Сказки огненных искр
- -
- 100%
- +
Теперь, так или иначе, после того, как компания провела несколько дней в пути, принц Флоризель, который присматривал за компанией так же тщательно, как хороший капитан за своими солдатами, узнал о храбрости, надежности и скромности Флориана, маленького пажа, и сделал его своим личным оруженосцем. Увы! Не успела начаться новая служба, как Флориан, маленький паж, хотя внешне и оставался пажом, в глубине души превратился в сбежавшую девочку Изабеллу. Хотя она изо всех сил боролась со своим сердцем, это было бесполезно, и она знала, что сильно влюблена в галантного Флоризеля. И все же она не позволила ни единому слову или знаку своей привязанности выдать ее, потому что принц Флоризель считал ее всего лишь маленьким пажом, а заговорить значило бы выдать тайну, которую она так долго и успешно хранила.
Однажды утром, когда кавалькада ехала по очаровательной стране, Флориан, ибо так мы все еще должны продолжать называть Изабеллу, следовал за своим хозяином, когда принц заметил чудесный алый цветок, что-то вроде алой лилии, цветущей на обочине дороги. В тот же миг маленькая золотая птичка, которую Флориан носил на шее, пропела несколько чистых нот, как живая.
– Какой красивый цветок! – сказал принц. – Я должен его получить.
И он уже собирался спешиться и сорвать цветок, когда Флориан пришпорил коня впереди него, схватил заколдованный цветок и бросил его в канаву.
– Фи, какой непослушный паж! – воскликнули лорды и леди.
Отряд проехал еще несколько миль, и вдруг принц заметил красивый украшенный драгоценными камнями кинжал, лежащий на дороге. В тот же миг маленькая золотая птичка пропела несколько четких предупреждающих нот.
– Какой прекрасный кинжал! – воскликнул принц. – Он должен быть моим.
И он уже собирался спешиться и поднять кинжал, когда Флориан пришпорил коня, опередил его, схватил кинжал и бросил его в канаву.
– Фи, какой непослушный паж! – воскликнули лорды и леди.
Отряд проехал еще несколько миль, и принц увидел на обочине дороги прекрасный зачарованный сад. Разноцветные птицы пели в ветвях деревьев, фонтаны сверкали и танцевали в солнечном свете, и слышалась сладчайшая музыка. В тот же миг золотая птица запела громче и дольше, чем когда-либо.
– Какой прекрасный сад! – воскликнул принц. – Давайте въедем и осмотримся.
Флориан поспешил к принцу и стал умолять его не входить, говоря, что сад заколдован и что с ним непременно случится что-нибудь плохое.
При этих словах все лорды и леди, которые, возможно, немного завидовали, что паж знает больше, чем они, посмеялись над бедным Флорианом, и даже Флоризель улыбнулся ему и сказал:
– Все это только фантазии, маленький Флориан, – и бросился в садовую калитку. Минуту или около того ничего не происходило, и первый вошедший снова посмеялся над Флорианом, но когда вся компания вошла в сад, раздался удар грома, и все, кроме принца и Флориана, который был защищен чарами Чародея, превратились в камень. Едва отголоски грома прекратились, как два ужасных демона с львиными головами бросились к ним через сад, схватили принца и поспешно увели его. Флориан остался один в саду. Быстро приближалась ночь.
Владелицей заколдованного сада была ведьма, у которой была дочь, настолько ужасно уродливая, что даже могущественная магия ее матери не могла сделать ее красивой. Однако, несмотря на свое уродство, дочь ведьмы считала себя довольно красивой и всегда приставала к матери с просьбой пригласить в замок принцев, которых она считала достойными ее руки. Поэтому старая ведьма устраивала замечательные танцы и вечеринки, на которые были приглашены все подходящие молодые короли и принцы по соседству, но как только дочь ведьмы появлялась с ужасной ухмылкой на уродливом лице, молодые люди извинялись и уезжали.
В конце концов, старая ведьма, которая только что получила выговор от своей дочери за то, что не наказала принца Загабондиги после того, как этот принц не пригласил ее на танец, решила поймать первого принца, который пойдет мимо ее сада, и заставить его, волей-неволей, принять ее уродливую дочь. В ее ловушку попал бедный Флоризель, и ведьма, надеясь подчинить его своей воле, запугав его, бросила его в глубокую темницу. Уродливая дочь немедленно заглянула в замочную скважину тюрьмы и влюбилась во Флоризеля с первого взгляда.
