Звезды как пыль
- -
- 100%
- +
– Мое согласие на замужество.
– А оно никому не нужно. Ваш отец уже дал его за вас. Вы можете предложить что-нибудь еще?
Аратап ожидал взрыва негодования. Ему в глубине души была неприятна его роль. Девушка могла также разразиться слезами, что произвело бы соответствующее впечатление на молодого человека. Ведь они явно влюблены друг в друга. Он определил для себя, что девушка очень привлекательна. Жаль, что она достанется этому старцу, Похангу.
Но она вела себя странно. Она, казалось, не собиралась падать без чувств. Отлично, подумал Аратап. У нее сильная воля. Поханг еще хлебнет с ней горя.
Он обратился к Хенрику:
– Ты просишь о снисхождении также для твоего кузена?
Губы Хенрика беззвучно шевелились.
Джилберт воскликнул:
– Я не нуждаюсь ни в каком снисхождении! Я не хочу от Тирании ничего. Прикажите убить меня.
– К чему эта истерика? – удивился Аратап. – Вы отлично знаете, что я не могу расстрелять вас без суда.
– Он мой кузен, – прошептал Хенрик.
– Это тоже будет учтено. Но не следует рассчитывать на то, что ваша служба Хану влечет за собой дополнительные поблажки. Думаю, ваш родственник скоро усвоит этот урок.
Он был удовлетворен реакцией Джилберта. Этот балбес, по-видимому, и в самом деле ищет смерти. Самое страшное наказание для него – оставить его в живых.
Перейдя к Ризетту, Аратап задумался. Это был один из людей Автарха. В связи с этим он обладал некоторой неприкосновенностью. Он сказал:
– Вы – глупец, который служит предателю. Лучше перейдите на службу к нам.
Ризетт фыркнул.
Аратап продолжил:
– Если вы дорожите своей воинской честью, вы можете потерять ее. Вас будут судить публично, и все узнают, что вы глупец из глупцов. Жаль…
– Но я думаю, мы могли бы поторговаться, – сказал Ризетт.
– Поторговаться?
– У вас есть только массометр. Разве вам не хочется иметь другое современное оборудование?
Аратап отрицательно покачал головой.
– Нет. Для этого у нас есть Автарх. Он и послужит источником информации. Такая торговля меня не интересует.
И он повернулся к юноше. Аратап оставил его на закуску, потому что тот был гораздо умнее остальных. Но он был молод, а молодые люди чаще всего неопасны.
Байрон решил опередить его.
– Как вам удалось найти нас? Он работал на вас?
– Автарх? Не в том смысле, в котором ты думаешь. Думаю, бедняга пытался играть за две команды сразу, и проиграл.
Хенрик с глуповатой улыбкой вмешался в их разговор.
– У тиранийцев есть изобретение, позволяющее следить за кораблями в гиперпространстве.
Аратап быстро обернулся:
– Если вы, мой господин, скажете еще хоть одно слово об изобретении, я разгневаюсь.
Хенрик умолк.
На самом деле это не имело значения. Никто из этой четверки не представлял теперь опасности, но он не должен был допустить, чтобы молодой человек узнал слишком многое.
– Итак, обратимся к фактам, – снова заговорил Байрон. – Почему нас не отправили на Тиранию вместе с остальными? Это произошло потому, что вы еще не решили, как лучше нас убить. Двое из нас Хенриады, я – Вайдемос. Ризетт – хорошо известный офицер линганской гвардии. Есть еще и пятый, которого вы назвали предателем – Автарх Линганы. Вы не можете убить ни одного из нас, чтобы это не стало известно всей Галактике. Поэтому вы пытаетесь торговаться с нами, – и вам ничего другого не остается.
– Ты не так уж неправ, – согласился Аратап. – И в подтверждение этого я последую твоим советам; неважно, каким образом. Пока же меня занимает только один вопрос: где этот чертов мятежный мир?
Воцарилась тишина. Аратап поочередно смотрел на каждого из них.
– Здесь нет никакого мятежного мира, – сказал Байрон.
– И вы ничего не искали здесь?
– И мы ничего не искали.
– Твои слова смешны.
– Смешон ты, если ожидаешь ответа на свой вопрос.
