Нежная Фиалка

Между тем, оборотень подошёл к кровати, взял ленты и вернулся к Фиалке, посмотрел в глаза.

– Я хочу поговорить, милая, – негромко произнёс он, и девушка постаралась сохранить лицо, не показав беспокойства. – Ты не должна бояться меня, ни при каких обстоятельствах, и знать, что я тебя не обижу. Даже если ты будешь передо мной беспомощной, – Джеймс мягко улыбнулся и добавил. – Я хочу, чтобы ты доверяла мне, Фиа. Попробуем?

– Д-да, – не слишком уверенно кивнула Фиалка, покосившись на ленты. – Что вы хотите сделать?.. – всё же спросила, хотя и не собиралась.

– Я хочу связать тебе руки, – он внимательно смотрел на Фиалку, словно наблюдая за её реакцией.

И всё-таки она вздрогнула, вдоль спины пробежал холодок.

– Как скажете, – тем не менее покорно ответила девушка, глядя в пол.

Её пальчики потянулись к застёжке – ряду мелких пуговичек сбоку, чтобы удобно было надевать самой, без горничной, и начали расстёгивать. Джеймс ничего не ответил, лишь продолжал наблюдать, а тишина густела, становилась плотной, обволакивала так, что становилось трудно дышать. Растерянность мешалась со странной тоской, от следа прежнего волнения и предвкушения не осталось ни следа. Взгляд то и дело падал на ленты в руках Нэшвила, и в горле становилось сухо. Слишком отчётливо Фиалка помнила то ощущение беспомощности и беззащитности, позволявшее демонам делать с ней всё, что захотят, даже не спрашивая, нравится ей или нет. Зачем, когда страх жертвы гораздо слаще…

А когда она справилась с пуговичками, Джеймс вдруг шагнул к ней, небрежным жестом отложив ленты на кровать, и прежним негромким голосом произнёс:

– Позволь помочь тебе.

Его ладони скользнули по бёдрам, поднимая тонкий лён, и Фиалка, не дожидаясь следующий просьбы, вытянула руки над головой, позволяя Джеймсу снять платье. И запоздало вспомнила, что под ним у неё то самое бельё, что они купили днём. Платье мягко упало на пол, а оборотень замер, разглядывая Фиалку, и она вдруг под его взглядом почувствовала себя очень странно. По телу прошлась волна жара, дыхание сбилось, а щекам стало горячо.

– Простите, мне, наверное, не стоило надевать… – пробормотала она, переступив с ноги на ногу.

Может, ему не понравилось, что она так поступила?

– Ну почему же, – не дал ей договорить Джеймс, и его ладони медленно провели по тонкой кружевной сорочке на бретельках, сквозь которую виднелись тёмные ареолы сосков. – Оно на тебе отлично смотрится, как я и думал. Раз купили, значит, надо носить, Фиа, – и оборотень снова улыбнулся, мягко обхватил её запястья и потянул к кровати.