Прирожденные мастера

Редактор С. Б. Дида

ISBN 978-5-0050-7154-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Полагаю, еще со школьных уроков истории и биологии читателям данной книги хорошо известно, что среди других биологических видов, населяющих планету Земля, Человек разумный, помимо прочего, выделяется качественно иным характером взаимодействия с окружающей средой. Не ограничиваясь приспособлением к изменяющимся внешним факторам, люди издавна активно преобразовывали мир, создавая тем самым для себя более комфортные жизненные условия. Именно благодаря такой сознательной творческой деятельности стало возможным появление материальной и духовной культуры. С одной стороны, воздействуя на природу, человек добывал продукты питания, а также творил искусственный предметный мир: занимался земледелием, охотой и собирательством, начал применять разнообразные орудия труда, построил жилища, научился шить из тканей одежду, лепить посуду из глины и приобрел много других полезных навыков. В то же время, не удовлетворяясь одним только накоплением материальных благ, любое сообщество всегда стремилось выразить и передать потомкам накопленный предыдущими поколениями духовный опыт, отраженный в частности в религии, фольклоре и литературе. Экспансия человека, несет очевидные угрозы окружающему миру, ведь чрезмерное использование природных ресурсов чревато экологической катастрофой. Однако без таких целенаправленных преобразований не возникла бы современная цивилизация с ее многочисленными благами и удобствами…

Естественно, коренные обитатели Американского континента не представляли собою исключения из общего правила: как и люди в других частях света, они выращивали различные земледельческие культуры, охотились, изготовляли предметы, предназначенные для удовлетворения бытовых потребностей, создавали произведения искусства, искали ответы на фундаментальные вопросы бытия. Предлагаемый вниманию читателей сборник «Прирожденные мастера», который продолжает серию научно-популярных книг, издаваемых сайтом «Мир индейцев», вовсе не имеет целью охватить и подробно описать все стороны этой широкой деятельности. Его задачи гораздо скромнее. В книге собраны статьи, посвященные лишь отдельным аспектам материальной и духовной культуры индейцев. Авторами публикаций стали как известные профессиональные историки, так и популяризаторы, длительное время занимающиеся самостоятельным изучением тех или иных индеанистских тем. Основную цель проекта редакция «Мира индейцев» видит в максимальном распространении современных знаний среди интересующейся читательской публики, поэтому книга предназначена для широкого круга читателей, а ее научный аппарат сознательно упрощен.

Статьи сборника сгруппированы по регионам (Северная Америка, Мезоамерика, Антилы, Южная Америка), хотя, в зависимости от собственных предпочтений, читатель может также самостоятельно осуществить их тематическое деление, например, отобрать материалы, посвященные роли съедобных растений в культуре индейцев Северной Америки и Мезоамерики. Общеизвестно, сколь огромен вклад аборигенных народов Нового Света в современную мировую кухню. Кукуруза, томат, какао, табак – эти и другие растения, без которых трудно теперь представить нашу жизнь, не были известны европейцам до открытия Америки. Неудивительно поэтому, что в настоящем сборнике вопросам индейского растениеводства уделено значительное внимание. К примеру, материал Яны Маевской посвящен съедобным дикорастущим растениям Северной Америки. Автор показывает, сколь богат и разнообразен был рацион местных индейцев: в одной только Канаде коренные жители региона употребляли в пищу более чем 500 различных растений! Стоит особо отметить, что Я. Маевская не ограничилась лишь общеизвестными примерами собирания индейцами диких съедобных растений – напротив, в ее публикации даже сведущий в индеанистике читатель может обнаружить немало новой и полезной для себя информации. Заслуживает внимания и попытка автора «найти похожие растения в наших родных лесах и садах, чтобы люди, интересующиеся культурой коренных обитателей Америки, могли самостоятельно состряпать обед любого племени». В целом данный материал – хороший пример популярного стиля изложения при сохранении базовых правил оформления научной работы. Статья написана живым языком, с цитатами из дневников путешественников и даже художественной литературы, но при этом каждый авторский тезис подкреплен ссылками на публикации исследователей. Таким образом, читатель сборника может самостоятельно обратиться к списку использованной литературы и проверить правильность выводов автора.

