Край Основания [Академия на краю гибели]

Тревиз сел.

– У вас есть семья, профессор?

– У меня есть сын. Он в университете Сантании. Кажется, он химик или что-то в этом роде. Он стал на сторону матери. Она уже очень давно оставила меня, так что, как видите, у меня нет ни обязательств, ни привязанностей.

Уверен, что и у вас нет… Берите сэндвичи, мой мальчик.

– В настоящее время я ничем не связан. Есть женщины, но они приходят и уходят.

– Да, да. Восхитительно, когда это начинаешь понимать. Еще более восхитительно, когда обнаруживаешь, что ничего не нужно воспринимать всерьез. Детей у вас нет?

– Никаких.

– Прекрасно! Вы знаете, я в самом деле в наипрекраснейшем настроении. Признаться, когда вы появились, я был ошеломлен. Но теперь я заметил, что вы чудесно поднимаете дух. Мне необходимо ощущать энтузиазм юности для того, чтобы проложить путь через Галактику. Мы ведь в поиске, вы ведь знаете?.. В замечательном поиске. – Пилорат воодушевился, хотя ни выражение лица, ни интонации вроде бы не изменились. – Ну, я полагаю, вам говорили насчет этого…

Тревиз нахмурился.

– Замечательный поиск?

– Ну да. Бесценная жемчужина скрывается среди десятков миллионов обитаемых миров Галактики, а у нас есть лишь слегка заметный след. Но если мы найдем ее, нас ждет невероятный успех. Если мы с вами выиграем этот приз, мой мальчик – извините, я должен был сказать – Тревиз, потому что не намереваюсь относиться к вам покровительственно – наши имена будут звенеть в веках до конца времен.

– Приз, о котором вы говорите, эта бесценная жемчужина…

– Я, кажется, заговорил в стиле Аркадии Дарелл – знаете, была такая писательница. Неудивительно, что вы выглядите оторопевшим. – Пилорат откинул голову назад, словно собираясь расхохотаться, но лишь улыбнулся. – Уверяю вас, ничего такого глупого и неосуществимого я не имел в виду.

– Но, если вы говорите не о Втором Основании, профессор, тогда О чем же?

Пилорат внезапно стал серьезен.

– А разве мэр не сказала вам? Странно, знаете ли. Я десятилетиями негодовал на наше правительство за его неспособность понять мою работу, а теперь мэр Бранно оказалась такой великодушной.

– Да, – заметил Тревиз, не пытаясь скрыть иронию в голосе, – эта женщина удивляет скрытой филантропией, но она ничего не говорила.

– Значит, вы не знаете о моих исследованиях?

– Простите, нет.

– Вам нечего извиняться. Все в порядке. Я не выставлялся напоказ. Ну, так я вам скажу: мы едем с вами искать – и найдем – потому что у меня в мозгу великолепные возможности – Землю.

Тревиз плохо спал в эту ночь. Он снова и снова обдумывал ловушку, которую старуха подстроила для него, и не находил выхода.

Он был отправлен в ссылку, и ничего не мог поделать. Старуха была тверда и неумолима, и даже не потрудилась как-то замаскировать не конституционность своих действий. Он был лишен прав и как советник, и как гражданин Федерации, а мэр не предприняла даже попытки признать свою вину.

А теперь еще Пилорат, этот старый ученый, который, похоже, не от мира сего, говорит ему об очаровательной старой даме, устроившей все за несколько недель…

Тревиз чувствовал себя мальчишкой.

Он выслан вместе с историком, который называет его «дорогим другом», и, кажется, не находит слов от радости, что начнет поиски – чего? Земли?!

Кажется, бабушку Мула звали так?

Конечно, он тут же спросил:

– Простите меня, профессор, но я полный профан в вашей области. Вам не покажется скучным объяснить мне простыми словами – что такое Земля?

Пилорат серьезно уставился на него, и, немного помолчав, сказал:

– Это – планета. Изначальная планета, на которой впервые появились человеческие существа.

Тревиз изумился.

– Впервые появились? Откуда?

– Ниоткуда. Это планета, на которой человечество развилось путем эволюции из низших животных.

Тревиз задумался, потом покачал головой.

– Не понимаю, что вы имеете в виду.

По лицу Пилората пробежало выражение досады. Он откашлялся.

– Было время, когда на Терминусе не было людей. Потом его заселили люди с других миров. Надеюсь, это вы знаете?

