Прелюдия к Основанию [Прелюдия к Академии]

Глава 62

Джират Тисалвер с Дахла был невысоким. Его макушка едва доставала до носа Селдона. Но он не испытывал неловкости из-за этого. У него были приятные, выразительные черты. Очаровательная улыбка, густые черные усы и пушистые черные кудри. Вместе с женой и дочерью-подростком он занимал небольшую квартирку из нескольких комнат, очень чистенькую, но совершенно не обставленную. При первой встрече он заявил:

– Господин Селдон и госпожа Венабили, я не смогу предоставить вам тех удобств, к которым вы привыкли. Никакой роскоши! Дахл вообще очень беден. Ну, а мы с женой не из высшего сословья.

– Тем больше наша признательность, – вежливо ответил Селдон.

– Не стоит благодарности, мистер Селдон. Мистер Хьюммен позаботился о щедром вознаграждении. Это существенное подспорье для нашего скромного бюджета. И с кредитками вы не испытаете трудностей.

Селдон вспомнил последние слова Хьюммена:

– Это уже третье место, которое я выбрал для твоего убежища. Первые два были, практически, недосягаемы для императорских властей, но находились под наблюдением, потому что пребывание там было логичным. Новое место – отличается! Бедный уголок Трантора, непримечательный, но и плохо защищенный! Вполне вероятно, что ни Демерзель ни Император не предполагают, что ты можешь находиться там. Ты обещаешь мне, что постараешься избегать осложнений?

– Я постараюсь, Четтер, – несколько подавлено пообещал Селдон. – Ты, наверное, думаешь, что я только и делаю, что гоняюсь за приключениями. Поверь, я лишь ищу возможные пути разгадки головоломки!

– Я прекрасно понимаю, – согласился Хьюммен. – Твоя любознательность уже привела тебя на Внешнюю Окраину в Стрилинговском Секторе; в «орлиное гнездо» на Микогене. Остается только гадать, что может произойти на Дахле… Что же касается Вас, доктор Венабили, я не сомневаюсь в вашем желании уберечь Селдона, но нужно быть более внимательной. Вы должны четко представлять, что он – самая важная фигура на Транторе… в Галактике. Не забывайте об осторожности!

– Я, как и прежде, буду делать все возможное, – Дорс была задета.

– А что касается семьи, которая приютит вас, у них есть причуды, но они очень хорошие люди. Я уже имел с ними дело, раньше. Постарайтесь не причинять им хлопот.

Тисалвер не производил впечатления человека, обремененного чьим-то присутствием.

Он был явно доволен своими новыми жильцами и не скрывал своего расположения.

Причем, это было искренне и вовсе не связано с наличием у гостей кредиток. Он никогда не покидал пределов Дахла, и мог часами слушать рассказы Селдона и Дорс.

И его жена, вечно улыбающаяся и приветливая, и их дочь, с засунутым в рот пальцем и любопытно заглядывающая в щель их комнаты, – все семейство с нетерпением ждало все новых и новых рассказов. Обычно семья собиралась после обеда и ждала, когда же Селдон и Дорс начнут новую историю. Пища, кстати, была сытной, и, даже после изысканной микогенской кухни, вполне сносной. «Стол» представлял собой длинную полку закрепленную на одной из стен, а есть было принято, стоя.

Весьма деликатные расспросы Селдона внесли ясность этот вопрос: на Дахле такой обычай существовал повсеместно. Конечно, как объяснила госпожа Тисалвер, высшие правительственные служащие могли себе позволить общепринятые удобства – кресла, например (она называла их «полками для тела») – но среди низкого сословья такое было не принято. И, чем больше они осуждали роскошь во всех ее проявлениях, тем с большим интересом и восторгом впитывали рассказы о матрацах на ножках, кушетках и гардеробах и, особенно, о всевозможных столах.

