- -
- 100%
- +
– Ты так уверен в себе? – пронзает его испытующий взгляд отца. – Изволь, – неожиданно скоро соглашается князь исполнить желание сына. – С тем чтоб навсегда предотвратить посягательства молвы на репутацию нашего имени и мои новые треволнения на сей счёт, ты женишься, – громом среди ясного неба грянул его приговор, – на сосватанной мною девушке.
Андрей обмер, взгляд блуждал по бесстрастному лицу судьи, хладнокровно ожидавшего последних перед примерной казнью слов сына. Запёкшимся устам, замершему в спёртой груди сердцу недостаёт малого – глотка воскресившего бы их воздуха.
– Пощадите! – умоляет он. – Такая цена благоденствия вашей души – непомерное бремя для моего разбитого сердца!
– Ты женишься, – повторяет Дмитрий Андреевич, – не позже чем через месяц на облюбованной мною невестой. В против-ном случае, – предупреждает он назревший в возмущённой отцовским произволом душе сына бунт, – я изменю завещание в пользу единственного достойного меня наследника – Алексея.
– Вот как? – серые губы удручённого ультиматумом сына тронула жалкая усмешка. – Стало быть, образ жизни эдакого пай-мальчика щепетильному в вопросах фамильной чести papa кажется безукоризненным? – вопрошает его полный сарказма голос. – Соблазн усомниться в непорочности ловко скрывающего истинное «я» лицемера не посмел постучать в ваше сердце.
– Твоими устами говорит вражда с братом, – возразил сыну чуткий к его обиде Дмитрий Андреевич, – в причину которой вы оба так и не сочли нужным меня посвятить.
– Она недостойна вашего слуха, – с неподдельной заботой в голосе оставил его в прежнем неведении Андрей. – Забудем о моём предубеждении к брату, – спешил он сменить наболевшую тему. – Что же ждёт меня, закоснелого грешника, – подтрунил он над своей личиной, силой в неё обряженный, – если теперь я откажусь сдержать слово и понести ваше изощрённое покарание?
– Приличествующая титулу пожизненная рента, – ответил ему нарочито сдержанный голос отца.
Отворотившись к окну, Андрей о чём-то размышлял.
– Вы считаете своё требование справедливым? – задал он вопрос украдкой наблюдавшему за ним князю.
– Только оно способно послужить тебе уроком, – в который раз сдержан отцовский порыв пожалеть сына.
– Вы слывёте поборником справедливости, – выдавил Анд-рей с надсадой. – Неужто такое мнение лицемерного света – только лесть высокому титулу? – будоражил он неспокойную совесть отца. – В намерении обуздать мои пороки вы презрели благородство и великодушие, возжелав соединить нерушимыми узами не подозревающих друг о друге людей, пренебрегая их сердечными привязанностями и обязательствами.
– Насколько мне известно, – скрыв восхищение всплеском чувств сына, возразил Дмитрий Андреевич, – вы оба свободны от каких-либо обязательств.
– А что вообще вам о нас известно? – лишь подлила масла в огонь негодования Андрея уверенность отца. – Что вы знаете о наших желаниях и мечтах? По какому праву перекраиваете на свой манер две жизни? Я отказываюсь усыплять бдительность фамильной чести противным мне образом жизни с навязанной женой, блюдущей ханжеские законы закоснелого в предрассудках света. Я хочу быть вместе с любимой и любящей женщиной, а не купленной вами на ярмарке невест бездушной куклой!
– Ты зря хулишь мой выбор, – не сдавал позиций Дмитрий Андреевич, – в предвзятом безразличии не поинтересовавшись хотя бы именем суженой, которая, заверяю, само совершенство.
– Возможно, – усмехнулся переведший дух Андрей, – однако её ласкающее лишь ваш слух имя не взывает к моим чувствам, – он поклонился отцу, дав понять, что его решение окончательное, и направился вон из комнаты. – Погодите-ка, – осенённый предположением, он остановился в шаге от своей триумфальной арки глаза в глаза с уязвлённым его демаршем отцом, занятым одной мыслью: какое оружие способно одолеть строптивца. – Девушка, о которой столько говорено, вольна в поступках? – задан смутивший совесть Дмитрия Андреевича вопрос. – Моя скандальная кандидатура на роль мужа – её выбор, или же и уготованной мне в жёны бедняжке предъявлен ультиматум?