– Да, конечно, – нетерпеливо отозвался Тревиз. Ему не понравилось, что Пилорат вдруг перешел на поучающий тон.

– Прекрасно. Это справедливо и для всех других планет – Анакреона, Сантании, Калгана – для всех. Когда-то в прошлом, все они были колонизированы. Народ прибывал на них с других планет. Это справедливо также и для Трантора. В течение двадцати тысяч лет там возникли великие метрополии.

– А что же там было раньше?

– Пустота! Во всяком случае, человеческих существ там не было.

– Трудно поверить.

– Тем не менее – это так! Древние записи подтверждают это.

– Откуда же пришли люди, заселившие Трантор?

– Вот это-то точно и неизвестно. В туманной древности заселялись сотни планет, и теперь их народы рассказывают сказки о первом появлении человечества. Историки же пренебрегают сказками и размышляют о «Вопросе происхождения».

– А это что? Я никогда не слышал об этом.

– Не удивительно. Должен признать, теперь эта историческая проблема непопулярна, но во времена упадка Империи интеллектуалы проявляли к ней определенный интерес. Даже в мемуарах Сальвора Хардина есть упоминания об этом. Это вопрос об установлении местонахождения одной планеты, с которой все началось. Если мы заглянем в глубь веков, отсчитывая время вспять, то увидим, как человечество перетекает с недавно освоенных миров в более древние, до тех пор, пока все не сконцентрируется на одной планете – изначальной. Тревиз сразу же заметил явную брешь в рассуждениях.

– А не могло быть много первоначальных планет?

– Конечно, нет. Все человеческие существа в Галактике единого образца. Один род не может возникнуть на разных планетах. Это совершенно невозможно.

– Откуда вы знаете?

– Во-первых, – Пилорат поднял палец, но затем, как видно, подумав, сколь долгим и трудным будет объяснение, опустил руку и сказал с жаром:

– Мой дорогой друг, даю вам честное слово.

Тревиз церемонно поклонился.

– Я и не думал сомневаться в нем, профессор Пилорат. Пусть первоначальная планета одна, но разве не могут сотни других претендовать на эту честь?

– Не только могут, но и претендуют. Но все эти претензии беспочвенны.

Ни одна из сотен планет не внушает доверия в смысле приоритета, потому что на них нет и следа докосмического общества, никаких намеков на существование организмов, предшествующих человеку.

– Значит, вы считаете, что первоначальная планета есть, только она по каким-то причинам не заявляет о себе?

– Вы попали в самую точку.

– И вы летите искать ее?

– Мы летим. Это наша миссия. Мэр Бранно все устроила. Вы поведете наш корабль на Трантор.

– На Трантор? Но вы ведь только что сами сказали, что первоначальная планета – Земля. Почему мы не летим туда?

– Я не совсем точно выразился. Земля – легендарное название. Оно содержится в древних мифах, но это не означает, что я уверен в его правильности. Может быть было удобно пользоваться коротким словом, как синонимом «планета, откуда произошел человеческий род». Но какая именно планета в реальном пространстве определена нами как «Земля» – неизвестно.

– А на Транторе знают?

– Я надеюсь найти там эту информацию. На Транторе находится крупнейшая в Галактической системе библиотека.

– Конечно, эта библиотека была перерыта теми людьми, которые, как вы говорили, интересовались «Вопросом происхождения» во времена Первой Империи.

Пилорат задумчиво кивнул.

– Да, но, возможно, недостаточно хорошо перерыта. Я изучил многое о «Вопросе происхождения», чего имперцы не знали. Я могу с большим пониманием просматривать старые записи. Я долго размышлял над этим. У нас больше шансов.

– Я думаю, вы говорили обо всем этом мэру Бранно, и она одобрила?

– Одобрила? Мой дорогой, она пришла в восторг. Она сказала, что Трантор – именно то место, где нужно искать необходимое мне.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Тревиз.

Это было частью того, что занимало его в эту ночь. Мэр Бранно послала его узнать все возможное о Втором Основании. Она послала его с Пилоратом, чтобы замаскировать истинную цель мнимыми поисками Земли – поисками, которые могут привести Тревиза в любое место Галактики. Это отличное прикрытие, и он поражался изобретательности мэра.

