Фантастическое путешествие

– Дональд Рейд, занимающий такую же должность как и я, только в армейской иерархии.

– Я вижу, что Дьювал его раздражает.

– Постоянно. Он может озадачить любое общество. Таких, как он, немного найдется.

«И таких, как она, тоже» – импульсивно хотел сказать Грант, но слова эти показались ему жалкими, и он отбросил их. Господи, что за девчонка – пальчики оближешь!

И что она нашла в этом важничающем потрошителе людей?

Рейд говорил тихим, тщательно сдерживаемым голосом:

– И, кроме того, доктор, что она здесь делает?

– Мисс Кора Петерсон, – холодно сказал Дьювал, – моя ассистентка. Везде, где нужны мои профессиональные знания, она сопровождает меня.

– Это опасное дело…

– Мисс Петерсон согласилась, полностью осознавая его опасность.

– Но достаточное количество мужчин, специально обученных для ассистирования, также согласились. Дело было бы значительно менее сложным, если бы один из этих мужчин отправился с вами. Я назначу к вам одного из них.

– Вы не назначите мне никого, полковник, потому что, если вы это сделаете, я не возьмусь за это дело, и не существует силы, которая могла бы меня заставить. Мисс Петерсон для меня третья и четвертая рука. Она знает мои требования настолько хорошо, что может действовать без указаний, может быть на месте, прежде чем я позову, может подать мне то, что нужно, до того, как я потребую. Я не приму чужака, которого нужно будет знать. Я не могу отвечать за успех миссии, если потеряю одну секунду из-за того, что между мною и моим техником нет взаимопонимания, и я не приму никакого назначения, если у меня не будут развязаны руки для того, что-бы вести дела именно таким образом, который гарантирует наибольшие шансы на успех.

Взгляд Гранта вновь обратился в сторону Коры Петерсон. Она казалась сильно смущенной, но продолжала смотреть на Дьювала с таким выражением, которое Грант однажды видел в глазах гончей, когда маленький сынишка хозяина вернулся из школы. Грант обнаружил, что очень раздражен этим.

Голос Мичелза прервал спор, в то время как Рейд вскочил в бешенстве со стула.

– Я полагаю, Дон, поскольку ключевая роль в самой операции возлагается на руки и глаза доктора Дьювала и так как мы действительно не можем приказать ему, мы уступим ему в этом вопросе – без ущерба для необходимых последствий действий, а? Я готов взять на себя ответственность за это.

Грант сообразил, что он предлагает Рейду достойный путь к отступлению, и Рейд, кипя от злости, будет вынужден принять его.

Рейд ударил ладонью по столу перед собой.

– Ладно. Пусть будет записано, что я был против этого.

Он сел, губы его дрожали.

Дьювал тоже сел с невозмутимым видом.

Грант шагнул вперед, чтобы придвинуть стул для Коры, но она сделала это сама и села, прежде чем он подошел к ней.

– Доктор Дьювал, это Грант, – сказал Мичелз. – Молодой человек, который будет сопровождать нас.

– В качестве сильного мужчины, доктор, – сказал Грант. – Это моя единственная специальность.

Дьювал бросил на него беглый взгляд. Подтверждением того, что он слышал его слова, был слабый кивок в направлении Гранта.

– И мисс Петерсон…

Грант ослепительно улыбнулся. Она вообще не улыбнулась и сказала:

– Хелло.

– Привет, – сказал Грант.

Он разглядывал свысока остатки своего второго сэндвича. Он осознал, что никто еще вообще не ест, и положил кусок на место.

В этот момент вошел Картер, быстро шагая и кивая направо и налево. Он уселся и сказал:

– Вы просто присоединяетесь к нам, капитан Оуэнс? Грант?

Оуэнс неохотно двинулся к столу и занял место напротив Дьювала. Грант сел через несколько стульев от него и обнаружил, что может, глядя на Картера, созерцать профиль Коры.

