Повелители ведьм

– Не волнуйся, волноваться вредно не только для здоровья. Теперь тебе придется осторожничать. Вот же незадача, еще и в наше время, когда встретить оборотня большая редкость. Сейчас ведьмы стараются не превращать людей в оборотней, так как боятся за себя и своих потомков. Все-таки оборотни убили немало ведьм с момента их появления. Вот во времена моей молодости я вдоволь развлеклась с более тридцати оборотнями… Неизвестно, скольких Жаклин еще околдовала в молодости. Ты ведь помогаешь людям, работая на Церковь, и выступаешь против ведьм, делающих самые отвратительные дела.

– Но ведь вы…

– Я, как и твоя мать, давно таким не занимаюсь, чтобы сильно насолить людям. Мы с ней исключение. Хотя люди первыми начали охотиться на ведьм и продолжают этим заниматься. И будут этим заниматься, даже если все ведьмы перестанут колдовать. Поэтому многие ведьмы и делают все эти плохие вещи с ними. Людям всегда казалось, особенно представителям Церкви, что те, кто обладают магией, слишком опасны, чтобы сосуществовать рядом с ними.

– Возможно и так. Расскажите мне лучше про маму, а то про нее слышал только от дяди Сильвена, как она жила вместе с отцом. А что мама делала до встречи с отцом, я не знаю.

– Ты уже слышал, что я была Королевой ведьм. В те времена мне было некогда следить за своими двумя девочками. Но каждое свободное время я старалась проводить вместе с ними. Жаклин, в отличие от своей младшей сестры Жизель, была очень жизнерадостной девочкой. Мне всегда нравилась ее эта черта, и она всегда направляла свое колдовство на созидание. Жизель всегда дралась с ней из-за этого, так как любила все разрушать. Мои дочери были как противоположности. Они были словно светом и тьмой. Твою мать называли «Светлой» Жаклин. Она могла создавать такой яркий белый свет, что ночь казалась днем. А Жизель называли «Мрачной», и она способна была омрачить любой прекрасный день, окутав все вокруг тьмой. Но у твоей матери всегда было преимущество перед любой ведьмой, так как она могла рассеять любую темную магию своим светом. От этого Жизель злилась еще сильнее и постоянно ворчала. В это время она выглядела такой милой и смешной. Несмотря на все, благодаря им, мои взгляды на жизнь изменились. Затем я оставила престол. Жаклин должна была быть сейчас уже повелительницей всех ведьм. Но, как я и думала, она отказалась от престола. Ведь она полюбила твоего отца Кристофа, и сбежала вместе с ним. Даже ведьмы уступают под натиском любви. Я знала, где они скрывались, и держала это в тайне. Кроме того, я старалась заметать все ее следы. Несмотря на то, что она была моей дочерью, по законам ведьм ее необходимо было уничтожить. Всему этому я не придавала значения, поскольку мне достаточно было знать, что она счастлива. Хотя, я точно и не знала, как она живет с твоим отцом.

– Понятно. Теперь я хоть знаю, что это не вы отдавали ведьмам приказ убить моих родителей из-за отказа моей матери быть ведьмой.

– Ты носишь меч отца. Я чувствую колдовство Жаклин в нем. Похоже, он действительно особый меч и скорее всего не принимает никого, кроме тебя…

Как только Алан хотел сказать еще что-то, к нему на колени присел черный кот Кэтрис. Кот коснулся своим черным лбом груди Алана, а затем посмотрел на него, словно влюбленными глазами. Такой взгляд Алан еще никогда не видел ни у одного кота, ни у какого-либо другого животного, и он его очень смутил.

– Какой странный черный кот! – задумчиво произнес Алан.

– Его зовут Гаттон. Смотрю, ты ему очень понравился. Похоже, он почувствовал твою связь с Жаклин. Она с ним часто в детстве игралась, и он любил с ней проводить время. Когда он касается своим лбом, он дает понять, чтобы ты доверился ему, что вокруг безопасно и не надо тревожиться. Не чувствуешь, как твоя усталость прошла?

– Да, точно, моя усталость словно исчезла! Такое странное чувство бодрости! Это все он? – показывая на кота, спросил Алан удивленными глазами. Черный кот стал мурлыкать, как только Алан начал его гладить.

– Обычно он только меня лечит и снимает мне усталость. Даже Софи он не помогает. А к тебе так прилип, – улыбнулась Кэтрис.