С огромным любопытством семейство восприняло описание микогенских обычаев. При этом Джират, самодовольно поглаживая кудри, всем своим видом дал понять, что скорее согласился бы на выхолащивание, чем на депиляцию. Госпожа Тисалвер с возмущением отнеслась к раболепствованию Сестер и решительно отказалась поверить, что такое возможно. Больше же всего их заинтересовали рассказы об Императорском Дворце. И когда после расспросов выяснилось, что Селдон видел и разговаривал с самим Императором, удивлению семьи не было предела. Они какое-то время приходили в себя, прежде, чем решились продолжить расспросы об этой встрече, а Седдон поймал себя на том, что не может удовлетворить их любопытство.

Он почти ничего не запомнил – ни в парке, ни в апартаментах. Все это огорчило милое семейство, и они пытались начать расспросы снова и снова. И уже чего они совсем не могли понять, так это того, что Дорс никогда не бывала в Императорском саду. Их страшно поразило, что Император разговаривал и общался, как обыкновенный человек. Тисалверам все это показалось немыслимым.

На третий день Селдон почувствовал, что больше не в силах выносить их любопытство.

Во-первых, он очень радовался своему временному безделью, во всяком случае днем, и возможности изучать фильмокниги, которые рекомендовала ему Дорс. Тисалверы любезно предоставили в его распоряжение домашний компьютер, для просмотра книг.

Однако маленькую девочку такое положение вещей явно огорчало: ее выставляли в соседнюю комнату и заставляли заниматься домашней работой.

– Ничего не помогает, – жаловался Селдон, когда они с Дорс остались наедине. – Я вижу твое преклонение перед историей, но для меня история представляется бесконечной чередой деталей. Это просто ворох величиной с гору, нет – с Галактику, дат… Я не могу их систематизировать!

– Осмелюсь напомнить, – ответила Дорс, – что должно быть, было время, когда люди просто не знали, как устроено звездное небо. Только спустя некоторое время они окрыли структуру Галактики.

– Я убежден, что на это ушли не недели, а жизни нескольких поколений! Прежде, чем были открыты основополагающие законы физики – эта наука была лишь цепью несвязанных наблюдений… Что ты скажешь о Тисалверах?

– А что я могу сказать?! По-моему, очень симпатичные люди…

– Но они ужасно любопытны!

– Это так естественно…

– Ты думаешь – это простое любопытство? Они как-то уж особенно заинтересовались моей встречей с Императором.

Дорс осталась равнодушной к его подозрениям.

– Ну и что! Все очень естественно… Тебе бы не было интересно, окажись ты на их месте?

– Просто я начинаю нервничать…

– Хьюммен поместил нас в эту семью…

– Хьюммен тоже иногда ошибается. Он отвез меня в Университет и меня заманили на Внешнюю Окраину; доверился Властелину Солнца, а тот чуть было не казнил нас обоих… Ты же знаешь не хуже меня. Уже дважды… Честно говоря, мне надоело их любопытство!

– Тогда задвигай стол, Хари! Тебя интересует Дахл?

– Конечно. Что ты знаешь об этом секторе?

– Практически – ничего. Дахл – один из семисот секторов, а я на Транторе чуть более двух лет.

– Точно! А всего существует двадцать пять миллионов Миров, и я занимаюсь своей теорией чуть больше двух месяцев. Больше всего мне хочется оказаться на Геликоне и вернуться к своей любимой теме – математической модели турбулентных процессов, это тема моей диссертации, и забыть о своей гипотезе, что она может быть применена к человеческому сообществу…

Вечером он напустился на Тисалвера:

– Вы ничего не рассказывали о себе. Кто вы по профессии? Чем занимаетесь?

– Я? – Тисалвер положил ладонь на грудь, прикрытую простой белой рубашкой типа распашонки, под которой больше ничего не было. Это была типичная мужская одежда на Дахле. – Так… ничего особенного. Работаю на местной головизионной станции – ведущим. Скучная работа, но заработок есть.

– Это престижная работа! – дополнила мужа госпожа Тисалвер. – Это означает, что ему не приходится спускаться в паровые штольни!

– Паровые штольни?! – Дорс приподняла светлые брови, стараясь выглядеть кокетливо-светской.