Вкладу индейцев в мировую кулинарию посвящен также очерк основателя сайта «Мир индейцев» Самира Дида, рассказавшего о том, как в нашем рационе оказались подсолнух и помидор. Автор приводит сведения по истории одомашнивания индейцами дикорастущих растений и в частности показывает, что в Новом Свете, вероятно, сосуществовало несколько независимых очагов доместикации подсолнуха: один в Северной Америке и другой в Мексике. Так или иначе, к моменту прибытия на континент европейцев, растение культивировалось в обоих регионах, хотя играло вспомогательную роль. Полагаю, большой интерес для широкой аудитории представляет история выращивания такого незаменимого на нашей кухне фрукта, как помидор. Общеизвестно, что томат одомашнили в Центральной Америке, однако читателям, вероятно, любопытно будет узнать, что дикорастущий помидор происходит из совсем другой части континента. Автор также проясняет запутанный вопрос, как называли это растение ацтеки, ведь словом tomatl они в действительности обозначали вовсе не помидор…

Естественно, индейцы отнюдь не были вегетарианцами – помимо растительной пищи они с большим удовольствием употребляли мясо животных. Научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН Денис Воробьев рассказал в своей статье о традиционных способах охоты на карибу и лося в Канадской Субарктике. Автор разделяет точку зрения ряда исследователей, согласно которой «наиболее важным занятием у индейцев таежной Канады и внутренней Аляски был именно охотничий промысел». Ведь охота на карибу и лося удовлетворяла не только потребности в пище: из шкуры шили одежду, покрышки для жилищ и различные необходимые вещи, а рога и кости применялись для изготовления многих орудий труда. Итак, огромная роль охоты в жизни местных индейцев не может быть поставлена под сомнение, Д. Воробьев же уделяет основное внимание тому, как она осуществлялась. Исследователь отмечает использование коренным населением региона двух отчасти противоположных стратегий охоты, оказывавших влияние даже на общественную организацию индейцев, подробно описывает их сходства и различия. Большой интерес представляет также рассказ о «нематериальных» способах охоты: всевозможных действиях, обрядах и ритуалах, исполнение которых, согласно представлениям аборигенов, вело к сохранению большого количества карибу, а пренебрежение могло повлечь за собой полное исчезновение этих млекопитающих и, как результат, привести к голоду и бедственному положению людей.

Но индейцы не только добывали продукты для пропитания – они создали замечательные произведения искусства, являющиеся сегодня важной частью общемирового культурного наследия. Эта сторона жизни аборигенов Американского континента также нашла свое отражение в сборнике. Например, Никита Шишелов рассказывает о становлении ювелирного ремесла на Юго-Западе Северной Америки. В его материале речь идет, главным образом, об индейском народе навахо – самых известных ювелирах Северной Америки. Ознакомившись с очерком, читатель узнает немало интересных подробностей, касающихся истории ювелирного дела на Юго-Западе, а также роли этого ремесла в региональной межплеменной торговле. Должное внимание автор уделил и технологии производства украшений. Наконец, не обойден стороной эстетический аспект: Н. Шишелов отмечает, что изделия индейских мастеров по сей день обладают своеобразным узнаваемым стилем. Завершается статья кратким рассказом о месте драгоценных материалов, прежде всего бирюзы, в духовной жизни навахо: фольклоре, мифологии, верованиях, обрядах. Таким образом, Н. Шишелов осветил разные стороны ювелирного ремесла на Юго-Западе, не ограничился простым описанием изделий как материальных предметов. Об украшениях североамериканских индейцев, но уже сделанных из раковин морского зуба, пишет в своей небольшой заметке и Анастасия Котенко. Автор поясняет, как индейцы добывали раковины, упоминает различные способы их использования, уделяет внимание роли раковин морского зуба в индейских обычаях и мифологии.

