Сирена. Морская страсть

Пролог

– Видишь её?

– Вон та, темноволосая, в светлом платье?

– Да, она, – в глазах говорившего вспыхнул огонёк, а на чувственных, полных губах появилась предвкушающая улыбка.

– С ней горничная. Её куда?

– Я займусь, а ты тогда – девушкой. У нас мало времени, мы должны отплыть до заката, – на красивом, породистом лице отразилось беспокойство, брови нахмурились.

– Отплывём, не волнуйся. Ты уверен, что она – {та самая}? – на всякий случай уточнил второй мужчина, не отрывая взгляда от темноволосой фигурки.

– Прислушайся, – тихо произнёс его собеседник. – В ней шумит море. Надо только… разбудить её, – глаза снова заблестели. – Она будет нашей, Денни, не сомневайся. Не зря меня тянуло в этот порт, хотя он совсем не по пути. Пусть команда готовится к отплытию, – распорядился он и легко сбежал по лестнице с мостика на палубу, направившись к трапу.

Дэниел же позволил себе лёгкую улыбку, потом чуть шевельнул рукой, и этого оказалось достаточно, чтобы матросы на палубе задвигались, выполняя безмолвный приказ помощника капитана. До заката оставалось несколько часов, и за это время они должны заполучить девушку на борт, избавиться от её горничной и отплыть как можно дальше из порта. А потом… Улыбка на лице Денни стала шире: целых две недели, восхитительных, чудесных, страстных… Оставалось надеяться, что Эдвард не ошибся, и брюнетка – в самом деле та, кого они так долго искали. Он лучше умел слушать и чувствовать, и Денни верил: брат прав, и девушка вскоре будет у них на борту.

Глава 1

– Какой чудесный закат! – тихо прошептала Дженни, любуясь на заходящее солнце из распахнутого окна каюты.

Морская гладь переливалась оранжевыми и золотыми бликами, словно драгоценный расшитый шёлк, небо над ней расцветилось оранжевыми и розовыми разводами. Солнечный диск почти касался краем моря, свежий ветер, наполненный запахом соли и ещё чего-то терпкого, игрался с локонами, выбившимися из причёски. Дженни прикрыла глаза, наслаждаясь атмосферой, мерным плеском волн о борт корабля, изнутри защекотало волнение. Как же повезло, что она так быстро нашла судно, готовое отвезти её к жениху! Девушка решила сделать сюрприз, по-тихому сбежав от опекунши-тётки, ни в какую не соглашавшейся ехать с Дженни. А её с недавних пор тянуло к морю, как исполнилось девятнадцать, его шум снился по ночам, и сопротивляться зову становилось всё сложнее. Именно поэтому Дженни уговорила горничную составить ей компанию и приехать в порт в поисках корабля. И вот, она здесь, на борту! Плывёт к жениху! Через две недели они увидятся…

Она не услышала, как бесшумно открылась дверь каюты, захваченная зрелищем заката и собственными эмоциями. Шагов тоже, и только когда на плечи легли чьи-то тёплые ладони, чуть сжав. Дженни вздрогнула и попыталась обернуться, сердце дёрнулось в груди от неожиданности. Только незваный гость не дал ей этого сделать, мягко привлёк спиной к своей груди.

– Любуетесь? – негромко спросил мужчина, его тёплое дыхание пощекотало ушко Дженни.

– Д-да, знаете, очень красивый закат, – пробормотала слегка обескураженная девушка.

До сих пор обнимать её позволял себе только жених, но он уже три месяца как уехал… Отчего-то прикосновение мужчины взволновало, сердце никак не хотело успокаиваться, и это заставляло Дженни нервничать. Только сейчас в полной мере она осознала, что находится одна на корабле, полном мужчин… И целых две недели не будет возможности сойти на сушу… Горло внезапно пересохло, теперь Дженни боялась обернуться, вцепившись в деревянную раму и глядя перед собой невидящим взглядом.

