- -
- 100%
- +
– Х-хорошо, – покорно прошептала я, чувствуя, как глаза опять защипало от навернувшихся слёз.
Перечить Джеффри не хотелось, как и знать, что будет, если проявлю неповиновение. Что-то внутри подсказывало, ничем хорошим это для меня не закончится.
– Хм, Джефф, а если тебя дома не будет? – раздался вдруг задумчивый голос Джонаса. – Мне терпеть, что ли? – насмешливо добавил он.
– М-м, – жених ненадолго замолчал, продолжая поглаживать мой рот. – Ну что ж, в таком случае, Мари мне потом всё расскажет, что ты с ней делал, получит своё наказание за непослушание. И мы повторим уже со мной, – его слова звучали ужасно, а по-прежнему мягкий, вкрадчивый голос только усиливал их страшный смысл.
Они в самом деле собирались играть со мной в свои игры. Несправедливые, развратные. По странным правилам, и по ним в выигрыше оставались только Джонас и Джеффри, никак не я. Из груди рвался всхлип, но палец Джеффа надавил на мои губы, вынуждая их раскрыться, и скользнул в мой рот, не давая произнести ни звука. Одновременно раздался следующий приказ:
– Расстегни рубашку. Раздень меня, любовь моя. И смотри мне в глаза, – чуть тише добавил он.
Мои руки дрожали, когда я взялась за пуговицы, ощущение двигавшегося в моём рту пальца вызывало желание вытолкнуть его немедленно. Это… это было слишком непристойно, и это я читала в залитых расплавленным золотом глазах Джеффри. Они уже перестали быть пронзительно-синими, как раньше… Дыхание жениха стало тяжёлым, он нависал надо мной, подавляя и пугая неизвестностью. Его ладонь так и лежала на моей груди, пальцы время от времени тихонько поглаживали, играли с соском, довольно чувствительно его пощипывая и заставляя снова твердеть. Густая, напряжённая тишина давила на уши, я даже хотела, чтобы Джеффри снова заговорил, пусть и все те неприличные и откровенно порочные вещи, от которых меня заливало мучительным стыдом.
Я справилась наконец с рубашкой, стараясь не касаться обнажённого тела Джеффа. Его палец равномерно двигался между моих губ, дразня язык и заставляя посасывать и облизывать, как карамельку. Не знаю, почему, но стало ещё жарче от стыда, моё тело пылало, а пристальный взгляд жениха держал в силках, не давая отвернуться.
– Штаны.
Слово камнем упало в тишину комнаты, отчего я вздрогнула и чуть не подавилась вдохом. Замешкалась, неуверенно коснувшись пояса, вдруг остро ощутив, как на меня смотрит Джонас. По коже рассыпались колкие мурашки, я застыла, не в силах выполнить приказание Джеффри. Господи. Он хочет, чтобы я сняла с него штаны. И я знала, что под ними белья тоже нет, как у моего брата…
– Мари-и-и, – тягуче, с чётким предупреждением повторил Джеффри и вынул палец из моего рта. Раздавшийся при этом звук прозвучал для меня настолько непристойно, что я едва не зажмурилась. Лицо и шея казались настолько раскалёнными, будто их облили горячим воском. – Дальше, любовь моя. Смелее, ты должна привыкнуть и перестать смущаться.
Я никогда не привыкну, нет, только не это. Беззвучно всхлипнув, я трясущимися пальцами принялась за застёжку на штанах Джеффа, то и дело задевая то твёрдое, что скрывалось под ними. Мне уже хватило сообразительности понять, что это такое… Но видеть всё равно не хотела, не говоря уже о прикосновениях. Снова наступила тишина, вязкая и плотная. Только негромко потрескивали дрова в камине, да Джеффри продолжал тяжело дышать, сжимая ладонями мои плечи. Рубашку он уже сбросил, и она снежной лужицей белела на ковре, рядом с моим платьем. С застёжкой я закончила, кусая губы и беззвучно глотая слёзы, стало всё равно, что Джефф видит, что со мной происходит.