– Мы этим и знамениты, – объяснил Тисалвер. – Сорокабиллионное население Трантора нуждается в энергии, а мы, на Дахле, производим ее!

Селдон был озадачен.

– Разве Трантор не снабжается от солнечных орбитальных станций?

– Частично – да, – ответил Тисалвер. – Кроме того, используется и энергия островных атомных станций, и плазменные генераторы, и ветряные станции Внешней Окраины, но половина, – при этом он поднял вверх указательный палец и стал очень серьезным, – половина всей энергии производится у нас, в паровых штольнях. Они встречаются повсеместно, но Дахл исключительно богат ими. Вы, что – серьезно, ничего не знали об этом? Сидите и смотрите на меня?!

Дорс поспешно объяснила:

– Вы же знаете – мы из Внешнего Мира. (У нее чуть не вырвалось – «соплеменники», но она вовремя спохватилась), – А особенно доктор Селдон. Он всего несколько месяцев Транторе.

– Правда? – переспросила госпожа Тисалвер.

Она была чуть пониже мужа, пухленькая, но не толстая. Густые черные волосы женщины были уложены на затылке в красивый узел и хорошо оттеняли темные выразительные глаза. На вид ей, как и мужу, было около тридцати. (После Микогена Дорс все время ловила себя на том, что удивлена бойкостью женщины, так смело участвующей в разговоре. «Как, все-таки, быстро привыкаешь к определенному стереотипу поведения… Надо будет поделиться этим соображением с Селдоном», – подумала она).

– Да, да! – сказала она вслух. – Доктор Селдон с Геликона.

Госпожа Тисалвер мгновенно поинтересовалась:

– Где находится Геликон?

Дорс начала:

– Это… – она повернулась к Селдону. – Где расположен Геликон, Хари?

Селдон призадумался.

– Честно говоря, я не уверен, что смогу точно описать местонахождение своей планеты в Галактике: необходимо знать исходные координаты… Единственное, что можно сказать определенно – она с другой стороны от Центральной Черной дыры, чем Трантор. Один скучнейший перелет на гиперкорабле…

Госпожа Тисалвер разочаровано призналась:

– Вряд ли я или Джират попадем когда-нибудь на гиперкорабль…

– Когда-нибудь, Касилия… – мечтательно произнес Тисалвер, – может быть, и попадем… Пожалуйста, господин Селдон, расскажите нам про Геликон!

Селдон энергично затряс головой:

– По-моему – это неинтересно. Планета как тысячи, других, провинция… Только Трантор отличается от всех остальных! И паровых штолен на Геликоне нет. А, может быть вообще нигде нет, только на Транторе. Расскажите лучше о них!

(«Только Трантор отличается от всех остальных планет». Эта фраза эхом отозвалась в мозгу Селдона. Вдруг ему вспомнилась история, рассказанная Дорс, о руке, положенной на бедро. Но Тисалвер начал говорить, и Селдон переключился).

– Если вы действительно хотите узнать о паровых штольнях, я могу показать их!

– Он повернулся к жене. – Касилия, ты не против, если завтра вечером я отведу нашего гостя в паровую штольню?

– И меня! – торопливо присоединилась Дорс.

– И госпожу Венабили?

Госпожа Тисалвер нахмурилась и проворчала:

– Не думаю, что это – хорошая затея. Нашим гостям будет скучно!

– Не могу согласиться с вами, госпожа Тисалвер, – стараясь снискать расположение женщины, возразил Селдон. – Мы очень, очень хотим попасть туда. Нам будет приятно, если и вы составите нам компанию… вместе с дочуркой – если она захочет!

– В паровые штольни?! – возмутилась госпожа Тисалвер, – Это не место для благородной и уважающей себя дамы!

Селдон смутился:

– Я не хотел обидеть вас, госпожа Тисалвер!

– Не обращайте внимания, – уговаривал муж. – Касилия убеждена, что посещение подобных мест не совместимо с нашим положением. Но с тех пор, как я уже не работаю там – нет ничего унизительного в экскурсии. Там не очень приятно находиться, и мне ни разу не удалось уговорить жену одеться подобающим образом!

