Край Основания [Академия на краю гибели]

– Тихо! – прервал ее Кодил.

В рубке корабля зазвучал голос, и Бранно каким-то образом поняла, что он состоит не из звуковых колебаний, а воспринимается непосредственно мозгом. Быстрый взгляд на Кодила убедил ее, что он тоже слышит. Голос произнес:

– Слышите ли вы меня, мэр Бранно? Если да – не трудитесь говорить. Достаточно просто думать.

Бранно спокойно спросила:

– Кто вы?

– Я – Гея.

Три корабля были неподвижны относительно друг друга. Все три медленно огибали планету, как далекий тройной спутник. Все три сопровождали Гею в ее бесконечном путешествии вокруг солнца.

Тревиз смотрел на экран, устав от догадок относительно своей роли, которая протащила его через тысячу парсеков.

Голос в мозгу не испугал его. Он как будто ожидал его. Голос сказал:

– Слышите ли вы меня, Голан Тревиз? Если да, то не трудитесь говорить: достаточно просто подумать.

Тревиз оглянулся. Явно испуганный Пилорат оглядывался по сторонам, как бы ища источник звука. Блис сидела тихо, сложив руки на коленях. Тревиз не сомневался, что она знает об этом голосе.

Он проигнорировал совет воспользоваться мыслью и сказал намеренно громко и отчетливо:

– Если я не узнаю, в чем дело, я не сделаю ничего, как бы меня ни просили.

И голос произнес.

– Сейчас вы все узнаете.

Нови сказала:

– Вы все слышите меня в своем мозгу. Вы все можете отвечать мысленно.

Я устрою так, чтобы вы слышали и друг друга. И как вы знаете, мы достаточно близко друг от друга, так что нормальная световая скорость космического ментального поля не будет создавать ненужных задержек. Начнем с того, что все мы здесь по соглашению.

– Какого рода? – послышался голос Бранно.

– Гея не вмешивалась ни в один мозг. Это не наше дело. Мы только воспользовались честолюбием. Мэр Бранно хочет установить Вторую Империю немедленно; Спикер Джиндибел хочет быть Первым Спикером. Достаточно было поддержать эти желания.

– Я знаю, как меня привели сюда, – напряженно сказал Джиндибел. Он и в самом деле знал. Он знал, почему так жаждал уйти в космос, жаждал преследовать Тревиза, был уверен, что сможет управлять всем. Все дело в Нови. Ох, Нови!

– У вас был особый случай, Спикер Джиндибел. У вас сильное честолюбие, но есть слабость, которую следовало укротить. Вы можете быть добрым к кому-то, кого привыкли считать ниже себя во всех отношениях. Я воспользовалась такой вашей чертой и повернула ее против вас. Мне-нам очень стыдно. Извинением этому служит то, что на карту поставлено будущее Галактики. – Нови сделала паузу и ее голос (хотя она и не говорила вслух) стал более печальным, лицо вытянулось. – Время настало. Гея не могла больше выжидать. В течение столетий народ Терминуса разрабатывал ментальный щит.

Еще одно поколение – и он стал бы непроницаемым даже для Геи, и тогда Терминус мог свободно пользоваться также и физическим оружием. Галактика не смогла бы сопротивляться ему, и сразу установилась бы Вторая Империя по образцу Терминуса, вопреки плану Селдона, вопреки желанию людей Трантора, вопреки желаниям Геи. Мэр Бранно решила начать это дело, хотя ее щит был еще несовершенен.

Затем Трантор. План Селдона работал отлично, потому что сама Гея трудилась, удерживая его точно в колее. И в течение столетий там были спокойнейшие Первые Спикеры, так что Трантор прозябал. Теперь же пошел в гору Стор Джиндибел. Он, конечно, станет Первым Спикером, и под его руководством Трантор начнет играть активнейшую роль. Джиндибел наверняка сосредоточился бы на физической мощи, понял бы опасность Терминуса и предпринял бы действия против него. Если бы он выступил против Терминуса до того, как щит стал идеальным, тогда план Селдона должен был бы сработать на Вторую Галактическую Империю по образцу Трантора – вопреки желанию людей Терминуса, вопреки желаниям Геи. Следовательно, Джиндибел начал действовать еще до того, как стал Первым Спикером.