– Снимай, – с мягкой улыбкой, так не вязавшейся с порочным огнём в его глазах, приказал он дальше.
Судорожно вздохнув и радуясь, что приходится смотреть в глаза Джеффри, а не вниз, я ухватилась за ткань и потянула, со страхом наблюдая, как ухмылка моего жениха становится шире. Я даже представить не могла, что же ждало меня дальше, моих скудных знаний отчаянно не хватало… Но от этого страх неизвестности лишь усиливался. Живот подводило, во рту поселился кисловатый привкус, и ни следа не осталось от недавнего возбуждения. Спустя несколько долгих, мучительных минут Джеффри избавился от штанов, оставшись передо мной полностью обнажённым, как и брат. Из всех самой одетой была лишь я…
– Посмотри вниз, – повелительно сказал Джефф, переместив ладони вновь на мою грудь, его пальцы прихватили соски и слегка оттянули, одарив волной болезненного удовольствия. – Я хочу, чтобы ты увидела, как сильно я тебя желаю, любимая.
Я от неожиданности громко охнула, захваченная врасплох ощущениями, и мой растерянный взгляд послушно опустился… Чтобы ошарашено уставиться на длинное, довольно толстое и твёрдое, вздымавшееся из жёсткой поросли внизу живота Джеффри. Оно почти упиралось в меня, и я едва не отшатнулась, судорожно вздохнув. От чёткого осознания, что это тоже очень скоро окажется во мне, как в ледяную воду окунули, позвоночник превратился в сосульку. И в то же время я с тоской понимала, что… Буду хотеть этого не меньше, чем Джефф. Он знает, как разжечь во мне тёмный огонь, в котором сгорят все мои страхи и сомнения. В этом я была уверена. Джонас же смог…
– Дотронься до него, – голос жениха стал хриплым, хотя оставался по-прежнему властным. – Ты будешь делать это часто, Мари. И не только пальчиками.
В последнем слове отчётливо слышалось порочное предвкушение, и я зачем-то вспомнила, как Джеффри вставил мне в рот палец… Горло сжал спазм, изнутри поднялась горькая волна, и я с трудом сглотнула, как в трансе послушно подняв руку и… коснувшись похолодевшими пальцами горячего и твёрдого. Жених шумно выдохнул, перехватил моё запястье и настойчиво потянул ближе.
– Обхвати, – бросил он, не отпуская.
Внутри всё перевернулось, я отчаянно не хотела этого делать, но у меня не было выбора. Ладонь легла на эту часть тела, и тут же поверх прижала ладонь Джеффри, вынуждая сделать так, как он хотел. Кровь бросилась в лицо, обжигая, от стыда и неловкости стало трудно дышать.
– Вот та-ак, – тягуче произнёс Джефф, медленно, моей рукой сделав движение вдоль ствола. – Этому тоже научишься, любовь моя, а пока…
К моему огромному облегчению жених не стал продолжать и отпустил моё запястье, позволив отдёрнуть руку, а в следующий момент развернул и довольно чувствительно шлёпнул по попке. Я тихо вскрикнула, возмущённая и испуганная, рука Джеффри обвилась вокруг моей талии, крепко прижимая к его телу. Твёрдое упёрлось мне в ягодицы, добавляя переживаний и неуютных ощущений. Сердце забилось в горле, и перед глазами всё поплыло от накрывшего страха.
– Придётся наказать мою непослушную невесту, так сладко стонавшую, когда её ласкал другой, – вкрадчивый шёпот Джеффа обжёг ухо, одна его ладонь обхватила грудь, чувствительно сжав, а пальцы второй бесстыдно скользнули в разрез панталон внизу. – И я тоже хочу быть первым у тебя, Мари-и, – у меня резко ослабли коленки, когда жених проник между складок и с нажимом погладил. – Но сначала – накажу, – палец пропал, меня отстранили и подтолкнули вперёд. – Ложись на стол, на живот, и раздвинь ноги, – повелительно произнёс Джеффри.
