Непреднамеренная победа [Неожиданная победа]

Космический корабль протекал как решето.

Так было заранее запланировано.

В итоге получилось, что во время полета с Ганимеда на Юпитер внутри корабля было столько же воздуха, сколько в самом жестком космическом вакууме. А поскольку на нем к тому же еще отсутствовали и обогревающие установки, этот вакуум имел и соответствующую температуру: лишь на долю градуса выше абсолютного нуля.

И это тоже не расходилось с задуманным планом. Такие пустяки, как отсутствие тепла и воздуха, никого не раздражали на этом космическом корабле специального назначения.

Уже за несколько миль до Юпитера в корабль начали просачиваться газы, из которых состояла юпитерианская атмосфера. Это был в основном водород, хотя, по-видимому, более тщательный газовый анализ мог бы обнаружить и следы гелия. Стрелки манометров медленно поползли вверх.

Когда корабль перешел на спиральный облет планеты, стрелки полезли вверх еще быстрее. Указатели ступенчато включенных приборов (каждая последующая ступень для более высокого давления) двигались до тех пор, пока не достигли уровня миллиона и более атмосфер, и тут показания манометров уже утратили свой смысл. Температура, фиксируемая посредством термопар, поднималась как-то вяло, будто ощупью, и наконец замерла где-то возле семидесяти градусов ниже нуля по Цельсию.

Корабль медленно приближался к цели, с трудом прокладывая путь сквозь месиво газовых молекул, сбитых друг с другом столь плотно, что сжатый водород перешел в жидкое состояние. Атмосфера была насыщена парами аммиака, поднимавшимися из невообразимо огромных океанов этой жидкости. Ветер, который начал дуть где-то в тысяче миль от поверхности, теперь дул с такой силой, о которой земные ураганы дают лишь отдаленное представление.

Еще задолго до посадки на сравнительно большой остров (раз в семь превышающий Азиатский материк) было абсолютно ясно, что Юпитер – не самый лучший из миров.

Однако три члена экипажа думали иначе. Они были уверены, что Юпитер – планета вполне подходящая. Впрочем, эти трое были не совсем людьми, но и не совсем юпитерианами.

Это были просто роботы, сконструированные землянами для посылки на Юпитер.

Третий робот заявил:

– Место, кажется, довольно пустынное.

Второй согласился с ним и начал тоскливо разглядывать открытую всем ветрам местность.

– Вот там, вдали, виднеется что-то вроде искусственно возведенных строений, – сказал он. – Я полагаю, нам надо подождать, пока к нам не заявится кто-нибудь из местных обитателей.

Первый робот, сидя в дальнем углу кабины, выслушал двух других, но промолчал. Из них троих его сконструировали первым, так что он был наполовину экспериментальным. Вот почему он высказывался намного реже, чем его товарищи.

Ждать пришлось недолго. Откуда-то сверху вынырнул воздушный лайнер весьма странной конструкции. За ним еще. Затем подошла колонна наземных машин. Они заняли оборонительную позицию. Из машин вылезли какие-то живые существа, привезшие с собой множество непонятных предметов, по-видимому, оружие. Некоторые из них юпитериане перетаскивали в одиночку, другие группами, третьи шли своим ходом – видно, внутри находились водители.

Но роботы не могли ручаться за это.

Наконец Третий сказал:

– Кажется, мы окружены со всех сторон. Быть может, самое разумное сейчас выйти наружу и этим показать, что мы пришли к ним с миром. Согласны?

– Разумеется.

Первый робот распахнул тяжелую дверь, которая, кстати сказать, не была ни сильно армирована, ни особо герметизирована.

Их появление послужило сигналом к началу суматохи среди окруживших корабль юпитериан. Они закопошились возле самых крупных установок, и Третий робот заметил, как наружная оболочка его берилло-иридиево-бронзового тела стала нагреваться.

Он посмотрел на Второго.

– Чувствуешь? По-моему, они направили на нас тепловой излучатель.

Второй недоуменно спросил:

– Интересно, зачем?

– Наверняка какие-то тепловые лучи. Смотри!

По непонятной причине луч одного из тепловых генераторов отклонился и ударил по ручейку сверкающего чистого аммиака – тот яростно забурлил.