– Порой сама жизнь заставляет нас платить по чужим счетам, – опустив взгляд, оставил сына без определённого ответа тронутый его беспокойством об участи девушки князь.
– Чем же прочимая мне в супруги девица прогневила жребий, понуждающий её к браку с наказанным за грехи негодяем?
– Союз с тобой стал бы для неё благоволением судьбы, – оправдал Дмитрий Андреевич свой вердикт.
– Отвергнутую мной, вы лишите её покровительства?
– Если, взвесив все за и против, ты всё-таки откажешься повести её под венец, – ухватился воспрянувший духом Дмитрий Андреевич за способную в любой миг оборваться нить к сердцу сына, – я найду иной способ устроить её судьбу, но у тебя другого случая остаться в моём завещании уже не будет.
– Это последнее, что меня тревожит, – пробормотал Андрей, и, оставив отца без внятного ответа, покинул кабинет.
Опередив его на пару шагов, от двери к лестнице отступил одолеваемый важной для него мыслью Алексей.
Глава 6
Ещё через час тишину в доме нарушил задребезжавший в холле колокольчик. Слуга проводил снова шагнувшего на порог Мишеля Шаховского в кабинет хозяина дома.
– Наконец-то, – торопливо покинул кресло тот.
– Всё благополучно разрешилось, – предупредил его вопрос Мишель. – Я имел честь лично вручить Ланскому записку Андрея. Оба удовлетворены. Дуэли не будет.
– Слава богу! – облегчённо выдохнул Дмитрий Андреевич.
– И вашему мудрому содействию, – напомнил посвящённый в обстоятельства Мишель. – В будущем я стану следовать примеру вашего сиятельства, – отдал он должное сердцу дяди, способному на самозабвенную родительскую любовь, – стараясь быть таким же хорошим отцом своему ребёнку.
– Прости, мой мальчик, – спохватился досадующий на себя Дмитрий Андреевич. – Обременённый хлопотами, я не нашёл времени разделить с тобой радость, дарованную новостью о ниспосланном тебе счастье скорого отцовства.
– Оставив вчера ваш дом с осаждённой тревогой душой, я был сам не свой, услышав от взволнованной Наташи небывалое известие. Подумать только, скоро у меня появится наследник!
– Поздравляю! – обнял его Дмитрий Андреевич. – Убеждён,
наделённый богатой душой и многочисленными добродетелями, ты вырастишь достойного преемника. А меня не сподобил господь покойной старостью с чувством выполненного долга отца.
– Досадный инцидент в прошлом, – заглянул в его потухшие глаза угадавший смысл иносказания Мишель. – Давешний случай послужит Андрею уроком, чьи благодатные плоды скоро избавят вас от беспочвенных упрёков предвзятой к вам совести в худом наставничестве, – увещевал он удручённого дядю.
– Ступай к нему, – тепло усмехнулся тщетно врачующий себя наедине той же мыслью Дмитрий Андреевич. – Он не менее моего ждёт тебя с отрадным известием.
В нетерпеливом желании поведать добрые новости другу, опередивший доклад камердинера Мишель вошёл в комнату кузена. Подавленный взгляд обернувшегося к товарищу от окна Андрея занялся робким огоньком надежды.
– Всё закончено, – услышал заложник обстоятельств главное и, благодарный, облегчённо кивнул в ответ.
– Кругом виноват, – выговорил он с чувством неловкости перед кузеном. – И тебе давешний праздник испортил.
– Я рад, что смог быть тебе полезен, – успокоив его совесть, Мишель устроился в кресле у камина.
– Ума не приложу, – заговорил Андрей, – какие же доводы убедили Ланского принести мне извинения.
– Твой отец умеет найти нужные слова, – ещё раз отдал должное дипломатичности дяди Мишель.
– Да уж, – горько усмехнулся Андрей. – Только этот его урок словесности мне обойдётся дорого.
– Нынче князь категоричен?
– Моя публичная казнь уже предопределена им. Имя Анд-рея Шаховского, опорочившего фамильную честь, будет вычеркнуто из завещания, – объявил он нарочито торжественно.
Обескураженный невероятным в свете давешней беседы с дядей решением, Мишель потерялся с мыслями и словами.
– И ничего нельзя изменить?
– Отчего же? Мудрым батюшкой найдено средство повернуть всё вспять, – съязвил Андрей над предложенным выбором.