Живот подвело от страха, во рту стало сухо. На подгибающихся ногах я подошла к столу и покорно легла на гладкую поверхность, зажмурившись и радуясь хотя бы тому, что не вижу ни Джонаса, ни Джеффри. Ни того, что со мной будут делать. Только ощущения… И почему-то не оставалось сомнений, что несмотря на панику от неизвестности, мне понравится, что бы это ни было. Джефф постарается. Я расставила ноги, вцепившись в край стола, острое чувство чужого взгляда рождало волны мурашек по всему напряжённому телу. Да, я знала, что Джон смотрел. С его места на диване, наверное, открывался отличный вид на непристойную картину…
– Шире, Мари, – раздался голос Джеффри, и он настойчиво развёл мои ноги ещё, подвинув ступни в стороны. – Приподнимись.
Задыхаясь от вдруг вспыхнувшего внутри предвкушения пополам с так и не проходившим страхом, я выполнила и этот приказ, и мне под живот подложили подушку. Теперь моя попка оказалась приподнятой, и самое сокровенное – раскрыто ещё больше. И хотя мои руки оставались свободными, нахлынуло ослепляющее чувство беспомощности перед его ненасытным взглядом и жадными руками. Тело мелко задрожало, и внутри всё сжалось.
– Развяжи, – Джеффри поддел завязки на панталонах сзади на талии.
Я подчинилась. А его пальцы между тем опустились ниже, раздвигая ткань, но ещё не дотрагиваясь до моей плоти, уже снова начавшей пульсировать в напряжённом ожидании откровенной ласки. От осознания глубины собственной испорченности и порочности я сильно прикусила губу и беззвучно всхлипнула, слизнув солёную каплю. Трясущимися руками справилась с завязками и ощутила, как Джеффри оголил мою попку, небрежно откинув тонкий батист. С силой сжал ягодицы, пару раз ущипнул, помял их – кожа начала гореть от этих грубых прикосновений.
– Любовь моя, а тебе больше понравилось, когда Джон ласкал тебя ртом или пальцами? – спросил вдруг вкрадчиво Джефф, не прекращая своих действий.
Одновременно я почувствовала, как к лону прижалось твёрдое, пока не проникая в меня, провело по нему, уже немного увлажнившемуся. Тело предательски отреагировало горячей волной, заставив сглотнуть вязкую слюну, а от слов Джеффри язык прилип, не желая отвечать на порочный вопрос. Я не хотела признаваться в таком!..
– Отвечай! – резко потребовал жених, и в следующий момент попку обжёг сильный шлепок, далёкий от нежного.
Глава 6
Я вскрикнула, выгнувшись и едва не процарапав ногтями столешницу: вместе с ударом Джефф совсем немного проник в тугой вход, где недавно побывал мой брат, и остановился. А меня накрыла такая сильная волна противоречивых ощущений, что я буквально задохнулась, ослеплённая и растерянная. Ответ вырвался сам, пока ошарашенное сознание металось, словно в клетке.
– Ртом!..
Господи, прости, но так и было. Порочный рот Джона в самом деле подарил больше наслаждения, чем его руки. Джеффри шумно выдохнул, его ствол продвинулся вперёд ещё чуть-чуть, и снова я вскрикнула от удара, теперь по другой ягодице. За что?! Я же ответила, как он просил! Или не надо было? Я окончательно запуталась, в том числе и в обуревавших меня эмоциях. Странное удовольствие смешивалось с болью, в крови растекался сладкий яд вновь проснувшегося желания, и бёдра сами шевельнулись навстречу. За что я получила следующий шлепок, и тут же Джеффри ущипнул, отчего я сдавленно всхлипнула, хватая ртом воздух.
– Лежи спокойно, Мари, не двигайся, – приказал он хрипло, его ладонь прижала мою поясницу к столу, и в следующий момент жених одним движением вошёл в меня до конца и… замер. – Хотела бы ещё, любовь моя? Чтобы Джон снова приласкал тебя так? – его голос приобрёл кошачьи интонации, пальцы легонько поглаживали мою горевшую от ударов и щипков попку, заставляя вздрагивать от прикосновений.
