Агентство «Между мирами». Тень Архитектора

Глава 1. Тени прошлого

Дом с флюгером встретил Веру тишиной.

После трёх недель в Кархейме — после серого смога, забивавшего лёгкие, после грохота паровых машин, от которого дрожали стены, после воя оборотней, доносившегося из резерваций по ночам, после битвы в подземной фабрике, где они с Алексом и Роаном прорывались через армию киборгов, — эта тишина казалась почти неестественной. Она была густой, плотной, как вода в глубоком колодце. Она обволакивала, убаюкивала, но не давала покоя.

Вера сидела в гостиной, забравшись с ногами в старое кожаное кресло, которое стояло у камина с незапамятных времён. Кресло помнило ещё предыдущих агентов Канцелярии — тех, кто приходил в Дом с флюгером десятилетия назад. Оно пахло табаком, старыми книгами и временем. Осколок устроился у неё на коленях, свернувшись клубком, как котёнок, и тихо посвистывал во сне. Его чешуя, обычно ярко-синяя, в отсветах камина казалась серебристой, почти прозрачной — как льдинка, готовая растаять.

За окном падал снег. Первый снег в Ревале за эту зиму. Крупные, тяжёлые хлопья кружились в свете уличных фонарей, укрывая черепичные крыши белым покрывалом. Город затих — даже рыночная площадь, обычно шумная в любое время суток, сегодня была пустынна. Только редкие прохожие спешили по своим делам, кутаясь в плащи и оставляя на свежем снегу цепочки следов.

Прошло три недели. Три недели с тех пор, как они вернулись через портал из Кархейма — уставшие, измотанные, но живые. Три недели без погонь, без заговоров, без смертельных схваток в подземельях. Три недели тишины и покоя, которые Вера, казалось, должна была ценить больше всего на свете.

Но вместо этого она чувствовала странное беспокойство. Словно что-то важное ускользало от неё. Словно в этой тишине скрывалась угроза — невидимая, неслышимая, но от этого ещё более опасная.

Она слишком привыкла к боям. Слишком привыкла к тому, что каждый день может стать последним. И теперь, когда опасности не было, она не знала, что делать с собой.

— Ты не спишь, — раздался голос от двери.

Алекс вошёл в гостиную, стряхивая снег с плаща. Он был в дорожном костюме — тёмный камзол, высокие сапоги, шерстяной шарф, который Вера подарила ему на день рождения (она до сих пор не знала точно, когда у него день рождения, но решила, что зимой — самое то). Его волосы, обычно собранные в аккуратный хвост, сегодня были распущены и чуть влажными от растаявшего снега. Он выглядел уставшим, но собранным — как всегда.

— Не спится, — ответила Вера. — А ты где был?

— В городе. Бэррон просил проверить один адрес. Старый склад у восточных ворот. Оказалось — пустышка.

— Бэррон? Он всё ещё работает? Я думала, он спит по ночам.

— Бэррон никогда не спит. — Алекс прошёл к камину и протянул руки к огню. — Он говорил мне, что сон — это пустая трата времени. В его возрасте каждая минута на счету.

— Сколько ему лет?

— Он не говорит. Но я подозреваю, что он помнит ещё первых Проводников.

Вера усмехнулась, но усмешка вышла невесёлой. Она смотрела на огонь, на пляшущие языки пламени, и думала о том, что за последние месяцы они прошли через многое. Змеиное ущелье. Академия Некромантов. Старый забой в Империи. Некрополь первых всадников. Кархейм с его подземной фабрикой. И везде — тень Архитектора. Тень того, кто дёргал за ниточки, оставаясь в тени.

Они остановили его планы. Закрыли Врата. Уничтожили армию киборгов. Но сам Архитектор всё ещё был там, в Межмирье — запертый, но не побеждённый. И где-то в разных мирах действовали его последователи. Архитекторы машин. Секта, которая верила, что технология превзойдёт магию.