На Трантор? Какой смысл в этом? Попав на Трантор, Пилорат тут же отправится в Галактическую библиотеку и оттуда не вылезет. Бесконечные штабеля книг, фильмов, лент, бесчисленные компьютерные записи и символические изображения, конечно, Пилорат никогда не захочет их оставить.

Кроме того…

Эблинг Мис когда-то был на Транторе во времена Мула. Говорили, что он определил местонахождение Второго Основания, но умер, не успев раскрыть секрет. Но осталась Аркадия Дарелл, и ей удалось найти Второе Основание. Она нашла его на самом Терминусе, и гнездо Второго Основания было уничтожено.

Теперь Второе Основание может быть где угодно, и чем ему может помочь Трантор? И если ему, Тревизу, нужно искать Второе Основание, то он должен лететь в любое другое место, только не на Трантор.

Кроме того…

Он не знал, каковы были планы Бранно на будущее, но не желал подыгрывать ей. Бранно выбрала Трантор – отлично! Значит, они не полетят туда.

Только перед рассветом Тревиз, наконец, забылся.

Следующий день после ареста Тревиза был очень удачным для Бранно. Ее превозносили сверх всяких мер, а об инциденте никто даже не упомянул.

Ясно, что Совет скоро очнется от паралича, посыпятся вопросы.

Необходимо действовать быстро. Вот почему отложив в сторону кучу дел, она занялась делом Тревиза.

В то время, как Тревиз беседовал с Пилоратом о Земле, Бранно встретилась с Манн Ли Кампером в своем кабинете. Когда тот непринужденно сел за стол напротив нее, она еще раз оценивающе оглядела его.

Он был меньше ростом и тоньше Тревиза и всего на два года старше его.

Оба были свежеиспеченными советниками, молодыми и дерзкими, но лишь это объединяло их, во всем остальном они были совершенно разными.

Там, где Тревиз, казалось, излучал пылающую энергию, Кампер сиял почти безоблачной самоуверенностью. Может быть, дело было в его светлых волосах и голубых глазах, редких среди жителей Основания.

Они придавали ему почти женскую изысканность, что, по мнению Бранно, делало его менее привлекательным для женщин, чем Тревиз. Кампер явно гордился своей внешностью, следил, чтобы его длинные волосы были тщательно уложены волнами.

Он накладывал легкие голубые тени под бровями, чтобы подчеркнуть цвет глаз (тени разных оттенков стали модными среди мужчин в последние десять лет).

Он не был бабником. Он спокойно жил со своей женой, но не стремился стать отцом, и никаких тайных подружек за ним не числилось. Это тоже отличало его от Тревиза, который менял любовниц так же часто, как и перчатки кричащих тонов, которыми он славился.

Кодил знал о каждом из молодых людей все, и сам сейчас смиренно сидел в углу комнаты, как всегда, в удобном кресле.

– Советник Кампер, – сказала Бранно, – вы оказали большую услугу Основанию, но, к сожалению, и к несчастью для вас, это не то, за что вознаграждение можно получить публично или в общем порядке.

Кампер улыбнулся. У него были белые ровные зубы, и Бранно мимолетно подумала, все ли обитатели сектора Сириуса выглядят также. Слухи о происхождении рода Кампера из особого, удаленного района шли от его бабки по материнской линии. У нее тоже были светлые волосы и голубые глаза, и она уверяла, что ее мать была из сектора Сириуса. Однако, по сведениям Кодила, твердого подтверждения этому не было.

– Женщины есть женщины, – говорил Кодил. – Она вполне могла приписать себе далеких экзотических предков, чтобы прибавить очарования своей удивительной красоте.

– Все женщины таковы? – сухо спросила тогда Бранно, и он с улыбкой пробормотал, что имел в виду обычных женщин.

Кампер успокоил ее:

– Вовсе необязательно, чтобы люди Основания знали о моей услуге. Вы знаете – этого достаточно.

– Я знаю и буду помнить о ней. Но должна предупредить: не считайте, что ваш долг полностью выполнен. Вы начали сложную игру, придется продолжать и дальше. Мы желаем знать о Тревизе больше.

– Но я рассказал вам все!

– Вы хотели бы уверить меня в этом. Очень возможно, что вы сами этому верите, тем не менее, отвечайте на мои вопросы. Знаете ли вы джентльмена по имени Янов Пилорат?