На пересечении условных тематических блоков сборника находится обобщающее исследование ведущего научного сотрудника Института этнологии и антропологии РАН, доктора исторических наук Эдуарда Александренкова «Земледельцы, рыбаки и мастера Больших Антильских островов». Большие Антильские острова (Куба, Ямайка, Гаити и Пуэрто-Рико) – это уникальный историко-культурный регион, расположенный между североамериканским и южноамериканским материками. К моменту первых контактов с европейцами местное население не было однородным и состояло из потомков пришельцев, заселивших острова несколькими волнами. Э. Александренков подробно рассказывает об успехах островитян в хозяйствовании, а также об их материальной культуре. Читатель найдет в его обзоре описание использовавшихся аборигенами островов орудий труда, особенностей местного земледелия, рыболовства и охоты. Уделено немало внимания применявшимся ими способам приготовления и хранения пищи. Собраны сведения о виде местных жилищ. Наконец, описаны и показаны на фотографиях изделия аборигенной культуры, прежде всего получившие широкую известность деревянные скамеечки duho. В целом, несмотря на сравнительно небольшой объем, статья Э. Александренкова дает довольно полное представление о быте и материальной культуре коренного населения Больших Антильских островов.

Сразу в нескольких публикациях сборника отдается должное мастерству индейцев в производстве вещей из глины. Прежде всего, хотелось бы сказать о статье кандидата исторических наук Ирины Демичевой, касающейся технологических особенностей изготовления терракотовых статуэток майя в I тысячелетии нашей эры. Цивилизация майя классического периода широко известна изысканными изделиями из керамики, поэтому интерес специалистов к данной теме закономерен. В своем исследовании И. Демичева на основании имеющегося археологического материала обосновывает вывод о существовании у майя специальных ремесленных мастерских по изготовлению терракотовых статуэток. В этой связи особенно показательны впечатляющие открытия в районе археологического памятника Кобан (Гватемала), о которых научной общественности стало известно лишь весной 2019 года. Опубликованная в сборнике авторская картина-реконструкция даст читателям представление о том, как выглядели мастерские майяского коропласта. Также И. Демичева, опираясь на последние научные данные, подробно описывает все этапы изготовления терракотовых статуэток.

Своеобразным дополнением к предыдущему материалу может служить статья Татьяны Комбаровой о терракотовых фигурках острова Хайна. Небольшой остров Хайна располагается на территории современного мексиканского штата Кампече и знаменит, в первую очередь, тем, что в местных погребениях было обнаружено большое количество изящных терракотовых статуэток. К сожалению, богатый ценными предметами археологический памятник в прошлом нещадно разграблялся мародерами и происхождение многих изделий, находящихся теперь в музеях и частных коллекциях, неизвестно, поэтому уместно вести речь о «фигурках в стиле Хайны». В публикации Т. Комбаровой основное внимание сосредоточено на классификации терракот Хайны, осуществленной мексиканским археологом Романом Пинья Чаном. Описаны отличительные черты различных типов фигурок. Текст сопровождается многочисленными иллюстрациями, благодаря которым читатель может самостоятельно убедиться в том, что фигурки стиля Хайны вполне заслуженно приобрели мировую известность.

Самир Дида в еще одном своем материале также рассказывает об изящных керамических фигурках, но уже не майя, а Традиции шахтовых могил Западной Мексики. Автор приводит краткие сведения о самой Традиции шахтовых могил, останавливаясь особо на истории изучения местной керамики. Говорится о технике производства фигурок, а также о наиболее часто встречающихся на них образах и сюжетах. С. Дида обращает внимание на то, как менялось восприятие этих произведений искусства научным сообществом: если в середине прошлого столетия сложилось идиллическое представление о фигурках как предметах, изображающих ежедневные занятия обитателей деревень, то теперь их связывают с мезоамериканской концепцией власти. Думается, читателю будет также небезынтересно узнать о том, предназначалась ли керамика Традиции шахтовых могил исключительно для погребального обряда, или могла использоваться также в бытовых целях?