Ведьма как раз раздумывала, что делать дальше, когда ее львиноголовые слуги сообщили ей, что один из компании сопротивлялся ее чарам и бродил по саду. Ведьма надела свой плащ-невидимку и, спустившись в сад, обнаружила бедного Флориана, который безутешно бродил под деревьями. Она сразу увидела, что это маленькая золотая птичка защитила его от ее магии. Боясь колдовства и все же не в силах причинить бедному парню никакого вреда, пока птица была у него, она решила избавиться от Флориана, перевезя свой замок, сады и все остальное на другой конец света. Поэтому она произнесла заклинание, и все исчезло.
Когда Флориан проснулся на следующее утро и обнаружил, что замок исчез, его сердце упало. Тем не менее, он не отчаялся, но, достав из кармана маленький алый шарик, который дал ему его хозяин-чародей, он положил его на землю и попросил проводить его обратно в Заколдованный сад.
Маленький шарик сразу же покатился вперед в том же темпе в котором шел Флориан. Ночью он светился алым огнем. День за днем, месяц за месяцем алый шар катился дальше; он вел Флориана через холмы и долины, через страну людей, у которых только один глаз, через страну гномов и долину говорящих деревьев, не останавливаясь, пока не достиг ворот сада ведьмы.
Между тем прошел год, и в течение этого года ведьма делала все возможное, чтобы убедить принца Флоризеля принять ее уродливую дочь. Сначала она пыталась напугать его, затем она пыталась завоевать его, устраивая великолепные праздники, затем она снова попыталась запугать его. Но так как принца нельзя было ни запугать, ни уговорить, она пришла в отчаяние. Наконец она сказала принцу, что, если он не согласится на следующий же день жениться на ее дочери, она превратит его в зайца и натравит на него своих собак. Принц ничего не ответил на ее ужасную угрозу, и ведьма пошла дальше и начала готовиться к самой грандиозной из свадеб. В ту ночь Флориан прибыл в сад.
Когда было уже очень поздно и луна, которая была на четверть полной, скрылась за грядой облаков, Флориан незаметно подкрался к двери тюрьмы Флоризеля; ведьма заперла его так надежно, что не потрудилась найти сторожа. Увы! Бедный принц лежал на вершине высокой башни, и двадцать разных дверей, каждая из которых открывалась другим ключом, стояли между ним и землей.
Но Флориана было не испугать, и, достав из-за пазухи ключ, который дал ему чародей, он открывал одну дверь за другой, пока не оказался в камере, где был принц.
Бедный принц лежал прикованный цепями на соломенной подстилке, пытаясь читать книгу при свете единственной свечи. Он был очень несчастен, потому что решил скорее позволить разорвать себя на куски, чем жениться на уродливой ведьме. Вы можете быть уверены, что он был рад видеть Флориана.
– Дорогой Флориан, – сказал несчастный принц, – если бы я только послушался твоего совета, все было бы хорошо.
И он умолял Флориана рассказать ему, где он был весь этот долгий год.
Итак, Флориан рассказал принцу о своих приключениях.
Цепи, сковавшие принца, не имели замка, поэтому волшебный ключ был бесполезен. Но Флоризелю удалось справиться с ними, но при этом он повредил ногу и, к своему ужасу, обнаружил, что может только хромать.
Мало-помалу посвежевший воздух и шелест листьев начали предвещать приближение рассвета. Как только рассветная звезда начала бледнеть, Флоризель и Флориан поспешили выйти из тюрьмы через двадцать дверей и побежали к большой дороге.
Но они проехали всего несколько миль, когда злая ведьма обнаружила бегство Флоризеля и, ужасно разгневанная, приказала приготовить ее машину-дракона, чтобы она могла отправиться в погоню за ним. Итак, машина была выведена, и ведьма прыгнула в нее и поднялась в небо. Услышав шипение и рев драконов в воздухе, Флориан и Флоризель попытались спрятаться под деревьями, но ведьма мгновенно увидела их и произнесла заклинание, чтобы превратить их в зайцев. Но хотя ненависть ведьмы была быстрой, женское сердце Изабеллы было быстрее, и, пожертвовав собой ради любимого мужчины, она накинула цепь и золотую птицу на голову принца. Мгновение спустя она превратилась в маленького серого зайца, скорчившегося у ног Флоризеля. В тот же миг жестокая ведьма, прибывшая в свой замок, выпустила на волю свору свирепых охотничьих собак, которые вскоре напали на след зайца и с громким криком бросились к нему.