Третий обратился к Первому:

– Возьми это на заметку, слышишь?

– Ладно.

В обязанности Первого входила будничная секретарская работа, а его обычай все брать на заметку заключался в аккуратном внесении собственных умствований в имеющийся у него памятный свиток. Он уже собрал и записал час за часом показания каждого мало-мальски важного прибора на борту корабля в ходе полета на Юпитер.

– А как объяснить подобную реакцию? – с готовностью спросил он. – Наши хозяева, люди, видимо, пожелают это знать.

– Да никак. Или вот так, – поправился Третий, – укажи: без всякой видимой причины. И добавь: максимальная температура луча около плюс тридцати градусов по Цельсию.

Второй робот прервал их:

– Попробуем вступить в разговоры?

– Пустая трата времени, – отвечал Третий, – на этой планете лишь несколько жителей знают радиотелеграфный код, разработанный для связи между Юпитером и Ганимедом. Они вынуждены будут послать за одним из них, и как только тот прибудет, он быстро наладит с нами контакт. А пока что давайте понаблюдаем за ними. Откровенно говоря, я не понимаю, что они делают.

Он понял это не сразу. Тепловое облучение прекратилось, и были пущены в ход новые установки. К ногам наблюдавших роботов с необыкновенной быстротой и силой, вызванной мощным гравитационным полем Юпитера, упало несколько капсул. Они с треском раскололись – потекла голубая жидкость; образовались лужи, которые быстро стали испаряться и высыхать.

Свирепый вихрь понес испарения прочь, и юпитериане стали разбегаться от них в разные стороны. Вот один чуть замешкался, отчаянно заметался, захромал и, наконец, затих.

Второй робот наклонился, окунул палец в одну из луж и уставился на стекавшую каплями жидкость.

– Сдается мне, это обычный кислород, – промолвил он.

– Твоя правда, – согласился Третий. – Час от часу не легче. Опасные же они выкидывают номера, ведь я бы сказал, что кислород для них отрава. Один из них уже мертв!

Наступила пауза, а затем Первый робот, чрезмерная наивность которого подчас приводила к излишней простоте мышления, выдавил из себя:

– Может быть, эти странные существа с помощью таких вот детских штучек пытаются нас уничтожить?

Второй робот, потрясенный этой догадкой, воскликнул:

– А знаешь, Первый, мне кажется, ты прав!

В рядах юпитериан наступило временное затишье, а потом они притащили какую-то новую установку с тонким стержнем, устремленным вверх, в черный непроницаемый мрак, окутывающий планету. Под невероятным напором ветра стержень стоял неподвижно, что ясно свидетельствовало о его удивительной конструктивной прочности. Но вот на конце его раздалось потрескивание, а затем что-то сверкнуло, разгоняя мрак в густом тумане.

На мгновение роботы как бы погрузились в сияние, а затем Третий глубокомысленно заметил:

– Высоковольтное напряжение, и мощность довольно приличная. Пожалуй, ты не ошибся, Первый. Ведь нас на Земле предупреждали, что эти создания хотят уничтожить все человечество. А существа, настолько порочные, что могут затаить зло на человека, – при этом голос его задрожал, – вряд ли станут особо церемониться, пытаясь уничтожить нас.

– Какой позор иметь такие дурные наклонности, – сказал Первый. – Бедняги!

– Все это, конечно, весьма печально, – подтвердил Второй. – Давайте вернемся обратно на корабль. Думаю, с нас на сегодня хватит.

Они вернулись на корабль и уселись в ожидании. Как заметил Третий, Юпитер – планета огромная, так что надо набраться терпения, прежде чем дождешься, когда доставят к кораблю специалиста по радиокоду. Но терпения роботам не занимать стать.

И в самом деле Юпитер, согласно показанию хронометра, успел трижды обернуться вокруг своей оси, пока прибыл эксперт. Разумеется, слой плотной атмосферы толщиной в три тысячи миль создавал на поверхности планеты тьму кромешную, где восход и заход солнца ничего не означали и говорить о дне и ночи было бессмысленно. Но поскольку ни юпитерианам, ни роботам, чтобы видеть, свет не был нужен, то это никого не волновало.