Раздел Южная Америка в сборнике открывает статья кандидата исторических наук Елены Новоселовой, посвященная искусству малых форм горных областей Андской цивилизации. Хочется отметить, что, как это и принято в научных исследованиях, автор начинает с пояснения терминов, обоснования актуальности выбранной темы, а также степени ее изученности в современной историографии. Далее следует собственно краткий рассказ о различных произведениях искусства культур Андского региона (Тиуанако, Уари и инков): керамике, ювелирных изделиях, предметах мелкой пластики. Исследовав имеющийся материал, автор приходит к выводу о наличии преемственности между культурами Андского региона, а также существовании связей горных областей с культурами побережья.

Далее мы снова отмечаем мастерство индейцев как производителей изысканных предметов из глины. Статья Анастасии Левковой посвящена керамике региона Атакама (ныне граница Перу и Боливии). Рассказывается об истории и различных фазах керамики Атакамы, названы ее основные характерные черты. Описаны способы украшения изделий орнаментом. Значительное внимание уделено предполагаемым технологическим приемам изготовления Черной Полированной Керамики Атакама. Материал опять-таки обильно снабжен иллюстрациями, что поможет читателю получить более полное представление об этой культуре. Наконец, последняя из южноамериканских статей сборника написана Диамандой Сергеевой и повествует о керамике культуры Мочика (Перу). В качестве объекта изучения автором избрана коллекция музея Ларко в Лиме. В публикации читатель найдет подробные сведения о функциональном предназначении экспонируемых в музее предметов, технологии изготовления керамики и ее фазах, выделяемых современными исследователями. Особое внимание уделено портретной керамике моче. Как отмечает Д. Сергеева: «Мочика были одной из немногих культур, которые делали настоящие портреты из глины. Портреты отражают анатомические черты человеческих лиц с высокой детальностью и точностью… Скульптурные особенности керамики культуры Моче являются выдающимися среди всей керамики доколумбовой Америки».

Итак, большинство статей сборника посвящено тем или иным аспектам материальной культуры индейцев. Возможно, несколько необычно в этом ряду выглядит обзорный материал о календаре майя, написанный автором настоящего предисловия. Чрезвычайно сложный календарь давно стал этаким символом самой знаменитой цивилизации Доколумбовой Америки. Одни называют его точнейшим из когда-либо созданных на Земле, другие пытаются предсказать свою судьбу по цольк’ину, третьи еще недавно запасались солью и спичками в ожидании скорого «конца света». Но что из популярных утверждений о календаре майя является правдой, а что – вымыслом или заблуждением? В рамках обзорной статьи я попытался ответить на некоторые наиболее часто возникающие вопросы. Читатель узнает о том, почему в обыденном сознании майя едва ли не в первую очередь ассоциируются именно с календарем? Кратко рассказано о майяских цифрах и системе счета. Приведены общие сведения о календарях майя и их происхождении. Я не оговорился, употребив множественное число, ведь на самом деле в Мезоамерике параллельно сосуществовало несколько различных систем измерения времени. Зачем местные индейцы все так усложнили? Наиболее вероятный ответ на этот вопрос вы также найдете в материале. Много внимания уделено календарным ритуалам, отмечена их роль в политической жизни древних майя. Наконец, я не мог обойти стороной нашумевшую «проблему 2012 года». Казалось бы, сегодня о ней можно уже и не вспоминать, но, на мой взгляд, именно теперь, когда поутих нездоровый ажиотаж, имеет смысл спокойно объяснить, что с точки зрения самих древних майя означала дата окончания тринадцати четырехсотлетий и почему не стоит обвинять их в «ошибке» либо «неверном пророчестве». Надеюсь, довольно подробный, но при этом написанный в популярной форме рассказ о календаре майя будет интересен и полезен для широкого круга читателей.