– П-простите, а где моя горничная? – пролепетала девушка, вспомнив, что поднималась на корабль не одна.

Ну, то есть, они договорились, что верная Люси зайдёт в пару лавок, прикупит припасов, а тот милый мужчина, кажется, его звали Эдвард, и он представился капитаном, заверил, что проводит и покажет, что где купить. Дженни же предложили пока разместиться в каюте, и именно вот этот мужчина, он представился Дэниелом. Только вот с самого отправления Дженни не видела Люси, хотя вроде ей сказали, что у той своя отдельная маленькая каюта внизу. «А почему не со мной?..» – мелькнула трезвая мысль. Девушка тряхнула головой, нахмурившись: с момента, как она ступила на корабль, в голове царил странный сумбур и целый вихрь эмоций мешал мыслить здраво. Одно только осознание, что она наконец в море, путало эти самые мысли, заполняя сознание чистым восторгом. Да что с ней такое?!

– О, мне жаль, – от вкрадчивого, низкого голоса Дэниела у Дженни по спине прокатилась волна мурашек. – Кажется, ваша горничная, милая леди, не успела к отплытию.

– Что?.. – растерянно прошептала Дженни, не веря собственным ушам.

Получается, что она и в самом деле одна на этом корабле? С целой командой? На две недели? Пребывая в расстроенных чувствах, Дженни не сразу осознала, что за странные ощущения отвлекают и вызывают всё новые и новые волны мурашек. А это стоявший за спиной Дэнни так и не убрал ладоней с плеч девушки, и ещё и начал тихонько поглаживать большими пальцами обнажённую кожу. Дженни прерывисто вздохнула и попыталась аккуратно высвободиться, отойти подальше – нельзя же так, у неё жених есть! И… В конце концов, это неприлично…

– Вы одна на корабле, милая, – повторил этот мужчина, и – его ладони медленно скользнули вдоль её рук до самых запястий.

Дженни замерла, потеряв дар речи. Одна. В полной власти этих мужчин. И судя по всему, по крайней мере один точно собирался этой властью воспользоваться. А сбежать никуда не удастся, вокруг только бескрайний океан, так манивший к себе. Зачем только она поддалась этой дурацкой идее?! Могла бы спокойно дождаться жениха в городе! Теперь же…

Между тем, одна рука Дэниела обвилась вокруг её талии, а пальцы другой медленно провели вдоль выреза, совершенно неприличным образом погладив грудь прямо над корсажем! Дженни вздрогнула и дёрнулась, вцепившись в руку на талии, и облизнула пересохшие губы.

– Что… вы делаете? – пискнула она тоненьким от волнения голосом, хотя и так догадывалась, {что} именно.

– А как ты думаешь, Дженни? – отбросив всякую учтивость, обратился к ней Денни с явной насмешкой в голосе.

И в следующий момент его губы коснулись суматошно бьющейся жилки чуть ниже порозовевшего ушка девушки. По телу прокатилась горячая волна и вернулась обратно, затаившись внизу живота странным жаром, пугающим и одновременно томительным. Пальцы Дженни побелели, обрывки мыслей в панике метались в голове, и она совершенно не знала, что делать! Отбиваться? Покориться? Призвать эмоции к порядку и оставаться безучастной к этим неожиданно приятным прикосновениям – вдруг этому Дэниелу не захочется развлекаться с равнодушной девушкой?

– Я-а-а… н-не знаю, сэр, – прошептала Дженни, чувствуя, как ослабли коленки, и бессильно прислонившись к деревянной стенке.

– Я тебя соблазняю, маленькая моя, – и снова этот вкрадчивый шёпот, лишающий воли, заставляющий послушно прогибаться под горячей ладонью, переместившейся на спину!