– Да, сколько прошу его, но он мне ни за что не помогает. Иногда так хочется, чтобы вся усталость или болезнь быстро ушли, – ленивым и избалованным голосом произнесла Софи.

– Откуда он такой необычный? Вы его таким сделали, Кэтрис?

– Нет же. Это дар Темных фей.

– Темных фей?

– Все началось с Великой первой Королевы ведьм, когда ей Темные феи подарили черного волка за проявленную смелость. Этого легендарного черного волка звали Рыксак. Он мог убить любого, кого хотела убить бабушка Маргарет. С ним никто не мог справиться. С закатом Солнца он появлялся из любой темноты и, убив свою жертву, снова исчезал в темноте. Он был подобен моим духам смерти, однако от него нельзя было спрятаться. Он сам появлялся в том месте, где была жертва, бабушке Маргарет оставалось только отдать приказ. Но когда бабушки Маргарет не стало, Рыксак исчез навсегда. С тех пор, каждой Королеве ведьм приходят различные животные, обладающие различной магией. Вот, ко мне пришел Гаттон – мой любимый черный кот, который и лечит меня, и снимает усталость. Если бы не Гаттон, я бы, наверное, страдала от болей в спине или в суставах. Все-таки возраст дает о себе знать. И приходилось бы постоянно готовить зелье выздоровления, а это очень утомительно.

Алан сидел и думал, не придумывает ли ему Кэтрис. У него в голове появлялись различные вопросительные мысли: «Что еще за Темные феи, черный волк, черный кот? Ничего не понимаю…».

– А где твой черный плащ с красным крестиком? Я бы хотела, чтобы ты его мне подарил. У него такой необычный крепкий материал, и еще он не пропускает влагу. Знаю, что тебе он самому пригодится, но его ткань мне так нравится. К тому же тебе наверняка выдадут еще один, – обратилась Кэтрис к своему внуку, прервав течение его мыслей.

На лице Алана нарисовался огромный вопрос. Он вдруг подумал о тех мальчиках и двух черных рыцарей, о которых он спрашивал у Сильвена, когда они отъезжали из Рима. Так как он точно помнил, что на плащах двух рыцарей в черных доспехах был нарисован красный крест. Старушка улыбнулась и промолвила:

– Значит, ты к ним не относишься. Я рада этому.

– Вы имеете в виду Черных рыцарей? Почему я должен относиться к ним? Я ведь не совсем сирота. Меня воспитывал дядя Сильвен и отец Клавдий.

– Причем тут сирота? Ты ведь сын ведьмы королевских кровей, как и некоторые рыцари в черных плащах с красным крестом. Но большинство из них все же сыновья обычных ведьм.

– Что? О чем вы, Кэтрис?

– Видимо даже твой дядя Сильвен не знает об этом. Я тебе расскажу об этих рыцарях в черных доспехах и с кровавым крестом на плащах. Один из них даже чуть не убил Софи. Это было в прошлом году, когда один Черный рыцарь обнаружил мой дом и попытался убить ее. Я в это время возвращалась из леса. Он так быстро и легко разобрался с волками, которых послала Софи, что я очень заинтересовалась им.

– Мне очень страшно было тогда, – произнесла Софи. – Он был невероятно быстрым и сильным.

– Раньше я часто сталкивалась с такими рыцарями. Но именно тогда я очень сильно почувствовала в нем родную королевскую кровь. И он, как и другие Черные рыцари, был намного сильнее обычного человека. Это тайное оружие Церкви, которых ведьмы боялись в последние годы, – продолжала старая ведьма. – Духи поведали мне, что все началось около сорока лет назад, когда рыцари Церкви случайно натолкнулись на беременную ведьму королевской крови. При схватках она делала невероятные магические вещи. Ее соседи доложили об этом священнослужителям. Никто не подавал вида, зная при этом ее происхождение. К сожалению, сразу же после родов, рыцари забрали младенца, а затем казнили ее… Ее звали Аурания. Я даже как-то с ней в юности встречалась. Она была дочерью добрейшей ведьмы Ариадны. Да и сама она была хорошим человеком… Я узнала, что после этого кардиналы задумали ловить беременных ведьм королевских кровей. Если рождались мальчики, их воспитывали как рыцарей Церкви, вдалбливая в их головы служение только кардиналам. Их обучали многим наукам, которым даже не учат в церковных школах. Эти мальчики думали только о науках и грубой силе, из-за которых притупилась их способность к воображению. Им внушали, что сыновья ведьм не могут иметь магических способностей. Волшебная сила внутри них никогда не проснется, поскольку они не верят в ее существование в себе. Однако им говорили, что никакое колдовство на них не действует. И на них действительно не действуют никакие чары. А вся их колдовская сила направлена только на то, чтобы сделать их тела быстрее и сильнее обычных людей. После обучения, они не имеют никаких чувств, кроме любви к Церкви.