Кампер наморщил лоб, но тут же разгладил его и осторожно ответил:

– Может, я и узнал бы его, если бы увидел, но это имя не вызывает никаких ассоциаций.

– Он – ученый.

Губы Кампера округлились в безразличное «О», словно он удивлялся, как мэр может думать, что он знает всех ученых.

– Пилорат, – сказала Бранно, – интересная личность, у него есть причины посетить Трантор. Советник Тревиз будет сопровождать его. Теперь, поскольку вы были другом Тревиза, и лучше всех знаете строй его мыслей, скажите: как по-вашему, Тревиз согласиться лететь на Трантор?

– Если Тревиз сядет на корабль, а корабль полетит на Трантор, что останется Тревизу? Не думаете же вы, что он поднимет мятеж и захватит корабль?

– Вы не поняли. Он и Пилорат будут на корабле вдвоем, причем управлять кораблем будет Тревиз.

– Значит, вас интересует, полетит ли Тревиз добровольно?

– Да.

– Мадам мэр, откуда мне знать, что он сделает?

– Советник Кампер, вы были близки с Тревизом, вы знаете, что он верит в существование Второго Основания. Он никогда не делился с вами догадками о его местонахождении?

– Никогда, мадам мэр.

– Как вы думаете, он найдет его?

Кампер хихикнул.

– Я думаю, Второе Основание, каким бы оно ни было значительным, уничтожено еще во времена Аркадии Дарелл. Я верю ее рассказу.

– В самом деле? В таком случае, почему вы выдали своего друга? Если он собирался искать несуществующее, какой вред он мог причинить, распространяя свои эксцентричные теории?

– Повредить может не только правда, – сказал Кампер. – Пусть его теории смешны, но они могут вызвать волнения на Терминусе, породить сомнения насчет роли Основания в великой драме Галактической Империи. Ясно, что вы и сами так думали, иначе бы не схватили его прямо на Совете и не послали бы без суда в ссылку. Могу я вас спросить, мадам мэр, почему вы так поступили?

– Наверное, я излишне осторожна, и если есть хотел один шанс на то, что он прав, советник становится опасным.

Кампер ничего не сказал. Бранно продолжила:

– Разделяю ваше мнение, но мое положение обязывает учитывать все возможности. Позвольте снова спросить, есть ли у вас какие-либо мысли насчет того, где, по мнению Тревиза, находится Второе Основание, и куда он может направиться?

– Никаких.

– Он никогда не делал намеков на этот счет?

– Конечно, нет.

– Никогда? Не спешите с ответом, подумайте.

– Никогда, – решительно подтвердил Кампер.

– Ни шуток? Ни глупых замечаний? Никаких мысленных абстракций, которые приобретают значение немного спустя?

– Ничего. Я говорил вам, мадам мэр, его мечты о Втором Основании, в основном, расплывчаты, как звездный свет. Вы это знаете и напрасно теряете время на эмоции, интересуясь этим.

– А вы, случайно, не перекинулись на другую сторону и не защищаете ли теперь друга, которого сами отдали в мои руки.

– Нет, – ответил Кампер. – Я отдал его вам по причинам, как мне казалось честным и патриотическим. У меня нет оснований жалеть о содеянном и менять мои мнения.

– Значит, вы не можете мне помочь?

– Как я уже говорил…

– Однако, советник, я должна знать, куда он полетит.

– В таком случае, я думаю, вы должны установить на его корабле гиперреле.

– Я думала об этом, советник, но он человек подозрительный и, пожалуй, обнаружит его, как бы надежно его не спрятали. Конечно, прибор можно поставить так, что его нельзя будет убрать, не повредив при этом корабль, и Тревизу придется оставить его на месте…

– Отличная идея!

– Если не считать того, что тогда Тревиз будет ограничен в перемещении. Он не полетит туда, куда полетел бы, если бы считал себя свободным и неконтролируемым. И я не узнаю, куда именно он хотел направиться.

– В таком случае вы, видимо, так и не узнаете этого.

– Могу узнать, потому что намереваюсь быть примитивной. Человек, ждущий чего-то изощренного и принимающий против этого все меры, никогда не подумает о простом. Я подыскала провожатого для Тревиза.

– Провожатого?

– Именно. Другой пилот на другом корабле. Вы поражены? Тревиз тоже был бы удивлен. Но его корабль не снабжен нашими последними масс-детекторными приборами.