Было и больно, и одновременно приятно, а ещё, не шевелиться становилось с каждым мгновением сложнее. Боже, прости, но я хотела, чтобы это во мне, горячее и твёрдое, начало двигаться. Сильно, быстро, как Джонас недавно… Мышцы при этой мысли резко сжались, выдавая меня с головой, и я прислонилась лбом к столу, часто, мелко дыша и уставившись перед собой невидящим взглядом. Осознание, насколько я оказалась порочной, если способна получать удовольствие от происходившего, окатило ледяными мурашками и… Растворилось в жаре, растекавшемся по телу от ягодиц, на которых так и лежали ладони Джеффри.
– Мари-и-и, – тягуче произнёс он с отчётливой угрозой, и я вспомнила, что мне, кажется, задали вопрос.
И неважно, как я на него отвечу, в любом случае, меня снова ударят, я это знала. Жених ведь сказал, что накажет…
– Хотела, – прошептала я, невольно напрягшись в ожидании, и откуда-то зная, что мой ответ Джеффу понравится.
Следующий шлепок, вспышка боли, и тут же успокаивающее поглаживание, и словно в награду – лёгкое движение внутри, совсем чуть-чуть, но я почувствовала. Жених провоцировал, наверняка ожидая, что я подамся навстречу, забывшись, но… я научилась угадывать правила и осталась на месте. Неожиданно отметила, что затвердевшие, слегка нывшие соски прижимаются к прохладной столешнице, и это приятно.
– Какая, оказывается, у тебя развратная сестричка, Джон, – со смешком отозвался Джефф, продолжая мучительно дразнить – на этот раз он почти вышел из меня, я ощущала лишь, как твёрдый ствол прижимается концом к моему лону. – Но мне нра-авится, – протянул Джеффри. – Что ж, думаю, для первого раза хватит наказания. Лучше продолжим, – он вдруг убрал ладони с моих ягодиц и скомандовал. – Раздвинь попку, любовь моя, и пошире.
От этих слов стало не по себе, страх снова зашевелился внутри, словно клубок скользких змей. Так странно было ощущать одновременно и возбуждение, и это чувство, из-за чего меня попеременно окатывали то волны тепла, то обдавало морозным ветерком. Вопрос сам сорвался с губ, пока я медлила с выполнением, пытаясь справиться с эмоциями:
– З-зачем?..
– Ну я же сказал, что тоже хочу быть у тебя первым, – к моему удивлению и – тихому ужасу – пояснил Джеффри довольно, и чувствительно ущипнул, снова войдя в меня наполовину.
Он продолжил неторопливо двигаться, однако не заполняя собой до конца, на всю глубину, и непонятное голодное чувство внутри росло с каждым мгновением. Боже, прости меня, я хотела, чтобы Джефф сделал со мной то же самое, что совсем недавно – Джонас! Колени дрожали от напряжения, я даже не заметила, как приподнялась на носочки в желании подстроиться поудобнее. Невозможность пошевелиться и податься навстречу, чтобы продлить эти порочно-притягательные ощущения сводила с ума. Джеффри отвлекал, не давая сосредоточиться на том, что же ждёт дальше, однако напомнил о своём приказе, видя, что я замешкалась.
– Любимая, ты заставляешь меня просить дважды, – бархатистым голосом произнёс жених, не останавливаясь, его пальцы погладили мою попку, кожу которой ещё покалывало от наказания.
Неужели он… Господи. Нет, я не буду об этом думать. Это… так не должно быть, это неправильно!.. Меня едва не затрясло от накатившей паники, мешавшейся с остальными эмоциями, из глаз закапали слёзы. Но я покорно завела руки назад и сделала то, что просил Джеффри. Раздвинула ягодицы, открывая ему… всю себя.