Даже через два слоя ткани Дженни чувствовала жар от руки, неторопливо… расстёгивавшей ряд маленьких пуговичек…

– Н-но… У меня жених есть, послушайте, – её голос звучал слишком жалобно и совсем неубедительно, девушка и сама это понимала и прикусила дрожащую губу, чувствуя, как защипало глаза.

– М-м, так думаю, он только порадуется, когда ты сможешь удивить его в постели, Дженни, – мурлыкнул Денни, и его пальцы провели уже по обнажённой спине, убирая тонкий муслин платья, стягивая его с плеч.

– Не надо, прошу вас, – попыталась она предотвратить неизбежное, прекрасно понимая, что её просьбу вряд ли услышат.

– Милая, а у тебя нет выбора, – мягко рассмеялся Денни, неумолимо сдвигая верх платья всё ниже, так, что рукава вскоре оказались у локтей.

Теперь от нескромных взглядов и прикосновений её грудь едва прикрывал край корсета и тонкая батистовая нижняя рубашка…

– П-почему?.. – одними губами прошептала Дженни, перед глазами всё плыло, и становилось всё жарче.

Незнакомые, волнующие ощущения манили, их запретность оставляла на языке пряный привкус порочности, и вместе с тем где-то на самой границе сознания ещё звенел тревожный звоночек, пытаясь пробиться сквозь марево зарождающейся страсти. Нет, так нельзя, она не должна… Её ведь жених ждёт… А настойчивые ладони Денни уже гладили обнажённые плечи, спустив тонкие лямки нижней сорочки, пальцы прикасались к груди, проводя по краю корсета и вызывая волны горячих мурашек по всему телу.

– Потому что иначе ты достанешься команде, – мурлыкнул вкрадчивый голос, и у Дженни от ужаса похолодели руки, судорожно вцепившиеся в дерево. – А им плевать на твоё удовольствие, нежными они точно не будут… Но если все поймут, что ты – наша женщина, тебя никто пальцем не тронет… И даже не взглянет в твою сторону, Дженни… – блуждающие по нежной коже подушечки пальцев отвлекали, будоражили кровь, мысли девушки начали путаться, хотя сознание изо всех сил цеплялось за его слова.

Команда – или Денни?.. Стоп, он сказал {наша}?

Глава 2

– В-ваша? – переспросила она, прикрыв глаза и дыша приоткрытым ртом.

– Ну конечно, наша, – шёпот обжигал не хуже прикосновений, заставлял выгибаться навстречу этим бесстыдным рукам, оглаживающим грудь… – Ты же не думала, что я оставлю брата не у дел? Так, а вот это точно будет лишним, – резко перевёл Денни тему и…

Он не стал расстёгивать крючки корсета. Он просто ухватил за край и резко дёрнул, отчего Дженни испуганно вскрикнула, инстинктивно попытавшись остановить мужчину. Послышался треск, и вещь была безнадёжно испорчена. С тихим смехом Денни небрежным движением легко вытащил остатки корсета и – Дженни только слабо ахнула, подавшись вперёд и провожая взглядом летящий в морские волны предмет нижнего белья.

– Но… У меня нет запасного… – беспомощно пролепетала девушка, остро ощущая прохладный ветерок, игриво скользящий по обнажённой груди.

– А тебе он и не понадобится, милая, – выдохнул Денни, и его ладони мягко сжали упругие холмики, а большие пальцы обвели тут же напрягшиеся соски.

Глаза Дженни широко раскрылись, у неё вырвался изумлённый вздох: по коже разбежались горячие ручейки, грудь приятно заныла, отозвавшись на бесстыдную ласку. А внизу живота стало горячо и тяжело, захотелось выгнуться, податься навстречу, продлить эту ласку… «О, боже, я такая испорченная?!» – мелькнула у Дженни суматошная мысль, девушка окончательно запуталась в новых эмоциях и ощущениях. Её трогает совершенно незнакомый человек, и так, как должен лишь муж! И только после венчания… А она не сопротивляется, наоборот, думает о продолжении!

