- -
- 100%
- +
Пролог. Непопулярное мнение
– Ну… может, посмотрим на это с положительной стороны? – примирительным тоном предложил тортл.
От представителей его племени часто ожидают мудрости и сдержанности. Их крепкие панцири, служащие в путешествиях защитой и домом, делают их стойкими к мирским неурядицам.
– Серьезно, Гроул? ТЫ мне это будешь втирать?! – о зайцегонах же, из которых был Шафран, редкий люд в этих местах вообще знал. – Да на «это» и можно только что и смотреть. И притом очень положительно! Не представляешь, как я на эту херню положить хотел!
Тортл с остаточной надеждой на положительный настрой обернулся к их вокалисту. Всё же, в группе их было трое в том числе затем, чтобы разрешать подобные тупиковые споры.
– А нужно было читать, что подписывали, панки! – копируя насмешливый бас важной шишки, владельца прежде крупнейшей концертной площадки острова Надежд, Трунь не склонил чашу весов в чью-либо сторону. – Будет уроком, так что берите шо дают и ушлепали быро отсюда, шоб пятки сверкали.
Голос того амбала и сейчас заставлял закипать в жилах Шафрана кровь, отчего тот и замахнулся на вокалиста барабанной палочкой. Но металл лишь глухо стукнул по панцирю – гитарист успел повалиться между ними, спрятав голову внутрь на всякий случай. Повозку тряхнуло от перераспределения веса, и кучер недовольно гаркнул что-то на своем языке. Или на очень ломанном общем. Схожим образом звучал разъяренный стук зубов зайцегона, сгрызающий слова брани в адрес имитатора их напасти.
– Или чё, уши подкоротить надо? А то вблизи, кажись, не слышите, шпана, – продолжал воспроизводить кенку, находя исключительно любопытным бойкую реакцию барабанщика.
– Я тебе клюв укорочу и общипаю, черная курица! – на взводе забарабанил одной лапой по полу повозки Шафран.
И тогда Гроул поднялся, а повозка прогнулась с треском, едва вынося его ярость
– ДА ОБА ЗАТКНУЛИСЬ, #####, ВЫ ####### #####, КОМУ СКАЗАЛ СМОТРЕТЬ С ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ СТОРОНЫ, #####!
– Смо-треть с поло-житель-ной сторо-ны было пред-ложе-но вами без ука-зания адре-сата, что предпо-ла-гает публич-ное-
Механический звон шестерней автогнома, и ставшего по большей части катализатором спора, не дошел до сознания разбушевавшегося тортл, уже обрушившего свою усеянную по краю закалёнными шипами электрогитару в ближайшую стенку.
– А-А-АРГХ! МАТЬ ВАШУ ####, ####### ТВАРИ!
Но уже в следующий миг он сам обрушился на землю из вставшей повозки. А за ним и вся группа, вытащенная за ухо и клюв, схваченные громадной сияющей дланью, магически появившейся над ними бормотанием и выставленным в их сторону средним пальцем кучера.
– Приехали, ублюдки, – фыркнул седой кентавр, бывший и кучером, и лошадью в одном лице. – А теперь валите, пока я не решил растоптать вас за даром, нищета и собаки!
– Мы не «Нищета и Собаки»! – было начал творить и свою волшебную руку Шафран, чтобы как-то ответить кучеру, но Гроул стиснул его морду и прижал к мощеной дороге.
– Пусть лучше попутает нас с ними… Ты посмотри, – кивнул тортл на доску объявлений, около которой их выкинули, отпуская барабанщика.
– О, наша афиша! – увидев плакат лишь мельком и вверх ногами, довольно протянул Шафран. – Крутяк же!
Трунь очень заинтересовал этот плакат, прибитый в самом центре кинжалом, и потому кенку первым прибежал к доске. Снимая розыскную листовку с подписью «избитыми, но живыми».
– Убить! – торжественным тоном, каким-то благородным мужским голосом воспроизвел Трунь. – Не… – затем перейдя на нежный девичий плач, – нельзя!