На протяжении этих тридцати часов юпитериане непрерывно штурмовали корабль с неутомимым нетерпением и настойчивостью, относительно которых Первый робот сделал немало заметок. Корабль каждый час атаковали различными способами, и роботы внимательно следили за каждой атакой, изучая виды оружия по мере того, как их распознавали, что отнюдь не всегда удавалось.

Но люди строили на славу.

Пятнадцать лет ушло на то, чтобы построить корабль и этих роботов, и их можно было охарактеризовать одним словом – сверхпрочные. Штурм окончился ничем: ни корабль, ни роботы от него не пострадали.

– По-моему, в этой атмосфере им не развернуться. Они не могут применить атомный заряд, так как только дырку прожгут в этом густом газовом супе, да и себя подорвут, – сказал Третий.

– Да, сильнодействующей взрывчатки они совсем не применяли, – заметил Второй, – и это хорошо. Нам-то она, конечно, не повредила бы, но могла расшвырять в разные стороны.

– Взрывчатка отпадает. Где нет расширения газов, там взрыв невозможен. А какой газ станет расширяться при таком атмосферном давлении?

– Хорошая атмосфера, – пробормотал Первый. – Мне очень нравится.

И это было вполне естественно, так как он был сконструирован специально для нее. Компания «Юнайтед Стейтс роботс энд мекэникл мен корпорейшн» впервые выпустила роботов, даже отдаленно не напоминавших людей. Они были приземистые, квадратные, с центром тяжести меньше чем в футе над землей. Шесть ног, массивных и толстых, даже на этой планете с ее гравитацией, в два с половиной раза большей, чем на Земле, могли поднять тонны груза. Чтобы компенсировать возросшее притяжение, в них вложили быстроту реакции, в сотни раз превосходящую реакцию нормального человека. Они были сконструированы из берилло-иридиево-бронзового сплава, способного противостоять любой корродирующей среде и выдержать взрыв любой разрушительной силы (исключая разве тысячемегатонную бомбу) в каких бы то ни было условиях.

Короче, они были непробиваемы и обладали такой мощью, что стали единственными из всех выпущенных фирмой роботов, которым роботехники фирмы так и не решились приклепать именной серийный номер. Один головастый малый как-то предложил (и то шепотом) назвать их Робик Первый, Второй, Третий, но это предложение больше ни разу не повторялось.

Последние часы ожидания роботы провели за решением головоломной задачи – как, хотя бы приблизительно, описать внешний вид юпитериан. Первый отметил наличие щупалец и радиальной симметрии… и на этом застрял. Второй и Третий буквально вылезли из кожи вон, но так ни до чего и не додумались.

– Нельзя дать правильное описание, не прибегая к помощи сравнений, – заявил наконец Третий. – Эти существа ни на что не похожи… Они – за пределами позитронных связей моего мозга. Это все равно что пытаться описать гамма-лучи роботу, у которого нет приборов для их обнаружения.

В эту минуту шквал огня прекратился. Роботы переключили свое внимание на то, что происходило за стенками корабля.

К кораблю на редкость странным образом приближалась колонна юпитериан, но даже при самом внимательном осмотре было трудно сказать, с помощью чего они передвигаются. Как они при этом используют свои щупальца, оставалось загадкой. Иногда они делали какие-то скользящие движения, а затем перемещались необыкновенно быстро, возможно за счет ветра, поскольку они двигались с наветренной стороны.

Роботы вышли наружу, чтобы встретить юпитериан. Те остановились в десяти футах от корабля. Обе стороны замерли в молчании.

Второй сказал:

– Они должно быть, рассматривают нас, но вот как – не могу понять. Кто-нибудь из вас замечает у них фоточувствительные органы?

– Я нет, – проворчал Третий. – Я у них вообще не вижу ничего похожего на органы чувств.

Вдруг со стороны юпитериан послышался металлический клекот, и Первый робот удовлетворенно отметил:

– Радиотелеграфный код. Приехал специалист по связи.

Так оно и было. Роботы добились своего. Сложная система точек и тире, тщательно разработанная юпитерианами и землянами на Ганимеде, за двадцать пять лет превратилась в исключительно гибкое средство связи, наконец впервые использованное для непосредственного общения.

Один юпитерианин остался впереди, остальные отступили назад. Он повел переговоры. Клекочущий голос спросил:

– Откуда вы прилетели?