Они поднялись со своих мест. Дахильские «стулья» представляли собой отлитые из пластика низкие сидения на колесиках. От неудобной позы Селдону свело колени.

Чета Тисалверов, однако, привыкшая к подобным неудобствам, поднялась легко и без видимых усилий. Селдону же пришлось помогать себе руками. Дорс прекрасно справилась с задачей. Селдона вновь очаровала грация, с которой она это проделала.

Перед тем, как разойтись по своим комнатам, Селдон спросил Дорс:

– Ты уверена, что ничего не знаешь о паровых штольнях? Госпожа Тисалвер, по-моему, считает это место отвратительным!

– Не может этого быть! Иначе бы господин Тисалвер не согласился повести нас с тобой… Давай запасемся терпением!

Глава 63

– Вам необходима подходящая одежда, – объявил Тисалвер.

Госпожа Тисалвер иронически хмыкнула из соседней комнаты. С внутренним беспокойством Селдон вспомнил микогенский хитон.

– Что вы называете «подходящей одеждой»? – с тревогой спросил он.

– Что-нибудь легкое, похожее на мою! Рубашку с короткими рукавами, свободное нижнее белье, носки и открытые сандалии. Я уже все приготовил для вас.

– Прекрасно! – воскликнул Селдон. – Мне это нравится!

– И для госпожи Венабили тоже все приготовлено. Надеюсь будет впору…

Одежда, которой Тисалвер снабдил обоих (причем, из собственного гардероба), подошла прекрасно. Правда, она была несколько открытой. Когда все были готовы и пожелали госпоже Тисалвер всего доброго, она – все еще с явным недовольством на лице стояли в проеме входной двери, провожая их укоризненным взглядом. Наступил вечер. Опустились прозрачные сумерки. Было очевидно, что скоро на Дахле зажгут освещение. Воздух освежал. На улицах – ни одного автомобиля. Все прогуливались пешком. Издалека, время от времени, доносился шум экспрессов и вспышки их огней…

Селдону показалось, что жители сектора просто прогуливались, без каких-либо определенных целей – для собственного удовольствия. Возможно, это было связано с тем, что, как намекнул Тисалвер, – Дахл был рабочим сектором.

Вечерняя прогулка воспринималась жителями как неожиданная и заслуженная награда. Селдон чувствовал себя совершенно раскованно. Он ощущал вокруг искреннюю доброжелательность и радушие. Люди приветствовали друг друга, обменивались репликами. Черные усы различной длины и густоты мелькали то тут, то там. Вскоре это уже воспринималось, как реквизит мужской половины Дахла.

Наступило прекрасное время суток, когда появляется уверенность, что день прошел благополучно, что ничего уже не случится, что твои друзья спокойны и счастливы.

Вскоре стало очевидно, что Дорс привлекает к себе внимание. Золотистый оттенок ее волос в лучах заката стал глубже. Она выделялась в море черноволосых женщин (если не считать изредка встречающихся седых) подобно золотому самородку среди черной груды угля.

– Замечательный вечер, – признался Селдон.

– Да, несомненно, – согласился Тисалвер. – Обычно мы прогуливаемся с женой, а она верна самой себе: каждый встречный оказывается ее знакомым. Я так не умею. Вот и сейчас – больше половины людей, приветствующих меня… я не смогу назвать даже их имен! Советую, все-таки, поспешить. Необходимо добраться до элеватора. Нам надо на нижний, рабочий, уровень.

Когда они уже спускались на элеваторе, Дорс поинтересовалась:

– Я правильно поняла, господин Тисалвер: паровые штольни – это такие места, где внутреннее тепло Трантора используется для производства пара для турбин, вырабатывающих электроэнергию?

– О, нет, нет! Электричество вырабатывают непосредственно крупногабаритные термобатареи. Пожалуйста, не расспрашивайте меня о деталях! Я – всего лишь – ведущий программ. Да и вообще, не расспрашивайте о деталях никого! Вся эта система настолько сложна – один большой черный ящик! Она работает, но никто не знает – как!

– А если произойдет сбой?!