– Очевидно, – Аратап рассуждал вслух, – что мятежный мир находится в центре октопуса. Чтобы найти его, я должен оставить вас в живых. Каждому из вас есть что терять. Моя леди, я могу избавить вас от ненавистного замужества. Мой господин Джилберт, мы можем создать для вас лабораторию, где вас никто не побеспокоит. Да-да, нам известно о вас больше, чем вы думаете. Полковник Ризетт, вы будете спасены от трибунала и сохраните таким образом свое доброе имя. Ты же, Байрон Фаррилл, вновь станешь Господином Вайдемоса и мы простим тебе прегрешения твоего отца.
– И вернете его к жизни?
– И восстановим его честь.
– Его честь, – сказал Байрон, – осталась в его поступках и его гибели. Не в вашей власти разрушать или восстанавливать ее.
– Кто-нибудь из вас четверых, – Аратап будто не слышал юношу, – скажет мне, где искать мир. И этот человек получит то, что я ему пообещал. С остальными же произойдет то, что они считают для себя наихудшим – замужество, заключение, суд, казнь. Предупреждаю: я могу, если нужно, быть весьма жестоким.
Он выждал мгновение.
– Итак, кто же? Если не скажете вы, скажет кто-то другой. Тогда вы потеряете всякие шансы, а я все-таки получу нужную мне информацию.
– Это не поможет, – улыбнулся Байрон. – Мятежного мира нет.
– Автарх считает, что есть.
– Тогда и задайте свой вопрос Автарху.
Аратап выпрямился. Молодой человек явно блефует.
– Видишь, – добавил Байрон, – наш торг не удался. Ты не можешь предложить ничего из того, что мы купили бы. Верно?
Артемида крепко прижалась к нему. Ризетт коротко кивнул, а Джилберт пробормотал:
– Верно.
– Вы сами сделали свой выбор, – процедил Аратап, нажимая кнопку.
Теперь перед ним предстал Автарх.
– Что тебе нужно? – глухо спросил он.
– Сейчас я скажу тебе это, – сказал Аратап. – Во-первых, я хотел встретиться с тобой. Посмотреть, кого же мы поймали. Кстати, в наших руках оказался также молодой человек, который, по твоему замыслу, должен был умереть, но который все еще жив и сумел разрушить все твои планы, хотя ты – Автарх, а он всего лишь заключенный.
Было бы сложно описать выражение лица Автарха при этом сообщении. Но он быстро принял невозмутимый вид.
Не глядя на него, Аратап продолжал:
– Здесь также Джилберт из Хенриадов, который спас жизнь этого юноши и привел его к тебе. Здесь госпожа Артемида, которая, по-видимому, является возлюбленной этого молодого человека. И здесь полковник Ризетт, твое наиболее доверенное лицо, который приложил руку к твоему падению. Чего бы ты пожелал этим людям, Автарх?
– Что тебе нужно? – снова хрипло спросил Автарх.
– Информация. Дай мне ее и ты вновь станешь Автархом. Твои сведения по заслугам оценят при дворе Хана. Иначе…
– Иначе?
– Иначе все эти люди будут освобождены, а ты казнен.
Лицо Автарха расплылось в коварной улыбке.
– Они не могут быть освобождены. Ведь только я знаю координаты мятежного мира!
– Но я ведь еще не сказал, какого рода информация мне нужна, Автарх!
– Существует только одна вещь, которую ты хотел бы знать.
Ризетт вмешался в этот разговор:
– Если ты и поверишь ему, все равно в конце концов будешь казнен!
Байрон одернул друга.
– Не глупи, – спокойно сказал он. – Ты все равно ничего не сможешь сделать.
– Меня, – произнес Автарх, – мало волнуют и Автархия и я сам, Ризетт. – Он повернулся к Аратапу. – Они будут казнены? Ты можешь мне обещать? – он указал пальцем на Байрона: – Особенно этот.
– Да, если такова твоя цена.
– Если я стану его палачом, то ты узнаешь все, что хочешь знать. Я дам тебе ро, тету и фи в парсеках и радианах: 7352.43, 1.7836, 5.2112. Эти три значения указывают положение мятежного мира в Галактике. Теперь ты знаешь их!
– Теперь да, – Аратап поспешно записывал цифры на клочке бумаги.
С криком «Предатель!» Ризетт вскочил на ноги.
Байрон не сумел удержать его. Ризетт боролся с охранником. Тому на помощь пришел другой охранник, но было поздно – Ризетт уже завладел бластером.
– Предатель, – в последний раз повторил он и выстрелил в Автарха. Автарх упал, тело его несколько раз конвульсивно дернулось – и затихло.
Аратап продолжал сохранять невозмутимость. Он только приказал:
– Уберите тело!
Друзья окружили Ризетта. Он порывисто пожал Байрону руку.