К счастью, Гея, тщательно работая целые десятилетия, привела оба Основания в нужное место и в нужное время. Я повторяю это все опять, чтобы Советник Тревиз с Терминуса смог лучше это осознать.

Тревиз тут же прервал ее, по-прежнему игнорируя усилия беседовать мысленно. Он твердо выговорил:

– Я не понимаю. Что ошибочно в каждой версии Второй Галактической Империи?

Нови сказала:

– Вторая Галактическая Империя по образцу Терминуса будет военной Империей, с одной стороны – поддерживаемой войной, с другой – вечно разрушаемой войной. Получится всего лишь разновидность Первой Галактической Империи. Такова точка зрения Геи.

Вторая Галактическая Империя по образцу Трантора будет патерналистической, основанной на расчете, поддерживаемой расчетом, влачащей жалкое существование из-за расчета. Это будет страшный конец. Такова точка зрения Геи.

– А какую альтернативу может предложить Гея? – спросил Тревиз.

– Большая Гея. Галактическая! Все обитаемые миры живые, как Гея. Все живые планеты объединены в еще большую гиперпространственную жизнь.

Участвуют все обитаемые планеты. Все Звезды. Каждая частичка межзвездного газа. Может быть, даже Центральная Черная дыра. Живая Галактика, такая, что может оказаться благоприятной для любой жизни на путях развития, которые мы пока еще не можем предвидеть Путях, фундаментально отличающихся от всего, что было раньше, и не повторяющих ошибок прошлого.

– Но производящих новые ошибки, – саркастически заметил Джиндибел.

– Мы тысячи лет разрабатывали эти пути на Гее.

– Но не галактические ученые. Не на галактическом уровне.

Тревиз, словно не замечая этого короткого обмена фразами, продолжая свою линию, спросил:

– Какова же моя роль во всем этом?

Голос Геи, переданный через мозг Нови, прогремел:

– Выбирайте!

Последовало общее долгое молчание, и, наконец, в этой тишине прозвучал голос Тревиза – теперь уже мысленный, потому что сенатор был слишком потрясен, чтобы говорить:

– Почему я?

Нови ответила:

– Мы поняли, что неизбежно настает время, когда либо Терминус, либо Трантор наберут мощь, тогда остановить их не удастся; или – что еще хуже – когда оба станут такими мощными, что появится мертвая точка, переход через которую может опустошить Галактику. Бездействовать мы не могли, но нам нужен был некто – особая личность с талантом правоты. Мы нашли вас, Советник.

Нет, мы не приписываем эту честь себе: люди Трантора обнаружили вас через человека по имени Кампер, но даже они не знали, что вы собой представляете.

Эти их действия привлекли наше внимание к вам, Голан Тревиз. У вас – дар верного понимания хода вещей.

– Отрицаю, – прошептал Тревиз.

– Вы каждый раз оказываетесь правы. И мы хотим, чтобы вы оказались правы на этот раз – в интересах Галактики. Возможно, вы боитесь ответственности. Вы можете делать все, что в ваших силах, чтобы не выбирать.

Тем не менее, вы осознаете, что именно окажется правильным, и будете уверены в своей правоте! Тогда настанет время делать выбор. Как только мы нашли вас, сразу стало ясно, что поиск закончен, и долгие годы мы работали, поддерживая действия, которые должны были без прямого ментального вмешательства, так повлиять на события, чтобы вы все трое – мэр Бранно, Спикер Джиндибел и Советник Тревиз – оказались по соседству с Геей в одно и то же время. И мы этого добились.

Тревиз сказал:

– В этой точке пространства, при данных обстоятельствах правда ли, что вы хотели вызвать меня? Ведь вы можете раздавить и мэра, и Спикера, вы можете установить живую Галактику, о которой только что говорили, и без моей помощи. Почему же вы этого не сделали?

Нови сказала:

– Не знаю, сумею ли я объяснить это так, чтобы вы были удовлетворены.