Могла ли работа быть плохой, если она принимала в ней участие!

Мичелз, который сел рядом с Грантом, наклонился чтобы прошептать ему на ухо:

– Это действительно неплохая идея – взять с собой женщину. Мужчины, наверное, будут стараться проявить себя как можно лучше, и это меня радует.

– Поэтому вы и произнесли речь в ее защиту?

– Конечно, нет. Дьювал говорил всерьез. Он не пошел бы без нее.

– Он так зависит от нее?

– Вероятно, нет. Но он склонен все делать по-своему. Особенно в противовес Рейду. Он не любит упускать случая.

– К делу, – сказал Картер. – Вы можете пить и есть, если хотите, пока мы будем работать. Есть ли у кого-нибудь из вас неотложные замечания?

Неожиданно Грант сказал:

– Я не согласен, генерал. Я отклоняю сделанное мне предложение и полагаю, что вы найдете замену.

– А вы вовсе не доброволец, Грант, и ваш отказ отклоняется. Джентльмены и мисс Петерсон, мистер Грант был выбран для участия в экспедиции исходя из различных причин. С одной стороны именно он доставил Бенеша в нашу страну, выполнив это задание с большим искусством.

Все повернулись в сторону Гранта, который вздрогнул от мгновенного ожидания вежливой волны аплодисментов. Но никто не зааплодировал, и он расслабился.

Картер продолжал:

– Он специалист по радиосвязи и опытный аквалангист. Он исключительно ловок и гибок и способен мгновенно принимать квалифицированные решения. По этой причине я хочу сосредоточить всю власть в принятии стратегических решений в его руках на момент путешествия. Это понятно?

Все было определенно ясно, и Грант, раздраженно рассматривая свои ногти, сказал:

– Очевидно, все остальные будут выполнять соответствующую их квалификации работу, в то время как я буду заботиться о непредвиденных обстоятельствах. Мне очень жаль, но я хотел бы занести в протокол, что не считаю себя подходящим для этого поста.

– Заявление запротоколировано, – сказал Картер невозмутимо. – Давайте двинемся дальше. Капитан Оуэнс спроектировал экспериментальную подводную лодку для океанографических исследований. Она отнюдь не идеально соответствует задаче, но она уже есть, и не существует другого судна, которое было бы приспособлено лучше. Оуэнс, конечно, хочет сам управлять своим кораблем «Протерусом». Доктор Мичелз будет штурманом. Он подготовил и изучил карту кровообращения Бенеша, которую мы вскоре рассмотрим. Доктор Дьювал и его ассистентка будут отвечать непосредственно за операцию, за удаление тромба. Вы все сознаете важность этой миссии. Мы надеемся на успешную операцию и ваше благополучное возвращение. Есть вероятность того, что Бенеш умрет во время операции, но это произойдет несомненно, если не будет предпринята попытка спасти его. Есть вероятность того, что мы погубим корабль, но я боюсь что в существующих обстоятельствах корабль и команду вообще невозможно спасти в случае аварии. Возможно цена велика, но выигрыш, который мы ожидаем – я имею в виду не только ОМСС, но и все человечество – еще больше.

Грант пробормотал еле слышно:

– Ура нашей команде!

Кора Петерсон уловила его слова и бросила на него короткий проницательный взгляд из-под темных ресниц. Грант вспыхнул.

– Покажите им карту, Мичелз, – сказал Картер.

Мичелз нажал кнопку на лежавшем перед ним пульте, и на стене появилось изображение объемной карты системы кровообращения Бенеша, которую Грант видел недавно в кабинете Мичелза. Когда Мичелз повернул ручку, показалось, что карта надвинулась на них и увеличилась в размерах. То, что осталось от системы кровообращения, представляло собой четкие очертания головы и шеи.

Кровеносные сосуды высветились почти флюоресцирующим блеском, поперек них появились линии сетки. Тонкая черная стрелка метнулась в поле зрения, управляемая световой указкой в руках Мичелза, который остался сидеть на своем стуле, положив свою руку на его спинку.