– Редчайший случай! Но когда случается неприятность – вызывают экспертов откуда-то… Людей, которые разбираются в компьютерах… Здесь все компьютеризировано!

Элеватор остановился, и они вышли. Их обдало жаркой волной воздуха.

– Здесь жарко, – зачем-то сказал Селдон.

– Да! Вы правы, – ответил Тисалвер. – Именно эта особенность и делает Дахл источником энергии. У нас магма подходит очень близко к поверхности. Близко, как нигде! Поэтому приходиться работать в условиях жары…

– А кондиционеры не могут помочь? – спросил Селдон.

– Они есть, только это серьезная статья расходов. Штольни вентилируются, осушаются и охлаждаются, но, чем глубже приходится опускаться, тем больше энергии расходуется на все эти мероприятия. Производство становится убыточным.

Тисалвер остановился у дверей и позвонил. Под действием сильной струи более холодного воздуха она открылась, и он пробормотал:

– Нам нужно найти кого-нибудь, кто бы показал вам все и избавил госпожу Венабили от высказываний… Весьма вероятно, она станет предметом повышенного внимания у мужчин.

– Высказываниями меня не смутишь! – заверила Дорс.

– Они могут смутить меня! – уточнил Тисалвер.

Из конторки вышел молодой человек, представившийся как Хано Линдер. Внешне он очень напоминал Тисалвера, и Селдон решил, что до тех пор, пока все обитатели Дахла будут украшены густыми, вьющимися черными волосами и роскошными пушистыми усами – трудно будет различать их индивидуальные особенности.

Линдор приветливо сообщил:

– Я буду рад показать вам все, что можно. Но это не представление, господа, – он обратился ко всем троим, но его глаза остановились на Дорс. – Вам будет не очень удобно. Советую снять одежду.

– Но здесь очень хорошо, даже немного прохладно, – возразил Селдон.

– Разумеется. Здесь находится администрация. У нас есть преимущества перед остальными. В других местах уже нет возможности поддерживать кондиционирование на таком уровне. Им и платят больше, чем мне! Фактически, рабочий – самая высокооплачиваемая категория. Это единственный способ привлечь рабочую силу. И все-таки, с каждым годом это труднее и труднее. – Он глубоко вздохнул. – Хорошо! Пойдемте ниже!

Он снял рубашку, заправил ее за пояс. Тисалвер сделал то же самое. Селдон не стал раздеваться.

Линдор, взглянув на Дорс, посоветовал:

– Для вашего же удобства, госпожа! Я ведь не принуждаю!

– Хорошо, – уступила Дорс и сняла рубашку. Она осталась в белом бюстгальтере, плотном и довольно закрытом.

– Госпожа, – начал было Линдор, – это не… – немного подумал, пожал плечами и добавил: – Хорошо! Пошли!

Сначала они видели повсюду только компьютеры и какие-то машины, громоздившуюся аппаратуру, мерцающие огни и светящиеся экраны. Верхний свет был тусклым, а отдельные части конструкций подсвечивались индивидуально. Селдон вглядывался в темноту:

– Почему так темно?

– Там, где необходимо… света достаточно, – Линдор говорил быстро и выразительно, но немного грубовато. – Низкая освещенность поддерживается из чисто психологических соображений. Когда слишком яркий свет, это ассоциируется с высокой температурой. Больше жалоб когда даем полный свет! Даже если понижаем температуру воздуха!

Дорс отметила:

– Здесь все так хорошо оснащено: масса вычислительной техники! Наверное, все автоматизировано? Такое оборудование заменяет труд квалифицированных специалистов.

– Точно! – подтвердил Линдор. – Но это не спасет от ошибок. Нам необходимы люди на случай неисправности. Выход из строя компьютера может привести к осложнениям на расстоянии двух тысяч километров отсюда!

– А человек не может допустить ошибку, по-вашему?! – удивился Селдон.

– Может, разумеется! Но слаженная работа людей и вычислительной техники позволяет скорее устранять повреждения. Человек контролирует компьютер и наоборот! Короче, до тех пор пока человеческая ошибка не належится на сбой техники – ничего непоправимого не произойдет. Такое редко случается!