Таким образом, можно убедиться, что в сборнике «Прирожденные мастера» объединены статьи большого авторского коллектива, посвященные разным индейским культурам и самым различным темам. В каком-то смысле данная книга напоминает сшитое из лоскутков пестрое полотно. Тем не менее, выбор материалов не был случайным или произвольным, ведь есть нечто общее, проходящее красной нитью через все статьи сборника – это дань уважения таланту и творческому гению коренных народов Америки, создавших многие бессмертные произведения мировой материальной и духовной культуры.

Северная Америка

Съедобные дикорастущие растения Северной Америки

Маевская Я. А.

Маниту создал Америку для индейцев и дал ей богатый растительный мир. Коренные американцы весьма умело и рачительно пользовались этим даром.

Когда заходит речь о растениях, которые употребляли в пищу североамериканские индейцы, обычно первым делом называют «трех сестер» – кукурузу, бобы и тыкву. Однако существовал еще огромный комплекс диких растений. Некоторые из них индейцы начали окультуривать, но этот процесс не был доведен до конца из-за вмешательства европейских колонизаторов.

Практически каждый, кто интересуется индеанистикой, знает, что индейцы района Великих Озер собирали дикий рис, что в Вудленде краснокожие добывали кленовый сок и варили из него сахар и что коренных обитателей Калифорнии называют «желудевыми индейцами». Реальное «меню» было намного богаче и разнообразнее. Только в одной Канаде насчитывается не менее 200 съедобных ягод, а всего канадские индейцы употребляли в пищу более 500 различных растений.

В привычной нам европейской кухне очень большую роль играет семейство Крестоцветных (Crucíferae), или Капустных (Brassicáceae). Помимо многочисленных капуст это еще и редька, редис, репа, дайкон и т. д. В доколумбовой Америке крестоцветных мало и пищевой ценности они не представляют. Зато здесь много представителей семейства Спаржевых (Asparagaceae), Амарантовых (Amaranthaceae) и Лилейных (Liliaceae), которые и формировали традиционную индейскую кухню.

Мы постараемся рассказать о малоизвестных широкому кругу съедобных растениях и их роли в рационе индейцев. А кроме того, найти похожие растения в наших родных лесах и садах, чтобы люди, интересующиеся культурой коренных обитателей Америки, могли самостоятельно состряпать обед любого племени.

Зерновые и псевдозерновые

Самое известное зерновое растение Америки – кукуруза является тропическим видом и на север проникла достаточно поздно. Североамериканские индейцы не спешили переходить на маисовую диету: у них были свои, местные зерновые и псевдозерновые растения, которые обеспечивали достаточно разнообразный и сбалансированный рацион [2, c. 313]. После прихода европейцев возделывание большинства этих растений было заброшено. Такая ситуация сложилась, к примеру, в Восточном агрокультурном комплексе.

В этом регионе в рационе индейцев присутствовали такие культуры, как: горец (Polygonum erectum), марь (Chenopodium berlandieri), канареечник (Phalaris californica), циклахена (Iva annua), амброзия (Ambrosia trifida), а также ячмень мелкозернистый (Hordeum pusillum) [2, c. 308].

Восточный агрокультурный комплекс. Источник: Smith, Bruce D. (1995). The Emergence of Agriculture. New York: Scientific American Library. p. 184.

«Ячмень, ячмень да гниль вода, индейская еда…» – заклинание из романа Марка Твена «Том Сойер» для сведения бородавок. Эта присказка кажется странной и бессмысленной: разве ячмень – это индейская еда?

Ареал распространения ячменя мелкозернистого (Hordeum pusillum). Kartesz, J.T., The Biota of North America Program (BONAP). 2015. Taxonomic Data Center. (http://www.bonap.net/tdc). Chapel Hill, N.C.