– У-у-умница, – мурлыкнул Джеффри, и подушечками провёл по ложбинке.
Я внутренне сжалась, не зная, чего ожидать дальше, и неслышно всхлипнула. Показалось, пальцы жениха в чём-то скользком и прохладном, вроде крема или масла, и мои подозрения превратились в уверенность.
– Расслабься, Мари, это не больно, – увещевательно произнёс Джефф и… пришло ощущение. Он слегка надавил на тугое колечко мышц, не проникая, а вот его ствол вдруг до упора вошёл в меня, заставив коротко застонать и всё-таки выгнуться.
Откинув голову, я широко раскрыла рот, хватая густой воздух, всего лишь на мгновение позабыв о намерении Джеффри. Ему этого хватило, чтобы его палец скользнул… туда, пока что неглубоко. Ох. Пряный стыд обжёг, будто я проглотила кусочек острого перца, я совсем растерялась от новых, непривычных и непонятных ощущений. Не больно, да. Но – странно, очень, неуютно и… Так не должно быть, это неправильно! Я ничего не могла поделать, мышцы протестующе напряглись, стремясь вытолкнуть, не пустить дальше. Джеффри это не остановило.
– Любовь моя, я всё равно это сделаю, ты же понимаешь, – голос жениха умиротворённо журчал, иногда срываясь на хриплый шёпот, и так не вязался с его действиями. – Но только от тебя зависит, получим ли мы все удовольствие, или тебе будет неприятно. Просто не надо напрягаться, Мари… Учись получать удовольствие, девочка моя, привыкай…
Он двигался во мне, всё так же размеренно, но теперь по-настоящему, не дразня, входя до конца. Лоно отзывалось тягучим наслаждением, растекавшимся по низу живота. А палец… Палец настойчиво ласкал другое местечко, не предназначенное для любовных утех, совсем! И с каждым прикосновением раздвигал мышцы чуть-чуть дальше, проникал глубже, и… Я в самом деле привыкала, с ужасом осознала в какой-то момент. Уже тело изгибалось, подстраиваясь под новый ритм, и было очень странно, необычно ощущать себя… Наполненной. Во всех смыслах. Когда пальцев стало два, я не заметила, к стыду своему. Слишком увлеклась, действительно расслабившись, и мои руки уже сами шире раздвигали ягодицы, чтобы Джеффри было удобнее… Как же низко я пала. И уверена, ниже есть, куда, даже если я пока не догадываюсь.
Перед глазами плавали разноцветные круги, мои бёдра плавно покачивались в такт, подаваясь навстречу Джеффу и его пальцам в моей попке, дарившим новое удовольствие. Оно заливало меня чернотой, что темнее ночи, и я тонула всё глубже, начиная тихо постанывать от порочных, неправильных ласк.
– Какая… способная… – прерывистым, довольным шёпотом произнёс мой жених, и пальцы вдруг пропали, как и горячий ствол из меня.
Не дав мне ни секунды на раздумья, что бы это могло значить, Джеффри положил свои ладони поверх моих, резко разведя в стороны. Я лишь успела судорожно вздохнуть, и в следующий миг в подготовленное умелыми ласками местечко начало проникать кое-что побольше пальцев. Даже несмотря на расслабленность и негу, на возбуждение, разбуженное Джеффом, я испугалась. Дёрнулась в попытке отстраниться, избежать неумолимого вторжения, не настолько болезненного, как в первый раз с Джонасом, но всё же, не слишком приятного. За страхом пришло замешательство, я тихонько вскрикнула, ослеплённая шквалом противоречивых эмоций и переживаний. А Джефф не останавливался, его ствол, раздвигавший упругие, напряжённые мышцы, казался каменным. Я захныкала, не в силах больше сдерживаться, щёки стали влажными от слёз. Мои губы всё же произнесли запрещённые слова:
– Н-нет… Джефф, н-не надо!..