– Так себе повод для радости, – вздохнул Гроул, вырывая у кенку половину листовки и рвя её в лоскуты. – И надо было тебе рыпаться?!
– Да я что? – нос Шафрана оскорблено задёргался, пока он отряхивался. – Хотел внушить ему обдумать сделку ещё раз, может и выгорело бы!
– Прекрасный план! – Гроул перевесил гитару за спину. – Надёжный, сука, как нота ля! Напомни, какой магии ты там чародей?
– Ну дикой…
– Мудикой! Мудацкой магии ты чародей, которая мудачит и мудаками нас делает!
– Ну скажи ещё, что он не заслужил тот огненный шар.
– Три! Три ######## огненных шара! И все мимо!
– Пх… – насупился Шафран, убирая палочку за пояс. – Может я не пытался их в него направить.
– Ага, значит просто репертуар попутал! Нет у нас песни «пусть все горит»… – Гроул осмотрелся, сперва чувствуя некоторое облегчение. Все же, их прибытие в этот город значило немало для них. – Или что, если мы выступили там плохо, то пусть никто там больше не выступит?
– Да нормально выступили, чего бухтишь, – уши зайцегона опустились по затылку, лапа положилась на амулет, утонувший в светлом меху на груди. – Уж не хуже Нищеты…
Гроул тяжело вздохнул. Он решил не поднимать тему того, как Шафран обеспечивал им хороший контраст для выступления своим бездонным желудком, толерантностью к градусу и наглостью. Всё же, на горизонте маячила иная беда.
– А ты точно не успел призвать магическую руку? – с не выраженной тревогой спросил тортл.
– Да не, а че? – подавляя обиду за подозрение, ответил зайцегон.
– Гори-им! – заметив то, что напрягло Гроула, кенку засигналил с амплитудой городского глашатая, хлопая крыльями. – Гори-и-им!
***
Глава 1. Гоблин VS Автогном
Легендарная таверна «Hard Rock Knight» возвышалась в конце аллеи рока – центральной улицы музыкальной столицы мира, одного из графств материковой державы Рок, Икуби. Терпкая, как хороший виски, и сладкая как подростковая мечта – эта аллея выступала оплотом хаоса и веселья. Трактир «Крылышки Оззи», лавка авантюр «Струна и Лезвие», бардовская лавка «Рев орка качает» и кузница «Мелодия метала» становились лишь разогревом перед пылающим главным аккордом. Самим сердцем города. Гигантская статуя рыцаря с гитарой венчала вход, а по фасаду плясали магические огни, вспыхивающие в такт доносившейся изнутри музыки.
Это место – легенда. Здесь рождались и умирали карьеры, заключались сделки, а главное – лилось рекой золото… И нашим «героям» золото совсем не помешало бы, особенно после последнего контракта.
«…наниматель обязуется обеспечить оплату, соответствующая стоимости 200 золотых монет»
Фраза до сих пор резала слух, как плохо настроенная струна. Особенно когда три четверти этих несчастных 200 монет выдали автогномом (механические существа, созданные горными гномами, славящимися своим кузнечным ремеслом) – механическим юристом, который только и умел, что бормотать: «Пункт 7, под-пункт 'г', исключ-ает…»
Но сегодня был новый день. Новый заказ. Успешно и очень спешно покинув остров надежд после неудачного всплеска дикой магии, сделавшей владельца крупнейшей концертной площадки бывшим, начинающая группа двинулась покорять большую землю. Не с нифига, а с письменного приглашения Чикико Мао, который должен был лично встретить трио за стойкой «Hard rock knight». Да только внутрь, кажется, попасть предстояло не скоро. Если издалека им только казалось, то вблизи стало предельно ясно – что-то пошло не так.