– Тебе будет очень хорошо, Дженни, расслабься, – а вкрадчивый голос продолжал убаюкивать, горячее дыхание щекотало шею, и через мгновение такие же горячие губы медленно заскользили по изгибу, оставляя огненный след на ставшей слишком чувствительной коже.

Каждое прикосновение отдавалось болезненно-сладкой вспышкой, внизу живота словно скрутилась тугая спираль. Пальцы Денни слегка сжали тугие бутоны, добавив к удовольствию чуточку боли, приятной, лишь оттенявшей ощущения. Дженни всхлипнула от неожиданности, выгнулась, перестав себя контролировать – сопротивляться новым, проснувшимся желаниям не осталось сил. У неё и правда нет выхода… Что она могла поделать одна, против сильного мужчины? Двух мужчин, если вспомнить слова Денни… Значит… Значит, его брат… Додумать она не успела, соблазнитель снова заговорил, продолжая играть с напряжёнными шариками сосков, чередуя ласковые поглаживания с чувствительными щипками.

– Нра-авится? – мурлыкнул Денни, прижавшись сильнее к ней, и ладони снова провели по груди, мягко сжав. – Это называется возбуждение, милая…

– Н-нет… Н-не знаю… – с трудом ответила она, не желая признаваться в своём падении.

Ведь это неправильно, что она так реагирует! Так не должно быть! Она же любит жениха… Только почему-то его имя никак не хотело вспоминаться, все мысли сосредоточились на прикосновениях и ласках, которые не должны, не должны так отзываться в непослушном теле! Кровь превратилась в горячую лаву, густую, обжигающую, одежда стала неудобной, раздражающей нежную и очень чувствительную кожу. А между ног стало так жарко, что колени невольно хотелось сжать сильнее, чтобы усилить ощущения. Сокровенное местечко тяжело пульсировало, и эта пульсация отдавалась во всём теле, в груди, и даже в приоткрытых губах, которые Дженни то и дело облизывала.

– А давай, проверим? – Денни снова издал тихий смешок, и его руки исчезли с упругих холмиков.

Девушка едва успела поймать собственный разочарованный стон, тело плавилось и жаждало продолжения непристойностей, вызывавших такую бурю в душе Дженни. Только вот в следующий момент она почувствовала, как юбка неумолимо ползёт вверх, обнажая ноги, пока губы мужчины снова исследовали чувствительную шейку девушки, отвлекая, волнуя и не давая толком задуматься о происходящем. А вкрадчивый голос в голове тихо шептал: «Ты ведь всё равно не изменишь ситуацию… Так не лучше ли и правда насладиться происходящим? Это ведь в самом деле приятно… Когда к тебе {так} прикасаются… Трогают твою грудь… Целуют… Ласкают…» Собственные порочные, неправильные мысли вызывали сладкое томление внутри, заставляли сердце биться быстрее, а дыхание делали прерывистым, неровным.

Между тем, Денни задрал платье уже до самых подвязок, и Дженни ощутила прикосновение горячих ладоней к бёдрам над чулками, и по телу прошлась очередная волна дрожи. Она хотела снова попросить остановиться… не делать этого… Только из приоткрытого рта вырвался лишь судорожный вздох, а ногти царапнули дерево от стиснувших крепче пальцев.

– М-м, какая прелесть, Дженни, – снова раздался низкий, бархатистый голос Дэниела. – Панталончики, да?

Девушка почувствовала, как вспыхнули жаром щёки от острого приступа смущения, и сдавленно пискнула, хватая ртом ставший густым, терпкий морской воздух. Колено Денни настойчиво раздвинуло её ноги, а руки скользнули по животу поверх тонкого батиста нижнего белья.

– Н-нет… Не надо… – вырвалось у неё жалобно, она слабо дёрнулась, но, конечно, никто её отпускать не собирался.