Гея сформировалась тысячи лет назад с помощью роботов, которые когда-то непродолжительное время служили людям, а теперь больше не служат. Они показали нам совершенно ясно, что мы можем выжить только в том случае, если приложим Три Закона Робототехники к жизни вообще. Первый Закон в этом случае гласит: «Гея не может повредить жизни или своим бездействием допустить, чтобы жизни был причинен вред». Мы следовали этому правилу в течение всей нашей истории и не можем поступить иначе. В результате мы теперь беспомощны, мы не можем силой навязать наше видение живой Галактики квинтильонам людям, не говоря уж о бесчисленных других формах жизни, и тем, возможно, повредить многим. Мы не знаем, что меньше будет стоить Галактике – действие или бездействие, мы не знаем, чья поддержка – Терминуса или Трантора – обойдется дешевле. Пусть это решит Советник Тревиз, и, каково бы ни было его решение, Гея последует ему.

– Какое, по-вашему, я должен принять решение? Что я должен делать?

– У вас есть компьютер, – сказала Нови. – Люди Терминуса не знают, что они сделали его лучше, чем думали. Компьютер на борту вашего корабля включает в себя нечто от Геи. Положите руки на клеммы и думайте. Вы можете, например, думать, что щит мэра Бранно непроницаем. Если вы так сделаете, возможно, она тут же пустит в ход оружие, чтобы вывести из строя два других корабля или уничтожить их, установить свое правление на Гее, а также и на Транторе.

– И вы ничего не предпримете, чтобы помешать этому? – с удивлением спросил Тревиз.

– Ничего. Если вы уверены, что главенство Терминуса принесет Галактике меньше вреда, чем что-либо другое, мы с радостью поможем продвижению этого главенства – даже ценою нашей собственной гибели.

В другом случае, вы можете найти ментальное поле Спикера Джиндибела и присоединить свой компьютер, чтобы усилить это поле. Тогда Джиндибел освободится и откинет меня прочь. Затем он может изменить мозг мэра и вместе с ее кораблем установить господство над Геей и обеспечить исполнение плана Селдона в своем понимании. Гея шагу не сделает, чтобы остановить Джиндибела.

Наконец, вы можете найти мое ментальное поле и присоединиться к нему – и тогда живая Галактика начнет движение и достигнет своей полноты не в этом поколении и даже не в следующем, но после столетий работы, в течение которых будет осуществляться план Селдона. Выбор за вами!

Мэр Бранно воскликнула:

– Подождите! Не решайте сразу. Могу я говорить?

– Можете говорить свободно. Также может и Спикер Джиндибел, – последовал ответ Нови.

– Советник Тревиз, – начала Бранно, – когда мы в последний раз виделись на Терминусе, вы сказали: «Может придти время, мадам мэр, когда вы попросите меня кое о чем. Тогда я поступлю по собственному выбору, но я припомню вам эти последние два дня». Я не знаю, как вы могли предвидеть или интуитивно почувствовать, что это случится: может, просто потому, что имеете то, что эта женщина, говорившая о живой Галактике, называла даром правоты. В любом случае, вы оказались правы. Я прошу вас сделать усилие в интересах Федерации.

Вы, вероятно, были бы рады свести со мной счеты за то, что я арестовала и выслала вас. Я прошу вас помнить, что я сделала это, считая такое решение благом для Федерации Основания. Не разрушайте всю Федерацию из желания компенсировать то, что сделала вам я одна. Помните, что вы человек и член Основания, что вы не хотите быть нулем в планах бескровных математиков Трантора или меньше чем нулем в галактической мешанине жизни и смерти. Вы хотите для себя, для своих потомков и последователей быть независимым организатором, обладающим свободной волей. Все остальное несущественно.

Пусть говорят, что наша Империя приведет к кровопролитию и нищете – это неважно. Наша свободная воля решит, быть этому или нет. Мы можем выбрать что-то другое. В любом случае, лучше погибнуть со свободной волей, нежели жить в бессмысленной безопасности, как винтик в машине. Обдумайте это как свободный человек и примите решение, раз уж вас просят. Эти типы на Гее не могут ничего решить, потому что их коллективная воля не позволяет им быть свободными, и они разрушат себя, если вы им прикажете. Неужели вы хотите того же для всей Галактики.