– Очень редко, но все же бывает? – уточнил Селдон.

– Почти никогда. Но не всегда – так! И машина, и человек могут ошибаться.

– Мне тоже так всегда казалось! – Селдон дружелюбно рассмеялся.

– Это статистика!

Селдон вспомнил рассуждения Хьюммена о деградации…

– Нет, вы только поглядите?! – рассерженно воскликнул Линдор. – Бездельники! Вон, посмотрите, группа людей с уровня С-3, пьют… На посту – никого!

– А что они пьют? – поинтересовалась Дорс.

– Специальный напиток, пополняющий солевые потери. Фруктовый коктейль.

– И вы сможете наказать их?! – неодобрительно спросила Дорс. – Здесь такая обстановка, что не пить – нельзя!

– А вы знаете, сколько эти лоботрясы могут тянуть резину?! И никто ничего не делает. Мы даем перерыв на питье каждые пять минут: только очередность соблюдай, да не сбивайся в группы; зря вы за них заступаетесь!

Они подошли к группе. Там были и мужчины, и женщины – и все раздетые до пояса.

Женщины носили приспособления, которые условно можно было назвать бюстгальтерами, однако, назначение этого предмета туалета было весьма функционально. Он лишь приподнимал бюст, чтобы обеспечить вентиляцию и уменьшить потоотделение, но решительно ничего не прикрывал.

Дорс доверительно призналась Селдону:

– У меня такое ощущение, Хари, что я намокаю!

– Сними бюстгальтер, я не возражаю! – Улыбнулся он.

– Догадываюсь! – Она оставила все на месте.

По мере приближения к пьющей группе, Дорс подтвердила свою решимость:

– Если кто-нибудь из них начнет отпускать насмешки – я переживу!

– Спасибо! – оценил Линдор. – Не могу обещать, что этого не будет! Я вас представлю. Конечно, если им втемяшится, что вы инспектора – только держитесь! Инспекторов здесь не любят, считают их лентяями и нахлебниками.

Он поднял руку.

– Рабочие, штольники, разрешите представить наших гостей из Внешнего Мира – ученых! У них плохо с запасами энергии – хотят поучиться у нас. Хотят узнать кое-что!

– Узнают, что значит – пахнуть, – бросил один из рабочих.

Все дружно захохотали.

– Точно! Если она не оголит свои прелести – скоро узнает что почем! – выкрикнула одна из работниц.

Дорс не растерялась.

– Я, конечно, сниму! Только мои – не идут ни в какое сравнение с ее!

Снова раздался дружный хохот.

Один молодой парень вышел вперед и тяжелым взглядом уставился на Селдона. У него были глубоко посаженные глаза, худое лицо… На лице парня застыла трагическая маска. Неожиданно он сказал:

– Я знаю вас! Вы – математик.

Он выбежал вперед, подошел вплотную к Селдону и с какой-то серьезной торжественностью изучал его лицо. Автоматически Дорс сделала шаг вперед и встала между парнем и Хари. А Линдор вышел вперед, встал перед ней и прикрикнул на парня:

– Назад, штольник. Что за манеры!

Селдон не выдержал:

– Подождите-ка! Дайте поговорить с ним. Почему все выстроились передо мной?!

Линдор понизил голос и объяснил:

– Если кто-нибудь их них подойдет слишком близко – вы поймете, что пахнет от них – не цветами!

– Ничего страшного, переживу! – грубо ответил Селдон. – Молодой человек, что вы хотите?

– Меня зовут – Амариль. Юго Амариль. Я видел вас по головидению.

– Я понял, ну и что?

– Не помню вашего имени…

– Вам и незачем!

– Вы еще рассказывали о психоистории…

– Знали бы вы, как я теперь жалею об этом…

– Что?

– Да так, – ничего. Чего вы хотите?

– Просто поговорить… Немного, прямо здесь…

Селдон взглянул на Линдора. Тот яростно затряс головой и запротестовал:

– Не в рабочее время!