– Невероятно, они убивают своих родственников, зная, что любая ведьма может оказаться их сестрой или матерью?! – поразился Алан.

– Они выполняют свой священный долг. По крайней мере, как им так кажется. Они думают, что уничтожают зло. Им внушают, якобы ведьмы порождения зла, поэтому, чтобы очиститься от всего этого они должны беспристрастно уничтожать любое зло, включая ведьм, – сказала Кэтрис, пристально глядя на Алана. – Развелось же этих Черных рыцарей. Как будто нам мало было рыцарей «Дефенсорибуса».

– Значит, есть такие же дети ведьм, как и я?! – после кратковременной паузы произнес Алан, опустив свой вдумчивый взгляд.

– Кардиналы разве не знают, что ты сын Жаклин? – удивленно спросила Кэтрис.

– Только Кардинал Вилий. Он говорил, что это должно быть тайной даже для других кардиналов.

– Значит, этот кардинал хочет сам управлять тобой и твоей силой, – задумчиво произнесла старушка. Эта мысль породила в ее мудрой голове подозрительные мысли о кардинале.

– Возможно, так и есть. Но я, как и мой дядя Сильвен, дядя Анри с Рафаэлем и еще несколько групп рыцарей подчиняются Кардиналу Вилию. Это наша обязанность, наш священный долг! И мне нет дела до этих Черных рыцарей… Кстати, один из этих Черных рыцарей недавно убил «Ночную старуху».

– Да, я слышала, что Версенгу убили. И я этому, можно сказать, рада, – спокойно проговорила Кэтрис.

– Я бы переживал за своих знакомых девушек. И Софи могла быть в опасности. Все-таки она убивала молодых девушек.

– Нет. Версенга никогда не охотилась на молодых ведьм. Иначе другие ведьмы королевских кровей охотились бы на нее саму. Хотя она была и королевской крови, она была одной из тех ведьм-одиночек, что ходят сами по себе, и не общаются с другими ведьмами. По законам ведьм все ведьмы должны подчиняться Королеве ведьм, но такие странные и ужасающие ведьмы, как она, никому не подчиняются. И Королева ведьм не наказывает и не преследует их за это, поскольку те своими зловещими деяниями отвлекают многих рыцарей на себя.

– Вы знаете что-нибудь про нее? Правда, что ей было больше ста лет?

– Да, ей действительно было больше ста лет. Я знаю про нее много чего. Она была одной из четырех дочерей легендарной Софи «Железнобокой» и была чуть младше моей матери Элен. Я слышала, ей пришла идея сделать снадобье, которое бы сделало ее вечно молодой. Чтобы сделать это запретное снадобье ей не хватал один ингредиент, а именно кровь вампира. Для этого она поймала очень влиятельного вампира. Ей тогда помогли в этом другие ведьмы, с которыми моя мать была в хороших отношениях. Версенга думала сделать снадобье таким образом, чтобы быть вечно молодой и бессмертной, как вампиры, но при этом она исключит возможность жажды крови. Однако ее снадобье получилось не таким, как она того ожидала. И после его принятия она стала молодеть и выглядела как двенадцатилетняя девочка. Но по ночам ее вид обретал очень старой и дряхлой старухи, а ее зубы странным образом чернели и становились острыми, как клыки. В этом облике по ночам она инстинктивно охотилась на молодых и беспомощных девочек. Пила их кровь, чтобы оставаться бессмертной и вечно молодой в дневное время. Окончательно она убедилась в этом, когда в облике старухи не находила жертву несколько дней. Тогда днем ее внешность старела на несколько лет. Мне эти вещи не нравились. Пить кровь у беспомощных девушек, как эти мерзкие вампиры. Я сама думала, если встречу ее, сразу же покончу с ней. К ее счастью, наши пути не пересекались. Вот так вот.