– Я не знаю, есть ли у меня свобода воли, мэр, – отозвался Тревиз. – Мой мозг мог быть слегка задет.

– Ваш мозг совершенно не тронут, – сказала Нови. – Если бы мы взялись за ваше исправление, эта встреча была бы ненужной. Мы были бы безнравственны, если бы делали то, что нам нравится, не думая о великих нуждах и благе человечества в целом.

– Я считаю, что теперь моя очередь говорить, – вмешался Джиндибел. – Советник Тревиз, не дайте узкому местничеству провести вас. Тот факт, что вы уроженец Терминуса, не должен приводить вас к уверенности, что Терминус идет впереди Галактики. За пять столетий Галактика действовала в соответствии с планом Селдона. Это происходило внутри и вне Федерации Основания.

Вы были и есть часть плана Селдона, часть значительно большая, чем предписано ролью члена Основания. Не делайте ничего, что разрушит план – не из-за узкого понятия патриотизма, не из-за романтического стремления к новому и неизвестному. Члены Второго Основания не пойдут по пути зажима свободной воли человечества. Мы – руководители, а не деспоты.

И мы предлагаем Вторую Галактическую Империю, фундаментально отличающуюся от Первой. За всю человеческую историю, за десятки тысячелетий существования гиперпространственных путешествий, не было и десяти, без кровопролития и насильственных смертей, даже в те периоды, когда само Основание не воевало. Выберите мэра Бранно – и это будет продолжаться бесконечно. Тот же порочный круг. План Селдона, по крайней мере, предлагает освободиться от него – и не ценой того, что человек может оказаться атомом в Галактике атомов, уменьшится до равенства с травой, бактериями и пылью!

Нови сказала:

– С тем, что Спикер Джиндибел говорит о Второй Империи Первого Основания я согласна. Но с тем, что он говорил о своей – нет. Спикеры Трантора, в конце концов, независимые люди со свободной волей, и таковыми были всегда. Но свободны ли они в пагубном соперничестве, в политике, в карабканье вверх любой ценой? Разве нет ссор и даже ненависти в Совете Спикеров? И они всегда будут вашими гидами! Рискнете ли вы идти за ними?

Надавите на честь Спикера Джиндибела и спросите его об этом.

– Нечего давить на мою честь, – сказал Джиндибел, – я и так признаю, что у нас есть соперничество, и ненависть, и измена. Но, как только решение принято, все повинуются. Исключений не бывает.

– А что если я не сделаю выбора? – спросил Тревиз.

– Вы должны, – сказала Нови. – Вы поймете, какой из этих путей верен, и тогда сделаете выбор.

– А если я не смогу?

– Вы должны.

– Много ли времени у меня для этого?..

– До тех пор, пока вы не будете уверены, сколько бы времени это не заняло.

Тревиз замолчал. Другие тоже молчали, и Тревизу показалось, что он слышит собственный пульс.

Он услышал твердый голос Бранно:

– Свободная воля!

Властный голос Джиндибела:

– Руководство и мир!

Грустный голос Нови:

– Жизнь!

Тревиз повернулся к пристально смотревшему на него Пилорату.

– Янов, вы слышали все это?

– Да.

– Что вы об этом думаете?

– Не я решаю…

– Я знаю. Но что вы думаете?

– Не знаю. Я боюсь всех трех вариантов. Однако мне пришла довольно-таки странная мысль.

– Да?

– Когда мы только что вышли в космос, – вы показали мне Галактику. Помните?

– Конечно.

– Мы ускорили время, и Галактика начала видоизменяться. И я сказал, как бы предчувствуя эту минуту: «Галактика выглядит живым существом, ползущим через космос». Вы не думаете, что в каком-то смысле она уже живая?

И Тревиз, вспомнив тот момент, внезапно почувствовал уверенность. Он вдруг заново пережил свое ощущение, что Пилорат тоже должен играть жизненно важную роль. Он поспешно отвернулся, желая, чтобы у него не было времени ни думать, ни сомневаться. Он положил руки на клеммы и стал думать.

Он принял решение – решение, от которого зависела судьба Галактики.