– Мадам мэр, – заметил Кампер, – при всем моем уважении к вам я должен подчеркнуть, что вам не хватает опыта космических полетов. Посылать корабль-преследователь – такого никогда не делалось, потому что это не сработает. Тревиз скроется при первом же гиперпространственном прыжке. Даже если он не будет знать, что его преследуют, все равно первый же прыжок позволит ему оторваться от сопровождающего. Если на борту корабля не будет гиперреле, его не выследить.

– Согласна, опыта у меня нет. Не в пример вам и Тревизу, я не изучала навигацию. Тем не менее, мне говорили мои консультанты, если за кораблем следят непосредственно перед прыжком, скорость и ускорение дают возможность угадать общее направление. Преследователь, располагающий хорошим компьютером и обладающий здравыми суждениями, может дублировать прыжок настолько точно, что ухватит След, особенно если у него есть хороший масс-детектор.

– Один раз такое и может произойти, – энергично возразил Кампер, – может два, если преследователю очень повезет, но и только. Нельзя полагаться на такое везение!

– Как знать… Советник Кампер, вы ведь совершали подобные Прыжки? Вы – превосходный пилот и демонстрировали поразительное мастерство, когда на соревнованиях преследовали конкурента. Как видите, я знаю о вас, знаю достаточно много.

Кампер выпучил глаза и заерзал в кресле.

– Тогда я был еще в колледже. Теперь я уже стар.

– Не слишком стары. Вам всего тридцать пять. Вы и пойдете за Тревизом, советник. Куда он, туда и вы, и будете рапортовать мне. Вы вылетите сразу же после Тревиза, а он стартует через несколько часов. Советник, если вы откажетесь от этого задания, вас посадят за измену. Если вы провалите преследование – не трудитесь возвращаться. При такой попытке вы будете уничтожены в космосе.

Кампер резко вскочил на ноги.

– У меня сложившийся образ жизни. У меня работа! У меня жена! Я не могу бросить все это.

– Можете. Те, кто служит Основанию, должны быть готовы служить ему в любое время, в продолжительных неуютных условиях, если это потребуется.

– Моя жена, конечно, полетит со мной?

– Вы считаете меня полной идиоткой? Разумеется она конечно останется здесь.

– Как заложница?

– Если вам так угодно… Я предпочла бы сказать, что вас ждут опасности, а я от всего сердца желаю вашей жене остаться здесь, где ей ничего не грозит. Оставим споры. Вы также под арестом, как и Тревиз, и я уверена, вы понимаете, что я вынуждена действовать быстро, пока эйфория, охватившая Терминус, не иссякла. Боюсь, что моя звезда скоро закатится.

– Вы были суровы с ним, мадам мэр, – заметил Кодил. Мэр фыркнула.

– Не собираюсь любезничать с ним. Он предал своего друга.

– Для вашей же пользы.

– Да, и такое случается. Но следующей его измены не должно быть.

– Разве она может произойти?

– Ну, Кодил, – недовольно сказала Бранно, – не притворяйтесь. Тот, кто проявил двуличие, всегда вызывает подозрения!

– Он может договориться с Тревизом. И вдвоем они…

– Вы сами не верите тому, что говорите. Тревиз со своей глупостью и наивностью идет прямо к цели. Он никогда не понимал измены и никогда, ни при каких обстоятельствах, не поверит больше Камперу.

– Простите меня, мэр, но позвольте мне удостовериться, что я следую за вашей мыслью. Насколько вы можете верить Камперу? Откуда вы знаете, что он последует за Тревизом и будет честно рапортовать? Вы рассчитываете, что страх за благополучие жены удержит его. Рассчитываете на его желание вернуться к ней?

– Оба эти фактора играют немалую роль, но я рассчитываю не только на них. На корабле Кампера будет гиперреле. Тревиз подозревает слежку и станет искать прибор у себя, а Кампер – преследователь, ему нечего опасаться слежки и вряд ли он станет выискивать. Конечно, если он, все-таки, попытается и найдет, нам останется рассчитывать только на его чувства к жене.

Кодил захохотал:

– И подумать только, что я когда-то давал вам уроки! Какова цель слежки?

– Двойная защита. Если Тревиз попадется, возможно, Кампер продолжит дело и даст нам информацию, которую уже не сможет дать Тревиз.

– Еще один вопрос: что будет, если Тревиз найдет Второе Основание и у нас появятся доказательства его существования, несмотря на гибель обоих?