Бедный принц поднял зайца и заковылял вперед так быстро, как только мог, забыв об ужасной боли, которую это причиняло ему, но собаки бежали в сто раз быстрее. Все ближе и ближе подходила стая, их красные языки вываливались из черных глоток. По счастливой случайности, как раз в тот момент, когда вожак стаи был не более чем в пятидесяти футах от нее, у Изабеллы хватило ума вспомнить обещание, которое дал ей чародей, и позвать его. Сразу же за спиной Изабеллы и принца из земли выросла прочная стеклянная стена высотой с башню замка; и стая, поспешив вперед, обнаружила, что лишилась своей добычи. Рыча и вопя, они бросились на волшебную стену, но тщетно.
В следующее мгновение сам чародей предстал перед ними и, прикоснувшись к зайцу своей волшебной палочкой, вернул Изабелле ее человеческий облик. Однако она все еще носила одежду Флориана, и принц все еще считал ее мальчиком.
Внезапно на землю рядом с ними упала тень, и, подняв глаза, все увидели злую ведьму и ее уродливую дочь, которые выехали на драконе, чтобы насладиться жестокой смертью Флоризеля. Чародей немедленно заставил машину-дракона исчезнуть, а ведьма и ее дочь, кувыркаясь в воздухе, упали в пруд и превратились в уродливых маленьких рыбок. Затем чародей отнес Флоризеля и Флориана обратно в замок ведьмы, где они обнаружили накрытые столы и приготовленный ужин, который должен был отпраздновать свадьбу Флоризеля и дочери ведьмы. Он также освободил компанию Флоризеля от чар ведьмы.
Одна из дам, услышав, как ведьма пыталась сосватать Флоризеля со своей дочерью, и, увидев приготовления к свадьбе, сказала принцу, что жаль, что принцессы Розамонды нет рядом, чтобы свадьба все-таки состоялась.
– Свадьба? Нет, – сказал Флоризель, – не раньше, чем я найду жену, которая окажется такой же верной и преданной, как маленький Флориан.
– Она уже здесь, – сказал чародей. И он коснулся Флориана своей волшебной палочкой.
Тотчас же вспыхнуло пламя, и из него, уже не Флориан, а она сама, появилась Изабелла. Ее волосы снова отросли, и чародей одел ее в самое великолепное из платьев. Никогда еще на земле не было девушки прекраснее. Вы можете быть уверены, что принц шагнул вперед, взял ее за руку и объявил своей невестой.
Вскоре прибыли родители Флоризеля, которых вызвал чародей, и свадьба все-таки состоялась. Когда веселье закончилось, чародей вернулся в свой замок на Черной Скале, а Флоризель и Изабелла вернулись в свою страну и жили там счастливо до глубокой старости.
Продавец снов
Однажды мать позвала своего единственного сына на кухню, дала ему корзину прекрасных свежих яиц и велела отнести их своей тете Джейн, которая жила в нескольких милях вниз по долине. Сын, живой мальчик лет двенадцати, с радостью послушался мать и, нахлобучив на голову свою маленькую зеленую шляпу, вышел на дорогу. Было прекрасное ясное весеннее утро, и земля, освобожденная от ледяных цепей зимы, радовалась своей свободе и возвращению солнца. Несколько птиц, только что вернувшихся с юга, покачивались на ветках, набухших лопающимися почками, тысячи ручейков, струившихся отовсюду и во всех направлениях, сверкали и пели, а воздух был сладок от запаха вспаханных полей.
Мальчик, которого звали Питер, шел, насвистывая. Внезапно он увидел на дороге пятно, сияющее так ослепительно, как будто на землю упал кусочек самого солнца.
– Осколок стекла, – подумал Питер.
Но, в конце концов, это был не осколок стекла, а прекрасный золотой флорин, который, должно быть, выпал из чьего-то кошелька.