Под гигантской статуей рыцаря царил настоящий, невесёлый хаос. Разношерстная толпа с баннерами, флажками и криками. Хотя бы без пожара на этот раз, ведь дым, замеченный ими на подходе, уже развеялся. Потише себя вели группы существ с музыкальными инструментами, какие-то скелеты и клоуны… От самых дверей, скрываемых спинами тифлинга, полуорка и тритона, доходил грохот латных доспехов и отчаянные крики:
– Вы их убиваете! – в слезах вопил бугай в красной косухе, вскидывая сжатый кулак. – Расступитесь, они же современники самого Джонни!
Но громче всех метался между рогами, крыльями и хвостами мелкий гоблин причудливого вида.
– Так не должно быть! Я ведь запер зал славы... Что же делать?! Моя таверна рухнет!
Для наших героев это значило одно… им опять пора разгребать какое-то дерьмо.
– Так, я вижу лекарей, значит есть пострадавшие. Толпа такая, что наверное вывели изнутри посреди концерта, а значит – что-то опасное. Надо посмо-
Рассуждение Гроула прервал свист Шафрана, ухватившего волшебной рукой ирокез суетливого зеленого монстренка.
– Слышь, так это твоя таверна? – вытягивая гоблина из толпы, подскочил поближе зайцегон. – Когда саундчек?
Приклеенные к лысой голове разноцветные перья, образующие гребень, держались крепко. Крепче, чем застарелая краска, которая стала отслаиваться и сыпаться радужными хлопьями. Черная кожанка подсвечивалась по контуру магическими огоньками тем ярче, чем пронзительнее пищал его голос. А круглые очки с увеличительными стёклами делали его глаза размером с бильярдные шары.
– Отпусти меня! Я, быть может, и маленький, но у меня есть юрист! – затараторил гоблин. – Порча имущества, нападение, оскорбление действи-
– Ну ёлки-иголки! – Шафран отмахнулся, и волшебная рука повторила его жест, бросая зелёного обратно в толкучку. – Опять двадцать пять, палочки мне в лапы...
– ###! – Гроул в ужасе ринулся к гоблину, ныряя грудью в мощеный камень.
Но тортл недооценил расстояние и собственный вес, не давший проскользнуть дальше, чем на 5 футов. Он зажмурился, не желая вновь увидеть, как крошатся кости под подошвами равнодушных. Благо, его рывок впечатлил Трунь, и тот сделал свой. Бесшумный и быстрый, точно пикирующий орел. Подхватывая на руки-крылья быстро стихнувшего гоблина, кенку смотрел на него с любопытством.
– Ю... юрист, – повторил Трунь голосом этого же гоблина. – У меня есть юрист.
– А? Ч-чего..? – недоуменно вопрошал зелёный. – Эй, не повторяй меня!
– Эй, не повторяй меня, – тише оригинала, будто эхом, звучали слова кенку, поднимающего гоблина на ноги.
Увидев эту картину, Гроул выдохнул с облегчением. И опустил голову в пол, пока не в силах подняться. Сердце громко стучало в груди. Но не громче, чем скрежет шестерней, приближающийся сзади.
– Я серьезно, хватит! Это нарушение авторских прав, статья 421, под-
– -пункт О, вос-про-изве-дение ими-та-ци-ей реч-и кен-ку НЕ явл-яется нару-ше-нием, – грудь тортла сдавило весом автогнома, промаршировавшего по его панцирю на пути к Трунь, – есл-и не заде-йств-ова-но в ком-мерч-ческ-ой дея-тель-ности.
– Иш! Какие подкованные кованые тут развелись, – шлепнув кенку по запястью, чтобы тот отпустил его, гоблин спешно охлопал свою кожанку и расправил ирокез. – Может тогда потрудишься оценить стоимость ущерба? Перья феникса, знаешь ли, не из дешевых, а ваш кроль превратил их в труху!
Достав из нагрудного кармана золотую монету, размером почти со всю его ладонь, он начал перекидывать её из руки в руку, то прямо, то высоко над своей головой. Хищный оскал блеснул серебряным зубом.
– Три оши-бки клас-си-фика-ции, – холодно и ровно продолжал конструкт, за крошечной спиной которого попытался скрыться Трунь, присев на корточки и лишь выглядывая клювом из-за его плеча. – Я – авто-гном; Шафр-ан – зайц-ег-он...