– Это невероятная история, впрочем, как и другие, которые я слышал в последнее время. А что за случаи были в деревне, это ваших рук дело?

– Все, что сейчас происходит в деревне Абскурграц, моих рук дела, – ответила Софи.

– Так, это ты виновата во всех бедах деревни? – осуждено посмотрел на нее Алан.

– Не вини ее, понимаешь, каждая ведьма должна отчитываться перед Королевой ведьм, иначе ее ждет наказание, – начала объяснять ему Кэтрис.

– А вы старуха не должны отчитываться? – вырвалось у Алана.

– Сколько раз повторять, я тебе не старуха! – снова она ударила в подзатыльник Алану.

– Ау, извините, Кэтрис. Слегка погорячился.

– Я, как бывшая Королева ведьм, не обязана никому отчитываться, к тому же они там все боятся меня, – с усмешкой сказала старуха. – Поэтому Софи делает вещи, которые должна делать. И нужно учитывать то, что Софи стала ведьмой, а не родилась ею, как я или твоя мать. Она присягнула Королеве ведьм.

– Но Софи, зачем ты заколдовала кого-то в оборотня? Это же опасно!

– Этот преступник сам виноват, поверь мне Алан, он этого заслужил.

– Но ведь он будет охотиться на тебя? Ты же видела, как те оборотни гнались за нами?

– Охотиться? Что-то сомневаюсь, – с ехидным взглядом сказала Софи…

Тем временем в деревне Абскурграц, пока Рафаэль и священник уже храпели после тяжелого дня, Сильвен и Анри решили навестить шерифа деревни.

– Что так рано? Могли бы, и отдохнуть, – ленивым голосом заворчал шериф. Большие усы гармонично сочетались с его постоянно довольным и круглым лицом. Он был такого большого телосложения, что его живот торчал из льняной рубашки. И он постоянно хлопал правой ладонью свой большой живот.

– Извините, просто мы хотели бы взглянуть на оборотня, пока не наступило утро, – вежливо обратился Сильвен.

– Хорошо, идите за мной, – лениво вздохнул шериф, – все-таки вы пришли помочь нам.

Они зашли в небольшое каменное сооружение шерифа деревни. Внутри на стуле перед деревянным столом, где светилась масляная лампа, спал помощник шерифа. Как только шериф зашел в помещение, он тут же закричал проснуться ему, после чего молодой помощник вскочил и, увидев рыцарей, лихорадочно поздоровался с ними. В помещении также располагалось несколько тюремных камер, проходя мимо которых, они услышали женский плач.

– Кто это плачет у вас? – поинтересовался Анри.

– А-а, это ведьма.

– Ведьма?

– Мы ее сегодня днем посадили. Плачет весь вечер. Хотя, если честно, я еще не уверен, что она ведьма. Ее зовут Даниэла. Всю жизнь жила в деревне, и за ней ничего подозрительного не замечал. И вот недавно многие женщины деревни начали называть ее ведьмой. Затем вокруг нее стали появляться странные события. Жители деревни молили меня схватить ее и посадить. И мне пришлось сделать это. Не хотите взглянуть на нее? – спросил шериф.

– Я бы взглянул, – ответил Сильвен. – Если она действительно ведьма, то ее опасно здесь держать.

Сильвен с фонарем в руках подошел к решетке и увидел очень красивую девушку лет восемнадцати. Она была очень напугана и со слезами на глазах посмотрела на Сильвена.

– Я бы хотел подробней ознакомиться с обстоятельствами этой ведьмы, – вдумчиво сказал он шерифу.

– Да, конечно.

– А сейчас нам необходимо посмотреть на оборотня, пока не наступил рассвет.

– Как вы уговорили человека-оборотня каждый вечер запирать его в клетке? – спросил Анри. – Вы не боитесь его оставлять у себя? Он же все-таки зверь, и может сломать клетку и навредить кому-нибудь.

– Ну да, самый свирепый зверь в наших краях, – расхохотался шериф. – Хотя, заяц тоже зверь.

– Заяц? – хором крикнули оба рыцаря, не зная, что и сказать.