Очередной тихий смешок, и губы Дэниела прихватили мочку ушка, втянули, зубы чуть сжали, заставив охнуть в голос и зажмуриться от вспыхнувших перед глазами разноцветных точек. Ладони между тем подобрались к разрезу, соединённому лишь шёлковыми лентами… Пальцы Денни уверенно скользнули к самому сокровенному, раздвинув нежные складочки, и Дженни лишь слабо всхлипнула, ослеплённая нахлынувшими ощущениями, растерянная и дрожащая от острого приступа смущения. Это… слишком… Ох, господи!

– К тебе кто-нибудь прикасался {так}, милая? – вкрадчиво спросил Денни, и его пальцы мягко погладили влажные лепестки, скользнув дальше, глубже.

Дженни охнула в голос, запрокинув голову, слова протеста замерли на губах, и вместо них она выдохнула только одно:

– Н-нет…

Конечно, никто {там} до неё не дотрагивался, тем более вот так бесстыдно! И… это, оказывается, так сладко… Непристойно, откровенно, и сладко до замирающего сердца и тянущего ощущения внизу живота.

– М-м, а тебе нра-авится, Дженни, – жаркий шёпот обжигал шею, будоражил кровь, заставляя её приливать к чувствительному местечку, где так уверенно хозяйничали пальцы Дэниела. – Такая горячая, влажная, скользкая…

Она задрожала сильнее, от этих слов лицо вспыхнуло огнём, смущение лишь усилилось, оставляя на языке пряный привкус, а тело словно жило собственной жизнью, отзываясь на размеренные движения внизу. Оно послушно изогнулось, прижимаясь ближе к ласкающей руке, ноги уже сами раздвинулись, открывая доступ. Дженни, захваченная волнующими впечатлениями, сама не поняла, в какой момент её бёдра начали двигаться в такт, подстраиваясь под ритм и стараясь усилить удовольствие, окатывавшее волнами. Оставленная без внимания грудь налилась тяжестью, напряжённые соски болезненно вспыхивали каждый раз, как пальцы Денни задевали чувствительный бугорок. Дженни приходилось кусать губы, сдерживая рвавшийся с них тихий стон – это бы признало окончательное падение девушки…

Когда ладонь Денни накрыла её грудь, мягко помассировав, Дженни от неожиданности судорожно вздохнула, от новой порции ощущений она выгнулась, запрокинув голову. Пальцы мужчины обрисовали напряжённую вершинку, а потом сжали одновременно с очередным прикосновением к горячо пульсировавшей точке между нежными складочками. О-о-о, Дженни словно молния пронзила, по телу пронёсся огненный шквал, и она всё же не сдержала короткого возгласа. Мысли о том, что это неправильно, так не должно быть, и надо, надо остановить наглого соблазнителя, утонули в медовой патоке удовольствия, затопившего каждую клеточку. Внутри нарастало странное напряжение, оно причиняло неудобство, проснулся непонятный голод, смутное ожидание чего-то, чего очень хотелось получить…

Дженни плавилась от непристойных ласк, она перестала ощущать собственное тело, почти обмякнув в руках Денни, беспомощно откинув голову на его плечо. Сердце суматошно колотилось о рёбра, дыхание с хрипом вырывалось из приоткрытых губ, и прерывистые вздохи то и дело переходили в судорожные всхлипы или постанывания. Между ног всё горело, нежное местечко от каждого прикосновения вспыхивало огнём, заставляя бесстыдно подаваться вперёд, навстречу ласкающей руке. Бёдра девушки ритмично покачивались, усиливая горячие ощущения, растекавшиеся по телу огненными ручейками. А пальцы Денни скользили по откровенно мокрым складочкам, раздвигая их, нежно обводя набухший, жарко пульсировавший бугорок, мягко нажимая на него и тут же отпуская. Вторая рука продолжала играться с её грудью, то едва прикасаясь к твёрдой горошине соска, невесомо поглаживая, то чувствительно пощипывая, посылая острые иголочки боли, лишь усиливавшие пожар удовольствия. Дженни окончательно потерялась в эмоциях, захлёбываясь в них, погружаясь с головой и не желая задумываться о происходящем с ней.