Автогном вытянул руку к макушке гоблина, резким движением вырвав торчащее вперёд, облезлое перо. Несмотря на возмущение, исказившее выразительное лицо гоблина, конструкт молча засунул перо в небольшой ящичек, выехавший из его корпуса. И после трёх секунд жужжания, автогном закончил:
– А эт-о пер-о gallus gallus... В отл-ич-ие от сво-его одо-маш-нен-ного под-вида, охр-ан-яе-т-ся ко-рон-ой как бли-зкий к вым-ир-анию, – обернувшись, он обратился ко всей группе: – Следует обратиться к местной страже?
Именно эта фраза была вшита в него целиком. И именно её хозяин таверны «Hard rock knight» никак не хотел слышать.
– Аха-ха! Я правильно услышал, Шафран? Вы же та самая группа, как же я не узнал... – став куда тише и спокойнее, тот добродушно улыбался во все зубы. – Что-то мы не с того начали, аха-ха! Давайте отойдем, вот туда, совсем слегка... У нас тут беда такая, куда там до перьев! Стража, вон, занята, не будем им докучать. Аха-ха!
– Слышь, кузнечик, не скачи. Может нам тут комфортнее? – прыснул Шафран, слегка шлепнув того по зелёной лысине магической рукой. Как бы в отместку за Трунь. – За незнакомыми дядьками в подворотни учили не ходить!
– Ой-ой, аха-ха! Чего же я не представился ещё? Будем же знакомы, без всяких статей... – стерпев, гоблин пригнулся, примирительно махая перед собой ладонями. – Я – Чикико Мао. И мне очень нужны авантюристы!
***
Глава 2. Для вас играли...
– Пятьдесят!
– Трис-та.
– У тебя зубцы пережало? Семьдесят пять, – брызжа слюной, пытался сторговаться Чикико. Огни его куртки потеряли разнообразие, в унисон сияя оранжевым. – И это очень даже щедро, может там и ничего такого. Никто ведь не знает.
– Четы-рес-та, – механистически спокойно продолжал автогном. – Фа-ктор неиз-вест-ности есть до-пол-ни-тель-ный рис-к.
– Ты – первоклассный адвокат! – хлопал в ладоши Трунь, поддерживая их юриста. Его голос звучал тише, ведь эти слова ему доводилось слышать лишь полушепотом. – Доплата за риски. Сделки не будет. Золото вперёд.
Шафран же водил палочкой по щелям в дороге, находя спор железки с крохобором не таким захватывающим, как это у них было обычно. Спихивать переговоры на кенку не только его придумка, но и вошедшая в привычку «обязанность» – часть обязательной программы. С каждым новым торгашом у Трунь прибавлялось убойных фразочек в репертуаре, как для песен, так и для «разговоров о важном» – гонораре. А до чего их доведет это «маленькое чудо», для которого металл – это часть тела, а не души... Шафран и думать не хотел.
– Каркнешь там, как дотрещитесь! – поскакав через толпу, зайцегон не стал оборачиваться на возмущенный оклик Гроула. – Не кипишуй, на опохмел не возьму, можешь сам придержать.
Словив грудью удручающе маленький мешочек, Гроул, бормоча, засунул его себе во внутреннюю подмышечную часть панциря. Уследить за обоими «коллегами» не вышло бы, да и самому бездействовать не хотелось, а потому тортл стал осмотрительно протискиваться в толпу. Основную суть протараторенного Чикико до начала торгов о награде Гроул ещё осмыслял. «Зал славы» – некое магическое подземелье внутри таверны – поломалось. Порталы и автоматоны сбоили, так что гоблин прикрыл его на время. Тем более, что это был лишь второстепенный заработок «Hard rock knight». Концертной площадки, бара и испытания силы для фанатов рока. Звучало даже слишком круто, заставляя Гроула хмуриться и невольно сжимать кулаки на тех из толпы, кто называл себя постояльцами и требующим сейчас же впустить их обратно.