– Я убил-таки этого мерзавца!
Байрон отчетливо произнес:
– Ты попал в ловушку Аратапа, Ризетт.
– В ловушку? Я просто убил одного негодяя!
– В этом и заключается ловушка. Ты доставил ему удовольствие.
Ризетт ничего не ответил, а Аратап не вмешался. Его лицо выражало удовлетворение. Да, мозги этого юноши отлично работают!
Байрон продолжил:
– Если Аратап имел в виду именно то, что говорил, теперь ему известно то, что он хотел знать. Ведь он допрашивал нас просто, чтобы испытать. Я был готов к любым, связанным с этим неожиданностям. Ты – нет.
– Я думал, – голос Аратапа звучал необычайно мягко, – что вы сделаете это.
– Вот-вот, – подхватил Байрон. – Теперь тебе ясно, что он вовсе не собирался оставлять Автарха в живых? Все тиранийцы подобны змеям. Ему нужна была только информация Автарха; он не собирался платить за нее; но он не мог рисковать, убивая его собственноручно. За него это сделал ты.
– Правильно, – подтвердил Аратап, – и теперь у меня есть необходимая мне информация.
Где-то зазвонил колокольчик.
– Хорошо, – наконец прервал молчание Ризетт. – Если это доставило ему удовольствие, то же самое можно сказать и обо мне.
– Не совсем так, – прервал его Аратап, – поскольку твой юный друг не довел свои аналитические упражнения до конца. Ты совершил новое преступление. Это влечет за собой…
Внезапно он замолчал. Он услышал чьи-то шаги и скрип открываемой двери. На пороге стоял солдат.
– Что случилось?
– Общая тревога, сэр. Аккумуляторное отделение.
– Пожар?
– Еще точно неизвестно, сэр.
Про себя Аратап воззвал к небу и только сейчас сообразил:
– Где Джилберт?
Он и не заметил, как тот выскользнул из комнаты.
Джилберта нашли в комнате радиосвязи и немедленно доставили в каюту Аратапа.
Аратап раздраженно спросил:
– Кто позволил вам прогулку по кораблю, мой господин? Особенно сейчас, когда объявлена общая тревога.
Потом он продолжил начатую ранее мысль:
– Мне кажется, Ризетт, на сегодня достаточно. У нас есть похищенный тобой, Фаррил, корабль; есть и мое флагманское судно. С их помощью мы найдем мятежный мир. Мы направимся в точку, которая соответствует координатам Автарха, как только навигаторы рассчитают Прыжок. Это будет одна из тех экспедиций, которая останется в памяти грядущих поколений.
Внезапно он вспомнил о своем отце, командовавшем эскадрой, покорявшей миры. Аратап был доволен, что Андроса нет с ним. Это окажется только его личным завоеванием.
Пленников разделили. Артемиду поместили с отцом, а Ризетта и Байрона увели в противоположном направлении. Джилберт стонал, что не может оставаться один, и Аратапа тронули его мольбы. Дед этого человека бы великим правителем, – так учила история. Поэтому он позволил поместить беднягу с остальными.
Джилберта поселили к Байрону. Они почти не разговаривали друг с другом. Пришла ночь, но заснуть они тоже не могли. Внезапно Джилберт прошептал:
– Байрон!
– Что?
– Байрон, я сделал это. Все в порядке, Байрон.
– Постарайся уснуть, Джил.
Но Джилберт не мог успокоиться:
– Я сделал это, Байрон! Аратап хитер, но я хитрее. Разве это не восхитительно? Можешь не беспокоиться, Байрон! Я укрепил это.
Джилберт хитро улыбнулся. Так улыбается маленькие дети, когда совершают что-нибудь разумное.
– Что ты укрепил? – Байрон вскочил на ноги и потряс Джилберта за плечо. – Отвечай же!
– Они нашли меня в радиорубке, – Джилберт хихикнул. – Они думали, что я прячусь. Но я не прятался. Именно я включил сигнал общей тревоги, потому что мне нужно было отвлечь их на некоторое время.
– Что?!
– Это было несложно и заняло всего минуту. Они ничего не заметили. Я сделал это осторожно. Они ничего не узнают, пока не попытаются совершить Прыжок, и тогда все – и корабль, и мы, и Аратап – все взлетит в воздух.
От неожиданности Байрон отступил назад:
– И ты это сделал?!