Питер наклонился, поднял золотую монету, положил ее в карман и ушел, насвистывая громче, чем когда-либо. Через некоторое время он подошел к месту, где дорога спускалась с небольшого холма, и Питер увидел, как по этому холму взбирается очень странного вида старик. Он был очень стар; его лицо было покрыто тысячью морщин, как кожа сморщенного яблока, и у него были длинные белоснежные волосы и белая борода, которая доходила почти до пояса. Более того, он был странно одет в мантию вишнево-алого цвета и носил золотые туфли. С некоего подобия пояса свисали два рога на серебряных цепочках, один – обычный коровий рог, другой – красивый рог, вырезанный из белейшей слоновой кости и украшенный маленькими фигурками людей и животных.
– Продаю сны! Продаю сны! – крикнул старик, как только увидел Питера. – Разве вы не хотите купить сон, молодой человек?
– Какие у вас сны? – спросил Питер.
– Хорошие, плохие, правдивые и ложные – все виды, – ответил продавец снов. – У меня даже есть несколько захватывающих кошмаров. Продаю сны! Продаю сны!
– Сколько стоит сон? – спросил Питер.
– Золотой флорин, – ответил торговец.
– Мне, пожалуйста, один, – сказал Питер и протянул найденный флорин.
Старик достал из рога слоновой кости что-то вроде чудесной сахарной пудры и дал Питеру поесть.
– Тебе приснится этот сон в следующий раз, когда ты заснешь, – сказал он и поплелся дальше.
Итак, Питер продолжил свой путь, время от времени останавливаясь, чтобы оглянуться на странного старика, который медленно взбирался на холм. Наконец Питер пришел в маленькую тихую сосновую рощицу, сел там на большой камень и съел завтрак, который приготовила для него мать. Солнце стояло высоко в небесах; близился полдень. Когда Питер с довольным видом жевал хлеб с сыром, он услышал, сначала издалека, а затем совсем рядом, четкие звуки кучерского рожка. Звуки второго призыва затихли в громком топоте копыт и звоне маленьких колокольчиков, и внезапно, в огромном вихре желтой пыли, появилась великолепная карета, запряженная двенадцатью белыми лошадьми. В карете сидела дама, очень богато одетая и украшенная множеством сверкающих бриллиантов. К удивлению Питера, дамой оказалась его тетя Джейн.
Карета остановилась, громко звякнув двенадцатью упряжами, и тетя Джейн высунулась из окна и спросила Питера:
– Что ты здесь делаешь, дитя?
– Я шел к вашему дому с корзиной прекрасных свежих яиц, – ответил Питер.
– Что ж, мне повезло, что я нашла тебя, – сказала тетя Джейн, – потому что я больше не живу в доме, теперь у меня есть собственный замок. Запрыгивай, Питер, и не забудь свою корзинку.
Итак, Питер забрался в карету, закрыл за собой дверцу, и его увезли. Карета ехала по холмам и спускалась в долину; она проезжала через странные леса, с ветвей которых кричали зеленые попугаи; она катилась по долинам в странных сияющих горах. Питер украдкой взглянул на тетю Джейн и увидел, что на ней корона.
– Ты королева, тетя Джейн? – спросил он.
– Действительно, так и есть, – ответила его тетя. – Видишь ли, Питер, два дня назад, когда я искала свою белую корову, которая заблудилась, я наткнулась на великолепный замок, в который мы сейчас направляемся. В нем есть четыре красивые башни и дверь, украшенная бриллиантами.
– Чей это замок? – спросила я привратника.
– Ничей, мэм, – сказал он.
– Что, – сказала я, – вы хотите сказать, что этот прекрасный замок никому не принадлежит?
– Именно это я и хотел сказать, мэм, – ответил он. – Замок принадлежит любому, кто его захочет.
– Итак, я вошла в замок и, можешь быть уверен, не выходила, пока не побывала в каждой комнате, которую смогла найти. Затем я надела эту одежду и эти бриллианты, которые нашла в шкафу, спустилась вниз и сказала слугам, что собираюсь стать королевой. Видишь ли, Питер, дорогой, нет ничего такого, чего не могла бы достичь решительная и энергичная женщина.
Карета покатила дальше, и вскоре Питер увидел замок тети Джейн. Он был довольно большим, и на каждом углу у него была огромная круглая башня, которая напомнила Питеру картину слона, лежащего на спине. Питер и тетя Джейн в сопровождении свиты слуг, одетых в сине-желтую ливрею, вошли в замок через украшенную бриллиантами дверь.
– Как ты думаешь, ты мог бы съесть еще немного чего-нибудь? – спросила тетя Джейн, снимая свои белые лайковые перчатки, – потому что, если ты сможешь, я накрою для тебя место за обеденным столом.