– Жадные сволочи... валите домой, – пыхтел тортл себе под нос, рассматривая атрибутику знаменитых групп, так показушно навешенную на нытиков и хлюпиков. – Я сам тут повесе... Разберусь!
Сам не заметив, Гроул выхватил гитару, корпусом над головой. Как своё оружие, а нее инструмент. Поймав себя на этом, тортл рванул из толпы, поднимая за собой лавину оскорблений за толчки панцирем в бока и спины. По крайней мере, он сдержал себя.
– Чего вылез? – окликнул его немолодой мужчина в облезлом цветном гриме и пышном кудрявом парике. – Опусти гитару, автографы без согласования с агентом не раздаем.
Сдвинув шипастый борт от лица этого существа, Гроул смог предположить, что это человек. Весьма старый, в компании таких же ряженых во все цвета разом, с длинными объемными туфлями и кислыми морщинистыми рожами.
– А? Вы вообще... – только начав отвечать, он наконец припомнил: – Жуткие клоуны? Типа, «красный нос, но не пищит»...
– «В стружку раздерет твой щит», ага, наш хит, – прохрипел конец строчки другой участник группы, доставая из рукава ленту платков, на конце которой оказалась лупа. А через неё он заценил электрогитару Гроула. – Мощная... такую бы мне тридцать шесть лет назад, может и вторую хитяру бы записали.
Смотря своими глазами на настоящих, известных на несколько континентов рокеров, тортл не мог не разочароваться. Да, «Смех Смерти» было потрясной песней, по крайней мере по меркам начала этого века. Но вот их нынешний вид и весь остальной музыкальный путь ужасали уже в плохом смысле. На языке вертелись одни маты, а потому тортл молчал. Позволяя им продолжать жалобы на жизнь, сорвавшееся выступление и ломящие спины, колени и плечи. Не слишком долго, ведь громче предпенсионных рокеров начала вопить молодеж:
– Позор! Даже сдохнуть вовремя не смогли! – утробным басом тянул некто похожий на гуля, с проблесками мяса, а порой и костей в дырах куда более свежей, чем он сам, накидке с вышитой паутиной надписью. – Валите в гробы, дряхлые мешки!
Сама надпись так же походила скорее на паутину, но Гроул понимал, что это стилизация названия какой-то группы. И если бы он её знал, то уже бы прочел. Среди поддерживающих хейт гуля оказался призрак, своим полетом вырисовывающий перекрестье из костей. А за их спинами, прикрываясь зонтиком от солнечного света, стояла бледная девушка с черными волосами и потеками крови на губах. Так как жуткие клоуны никак не реагировали на выкрики, она прекратила сверлить их презрительным взглядом, украдкой посмотрев себе через плечо, тут же застенчиво отворачиваясь.
– А это кто? – поинтересовался Гроул у одного из «Жутких клоунов».
– Эти три калеки? Да фанатики просто... – отмахнулся гитарист Клоунов. – Этих, как их там? На разогреве сегодня выступали ещё.
– А я знаю что ли? Ничего нового не слушаю, – тяжко вздыхая, дедок запрокинул бурдюк и стал пить, смывая с бороды и без того плохо лежащий грим. – Я б вообще на концерты не ходил, хватай мне на добротного мага целителя для моей поясницы...
– Да одна песня «Дрожи Костей» стоит тысячи ваших выступлений! Не жуткие, а жалкие! – пройдя сквозь выпивающего «клоуна», привидение заставило его вздрогнуть и выронить выпивку. – Попса, и всегда ей были! Не то, что инди-рок Бледных Братьев! Они трещат в самую суть моей неупокенной души!