– Да. – В голосе Джилберта звучала гордость. – Все мы погибнем, Байрон. Я не боюсь смерти, но не хочу умирать в одиночестве. Только не в одиночестве! В момент моей смерти мне хотелось бы, чтобы кто-нибудь был рядом. Это не страшно: мы все умрем быстро и легко. Это не страшно. Это…
– Идиот! Сумасшедший! – заорал Байрон. – Если бы не ты, у нас еще остался бы шанс победить!
Джилберт не слышал его. В его ушах звучал лишь собственный голос. Байрон бросился к двери.
– Охрана! – кричал он. – Охрана!
Кто знает, сколько им осталось – несколько часов или несколько минут?
21. Здесь?
По коридору загрохотали сапоги солдата.
– В чем дело?
– Я должен сейчас же увидеться с Представителем Аратапом.
– И поэтому ты поднимаешь такой шум? – У солдата было не все в порядке с логикой. – После взлета я подумаю, как это сделать.
– Дело не терпит отлагательств, – настаивал Байрон. – Это важно.
– И тем не менее это подождет. Отойди от двери, или познакомишься с моим хлыстом.
– Смотри, – указал Байрон на Джилберта, – этот человек болен. Он может умереть. Это один из Хенриадов, и если он умрет на тиранийском корабле, потому что ты не дал поговорить мне с Аратапом, тебя ожидают не самые лучшие времена.
– А что с ним?
– Не знаю. И поторопись, если тебе не надоела жизнь.
Охранник пробормотал что-то себе под нос и исчез.
Байрон повернулся к Джилберту: в глазах того жил только страх. Он не узнавал юношу.
– Кто ты?
– Я – Байрон. Как ты себя чувствуешь?
Казалось, до Джилберта смысл его слов не доходит. Он переспросил:
– Байрон? – И потом, как бы придя в себя:
– Байрон! Они совершают Прыжок? Смерть близка, Байрон!
Сердиться на него было невозможно. Сознание его явно помутилось.
Почему они не дают ему поговорить с Аратапом? Почему не приходят за ним? Байрон бессильно прислонился к стене.
И вновь зазвучали шаги. Он бросился к двери, еще не видя, кто стоит перед ним. Дождался!
Это вновь был охранник. С ним – офицер.
Байрон вздрогнул. Теперь на него были направлены сразу два нейронных хлыста. Он сказал:
– Человек, пришедший с тобой – не Аратап. Я хочу поговорить с Представителем.
Офицер одернул его:
– Если Джилберт из Хенриадов болен, тебе вовсе не нужно видеть Представителя. Нужен врач.
Только сейчас Байрон разглядел на офицере погоны лейтенанта медицинской службы.
– Хорошо. Послушай меня. Этот корабль не должен совершать Прыжок. Но подобное решение может принять только Представитель, и поэтому я должен увидеться с ним. Можешь ты это понять? Ведь ты – офицер. Ты обязан доложить ему об этом.
Доктор искоса взглянул на юношу, потом обратился к солдату:
– Выведи этого человека отсюда.
Байрон шагнул вперед. Перед ним с отсутствующим взглядом стоял офицер. Офицер, отвернувшись, пытался нащупать пульс Джилберта. Времени на размышления не оставалось. Резкой подсечкой Байрон повалил солдата на пол, одновременно выхватывая из его рук хлыст. Он направил его на офицера:
– Бросай оружие! Живо!
Тот подчинился. Хлыст выпал из его руки.
Байрон выстрелил – раз, потом другой. Два тела, заливая коридор кровью, валялись у его ног. Он повернулся к Джилберту:
– Прости, но и ты тоже, Джил, – и хлыст щелкнул в третий раз.
На лице Джилберта навсегда застыло обиженно-недоумевающее выражение.
Байрон помчался по коридору. На разговоры с Арапатом времени не оставалось. Он ворвался в рубку. На него испуганно смотрел из-за пульта человек в костюме инженерной службы.
– Когда следующий Прыжок? – спросил Байрон.
– Через полчаса. Кто ты?
Байрон не ответил. Хлыст выстрелил в четвертый раз, и тело свалилось со стула. Оставалось всего полчаса.
Он услышал шум. Тогда, спрятав хлыст в карман, он быстро направился в машинное отделение.
У главного компьютера сидели двое. Один из них спросил:
– Кто ты? И что здесь делаешь? Иди на свое место, – на нем были лейтенантские погоны.
– Слушай меня. Сейчас же прекратите подготовку к Прыжку. Мы все взлетим на воздух!
– Погоди, – сказал второй. – Я уже видел этого человека. Это один из пленников. Держи его, Лэнси.