Придя в назначенное место, Сильвен и Анри с удивленными глазами, еле сдерживаясь от смеха, осматривали существо похожее на зайца. Он был ростом чуть больше полтора метра, с не сильно длинными ушами и с очень обиженным и трусливым человекоподобным взглядом. Его серое тело было худощавым для зайцев такого размера, но для человека подходило…

– Заяц? – не менее удивленно, чем свои дяди спросил Алан. Софи кивнула, а старушка Кэтрис рассмеялась во весь голос. – Голова кипит! Столько разных вещей в голове, хочу обдумать одно, а мысли делают другое, – промолвил Алан. – Но Софи, как ты умудрилась стать ведьмой?

– Знаешь, почему я убежала из деревни?

– Догадываюсь.

– После смерти родителей, я была пропитана ненавистью ко всем церковным служителям. Меня одолевала месть, и я решила стать ведьмой, чтобы расправиться с теми людьми, которые убили мою мать. Она ведь была ни в чем не повинной женщиной. Мир казался мне несправедливым. Я никогда не смирюсь с тем, чтобы невинных женщин приковывали цепями к столбам после страшных пыток. А эти казни намеренно проводятся публично, чтобы держать в страхе весь собравшийся народ и отчитаться перед кардиналами за большое количество сожженных ведьм. Эти обвинители еще наряжаются на казни как на народный праздник. И если бы эти праведные обвинители познали бы такие мучения под своими пытками, они сами признались бы служителями Люцифера. Еще мне жаль всех тех немногих, кто испытал все эти ужасные мучения и освободился, поскольку они оставались на всю оставшуюся жизнь умалишенными…

– Мне жаль, что тебе пришлось столько испытать, – тихо произнес Алан, опустив свой грустный и задумчивый взгляд. Он понимал, как несправедливо поступили с ней и ее родней церковные служители. И в его голове зарождались противоречивые мысли. К тому же, он любил Софи, кем бы она ни была.

– Алан, не переживай за меня, все уже позади. Мне повезло встретить Кэтрис. После встречи с ней, мой гнев и моя жажда мести улетучились. Она показала мне мир с другого взгляда, раскрыла мне глаза и передала мне свою волю к жизни, какая бы она зловещая ни была. Она помогла понять мою цель в жизни – постоянно помогать невинным людям и время от времени наказывать ужасных преступников. Я поняла, что любить добро и ненавидеть зло – разные вещи. И какие бы препятствия я не встретила, какая бы ненависть меня не одолевала, я не должна терять любовь к миру, иначе я позволила бы затмить ее своими темными чувствами.

– Кстати говоря, бывают и очень странные ситуации. Года четыре назад я была в Париже. Представляете, на площади я видела, как казнили одну умалишенную, которая твердила, что она ведьма и проклинала толпу, делая такое ужасное лицо! Я чуть со смеху не лопнула, – улыбнулась Кэтрис.

– Вообще-то не смешно! – сказали одновременно молодые люди.

– Но она так страшно и правдоподобно пугала всех, что я до сих пор помню это.

– Она в действительности не была ведьмой? – спросил Алан.

– Да, я это точно знаю. Даже проверила, вызвав «всевидящих» духов.

– Значит, она сама верила, что она ведьма?! Действительно, бывают же бессмыслицы. Но все же, Софи, ты натравляла волков на деревню, – снова осуждающе посмотрел на нее Алан.

– Не смотри на меня так, мои волки нападали на настоящих преступников. Эти люди хуже зверей. Многие из них богатые преступники, и всегда избегают людского наказания.

– Но все же…

– Алан, я же тебе объяснила, не вини Софи, – сказала пожилая женщина. – Она и так настрадалась. Стать ведьмой и присягнуть Королеве ведьм обязывает делать подобные вещи. А Софи старается наказать только самых плохих людей, которые являются в большинстве своем чудовищами в человеческом облике.

– А как ты управляешь волками? – спросил Алан, чувствуя, что необходимо прекратить свои обвинения и слегка сменить тему для разговора, иначе возможность испортить настроения двум ведьмам увеличилась бы.

– У каждой ведьмы есть своя способность, которая исходит из глубины ее мышления. Только нужно развивать ее постоянно. Мне повезло, что моим учителем стала Кэтрис. Я подчиняю не только волков, но и других животных. Точнее, я их не подчиняю, а прошу. Кроме того, могу понимать и говорить с любым животным. Видимо, потому что я люблю животных с детства.

– Да, я знаю, ты всегда любила животных.