Отойдя чуть в сторону, Гроул приметил тех самых «братьев» – по крайней мере, он принял за них скелетов сиамских близнецов, срощенных одной ладонью. Один в сварочных очках, другой с красным гребнем, как у какого-нибудь генеральского шлема на парадной форме, но только на самом голом черепе. Кожанки с шипами, висящие на ребрах, поверх которых начерчен какой-то оккультный символ, едва видимый из-за прогалов. Но взгляд вампирши, молчаливой части этого фанатского трио, шел в сторону от близнецов панков. В стороне от обеих групп и шумных фанатов стоял неподвижный, точно статуя рыцаря над входом, одетый во фрак и опирающийся на трость скелет. Более высокий и тонкий, чем братья. В цилиндре, с зеленым кулоном.
Пытаясь разобраться в ситуации, Гроул решил подойти к нему, полагая, что он чей-то представитель или хотя бы не соберет вокруг себя толпу, в которой тортлу не шибко удобно двигаться.
– Хей, дружище! – помахал рукой Гроул. – А ты чей будешь? Знаешь что, про случившееся?
Скелет молчал. Подняв руку в черной перчатки с другой, костяшкам обхватывающую слегка сияющую зеленым сферу-набалдашник трости, он приподнял свой цилиндр, как бы здороваясь. А затем перехватил трость в другую руку, переводя свободную за спину. И вновь молчание.
– Ты... глухой? – тортл попробовал изобразить что-то жестами, тыкнуть на вход, на Чикико, уже молящего о чем-то на коленях перед автогномом, на ухо. И на Бледных Братьев. – Они. Выступали. Ничего странного. Не было?
– Со... – достиг слуха Гроула тонкий, шипящий шепот, холодный как лед. – ...зверьками... не общаюсь.
Вопреки морозу, разошедшемуся под панцирем, в руках и жилах на шее вскипала ярость. Закрыв глаза, Гроул в безрассудном порыве разнес его косточки дробящим ударом гитары, слыша ксилофонную трель от их падения на каменную дорогу. Да, это он видел и слышал. Но поднял веки, вернувшись в реальность, при тычке мягкой лапы в затылок. Все ещё сжимая опущенную вдоль тела гитару.
– Со стражей побазарил, – сообщил Шафран, вернувшийся с разведки. – По законам, они ждут авантюристов, ведь заведение частника.
– Ну и как, мы идем? – успокаиваясь, спросил Гроул, отшагивая от скелета. – Трунь договорился?
– Я ж сказал «побазарил», а не «добазарился», – фыркнул зайцегон, нервно притопав пять раз за секунду лапой. – Закон одно, а сами они пускать никого не планируют. Видите ли, им эта шумная аллея не по духу, выпить любят в тишине. Слуха нема, они ж горные дварфы, ещё и в латных шлемах сотню лет без съему.
– И чего они тогда ждут? Конца смены?
– Если бы, их потом подменять. Внутри чет вроде от двух до двадцати семи народу было, пока все не покажутся или наверняка подохнут – не снимут пост. Опасно тип, раненые есть.
– ЧЕ ###?! – Гроул схватил Шафрана за плечо, встряхивая на месте. – И ты так спокойно это мелешь?!
– Да какой спокойно, я, #####, сам в ####! Но не кипишуй, ща слабаем, дык как-нибудь и сунемся.
Трио воссоединилось с возвращением Трунь, шатающегося с ноги на ногу, таща вперёд себя автогнома и довольно повторяя:
– Двести пятьдесят золотых, две карточки постоянных клиентов на месяц и семь выступлений в разные дни с выплатой пятидесяти серебрянных на каждого при хороших отзывах от трети случайных слушателей, – голос Чикико Мао в её имитации был не шибко довольным.
– Ни###се! – уши Шафрана встали торчком, руки с палочками задергались в ритм от возбуждения. – Это же столько хмеля, специй, сусла...
– При ус-ло-вии ст-абил-иза-ц-ии «Зал-а сла-вы» и пред-ост-авл-ен-ии тав-ерн-ы в без-опа-сном вид-е в теч-ен-ие ше-сти час-ов, – автогном держал в руках ключ и некое зелье.