Он прыжком попытался отрезать Байрону дорогу. Байрон стукнул кулаком по пульту, перевернув его.
– Верно, – сказал он. – Я один из пленников. Я Байрон с Вайдемоса. Но то, что я сказал – правда. Исследуйте компьютер, если не верите мне.
Лейтенант не сводил глаз с нейронного хлыста. Он кротко возразил:
– Это невозможно, сэр, без приказа дежурного офицера или Представителя. Потребуются часы, чтобы изменить программу.
– Тогда зовите его. Зовите Представителя!
– Можно воспользоваться рацией?
– Быстрее!
Внезапно рубка наполнилась людьми. Казалось, вся охрана корабля примчалась сюда, привлеченная производимым ими шумом. Сопротивление было бессмысленно. Байрон отбросил в сторону хлыст.
– Не стреляйте! Я безоружен! Я пришел предостеречь вас! Где-то здесь спрятано взрывное устройство. Прыжок означает гибель для всех нас. Прошу вас только заглушить двигатели. Не теряйте время. Ведь если я прав, вы спасете свои жизни.
На лицах солдат была написана нерешительность. Они явно не знали, что им предпринять. Внезапно раздался неестественно громкий голос:
– По местам! Приготовиться к Прыжку!
Это был Аратап, обращающийся через радиотранслятор. Затем последовал следующий приказ:
– Молодого человека доставьте ко мне. – Байрона схватили. С обеих сторон были два солдата, крепко державшие его под руки. Он попытался вырваться, но они оказались сильнее.
Аратап устало смотрел на Байрона. Юноша вдруг заметил, что его собеседник носит контактные линзы.
– Ты наделал много глупостей, Фаррилл.
– Просто я должен был спасти корабль. Отошлите охрану. Я больше не представляю опасности.
– Охрана останется здесь. Во всяком случае, пока я не услышу рапорт из компьютерного отсека.
Они молча ждали, и каждая минута казалась Байрону вечностью. Внезапно на стене зажглось табло с надписью «Компьютерный отсек».
Аратап включил рацию:
– Докладывайте!
– Представитель, юноша не солгал!
Помолчав мгновение, Аратап сказал:
– Пересчитайте время Прыжка на шесть часов позже.
Он повернулся к Байрону и холодно отметил:
– Ты был прав.
Жестом он отослал охрану. Они остались одни.
– Пожалуйста, теперь детали.
– Это сделал Джилберт из Хенриадов, когда сумел бежать из вашей каюты. Он же включил сигнал общей тревоги.
Аратап кивнул.
– С годами он не поумнел. Но ты – ты ведь на самом деле испугался не смерти?
– Дело не в моей смерти, – ответил Байрон. – Мятежного мира не существует, как я уже говорил вам, и вновь могу повторить. Центр сопротивления – Лингана. Я хотел только отомстить за смерть моего отца, а так же избавить леди Артемиду от ненавистного ей замужества. Ну, а Джилберт – он просто сумасшедший.
– Но Автарх верил в существование этой таинственной планеты. Ведь он дал мне какие-то координаты!
– Его уверенность базировалась на мечтах сумасшедшего. Джилберт придумал все это двенадцать лет назад. Автарх вычислил по его рассказам двадцать возможных планет. Но все это чепуха!
– И все же кое-что тревожит меня, – заметил Аратап.
– Что?
– Ты слишком старательно отговариваешь меня. Конечно, я благодарен тебе за то, что ты удержал нас от Прыжка. Теперь ты можешь рассчитывать на благосклонность Хана. Ты спас также и свою жизнь. И все же я не верю, что ты откровенен со мной. В тебе живет юношеский романтизм. В твоем возрасте все хотят стать героями. Именно поэтому мы все же совершим Прыжок.
– Не вижу причин.
– Ты глуп, – Аратап нахмурил брови. – И все же жаль, что ты не на нашей стороне. – Это прозвучало как комплимент. И тут же продолжил:
– Сейчас ты вновь будешь посажен под замок. Это простая предосторожность.
Байрон кивнул.
Это были тяжелые часы для Байрона. Аратап решил устроить останкам Джилберта космические похороны и пригласил Байрона принять в них участие. Здесь же присутствовали Артемида и Хенрик. Поймут ли они? Поймет ли она, что он должен был сделать то, что сделал?
Еще его беспокоило то, что корабль вскоре должен совершить Прыжок. Тогда наступят совсем плохие времена.