– Кстати, о вашем сражении с оборотнями мне доложили вороны.

– Вороны? Значит, надо еще спасибо и воронам сказать, – улыбнулся Алан. – Ну а вы, Кэтрис?

– Мы с тобой Алан потомки бабушки Маргарет Тенебрис – самой первой ведьмы. Обычные ведьмы, как и мы, делают разные зелья, наводят разные заклятия. Это все делается благодаря смешению внешнего, то есть трав, жидкостей и других вещей с внутренним, таким как мысли, слова и намерения. На каждое заклятие есть рецепт. Можно придумать новые заклятия, если разработаешь рецепт, в котором будут взаимодействовать между собой все ингредиенты. На сегодняшний день, все нами знающие рецепты заклинаний описаны в книге «Микстурис Тенебрис», которую написала наша бабушка Маргарет. Эту книгу до сих пор понемногу дополняют. Хотя в наше время мало ведьм с созидательными способностями. Каждая новая ведьма должна переписать все рецепты заклятий себе. Кроме того, каждой новенькой ведьме дают испить из кубка, в котором приготовлена жидкость из разных трав, заклинаний и крови действующей Королевы ведьм. Таким образом, они получают действительно колдовские способности, выходящие только из их внутреннего состояния. И у каждой ведьмы есть способность, присущая только ей. А мы с тобой Алан, можем владеть несколькими особенными магическими способностями, применяя природную силу совместно с собственной внутренней силой и сущностью магии.

– Например, вызвать духа, который может отрубить оборотням головы?

– Да, и ты можешь создавать что угодно. Все зависит от твоего воображения и стремления. Но если ты глуп, то и твоя магия будет глупой…

Тем временем, в северных лесах Баварского герцогства происходили весьма странные события. В открытой местности леса одиноко стояла слепая старая женщина, которая почувствовала стремительное приближение большого озлобленного человека.

– Нибула! Ах ты, старая карга! Наконец-то я тебя нашла! – Кричала женщина крупного телосложения, одетая в монашеский наряд. – Что молчишь? Ты почему не давала о себе знать?

Седовласая старуха в старых лохмотьях обернулась на нее. Женщина, что обращалась к ней, почувствовала леденящий страх и ужас во взгляде старушки. Ее большое тело никогда еще не пронизывал настолько ужасный холод. Любой другой человек непременно потерял бы дар речи от увиденного взгляда Нибулы. Ее слепые хрустальные глаза были открыты, а морщинистое лицо выглядело на сотни лет старше.

– Какая находка! Я вижу, что у этой толстухи огромнейшая сила внутри, сопоставимая даже с силой моей матери, – сказала женщина с кристально-белыми глазами мужчине, что был в черном одеянии. В это мгновение он выходил из-за деревьев, а за ним еще несколько человек.

Женщина в обличии монашки сразу же пришла в себя, как только услышала речь Джины. Она ехидно улыбнулась, когда перед ней появились восемь человек. Из них двое были мужчинами, один из которых, по всей видимости, был главным. Он был прикрыт большим черным плащом с красным крестом посередине и капюшоном. Вторым был лохматый рыжеволосый рыцарь в черных доспехах. Пятеро остальных, кроме Джины, были ведьмами с прикрытыми лицами, две из которых были королевских кровей.

– Чего ты так ехидно улыбаешься, толстуха? – громко произнесла Джина, волосы которой были белые как снег.

– За толстуху, я разорву тебя на мелкие кусочки, девочка. Да что там, от тебя ничего не останется. Тем более, я ненавижу Снежных ведьм и всех, кто не подчиняется истинной Королеве ведьм.

– Ты вообще кто такая? И зачем носишь эти монашеские тряпки? – задала вопрос Джина, в голосе которой уже чувствовалась неуверенность.

– Хорошо, перед тем, как я вас всех раздавлю, я расскажу вам про себя. Меня всегда возбуждает то, что жертвы будут помнить мое имя перед своей смертью. А мой наряд монашки меня еще сильнее заводит, особенно, когда я совершаю в нем все свои самые страшные деяния, – улыбнулась ведьма в монашеском обличии. – Меня зовут Лалидия. Обычно у любой ведьмы, и даже рыцаря коленки трясутся, когда я говорю им свое имя. Но вы, похоже, очень смелые либо столь глупые ничего не знающие людишки.