Заслышав о времени, зайцегон тут же вырвался из хвата Гроула, стуча зубами и своим скачком долбанув коленом целителя. Девушка в белом одеянии отвлеклась от своего заклинания, с чертыханием вычерчивая на камне ритуальный круг.
– Да не гони ты, сперва догоримся со стражей как-нибудь... – помня о намерении Шафрана и не разделяя его уверенности, Гроул протолкнулся ко входу в таверну следом.
– Мы – группа, они – публика. Тут и ежу понятно, чё делать, – хлопнув по амулету, Шафран вывалил свою эфемерную барабанную установку, сразу проверяя звучание дробью ударов металлическими палочками. – А черепаха не догоняет? Я отдыхать не буду, меньше верьте в стариковсккие бредни! Меня ни одна фея не проведет.
У самых дверей стояло два стражника в полной латной броне и с копьями, дотягивающими до груди Шафрана и Гроула, макушки Трунь. Перекрестив их оружия перед входом, стражники что-то сказали, но их голоса потонули эхом в шлемах и гуле внешних криков.
– Пустите! – требовал полуорк, на вид явно способный переломить и копья, и тараном взять дверь, будучи выше её на две головы. – Руж ещё там, вы просто завидуете! У вас-то нет фанаток, которые из толпы показывают буфера. Руж не стесняется засматриваться, а никто и не против...
– Да к черту Ружа, не видит, что играет. Но Нига нужно спасти! Он лучший клавишник в мире! Хотя куда вам, понять гения... – пищала пикси, сверкая над забралами стражи в своей зеленой накидке на голое тело, которая все вертелась вокруг миниатюрной фигуры из-за шуршаще колеблющихся крыльев. – Злые языки, хейтеры всё испортили... Он из-за них пропустил вступление, слишком уж к критике прислушиватся.
– ВНУТРЬ НЕЛЬЗЯ! – донеслось из шлема сотрясшим землю звоном. – ТОЛЬКО АВАНТЮРИСТАМ.
– Мы! – выступил вперёд Гроул, доставая их карточки авантюристов. – У нас полгода опыта, задания по разведке и уничтожению, да даже сопровождение было.
Тортл решил умолчать, что это были единичные задания каждого вида, закончившиееся... плачевно для нанимателей. Тем не менее, разрешение на авантюры было действующим. Но дварф отвернулся, молча продолжая держать копье на копье напарника.
– Не здешние вы, откуда вылезли, мелочь? – спросил другой стражник, подняв забрало. – Подозрительно это, авантюристы с опытом из ниоткуда.
Седой, с угольно-черной кожей и грубыми, квадратными чертами лица. Дварф точно был глуховат, потому что даже не крича общался очень громко. Его взгляд полнился не сомнением, но оценкой.
– Мы должны были выступить сегодня, – встрял Шафран, отбив в тарелки для привлечения внимания. – Наша группа – и авантюристы, и музыканты. Убийственно качаем, убиваем качайственно!
– ВНУТРЬ НЕЛЬЗЯ, – повторил снова первый стражник. – ОПАСНО И БЕСПОЛЕЗНО. ЧТО ВАС СЛУШАТЬ? НЕ РОК ТАМ ДАВНО, А ШУМ! ЧЕГО ВЫ МОЖЕТЕ ПОНИМАТЬ В НАСТОЯЩЕЙ МУЗЫКЕ? ОБОЖДИТЕ, ЧЕРЕЗ ЧАС-ДРУГОЙ ЗАЙДЕТЕ. МЕСТО ПОД НОРМАЛЬНУЮ ПИВНУЮ ПОЯВИТСЯ!
Переговоры... не шли. Гроул тяжело выдохнул. Взяв гитару как надо, подошел к Шафрану и свистнул Трунь.
– Ладно, делать нечего, – настраивая струны на слух, бормотал тортл. – Попробуем твою идею. Им хочется не шума, а музыки...
– А чего не подождать? – удивился зайцегон. – Ну, типа... у нас есть лишний час, потом быстренько разберемся и награда наша. Тип, уже не так и срочно играть, особенно с уличной акустикой.