветшийи сгорбленный чудакс множествомпрорубленных морщинвечерами вспоминал себя —солнце,ярко-рыжийапельсин.«А у меня всё хорошо…»
А у меня всё хорошо.Декабрь за окном.Наряжен дом,Горят огни,И ёлка при параде.Лишь, бога ради,Снег!Свались!С ленивых облаков.Укрой пушистым одеяломДетей и стариков.Мужчин и женщин,Крыши, транспорт,Угрюмые дома.Ведь если нет снежинок нежных,На что тогда зима?А у меня всё хорошо.Январь уж на носу.Сидит себе, надменный,Первый,И, улыбаясь, топчет нервы,Как топчем мыВесенним утромЗастывшую росу.А город в суете и спешке,И где-то за угломС холодным, прошлым и ненужным,Тяжёлым багажомСтоит Пятнадцатый, тоскливый,Прощается, грустит.И у меня вотВсё паршиво,И у меня болит.«Отправили за водкой…»
Отправили за водкой;это третья.Прикинули,отправили опять.А в голове шумело:«лишь бы встретитького-нибудь,кто мог бы их разнять»Просили выпить с ними,хоть немножко,с уст липких громко пошлости лились.А я мешаю чайжелезной ложкой,запачкав хрупкий,старенький сервиз.Они кричали:«прочь гони стеснеье,жизнь коротка,так поживи враздрызг»,а у меня песочное печеньеи плитки шоколадной ровный лист.Они стенали;их сердца горели,их врачевал горячий алкоголь.Они твердили:«рюмка, в самом деле,способна усмирить любую боль»Они зевали,громко и протяжно,мечтая поскорее разойтись.Я вслед за ними разбиваючашкуи вспоминаю,как прекраснажизнь.«Когда безрадостно внутри…»
Когда безрадостно внутри,И что-то жалобно хрипит,Тогда спасают не стихи,Не песен звон, не шум строки,Не пляски осени за дверью,Не кот пушистый на коленях,Не добрый взгляд и не объятия,И не любимое занятие,Не тёплый чай, и не печенье,И не привет от вдохновенья.Когда безрадостно внутри,Когда ошибка за ошибкой,Спасает вмиг, на раз, два, триОднаСлучайнаяУлыбка.«Ей ужасно хотелось однажды…»
Ей ужасно хотелось однаждыочнуться звездой,осветить в одиночку сияниемдремлющий мир.А была она чёрной и мрачной,огромной дыройи глотала ночных светлячков,одного за другим.Ей мечталосьдо дрожи в коленяхпройтись по лунеи укрыть каждый кратергустой пеленойволшебства,а она находилась напротив,на той стороне,где по почтев конвертах за жизньвысылали счета.Ей мерещилось,будто весь мир был ейверным рабом,будто солнце,планеты,созвездьясловам её внемлют.Ей хотелось судьбу оседлать икататься верхом,а она оказаласьмонеткой,впечатанной в землю.«В горле першит весна …»
В горле першит весна —Сладко-соленая нега.Солнцем наелась сполна,Сбросьте, пожалуйста, снега.Ветреный день испит.Воздух душистый – прочь.Сквозь соловьиный пискВы пригласите ночь.Терпкий, зеленый чай,С хрустом грустит земля.В жилах витает печаль.Слейте немного дождя.Прочь прогоните весну!Жутко продрогли кости!Просьба одна в мозгу:Осень, пожалуйста, осень.«Души…»
Душирасстроенный рояльпод белоснежной простынёй,как лучшей прочностискрижаль,хранит,отравленный игрой,Шопена вечную печаль.Укрыт отнежеланных глаз,от грубых пальцевзачерствел.Не вдохновляютблюз и джаз,и мелодичный,чудный вальспалитру клавиш не согрел.И чуждыдерзкие сонаты,к чертямКонец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.