Оказывается – да! Ячмень мелкозернистый широко распространен по всей территории Соединенных Штатов, на юге Канады и севере Мексики. Многие племена использовали его семена для приготовления хлеба и каш [28, c. 8].

Однако с началом колонизации на смену этому ценному пищевому растению пришел европейский ячмень (Hordeum vulgaris).

Культивирование мари (Chenopodium berlandieri) было широко распространено в юго-восточных регионах США, но с приходом европейских колонизаторов было заброшено. Согласно археологическим данным, одомашненные формы мари появились в Америке к 1700 году до н. э. [17]. Самым старым свидетельством одомашнивания являются тайники с тестом из растертых семян, обнаруженные в скальных укрытиях в бассейне реки Огайо [17] [19].

Этнограф Ле Паж1 в «Истории Луизианы» пишет, что племя натчезов выращивало зерноподобную культуру под названием чупичул (сhoupichoul), которая была вкусной, питательной, высокопродуктивной и требовала минимальных трудовых затрат [15]. Многочисленные данные свидетельствуют, что чупичул – это одомашненный сорт мари.

Если на востоке Соединенных Штатов марь как культурное растение исчезла, то в Мексике ее продолжают выращивать. Подвид мари (Chenopodium b. nuttalliae) носит название huauzontle от слов науа huauhtli (амарант) и tzontli (волосы) и широко используется в кулинарии. В пищу идут зерна, листья и даже ветви и цветы [18].

Весьма интересно и разнообразно индейцы использовали лебеду (Atriplex). Из ее семян пекли хлеб и варили каши, листья ели как зеленый гарнир к мясу или использовали как ароматическую добавку к блюдам [14, c. 60—61] [28, c. 21]. Лебеда обладает свойством вытягивать соль из почв, отсюда ее английское название saltbush (дословно – соленый куст). Индейцы использовали это качество лебеды для обработки кукурузных зерен. Они сжигали лебеду, разводили золу в воде и применяли этот щелочной раствор для никстамилизации2 кукурузы. Более сильным и действенным средством является негашеная известь, но она есть не везде, а лебеда практически всегда под рукой. С помощью лебеды в Мексике готовили атолли – национальное ацтекское блюдо, жидкую кашицу из растертых кукурузных зерен. Такую же технологию применяли индейцы Невады, Аризоны и Юты [14, c. 60—61] [28, c. 21]. Зола из лебеды служит для археологов маркером развалин древних пуэбло. Если в кострищах находят сожженную лебеду, то с высокой долей вероятности можно сказать, что местные жители употребляли в пищу кукурузу. Даже если не обнаружено ни мотыг, ни зернотерок.

Второй регион – это Плато, где возник своеобразный протоземледельческий комплекс. Племена шошонов, паюте, юманов собирали дикие растения, перекапывали землю и даже строили длинные, до 3—5 километров, каналы для орошения больших площадей, на которых растут такие зерновые растения, как просо (Panicum sonorum), куриное просо (Echinochloa crus-galli), пырей (Elymus spicatus), полевичка (Eragrostis speciosa) и ячмень мелкозернистый (Hordeum pusillum), а также съедобные клубневые растения чуфа и дихелостемма. Однако все эти действия не привели к возникновению культурных сортов растений. Возможно, в этом виновата техника сбора растений: индейцы сбивали зерна в корзины при помощи специальных лопаточек. При таком способе было исключено выращивание растений с измененным генотипом или отбор посевного материала – что просыпалось на землю во время сбора, то и проросло [2, c. 296—297].

Клубни и луковицы

Поклонникам приключенческой литературы на индейскую тему наверняка знакомо слово «камасс». В произведениях Джеймса У. Шульца, Фарли Моуэта и других авторов встречаются утверждения, что камасс – это съедобные луковицы лилий. Современная ботаника не совсем согласна с этим утверждением. Дело в том, что роды камассий (Camassia) и луковых (Allium) еще не так давно относили к семейству Лилейных (Liliaceae). В современной систематике они относятся к порядку Спаржецветных (Asparagales).