– Тромб, – сказал он, – здесь.

Грант не видел тромба, по крайней мере, до тех пор, пока на него не обратили внимания, но теперь, когда черная стрелка четко обозначила его границы, Грант увидел его – маленький твердый узелочек, закупоривший артерию.

– Он не представляет непосредственной угрозы для жизни, но эта часть мозга страдает от сдавливания нервных волокон и, может быть, уже повреждена.

Стрелка затанцевала вокруг тромба.

– Доктор Дьювал сказал мне, что явления могут стать необратимыми через 12 часов, или даже меньше. Попытка оперировать обычным путем вызовет необходимость пробиваться сквозь череп здесь, или здесь, или здесь. Во всех трех случаях мы не сможем предотвратить обширных повреждений, а результаты сомнительны. С другой стороны, мы можем попытаться достичь тромба, двигаясь по потоку крови. Если мы сможем войти в сонную артерию здесь у шеи, мы окажемся на достаточно прямом пути к месту назначения.

Стрелка последовала вдоль красной линии артерии, которая прокладывала свой путь сквозь голубизну вен, что делало ее легко различимой.

Мичелз продолжал:

– Если, следовательно, «Протерус» и его команда будут миниатюризированы и введены…

Неожиданно Оуэнс сказал:

– Погодите минутку.

Его голос был металлически резок.

– Насколько мы будем уменьшены?

– Мы должны быть настолько малыми, чтобы избежать воздействия силы биологической защиты. Общая длина корабля будет равна 3 микронам.

– Сколько это в дюймах? – прервал его Оуэнс, – когда мы войдем в артерию, мы подвергнемся полному воздействию силы артериального течения.

– Не быстрее мили в час, – сказал Картер.

– Бросьте вы эту милю в час. Мы будем передвигаться со скоростью, соответствующей ста тысячам длин корабля в секунду. Это соответствует при обычных масштабах движению со скоростью двести миль в секунду или что-то около того. В нашем миниатюризированном мире мы будем двигаться со скоростью, в десять раз большей, чем когда-либо двигались даже астронавты. По крайней мере…

– Несомненно, – сказал Картер. – Но что из этого. Каждое кровяное тельце в потоке крови двигается с такой скоростью, а корабль более прочен чем кровяное тельце.

– Нет, он не более прочен! – горячо воскликнул Оуэнс. – Красное кровяное тельце содержит миллиард атомов, а «Протерус» будет содержать миллиарды миллиардов атомов в том же объеме. Миниатюризированных атомов, конечно, но от этого не легче. Мы будем сделаны из неизмеримо большего числа частичек, чем красное кровяное тельце, и будем поэтому менее прочными. Более того, красное кровяное тельце находится в окружении атомов, равных по размеру тем, из которых оно само состоит, а мы будем находиться в окружении, состоящем из атомов, которые будут нам казаться чудовищами.

– Можете ли вы ответить мне на это, Макс? – спросил Картер.

Мичелз хмыкнул.

– Я не претендую на то, чтобы быть таким же специалистом по вопросам миниатюризации, как капитан Оуэнс. Я полагаю, что он имеет в виду сообщение Джеймса и Шварца о том, что с увеличением степени миниатюризации увеличивается хрупкость.

– Совершенно верно, – сказал Оуэнс.

– Это увеличение постепенное, если вы помните, и Джеймс и Шварц вынуждены были сделать в ходе своего анализа ряд значительных допущений, которые могут казаться не вполне обоснованными. Кроме того, когда мы увеличиваем объектив, они точно не становятся менее хрупкими.

– О, мы никогда не увеличивали объекты более чем в 100 раз, – пренебрежительно ответил Оуэнс, – а здесь мы говорим о миниатюризации в миллион раз по линейным размерам. Никто еще не заходил так далеко и даже не приближался к этим величинам, как в одном, так и в другом направлении. Несомненно, что никто в мире не может предсказать, насколько хрупкими мы окажемся или насколько хорошо мы сумеем противостоять ударам потока крови, или даже как мы сумеем ответить на действия белых кровяных телец. Разве это не так, Мичелз?