Он вновь и вновь пытался проанализировать, прав ли он. А что, если он ошибся? Что, если они сейчас совсем близко от мятежного мира? Тогда информация уйдет на Тиранию, и сюда немедленно будет послана целая армада. А сам он умрет, зная, что мог спасти этот мир, но вместо этого способствовал его гибели.
Уже стемнело, а он все еще думал о документе, который не успел разыскать.
Еще Байрона удивляло, что Аратап намерен найти мятежный мир, имея в своем распоряжении только один корабль. Каковы его намерения?
Автарх сказал, что документ похищен много лет назад, но кто владеет им теперь?
Вероятно, тиранийцы. Наверное, они давно знают секрет, как с помощью одного корабля разрушить целый мир.
Если это правда, тогда неважно, существует или нет мятежный мир на самом деле.
Прошло еще немного времени, и к нему явился Аратап собственной персоной. Байрон встал, приветствуя его.
Аратап сказал:
– Мы запросили информацию. В указанном месте действительно есть звезда. Координаты, данные нам Автархом, верны.
– И?
– Но у нас нет необходимости исследовать относящиеся к ней планеты. Как мне сказали мои астронавигаторы, звезда погасла более миллиона лет назад. Если там и были планеты, то они давно исчезли. Теперь там нет ничего.
– Тогда…
– Тогда ты прав. Мятежного мира на самом деле не существует.
22. Там!
Событие это подорвало все основы философии Аратапа. В последнее время он не был самим собой. Он был теперь своим отцом. Он, как и отец, все эти дни вел эскадру кораблей на битву с врагами Хана.
Безумные дни! Там, где он ожидал найти мятежный мир, обнаружилась только пустота. У Хана не было врагов, и не с кем было сражаться. Аратап теперь – просто Представитель, не более того.
Жаль потраченных эмоций. Это было ни к чему.
Он сказал Байрону:
– Ты был прав. Мятежного мира не существует. И теперь я хочу поговорить с тобой.
Молодой человек с сомнением смотрел на него. Аратап вдруг вспомнил, как около месяца назад они встретились впервые. Теперь мальчик повзрослел, и в нем не было страха. Я впадаю в декадентство, подумал Аратап. Многие из нас начинали в свое время симпатизировать этим субъектам. А многие ли желали им добра?
– Я собираюсь освободить Правителя и его дочь. Этот шаг политически оправдан. Думаю, я могу освободить их прямо сейчас и отправить домой на «Беспощадности». Сможешь ли ты отвезти их?
– Ты освобождаешь меня?
– Да.
– Почему?
– Ты спас мой корабль и мою жизнь.
– Надеюсь, это многому научило вас.
Аратап беззвучно рассмеялся. Ему определенно нравился этот мальчик.
– Теперь я назову тебе и другую причину моего решения. До тех пор, пока я искал нити заговора против Хана, ты был опасен. Когда я понял, что эти нити ведут на Лингану и что ее вождь мертв, ты перестал представлять опасность. На Лингану прибудет суд, и скоро она будет под нашим полным контролем. И все же мы оставим им надежду. Надежду на освобождение.
– Так вы освободите нас всех?
– Это не совсем освобождение, потому что никто из вас не отличается особой лояльностью. С Линганой мы поступим по своему усмотрению, и следующий Автарх вряд ли осмелится восстать против Хана. Ассоциации больше не будет. Мятежники, которых мы захватили, будут сосланы на ближайшие к Тирании планеты. Ты же не сможешь вернуться на Нефелос; и не рассчитывай на это. Ты и полковник Ризетт, вы всегда будете жить на Родии.
– Очень хорошо, – сказал сдержанно Байрон, – но как быть со свадьбой Артемиды?
– Ты хочешь, чтобы она не состоялась?
– Вы должны знать, что мы любим друг друга и хотели бы пожениться.
– Как там говорили древние? «Необходимо прощать ложь влюбленным и дипломатам».
– И все же предупредите Хана, что укрепление правящей фамилии на Родии может грозить ему новыми трудностями, как в случае с Линганой.
Все это время Аратап смеялся.
– Хочешь добрый совет? – отсмеявшись, спросил он.
– Какой?
– Поскорее женись на ней. Для Поханга мы подыщем другую невесту.
Пораженный Байрон протянул ему руку:
– Спасибо, сэр.
Аратап пожал ее.
– Мне не особенно нравится Поханг. Да, я хочу, чтобы ты еще кое-что запомнил. Не давай амбициям одержать в тебе верх. Хотя ты и женишься на дочери Правителя, сам ты никогда не станешь Правителем. Ты не тот человек, который нам нужен.