– За чем дело стало? – не слышит кузен ироничных ноток.
– Я должен жениться, – выговаривает сердце роковое.
– Кто она? – не сдержал ошеломлённый Мишель вопроса.
– Не знаю, – нервно пожал плечами безразличный к этому Андрей. – На что мне её имя, родословная, рядная запись, если сердцем я подле другой женщины, ставшей единственной?
– Ты сказал об этом отцу?
– Нет. Что проку-то? – вопрошает Андрей не то кузена, не то себя. – Ярый поборник фамильной чести, отец не позволит наследнику связать судьбу с дочкой государева преступника.
– Тогда зачем ты бередишь сердце несбыточной мечтой? – деликатно коснулся раны Мишель. – Все сроки вышли, Андрей. Отпусти прошлое. Коль вам не суждено быть вместе – смирись.
– Мишель! – зажёгся подозрением взгляд Андрея. – Я даже представить не хочу, что ты в сговоре с моим отцом.
– Такое предположение я счёл бы бесчестьем, – выпрямился с достоинством Мишель. – Я был и остаюсь твоим другом.
– Прости меня! – не медлил Андрей с раскаянием.
– Пустое, – кивнул снисходительный к его состоянию товарищ. – Ты всё решил? – осторожно вернулся к предмету беседы.
– Я не женюсь на навязанной мне невесте, – глянула на него исподлобья прежняя сила духа верного себе брата.
– Отступишься от своей доли наследства?
– Пусть так, но торговать душой я не стану. Я не смогу жить с нелюбимой женщиной.
– Так живёт большинство семей, – напомнил ему кузен.
– Притворяться? Я не хочу такой жизни! – решительно отверг Андрей прочимое ему будущее.
– А если невеста-инкогнито, чьей судьбой, верно, неспроста проникся твой отец, достойна места в твоей жизни, в сердце? –будто невзначай вернулся Мишель к щекотливому вопросу. – Почему ты не хочешь позволить ему, изношенному одиночеством, наконец забыться в новых хлопотах: в тёплой заботе о суженой, в почитании её добродетелей, в исполнении её желаний? Зачем ты отвергаешь исцелившее бы тебя средство – окрыляющую сердце уверенность в том, что ты нужен, что ты единственный, кому по плечу, повернув всё вспять, сделать кого-то счастливым?
– А моё счастье? – воспалёнными глазами кузена смотрит на Мишеля отчаяние. – Оно обречено?
– Что если самоотверженная жертва во имя посланной тебе судьбой суженой и есть твоё счастье? – поверяет его надежда.
Глава 7
– Я исполню вашу волю, – несколькими минутами позже ответил Андрей безмолвному ожиданию во взгляде отца, спешно поднявшегося навстречу шагнувшему на порог кабинета сыну.
– Я сейчас, как никогда, счастлив, мой мальчик: ты с честью выдержал выпавшее тебе испытание, – прежними милыми сердцу отеческими нотками впервые за долгий день откликнулся голос Дмитрия Андреевича. – Беспрецедентный урок сослужил службу нам обоим: ты сделал свой выбор, я же увидел тебя способным на благородный поступок. Ради взывающей к её судьбе женщины ты принял достойное настоящего мужчины решение, о котором не пожалеешь. Оковы, показавшиеся нынче взбунтовавшейся душе непомерным бременем, обернутся сердечными узами с единственной перед богом и людьми женщиной.
– Вот только предложить ей я смогу лишь руку, но не сердце, – с горечью усмехнулся Андрей, – ибо оно, раненное другой женщиной, истёкшее кровью, мертво и не воскреснет.
– Время всё расставит по местам, – загадочно улыбнулся Дмитрий Андреевич.
– Когда вы намерены представить нас друг другу? – нашёл в себе силы заговорить о главном собеседник.
– Завтра же быть сговору.
– В котором часу подадут экипаж? – уточнил смущённый такой спешкой Андрей.
– Я поеду один, – в ещё большее замешательство привёл его ответ. – Ты же отправишься в охотничий замок. Я счёл удачным пригласить твою суженую погостить там перед венчанием, – пояснил Дмитрий Андреевич изумлённому решением сыну. – Вдали от судачащей толпы ты сможешь изрядно узнать будущую суп-ругу. Бьюсь об заклад, моей protégé найдётся, чем снискать твоё расположение. Засим, адресовав ей несколько строк приглашения, скачи готовить холостяцкую обитель к приезду гостьи. Уже в понедельник она предстанет пред твои очи.