Словно сквозь вату до неё донёсся довольный, мурлыкающий голос Денни:

– О да, моя хорошая, вот та-ак… Это называется возбуждение, ты ведь не хочешь, чтобы я остановился?

И словно в насмешку над ней рука мужчины замерла, а Дженни не удержала короткого, разочарованного стона. Около уха раздался тихий смех, и в следующий момент Дениэл развернул её к себе, крепко обняв и заглянув в затуманенные пробудившейся страстью глаза Дженни.

– Хочу видеть твоё лицо, милая, – пробормотал он, и его губы накрыли её, властно, настойчиво и нетерпеливо.

Она лишь издала глухой возглас, вцепившись в плечи Денни, не зная, то ли оттолкнуть его, то ли прижать крепче. Чужой язык уверенно проник в приоткрытый ротик девушки, дразня, исследуя и завоёвывая, подчиняя и не давая ни малейшей возможности к сопротивлению. Это было… страстно, горячо и так же непристойно, как откровенные ласки совсем недавно. Стоило Дженни вспомнить о том, {что} делала с ней рука Дениэла, как тело снова облила волна жара, голова закружилась, а рот лишь открылся шире, позволяя мужчине целовать её так, как он хотел. Вихрь эмоций подхватил и закружил, разметав обрывки мыслей, Дженни лишь смутно отметила краем сознания, что, кажется, Денни прижал её крепче и куда-то понёс…

А потом внезапно она осознала, что сидит на краю стола, тяжело дышит, то и дело облизывая припухшие и покалывавшие от сумасшедшего и жадного поцелуя, а Денни стоит прямо между её раздвинутых ног и смотрит в глаза с шальной, предвкушающей усмешкой.

– Так что, мне продолжать, Дженни? – тем же вкрадчивым, пробирающим до мурашек голосом спросил он, и его пальцы легко прошлись по её груди, задев болезненно пульсировавшие, ставшие очень чувствительными, набухшие соски.

Глава 3

Видит бог, она бы хотела ответить «нет». Робкий голосок на самой границе разума шептал, что так и стоит поступить порядочной девушке, но… Тело сгорало в разбуженном огне, жаркая дрожь волнами гуляла от шеи до самых кончиков пальцев на ногах, заставляя их поджиматься. Внизу живота всё плавилось от сладкой истомы при одной только мысли, что Денни снова прикоснётся к ней {там}, погладит, приласкает… От осознания собственной испорченности одновременно было и стыдно, и волнительно, таинственная неизвестность, щедро приправленная пикантными фантазиями, манила и притягивала. И Дженни, заворожённо глядя в потемневшие до цвета штормового моря глаза напротив, читая там все порочные мысли и желания, еле выговорила непослушными губами:

– Да…

Словно нырнула в тёмный омут, на дне которого притаились соблазны. Усмешка Денни стала шире, в глазах появился хищный блеск, и его ладони снова погладили упругие холмики, мягко помассировав.

– Тогда подними юбку, милая, – бархатным голосом произнёс он с повелительными нотками.

Ох. Это… звучало так непристойно, что Дженни сглотнула пересохшим горлом, едва не застонав от нахлынувших эмоций. В низу живота будто скрутилась огненная спираль, чувствительное местечко опалило жаром, а напряжённые соски заныли в ожидании ласки. Возразить девушка не посмела, попав в плен взгляда и словно загипнотизированная клубившейся там тьмой. Её пальчики медленно сжали тонкий шёлк платья, неуверенно потянули вверх, и ткань заскользила по ногам, рождая волны мурашек. А Денни… Он между тем опустил голову, и Дженни выгнулась, громко охнув – горячие губы сомкнулись на вызывающе торчащей вершинке, язык нежно обвёл вокруг, пощекотал тёмную вишню соска. По коже тут же брызнули горячие искры, а между ног всё сжалось в сладком спазме, родив яркую вспышку удовольствия.