И Питер, который, как и все мальчики, мог съесть немного больше в любом месте и в любое время, с готовностью ответил: "Да".
Итак, Питер и тетя Джейн сели за чудесный маленький столик, накрытый белоснежной скатертью.
– Придвинь свой стул поближе, Питер, дорогой, – сказала тетя Джейн.
– Я не могу, – сказал Питер, – он прилип к полу.
Так оно и было; стул прилип к полу, и никакие толчки или усилия не могли сдвинуть его с места.
– Это странно, – сказала тетя Джейн, – но ничего, я подвину стол к стулу.
Но, как и стул, стол отказался сдвинуться с места. Затем Питер попытался пододвинуть свою тарелку с супом поближе к себе, но тарелка, которую слуга поставил на скатерть всего мгновение назад, очевидно, каким-то необычным образом примерзла к столу, и ее нельзя было сдвинуть ни на дюйм. Суп в тарелке, однако, не был прикреплен к блюду, как и чудесные клубничные пирожные и восхитительное мороженое, которыми завершился ужин.
– Ты думаешь, что этот замок заколдован, не так ли, тетя Джейн? – спросил Питер.
– Ни в коем случае, – ответила тетя Джейн. – И даже если бы это было так, – безрассудно продолжила она, – я бы не возражала, потому что нет ничего, чего не могла бы достичь решительная и энергичная женщина.
Последовала пауза, а затем тетя Джейн добавила:
– Сегодня вечером у меня будут гости, так что беги и развлекайся, как можешь. В замке есть на что посмотреть, а в саду есть пруд с лебедями.
Сопровождаемая своими слугами, тетя Джейн величественно удалилась. Питер провел вторую половину дня, исследуя замок. Он проходил комнату за комнатой; он сновал по чердакам, как мышь, и даже заблудился на некоторое время в подвалах. И куда бы он ни пошел, везде он находил все неподвижным. Кровати, столы и стулья нельзя было ни сдвинуть, ни поднять, и даже часы и вазы были таинственным образом прикреплены к своим местам на полках.
Наступила ночь. Карета за каретой подкатывали к алмазной двери, которая сверкала в лунном свете. Когда все гости прибыли, зазвучала серебряная труба, и тетя Джейн, одетая в чудесное платье из сверкающей парчи, отделанное жемчугом, торжественно спустилась по большой лестнице замкового зала. Два маленьких чернокожих мальчика, одетых в восточные костюмы и тюрбаны, поддерживали ее великолепный шлейф, и она действительно выглядела очень величественно. Питер, к своему великому удивлению, обнаружил, что одет в чудесный костюм из бархата сливового цвета.
– Добро пожаловать, друзья мои, – сказала королева Джейн, раскрыв чудесный веер из страусовых перьев. – Разве нам не повезло, что выдался такой прекрасный вечер для нашего ужина?
И королева, подав руку великолепной особе в мундире офицера королевских драгун, повела гостей в банкетный зал.
Чудесная компания, вся в шелках и атласе, сверкающая драгоценностями, пронеслась за ней, как павлиний хвост. Вскоре ужин закончился, и гости начали по двое и по трое расходиться в бальный зал. Тетя Джейн и солдат возглавили торжественный марш; затем последовали чудесные, величественные менуэты, кадрили и милые старомодные вальсы. Веселье было в самом разгаре, когда кто-то тяжело взбежал по большой лестнице, ведущей в бальный зал, и гости, обернувшись, чтобы посмотреть, откуда доносится грохот, увидели стоящего в дверях странного старика, одетого в вишнево-алую мантию и в золотых туфлях. Это был продавец снов. Его седые волосы были растрепаны, мантия сбилась набок, а на золотых туфлях была пыль.
– Глупцы! – закричал старый продавец снов, его голос поднялся до визга, – развлекаетесь! Этот замок находится под страшным заклятием; через несколько минут он перевернется вверх дном. Разве вы не видели, что все прикреплено к полу? Бегите, спасая свои жизни!
Сразу же раздался громкий гул голосов, несколько криков и еще больше смятения, и гости в беспорядке сбежали вниз по большой лестнице и вышли за дверь замка. К ужасу Питера, тети Джейн среди них не было. Поэтому он снова бросился в замок, крича во весь голос:
– Тетя Джейн! Тетя Джейн!