Жених убрал руки с моей попки и навалился всем телом, прижав к столу, распластав на нём. Там, где он находился во мне, всё горело и пульсировало, мышцы судорожно сжались в бесполезной попытке избавиться… Но тихое шипение Джеффри над ухом и его тяжёлое дыхание подсказали, что я лишь добавила ему удовольствия каким-то странным образом.
– Моей любимой понравилось наказание, а? – выдохнул он, лизнув меня в шею, и пошевелил бёдрами, отчего изнутри как будто вонзились сотни острых иголочек.
Мой короткий стон закончился всхлипом, а потом Джеффри выпрямился, его пальцы впились в мои ягодицы, и он продолжил двигаться во мне. Я вцепилась в край стола, ничего не видя, кровь шумела в ушах, а губы стали солёными от слёз. Проникновения сначала были плавными и размеренными, даже аккуратными, и сквозь отчаяние и страх начало слабо пробиваться удивление. Меня… берегут?..
– Вот та-ак, моя хорошая… Вот та-ак… – низким голосом протянул Джефф, потихоньку ускоряясь. – Я же сказал, тебе понравится…
И в самом деле, неприятные ощущения утихали, постепенно переплавляясь во что-то иное. Глубокое, задевавшее самые потаённые уголки, пронзавшее тело острыми вспышками всё усиливавшегося наслаждения. Я падала ещё ниже в собственной порочности, и в этой бездне дна точно не было… В моих стонах очень скоро появились томные нотки, за которые я себя ненавидела, но ничего не могла поделать. Послушно раскрывалась, подстраивалась, подавалась навстречу, от особо глубоких выпадов негромко вскрикивала. Эмоции оставляли на языке привкус чёрного шоколада, одновременно и горького, и вкусного, щедро присыпанного жгучим перцем.
Неожиданно Джеффри замер, тяжело дыша мне в шею, я спиной чувствовала, как колотится в его груди сердце. Моё собственное суматошно металось, отбивая рёбра и разгоняя густую кровь по венам. Ладони жениха поднырнули под моё тело, обняли, и Джефф начал медленно выпрямляться. Вместе со мной. Так и не выходя из меня.
– Я хочу, чтобы мы были все вместе, – горячечно зашептал мой жених, прижав меня к краю стола, его ладони обхватили грудь, а пальцы погладили напряжённые соски. – Ты, я, и Джонас, любовь моя. Ты же не думала, что мы будем по очереди иметь твоё восхитительное тело… – тут он сделал паузу, и я услышала довольный смешок, – в нужное местечко, правда, Мари-и?
Мне уже хватило опыта, чтобы понять, что он имеет в виду, и горло перехватило. Во мне… будут двое?..
Глава 7
Колени ослабли, голова закружилась, будто я снова глотнула того вина, да не один бокал. Прикусив губу, я тяжело опёрлась ладонями на стол, запалено дыша и радуясь, что лицо скрыто растрепавшимися из причёски волосами. Не хотелось показывать моё отчаяние и слёзы, хотя их уже и так видели…
– Пойдём, – сильные руки легко подняли, крепко придерживая, так, что ноги не касались пола, и Джеффри понёс к дивану, где остался Джонас.
Мне всё-таки пришлось посмотреть на сводного брата, когда жених поставил меня, чуть наклонив. Как у него получилось остаться во мне, не знаю, но его напряжённый ствол всё так же заполнял, и неуютные ощущения мешались с острым удовольствием при малейшем движении. Мой затуманенный взгляд остановился на Джонасе, сидевшем передо мной, бесстыдно расставив ноги. И его орган уже не лежал расслабленно… Я с трудом сглотнула, посмотрев выше, на лицо, только бы не видеть это. На губах Джона играла порочная, многообещающая ухмылка, а в чуть прищуренных глазах плескалось расплавленное золото. Я вздрогнула, не в силах отвернуться, сердце в груди ёкнуло. Мерцающее нечто затянуло и радужку, и зрачок, поглотило целиком, и выглядело это… Пугающе странно. Что происходит?!