Дэниел продолжил, мягко втянув в рот, погладил языком, дразня и играя, и Дженни забылась в головокружительном водовороте, ткань поползла по ногам быстрее. Ей стало нестерпимо жарко, платье мешалось, от него хотелось избавиться, и от белья тоже… Стыд мешался с острым наслаждением, нараставшим с каждым мгновением, и девушка словно взлетала на огромных качелях, аж дыхание перехватывало. Ох, да, ей хотелось продолжения, и как можно скорее! Колени сами раздвинулись шире, а юбка уже поднялась до колен, неумолимо открывая подвязки, бёдра, кружевной край панталон. Они красноречиво намокли, Дженни чувствовала, как сокровенное местечко буквально истекает в ожидании ласки. А Денни перешёл ко второй груди, посасывая твёрдую горошину, словно карамельку, и его обжигающие ладони уже скользили по бёдрам вслед за поднимающейся юбкой, подбираясь всё ближе…

– А вот это, пожалуй, немного мешает, – низким, хриплым голосом произнёс мужчина, оторвавшись от своего занятия и снова посмотрев в глаза Дженни. – Откинься, милая, – снова приказал он, и снова сопротивляться не нашлось сил.

Его пальцы ловко справились с лентами на белье, взгляд Дэниела медленно заскользил по обнажённой груди, набухшим, тёмно-розовым соскам, ниже, на собранный ворох юбок. Лицу Дженни становилось жарче с каждым мгновением, снова остро укололо смущение, и руки даже напряглись в порыве прикрыться, но она не успела это сделать. Ладони Денни провели по животу девушки, раздвигая тонкий батист, открывая нескромному взору её лоно, пальцы раздвинули влажно поблёскивавшие складочки, и Дженни задохнулась от целой бури эмоций, бушевавшей в крови. Стыд, возбуждение, нетерпение – все смешалось в пряный коктейль, туманивший голову и заставлявший нервы тихонечко звенеть от напряжения.

– Какое, м-м, восхитительное зрелище, – мурлыкнул он и… облизнулся. – Знаешь, милая, чего мне сейчас хочется?

Она понимала, что чего-то очень неприличного, если не сказать больше, но чего именно, её скромность не могла просто представить.

– Н-не знаю, – сиплым шёпотом ответила она, тяжело дыша и лишь краем сознания ответив, что солнце уже наполовину село, погрузив каюту в полумрак.

– Попробовать тебя на вкус, – последовал ответ, и прежде чем Дженни успела осознать, {что} это значит, Денни стремительно опустился на колени перед ней.

Горячие ладони подхватили под попку, не позволяя сдвинуть ноги, а потом… Такой же горячий, жадный и порочный рот накрыл жарко пульсировавшее местечко, заставив Дженни тихо, протестующе вскрикнуть, широко раскрыв глаза.

– Н-нет… Ч-что вы… – пролепетала она, дёрнувшись и попытавшись инстинктивно всё же сдвинуть ноги.

Но, конечно, ей это не удалось: между ними устроился Денни, придерживая так, что у девушки не было ни малейшего шанса избежать пикантной, такой непристойной ласки. Но оказавшейся такой сладкой! Губы соблазнителя мягко прошлись по влажным лепесткам, язык провёл между нежных складочек, обведя набухший бугорок и собирая выступивший пряный сок. Тело Дженни отреагировало сразу, выгнувшись навстречу, его облила жаркая волна острого удовольствия, но хотелось большего, и стыд растворился в нахлынувших эмоциях, пронзительных и ярких.