Третий робот, как наиболее развитый в интеллектуальном отношении, естественно, выступил в роли руководителя экспедиции.

– Мы с Ганимеда, спутника Юпитера.

– Что вам нужно? – задал юпитерианин следующий вопрос.

– Информация. Мы хотим исследовать вашу планету и увезти с собой новые сведения. Если бы мы могли надеяться на сотрудничество с вами…

Трескучая речь юпитерианина оборвала его:

– Вас надо уничтожить!

Третий помолчал, а потом задумчиво сказал своим товарищам:

– Они к нам относятся именно так, как нас об этом предупреждали люди на Земле. Странные все-таки существа. – Затем, обратившись к юпитерианину, он спросил по простоте душевной: – Почему?

Юпитерианин, очевидно, считал некоторые вопросы чересчур наглыми, чтобы на них отвечать. Он заявил:

– Если вы покинете Юпитер в течение наших суток, мы пощадим вас… до той поры, пока не выйдем в космос и не очистим Ганимед от всякого неюпитерианского сброда.

– Я хотел бы указать, что мы не с Ганимеда, а с одной из планет Сол… – начал было Третий.

Юпитерианин прервал его:

– Нашим астрономам известно о существовании Солнца и наших четырех спутников. Никаких других планет нет и быть не может!

Не желая ввязываться в спор, Третий робот согласился с этой точкой зрения.

– Ну, пусть с Ганимеда. Мы ничего худого против вас не замышляем. Мы готовы предложить вам дружбу. Двадцать пять лет вы охотно поддерживали связь с людьми на Ганимеде. Зачем же вдруг начинать войну против землян?

– Все эти двадцать пять лет мы стремились сделать жителей Ганимеда юпитерианами, – холодно ответил тот. – Когда же мы выяснили, что они не хотят этого, и установили, что они ниже нас по своему умственному развитию, тогда мы решили предпринять кое-какие шаги, чтобы смыть наш позор. – И он закончил внушительно, чеканя каждое слово: – Мы, юпитериане, не потерпим присутствия всякого сброда!

Повернувшись лицом к ветру, юпитерианин торжественно отступил назад. Очевидно, беседа на этом закончилась.

Роботы возвратились на свой корабль.

Второй робот сказал:

– Кажется, дела наши плохи. – И задумчиво добавил: – Все именно так, как нам говорили наши конструкторы. У этих юпитериан чрезмерно развитый комплекс превосходства да плюс к тому крайняя нетерпимость ко всему, что затрагивает этот комплекс.

– Нетерпимость проистекает отсюда же, – заметил Третий. – Беда в том, что эта нетерпимость подкреплена силой. У них есть оружие, а наука шагнула далеко вперед.

– Так вот почему нас специально инструктировали не обращать внимания на приказы юпитериан! Теперь я не удивляюсь! Это же просто пародия на высшие существа! – воскликнул Первый и добавил с присущими роботам доверием и преданностью людям: – Ни один человек никогда таким не станет.

– Все это верно, но сейчас речь не об этом, – сказал Третий. – Ясно одно: над нашими хозяевами нависла смертельная опасность. Юпитер – гигантская планета, а юпитериане и по количеству населения, и по ресурсам в тысячи раз превосходят землян. Если им удастся создать силовое поле, чтобы использовать его в качестве оболочки межпланетного корабля, как это сделали на Земле, то при желании они в два счета захватят всю Солнечную систему. Вопрос лишь в том, как далеко они продвинулись в этом направлении, какое еще оружие у них есть, что за приготовления они ведут. Вернуться с этими сведениями – вот наша задача, и нам следует подумать, что делать дальше.

– Трудненько же нам придется, – заметил Второй. – Юпитериане вряд ли пожелают нам помочь.

Это было сказано еще довольно мягко.

Третий робот призадумался на минутку, а затем сказал:

– Мне кажется, нам нужно только выждать. За эти тридцать часов они уже несколько раз пытались уничтожить нас, ничего не добившись. Они наверняка сделали все, что могли. В комплекс превосходства всегда входит извечное стремление спасти свой престиж, и предъявленный нам ультиматум доказывает, что в нашем случае дело обстоит именно так. Они бы никогда не позволили нам убраться восвояси, если бы могли нас уничтожить. Так что, если мы не улетим, они наверняка сделают вид, будто преследуя какие-то свои цели, сами захотели, чтобы мы остались.