— О чём думаешь? — спросил Алекс, садясь в кресло напротив.

— О том, что мы сделали, — ответила Вера. — И о том, что ещё предстоит.

— Многое.

— Вот именно. Мы закрыли Врата в Академии. Потом — в Империи. Потом разгромили фабрику в Кархейме. Но Архитектор всё ещё там. И Архитекторы машин всё ещё действуют. Это как... как гидра. Отрубаешь одну голову — вырастает две новых.

— Это не гидра, — сказал Алекс. — Это паутина. И где-то в центре сидит паук. Мы просто ещё не добрались до него.

— Доберёмся?

— Обязательно. Но сначала нужно понять, кто он.

Они замолчали. В камине трещали дрова. За окном падал снег. Осколок во сне перевернулся на другой бок и тихо засопел.

Вера думала о том, как изменилась её жизнь за эти месяцы. Она пришла в этот мир чужой — душой, занявшей чужое тело, с чужой судьбой. Она стала Проводником. Спасателем. Всадницей дракона. Она сражалась с тварями из Межмирья, с безумными магами, с киборгами-убийцами. Она теряла друзей и находила новых. Она дважды была на грани смерти — и дважды возвращалась.

И всё это время рядом с ней был Алекс. Куратор. Напарник. Друг. Может быть, кто-то больший — она ещё не решила для себя.

— Знаешь, — сказала она, — когда я работала в МЧС, у нас была поговорка: «Спасатель не отдыхает». Мы всегда были наготове. Всегда ждали вызова. И в этом была наша жизнь.

— А теперь?

— А теперь я сижу в кресле у камина, в чужом мире, с виверном на коленях и драконом на крыше. И жду нового вызова.

— Это плохо?

— Это странно. Я не привыкла к тишине.

— Привыкнешь.

— Не хочу привыкать.

Алекс ничего не ответил. Он просто сидел и смотрел на огонь, и Вера чувствовала, что он понимает её. Он тоже был спасателем. Только в другом смысле.

Дверь открылась, и в гостиную вошёл Бэррон. Старый архивариус был, как всегда, безупречен: тёмная ливрея, накрахмаленный воротник, очки, сдвинутые на лоб. В руках он держал свёрнутый пергамент, перевязанный чёрной лентой.

— Прошу прощения за поздний визит, — сказал он. — Но это срочно.

— Что такое? — Вера выпрямилась в кресле.

— Это доставили пять минут назад. — Бэррон протянул пергамент ей. — Курьером. Необычным курьером.

— Необычным?

— Он появился из портала. Прямо в прихожей. Бросил это на пол и исчез, прежде чем я успел что-то сказать.

Вера взяла пергамент. Печать была чёрной — не синей, как обычно у Канцелярии, а матово-чёрной, с изображением черепа, обвитого змеёй. Она видела этот символ раньше. В Академии Некромантов. На старых книгах. На барельефах в Чертоге Мёртвых.

— Символ некромантии, — сказал Алекс, подходя ближе. — Запрещённой магии.

— Да, — подтвердил Бэррон. — И я не знаю никого, кто осмелился бы использовать его в наше время. Кроме...

— Кроме тех, кто связан с Архитектором, — закончила Вера.

Она сломала печать и развернула пергамент. Бумага была старой, пожелтевшей, с неровными краями — словно её вырвали из древней книги. Почерк был незнакомым — резким, угловатым, с наклоном влево. Так пишут люди, которые привыкли держать перо не в правой руке, а в левой. Или не люди.

«Проводник.

Ты исцелила Врата в Академии. Ты закрыла портал в некрополе. Ты остановила Архитектора машин в Кархейме. Трижды ты вставала на пути у тех, кто служит Истинному Порядку. Трижды ты побеждала.

Но ты не победила того, кто стоит за всем этим. Ты даже не знаешь его имени. Ты думаешь, что Архитектор — это тот, кто заперт в Межмирье. Ты ошибаешься.