– Давай, присядем, любовь моя, – вкрадчивый шёпот Джеффри оторвал от созерцания непонятных глаз Джона, вернул в настоящее.
Я уже ничего не понимала и не пыталась понять. Сознание застыло куском желе, даже не стараясь больше сопротивляться. Мысли закончились, и их место заняли инстинкты и разбуженные эмоции. Пусть неправильные, непонятные, порочные и тёмные, но сейчас мне легче было отдаться именно им, чем разбираться, кто такой мой сводный брат на самом деле. А может, и жених – я же не видела его лицо… Я длинно выдохнула, прикрыв глаза, и покорно села верхом на ноги Джонасу, упёршись ладонями в его плечи. Почувствовав, как уверенно устраивается сзади Джеффри, плотно прижимаясь ко мне, и его рука проводит по спине, чуть надавив на поясницу, я вяло подумала, что, наверное, не в первый раз они с Джоном так развлекаются… И я далеко не единственная девушка, точнее, уже женщина, с кем они вдвоём.
– Ножки пошире, Мари-и, так удобнее будет, – следующая команда Джеффри, и его ладони настойчиво надавили на мои бёдра, заставляя выполнить приказ.
Я не думала, насколько непристойно выгляжу, просто послушно раздвинула колени, и моё лоно оказалось почти вплотную к восставшему стволу Джона. Оно уже красноречиво увлажнилось в ожидании смелых ласк, которых так жаждало… И Джефф это заметил. Точнее, его пальцы, медленно скользнувшие по складкам и намеренно задевшие загоревшийся от прикосновения кусочек плоти.
– О-о-о, любовь моя, это чу-удно, – тягуче произнёс Джеффри и к моему разочарованию убрал пальцы. – Знаешь, как мы сделаем?..
Джонас молчал, только улыбался всё шире, и его глаза сияли ярче. Ладони брата легли на грудь и начали медленно поглаживать, играя с закаменевшими сосками. Пока ещё нежно, обводя вокруг, легонько потирая, добиваясь того, что они набухли, потемнели и стали похожи на вишни. Очень чувствительные, остро отзывавшиеся на каждые прикосновения болезненными вспышками. Пальцы Джеффа тем временем накрыли мои руки и настойчиво потянули… вниз. К самому сокровенному, бесстыдно выставленному на обозрение Джонаса.
– Я хочу, чтобы ты тоже привыкла к себе, Мари, – тяжёлое дыхание Джеффри обжигало шею, а от его слов и действий вернулся стыд, горячей волной обливший тело.
Боже, я ещё могу чего-то смущаться?!
– Раздвинь пошире… – очередной приказ, звучавший очень пошло, и… Джефф моими пальцами раскрыл складки, заставив всё затрепетать от ожидания. – А теперь прижмись, любовь моя, вот та-ак… Молодец…
Его бёдра мягко толкнули меня вперёд, ближе к Джонасу, и одновременно я ощутила движение внутри. Не удержалась, тихо охнула от пронзивших переживаний, широко раскрыв невидящие глаза. Почувствовала, как моё нежное местечко прильнуло к горячему, напряжённому стволу сводного брата. Джон шумно выдохнул, его пальцы неожиданно сильно сжали мои соски, отчего я тихо вскрикнула, захлебнувшись воздухом. Ладони метнулись к его плечам, вцепившись в твёрдые мышцы, а потом Джеффри, крепко обняв меня за талию, чуть приподнялся вместе со мной и опустился. Это было… ошеломительно, ужасно непривычно и одновременно сладко до судорог. Я прогнулась, откинув голову, и окончательно сдалась на милость бушевавшего урагана из эмоций и ощущений. Джефф двигался во мне сзади, моё лоно, щедро увлажнённое, скользило по гладкому стволу Джонаса. Тело растворялось в волнах пряного удовольствия, приправленного горчинкой отчаяния и перцем смущения. Было так странно-приятно чувствовать себя принадлежащей сразу двум мужчинам, и теперь осознание собственной порочности лишь усиливало наслаждение…