И роботы снова принялись ждать. Прошел день. Атака не возобновлялась. Роботы не улетали. Угроза не подействовала. И тогда перед роботами вновь предстал юпитерианский специалист по коду.

Если бы роботам этой модели было присуще чувство юмора, то они бы посмеялись от души. Ну, а сейчас просто они испытывали законное чувство удовлетворения.

Юпитерианин заявил:

– Мы решили позволить вам остаться на очень короткий срок для того, чтобы вы лично смогли убедиться в нашем могуществе. Затем вам надлежит вернуться назад на Ганимед и передать всему вашему сброду, что его неизбежно постигнет ужасный конец, едва Юпитер успеет один раз обернуться вокруг Солнца.

Первый робот отметил про себя, что юпитерианский год равен двенадцати земным.

Третий робот небрежно ответил:

– Спасибо. Давайте мы с вами отправимся в ближайший город. Нам бы хотелось о многом разузнать. – И подумав, добавил: – Надеюсь, наш корабль будет в целости и сохранности?

Последняя фраза прозвучала скорее как просьба, чем как угроза, ибо роботы этой модели никогда не были агрессивными. В их конструкции была полностью устранена всякая возможность даже малейшего раздражения. В ходе многолетних испытаний на Земле решающим требованием у столь мощных роботов являлось неиссякаемое хорошее настроение.

Юпитерианин заявил:

– Нас не интересует ваш корабль. Ни один юпитерианин не приблизится к нему, дабы не осквернять себя. Вы можете сопровождать нас, но ни в коем случае не должны подходить к кому-либо ближе чем на десять футов, иначе будете немедленно уничтожены.

– Ну, не спесивы ли они? – добродушно заметил Второй, когда они двинулись вперед, преодолевая ветер.

Город был портовый. Он стоял на берегу невообразимо огромного аммиачного озера. Яростный ветер вздымал свирепые пенистые волны, которые мчались с лихорадочной поспешностью, усиливаемой мощным притяжением планеты. Сам по себе порт не был ни большим, ни особо впечатляющим, и казалось совершенно очевидным, что основная часть сооружений находится под землей.

– Сколько жителей в этом городе? – спросил Третий робот.

– Город маленький, всего десять миллионов, – ответил юпитерианин.

– Понятно. Первый, возьми-ка это на заметку.

Первый робот автоматически выполнил приказ, а затем опять повернулся к озеру, на которое и раньше смотрел как зачарованный. Он тронул за локоть Третьего робота.

– Послушай, как ты считаешь, в нем водится рыба?

– А тебе не все равно?

– Я думаю, мы должны это узнать. Наши хозяева на земле приказали нам выяснить все, что можно.

Из трех роботов Первый был простейшей моделью, и значит, относился к разряду тех, кто любой приказ воспринимал буквально.

Второй робот сказал:

– Да пусть сходит и посмотрит, коль ему так хочется. Беды большой не будет от того, что мы позволим этому дитяти слегка порезвиться.

– Что ж, я не возражаю, пусть идет, но он просто зря потратит время. Рыба – это, конечно, не совсем то, за чем мы сюда прилетели. Давай, Первый, валяй!

В сильном возбуждении Первый робот побежал на берег и с плеском плюхнулся в озеро. Юпитериане внимательно следили за ним. Разумеется, они ничего не поняли из предыдущего разговора.

Специалист по коду отстучал:

– Кажется, ваш приятель при виде нашего могущества решил с горя покончить с собой.

Третий робот с удивлением ответил:

– Да что вы! Он просто решил исследовать вашу фауну, хочет узнать, могут ли живые организмы существовать в аммиачном озере. – И добавил, как бы извиняясь: – Наш друг временами бывает чрезмерно любопытен. Он не столь сообразителен, как мы, но это его единственный недостаток. Мы это понимаем и стараемся потакать ему по мере возможности.

Наступила длинная пауза, затем юпитерианин заметил:

– Он, наверное, утонул!

Третий робот возразил:

– Нам это не грозит. Мы не можем утонуть. Давайте, как только он вернется, сразу отправимся в город.