Он пробежал через ярко освещенный и пустынный бальный зал; он видел себя бегущим в больших зеркалах галереи.
– Тетя Джейн! – кричал он, но тетя Джейн не ответила.
Питер бросился вверх по лестнице, ведущей в башню замка, и вышел на балкон. Он увидел черную тень замка, отброшенную на траву далеко внизу полной луной; он увидел огромный лес, такой яркий вверху и такой темный и таинственный внизу, и длинный, покрытый снегом хребет Адамантовых гор. Внезапно голос, громче, чем голос любого человеческого существа, голос глубокий, звонкий и торжественный, как звук большого колокола, воскликнул:
– Еще не время!
Тут же все стало черным, как чернила, люди завизжали, заколдованный замок закачался, как корабль в море, и, сильно накренившись набок, начал переворачиваться вверх дном. Питер почувствовал, как пол балкона накренился под ним; он попытался за что-то ухватиться, но ничего не смог найти; внезапно, с криком, он упал. Он падал, падал, падал, падал, падал.
Когда Питер пришел в себя, вместо ночи был все еще полдень, и он сидел на том же камне в той же тихой придорожной роще, из которой он увидел свою тетю Джейн в ее замечательной карете. Голубая сойка закричала на него сверху. Тетя Джейн, карета и заколдованный замок были всего лишь сном. Питер, видите ли, заснул под соснами, и пока он спал, ему приснился сон, который он купил у продавца снов.
Очень довольный тем, что все еще жив, Питер протер глаза, взял корзину с яйцами и, насвистывая, пошел по дороге.
Замок сокровищ
Однажды охотник бродил по дикому лесу, когда услышал голос, жалобно взывающий о помощи. Следуя за звуком, охотник бросился вперед и обнаружил карлика, попавшего в яму, вырытую для ловушки диких животных.
После того как охотник вызволил карлика из его тюрьмы, маленький человечек сказал ему:
– Иди десять лиг на север, пока не доберешься до гигантской сосны; затем поверни на восток и пройди еще десять лиг, пока не придешь к черному замку. Войди в замок без страха, и ты увидишь круглую комнату, в которой стоит круглый стол черного дерева, заваленный золотом и драгоценностями. Бери сокровища и немедленно возвращайся домой. И не вздумай – теперь запомни меня хорошенько – подниматься в башню замка; ибо, если ты это сделаешь, из этого выйдет зло.
Охотник поблагодарил гнома и, убедившись, что у него в рюкзаке достаточно хлеба и сыра, поспешил на север так быстро, как только могли нести его ноги. Он шел через ежевику и шиповник, через долину и лес, и в сумерках подошел к гигантской сосне, одиноко стоявшей на каменистом поле. Утомленный долгим путешествием, охотник лег под сосной и заснул.
Когда рассвело, он проснулся отдохнувшим и, обратив глаза к ровным лучам восходящего солнца, начал свое путешествие на восток. Вскоре он достиг высоты в лесу и с этой высоты увидел, не очень далеко, черную башню, возвышающуюся над океаном ярких листьев. В полдень он пришел в замок. Тот был разрушен и совершенно заброшен; во дворе и между кирпичами террасы росла трава, а дубовая дверь была такой же мягкой и гнилой, как бревно, которое давно зарыто в болоте.
Войдя в замок, охотник вскоре обнаружил круглую комнату. Стол, уставленный чудесными сокровищами, стоял в центре комнаты, прямо под потоком солнечного света, льющегося через полуразрушенное окно в покрытой плесенью стене. Как сверкали и переливались бриллианты и драгоценные камни!
Когда охотник набивал карманы, его внимание привлек блеск драгоценного камня, лежащего на полу, и, посмотрев вниз, он увидел, что по полу тянется своего рода дорожка из драгоценных камней, ведущая из комнаты. Следуя за разбросанными драгоценными камнями, которые, по-видимому, были высыпаны из какой-то слишком полной шкатулки с сокровищами, охотник подошел к низкой двери и, открыв ее, обнаружил пролет каменных ступеней, ведущих в башню. Ступени были небрежно усыпаны прекраснейшими изумрудами, топазами, бериллами, лунными камнями, рубинами и хрустальными бриллиантами.
Однако, вспомнив совет своего друга гнома, охотник не стал подниматься по лестнице, а поспешил домой со своим сокровищем.