Архитектор — это не человек. Архитектор — это идея. Идея не умирает. Она ждёт.

Если хочешь узнать правду — приходи туда, где всё началось. Академия Некромантов ждёт тебя. У тебя есть семь дней. Потом будет поздно».

Подписи не было. Только маленький рисунок в углу — тот самый символ, что и на печати. Череп, обвитый змеёй. И ещё что-то — мелкие буквы, которые Вера сначала не заметила. Она поднесла пергамент ближе к свету камина и прочитала:

«P.S. Спроси у Калеба о Четвёртом Проводнике».

— Четвёртый Проводник? — переспросила она. — О ком это?

— Не знаю, — ответил Алекс. — Я никогда не слышал о Четвёртом Проводнике. В Канцелярии всего десять Проводников. Я знаю всех по именам. Нет никакого Четвёртого.

— Может быть, это что-то из прошлого? — предположил Бэррон. Он взял пергамент, поправил очки и долго изучал его. — Бумага старая. Очень старая. Ей не меньше ста лет. Но чернила свежие. Кто-то написал это письмо на древней бумаге, чтобы запутать следы. Или чтобы произвести впечатление.

— И ему это удалось, — сказала Вера. — Кто мог открыть портал прямо в Доме с флюгером? Это защищённое здание. Здесь магические барьеры.

— Только Проводник, — ответил Бэррон. — Или тот, у кого есть портальный артефакт. Но артефакты такой силы — редкость. Очень большая редкость.

— Калеб? — спросила Вера.

— Я проверил, — сказал Алекс. — Калеб всё ещё в Империи, под домашним арестом. Он сотрудничает со следствием, помогает Гаррону и Тобину патрулировать лабиринт. Он не мог этого сделать.

— Тогда кто?

— Может быть, тот, кто написал письмо, — ответил Бэррон. — Тот, кто называет себя Четвёртым Проводником.

Вера перечитала письмо ещё раз. «Приходи туда, где всё началось». Академия Некромантов. Там они впервые столкнулись с Архитектором. Там она исцелила Врата. Там она едва не погибла, отдавая часть своей трещины Порогу.

— Это ловушка, — сказала она.

— Конечно, ловушка, — согласился Алекс. — Вопрос в том, кто её расставил и зачем.

— Может быть, тот, кто хочет, чтобы мы вернулись в Академию. Может быть, там есть что-то, что мы пропустили в первый раз.

— Или кто-то. Кто-то, кто ждал всё это время.

Бэррон кашлянул.

— Есть ещё одна возможность, — сказал он. — Письмо может быть подлинным. Не в смысле угрозы — в смысле информации. Возможно, кто-то действительно хочет рассказать вам правду об Архитекторе. Кто-то, кто знает его настоящее имя.

— Зачем?

— Этого я не знаю. Но за тридцать лет работы в Канцелярии я понял одно: даже у врагов бывают свои причины. Иногда они хотят не уничтожить нас, а предупредить.

— Или заманить в ловушку.

— Или заманить. — Бэррон пожал плечами. — Это вам решать.

Вера посмотрела на Алекса. Тот кивнул.

— Мы едем, — сказала она. — Если есть шанс узнать правду — мы должны им воспользоваться.

— Когда?

— Завтра на рассвете. Аурелион уже знает. — Она сжала кристалл на груди, и он потеплел в ответ. Дракон на крыше пошевелился, и Вера почувствовала его согласие. — Бэррон, подготовьте припасы. Алекс, свяжись с Калебом. Спроси про Четвёртого Проводника. Если он что-то знает — мы должны узнать до выезда.

— Будет сделано, — сказал Бэррон.

— А я пока... — Вера поднялась с кресла, стараясь не разбудить Осколка, — поговорю с Аурелионом. Он должен знать, куда мы летим.