– Ну, да… – протянул Мичелз.

С явно возрастающим раздражением Картер сказал:

– Может показаться, что речь идет только о завершении серии заданных экспериментов, позволивших осуществить столь значительную миниатюризацию. Мы не можем осуществить программу таких экспериментов, поэтому мы должны рискнуть. Если корабль не выдержит значит не выдержит.

– Это меня очень подбадривает, – пробормотал Грант.

Кора Петерсон наклонилась к нему и сдержанно прошептала:

– Пожалуйста, мистер Грант, мы не на футбольном поле.

– О, вам неизвестен мой послужной список, мисс?

– Шшш…

Картер продолжал:

– Мы принимаем все меры, какие возможны. Бенеш находится в состоянии глубокой гипотермии для его же пользы. Заморозив его, мы резко снизим потребность в кислороде. Это означает, что будет значительно сокращена частота сердцебиений, так же, как и скорость потока крови.

– Даже в этом случае сомневаюсь, что мы справимся с турбулентностью, – сказал Оуэнс.

– Капитан, если вы будете держаться подальше от стенок артерии, – сказал Мичелз, – вы будете находиться в области ламинарного течения, так что о турбулентности нечего и говорить. Мы будем находиться в артерии только одну минуту и сразу же перейдем в меньшие сосуды, где у нас не будет никаких проблем. Единственное место, где мы не сможем избежать убийственной турбулентности, это само сердце, но мы нигде не проходим вблизи сердца. Могу я продолжать?

– Пожалуйста, продолжайте, – сказал Картер.

– Добравшись до тромба, мы уничтожим его с помощью лазерного луча. Лазер и его излучение, соответственно уменьшенные, не будут способны при соответствующем обращении с ними – а в руках Дьювала именно так и будет – каким-то образом повредить мозг или кровеносные сосуды. Не будет необходимости уничтожать тромб полностью. Достаточно разбить его на отдельные части. О них позаботятся белые кровяные тельца. Мы, конечно, немедленно после этого покинем это место и через венозную систему вернемся к основанию шеи, где будем извлечены из яремной вены.

– А как будет известно где и в какое время мы находимся? – спросил Грант.

– Мичелз будет прокладывать вам путь и следить за тем, чтобы все время находиться в нужном месте, – ответил Картер. – Вы будете связаны с нами по радио…

– Вы не знаете, будет ли оно работать, – вставил Оуэнс. – Это проблема – передать радиоволны через миниатюризированную зону, и еще никто никогда даже не пытался это сделать.

– Действительно, но мы попытаемся. Кроме того, «Протерус» имеет атомные двигатели, и мы можем проследить за из радиоактивным излучением через ту же зону. У вас будет 60 минут, джентльмены. Всего.

– Вы имеете в виду, что мы должны закончить работу и выйти наружу за 60 минут? – спросил Грант.

– Ровно за 60. При выбранном уровне миниатюризации это предельное время. Если вы задержитесь на более длительный промежуток времени, вы автоматически начнете увеличиваться. Мы не можем держать вас внутри дольше. Если бы мы знали то, что знает Бенеш, мы могли бы держать вас внутри бесконечно долго, но если бы мы знали то, что знает Бенеш…

– В этом путешествии не было бы необходимости, – насмешливо закончил Грант.

– Совершенно верно. Если вы начнете увеличиваться в теле Бенеша, вы станете достаточно большими, чтобы привлечь внимание защитных сил организма, и вскоре после этого вы убьете Бенеша. Вы должны следить, чтобы этого не случилось.

Картер посмотрел вокруг.

– Есть еще замечания? В таком случае вы должны начать готовиться. Мы хотели бы, чтобы вход в тело Бенеша осуществился как можно скорее.