– Я надеюсь, Лион, что Второе Основание существует. В любом случае, план Селдона устарел. Великий Хари Селдон изобрел его в дни заката Империи, когда развитие технологии практически остановилось. Селдон же был продуктом своего времени, и, как бы ни была блестяща эта полумифическая наука психоистория, она не могла расти вне своих корней. Она, безусловно, не учитывала быстрого развития технологии. Основание не стояло на месте, особенно последние столетия. У нас есть масс-детекторные приборы, которые и не снились раньше, компьютеры, реагирующие на мысль, и, самое главное – щит, защищающий от воздействия на психику. Второе Основание более не может контролировать нас. Я хочу в свой последний год власти поставить Терминус на новый путь.

– А если Второго Основания нет?

– Тогда мы перейдем на этот путь немедленно!

Тревожный сон Тревиза длился недолго. Уже второй раз кто-то дотрагивался до его плеча. Тревиз поднялся, не в силах сообразить, почему он в чужой постели.

– Что?.. Что?..

Пилорат извиняющимся тоном сказал:

– Простите, советник Тревиз, вы – мой гость, и мой долг – дать вам отдохнуть, но здесь мэр.

Он стоял у постели во фланелевой пижаме и слегка вздрагивал. Сознание Тревиза начало пробуждаться. Он вспомнил все.

Мэр находилась в гостиной и выглядела спокойно, как всегда. Пощипывая белые усы, рядом стоял Кодил.

Тревиз застегивал пояс и думал, надолго ли эти двое – Бранно и Кодил – могут оставаться порознь. Он насмешливо спросил:

– Совет еще не оправился? Его члены обсуждали отсутствие одного из них?

– Признаки жизни есть, – ответила мэр, – но их недостаточно, чтобы что-то изменилось в лучшую для вас сторону. Впрочем, это не имеет значения, потому что у меня еще достаточно власти, чтобы заставить вас уехать отсюда. Вы отправляетесь с дальнего космопорта…

– Не с космопорта Терминус, мадам мэр? Я буду лишен личного прощания с тысячами рыдающих?!

– Я вижу, вы снова обрели склонность к глупому зубоскальству, очень рада! Это свидетельствует о возвращении сознания. С удаленного космопорта вы улетите спокойно.

– И безвозвратно?

– Возможно, и безвозвратно. Конечно, – она слегка улыбнулась, – если вы обнаружите нечто настолько интересное, важное и полезное, что даже я буду рада вашему возвращению – вас будут встречать с почетом!

Тревиз кивнул.

– Это может случиться.

– Случиться может почти все. Во всяком случае, вас ждет комфорт. Вы приписаны к недавно построенному мини-крейсеру «Далекая Звезда», названному так в честь крейсера Хобера Мэллоу. Им может управлять один человек, хотя он рассчитан на троих.

Тревиз стряхнул с себя тщательно подготовленное состояние легкой иронии.

– С полным вооружением?

– Невооруженный, но превосходно оборудованный. Где бы вы ни оказались, вы будете гражданами Основания и везде сможете обращаться к консулу, так что оружие вам не потребуется. При необходимости можете требовать денег. Конечно, в разумных пределах.

– Вы щедры.

– Я это знаю, советник. Но поймите меня. Вы помогаете Пилорату искать Землю. Чтобы вы ни думали искать – вы ищите Землю. Все, с кем бы вы ни встретились, должны усвоить это. И никогда не забывайте, что «Далекая Звезда» не вооружена.

– Я ищу Землю, – повторил Тревиз. – Я прекрасно понимаю.

– Тогда можете отправляться.

– Простите, но мы еще не договорились о самом главном. В свое время я водил корабли, но у меня нет никакого опыта обращения с последней моделью мини-крейсера. Вдруг я не смогу вести его?

– Мне доложили, что «Далекая Звезда» полностью автоматизирована. Вам не надо уметь управлять кораблем, он сам сделает то, что вам нужно. Вы нуждаетесь в чем-нибудь еще?

Тревиз с грустью оглядел себя.

– В смене одежды.

– Вы найдете ее на борту. Все, включая пояса, какие вы носите, или кушаки, или как они там называются. Профессор тоже будет снабжен всем необходимым. Все разумно необходимое уже на борту, но спешу добавить, что женщины в этот список не входят.