Она вышла из гостиной и поднялась по винтовой лестнице на крышу. Снег всё ещё падал — густой, пушистый, укрывающий город белым одеялом. Аурелион лежал на плоской крыше Дома с флюгером, свернувшись клубком, как огромная золотая кошка. Его чешуя тускло мерцала в темноте, а дыхание было медленным и глубоким — как прибой.

— Ты слышал? — спросила она.

— Я слышал всё, — ответил дракон, не открывая глаз. — Я слышу всё, что происходит в этом доме. Стены тонкие, а у меня отличный слух.

— И что ты думаешь?

— Я думаю, что это ловушка. Но ты уже это знаешь.

— И всё равно хочешь лететь?

Аурелион открыл один глаз — огромный, золотой, с вертикальным зрачком. Он посмотрел на Веру долгим взглядом, в котором читалась мудрость трёх тысяч лет.

— Я хочу лететь, потому что ты хочешь лететь, — сказал он. — Я — твой дракон, Вера. Моё место рядом с тобой. Если ты идёшь в бой — я иду с тобой.

— Даже если это ловушка?

— Особенно если это ловушка. — Дракон фыркнул, и из ноздрей вырвались струйки дыма. — Я слишком стар, чтобы бояться ловушек. И слишком зол, чтобы прощать тех, кто их расставляет.

— Ты никогда не рассказывал мне о своих прошлых всадниках. О тех, кто был до меня.

— Это долгая история. И печальная. Может быть, когда-нибудь я расскажу. Но не сегодня. Сегодня — завтрашний день. И он будет трудным.

Вера подошла к дракону и прижалась лбом к его тёплой чешуе. Она чувствовала биение его сердца — медленное, размеренное, как барабанный бой где-то глубоко под землёй. Кристалл Связи на её груди пульсировал в такт.

— Мы справимся, — сказала она.

— Мы всегда справляемся, — ответил Аурелион.

---

Утром они вылетели.

Рассвет только занимался над Ревалем — бледная полоска света на востоке, окрашивающая снежные крыши в розовый цвет. Город ещё спал, укутанный тишиной и снегом. Только пекари уже разжигали печи, и из труб поднимались тонкие струйки дыма.

Аурелион расправил крылья на крыше Дома с флюгером. Они были огромны — каждое размером с парус рыбацкой лодки, — и в утреннем свете его чешуя переливалась золотом и бронзой. Он присел на задних лапах, оттолкнулся и взмыл в воздух. Земля ушла вниз — быстро, но плавно, как всегда.

Вера сидела в естественном углублении между двумя гребнями на шее дракона, держась за костяной выступ. Осколок устроился у неё на плече и жмурился от ветра. Алекс сидел позади — он впервые летел на драконе так далеко, и Вера чувствовала его напряжение через Кристалл Связи.

— Как ощущения? — крикнула она, оборачиваясь.

— Как будто я сижу на спине у землетрясения! — ответил он.

— Привыкнешь!

— Не хочу привыкать!

Они летели на север. Знакомый маршрут — тот самый, которым они ехали на повозке несколько месяцев назад. Только теперь они не плелись по разбитой дороге, а неслись над облаками, рассекая холодный зимний воздух. Горы приближались быстро — тёмные, заснеженные, с острыми пиками, царапающими небо.

Вера смотрела вниз и думала о том, как изменилась её жизнь. Она — девушка из МЧС, которая погибла под бетонной плитой, спасая ребёнка, — теперь летела на драконе в Академию Некромантов, чтобы встретиться с тем, кто называл себя Четвёртым Проводником.

— О чём думаешь? — спросил Алекс через связь.

— О том, что мы сошли с ума, — ответила она.

— Это я уже понял. А если серьёзно?

— Если серьёзно — я думаю о том, кто мог написать это письмо. Кто знает обо мне, о Калебе, об Архитекторе. Кто может открывать порталы. Кто называет себя Четвёртым Проводником.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.