В эту минуту на расстоянии нескольких сот футов от берега поднялся огромный столб жидкости. Он бешено взметнулся вверх и рассыпался на мелкие брызги, уносимые ветром. Второй столб, третий, затем белый пенистый гребень побежал к берегу, оставляя за собой след и постепенно замедляя скорость.

Роботы на берегу с удивлением взирали на происходящее, а полная неподвижность юпитериан свидетельствовала о том, что они также смотрели с не меньшим интересом.

Потом на поверхность озера вынырнула голова Третьего робота и наконец он сам стал медленно выползать на берег. Но что там тянулось за ним вслед? Какое-то чудовище гигантских размеров, казалось, целиком состоящее из клыков, челюстей и игл. Через минуту стоящие на берегу уразумели, что огромное страшилище следует за роботом не по своей охоте, его тащит Первый робот. Все так и присели.

Первый, слегка робея, подошел к юпитерианам и сам повел переговоры. Он взволнованно отстучал юпитерианину:

– Весьма сожалею о случившемся, но эта тварь напала на меня. Я только о ней делал заметки. Надеюсь, это не ценный экземпляр?

Поскольку появление чудовища внесло замешательство в ряды юпитериан, ответ был получен не сразу. Они медленно приходили в себя, и после тщательного осмотра, подтвердившего, что животное на самом деле мертво, порядок наконец был восстановлен. Некоторые смельчаки из любопытства пинали распростертое тело.

Третий робот просительным голосом сказал:

– Надеюсь, вы извините нашего друга. Он временами бывает очень неуклюж. Мы совсем не собирались причинять вред вашим животным.

– Он напал на меня, – оправдывался Первый. – Укусил без всякого повода. Посмотрите! – и робот ткнул пальцем в двухфутовый клык со сломанным острием. – Он сломал его о мое плечо и чуть меня не поцарапал. Я только слегка шлепнул его, чтобы отогнать прочь… а он взял да и умер. Простите меня!

Наконец юпитерианин, слегка заикаясь, заговорил трескучим голосом:

– Э-т-то дикое животное редко подходит так близко к берегу, хотя здесь и достаточно глубоко.

Третий робот обеспокоенно сказал:

– Если вы можете использовать его для еды, то мы будем только рады…

– Нет. Мы добудем пищу без помощи всякого сбро… других. Ешьте его сами.

Услышав это, Первый робот одним движением руки поднял чудовище и бросил его назад в озеро. Третий небрежно проронил:

– Спасибо на добром слове, но нам не нужна пища. Мы вообще ничего не едим.

Роботы в сопровождении примерно двухсот вооруженных юпитериан спустились по ряду наклонных плоскостей в подземный город. Если на поверхности город можно было счесть маленьким, незаметным, то под землей он оказался огромным мегалополисом.

Их тотчас же посадили в вагон, управляемый на расстоянии, – ибо ни один добропорядочный, уважающий себя юпитерианин не стал бы подвергать риску свое достоинство, усевшись рядом с каким-то сбродом, – и отправили со страшной скоростью к центру города. Они видели достаточно, чтобы прийти к выводу: город простирается миль на пятьдесят и уходит под землю на глубину не менее восьми миль.

– Если это типичный образчик развития юпитерианской цивилизации, то как можно привезти людям обнадеживающий отчет? – безрадостно констатировал Второй робот. – По сути говоря, мы наудачу высадились на огромной территории Юпитера; у нас был один шанс на тысячу, что мы окажемся вблизи действительно большого населенного центра. А это, как сказал эксперт по коду, всего лишь заштатный городишко.

– Десять миллионов жителей, – задумчиво молвил Третий робот. – А всего юпитериан должно быть несколько биллионов – много, слишком много даже для Юпитера. Цивилизация у них, видимо, полностью урбанистическая, а значит, наверняка неимоверно развита наука. Если у них уже есть силовые поля, то…

У Третьего робота не было шеи, ибо ради прочности голова в этих моделях была утоплена в грудную клетку и там намертво приклепана к корпусу, а нежный позитронный мозг защищен тремя раздельными слоями иридиевого сплава толщиной в дюйм. Но если бы таковая у него имелась, то он бы горестно закивал головой.