– Она приедет без провожатых?
– Ты прав, – спохватился Дмитрий Андреевич, – негоже девице в дороге без спутника. Я поручу её Алексею.
– Нет! – категорично прервал его сын. – Его участия в моей жизни я не приемлю.
– Кто же ещё? – растерянно вымолвил Дмитрий Андреевич.
– Поеду просить об этой любезности Мишеля.
– Ему и так уже досталось по твоей милости, – укоризненно качнул головой Дмитрий Андреевич.
– Мишель – мой настоящий брат и друг, – возразил Андрей пеняющему ему отцу. – Убеждён, он с удовольствием откликнется на мою просьбу. В конце концов, моим решением я обязан именно ему, – усмехнулся он.
– Будь по-твоему, – вынужден согласиться с сыном князь.
Глава 8
Отслужив воскресную заутреню, благословив сына, снаряжённого в путь, Дмитрий Андреевич отправился с судьбоносным визитом. Запряжённая шестёркой карета держала путь на Васильевский остров. Миновав Меншиковский дворец, проследовав по Кадетской линии, она остановилась у скромного дома.
Впечатлённый именем гостя дворецкий с подобострастным приветствием проводил вельможу в гостиную и доложил о сановном посетителе. Навстречу князю поднялись две дамы – хозяйка дома и давешняя его просительница. Первая, польщённая оказанной её дому честью, засуетилась, расточая любезности гостю, вторая же, чересчур взволнованная визитом Дмитрия Андреевича в её столичное пристанище, ждала его объяснений.
Учтиво поклонившийся хозяйке, последовав её радушному жесту, Дмитрий Андреевич устроился в кресле и принял из рук расторопного слуги чашку кофе.
– Сударыни, – сделав глоток, обратился князь к дамам, – не смея более держать вас в неведении, я намерен изложить цель визита. Давеча я пообещал вам, – глянул он на челобитчицу, – устроить будущее вашей племянницы. Способ найден.
Поднявшаяся с места деликатная хозяйка удалилась.
– Итак, к делу, – заговорил князь с оставшейся tête-à-tête с ним женщиной. – Я хочу знать, какими полномочиями в вершении судьбы княжны Елецкой вы располагаете.
– У смертного одра её матери я связала себя словом позаботиться о сироте, – не мешкала с ответом женщина.
– Но возможности исполнить обещание лишены?
– Увы. Уповая на ваше великодушие, – заискивающе гляну-ла она на собеседника, – я чаяла выхлопотать хотя бы толику отписанного в казну состояния князя на содержание его дочери.
– Боюсь, в этом я бессилен вам помочь, – разочаровал её удручённый услышанным князь, – ибо ходатайствовать об этом вправе только назначенный стряпчим опекун или супруг.
– Кто ж дерзнёт взять в жёны опальную бесприданницу? – досадовала возмущённая ущемляющим её интересы законом собеседница князя.
– Именно о достойной партии для княжны я и намеревался говорить с вами, – урезонил её вельможа.
– Я вся внимание, ваше сиятельство, – проронила сбитая с толку женщина, прикованная недоверчивым взглядом к князю, пытаясь понять, смеётся ли тот над ней или, архисерьёзный, готов разрешить уморившую её задачу.
– Вам, верно, известно, что я воспитал двоих сыновей, – с непроницаемым выражением лица произнёс князь.
– Двоих обладателей добродетелей, – дерзнула прервать его собеседница, – вознаградивших сторицей труд наставляющего их отца, упрочивших незыблемую честь древнего имени.
Князь поморщился, раздражённый откровенной лестью.
– Часто покровительствующая мне судьба благословила меня достойными наследниками, – всё же продолжил он. – Андрею двадцать четыре, – внимающая ему женщина силилась угадать причину экскурса в княжескую летопись. – Самое время утешить ему мою старость, продолжив наш род, устроив семейный очаг. Я уверен, что вдохновлённому добродетелями его избранницы сыну откроется новый смысл жизни.
– Без сомнения, избранницу вашего сына ждёт счастливое будущее, – ответила ему распалённая зависть слушательницы.
– Будущее, о котором вы ратовали, – едва слышала она, оцепенев в невероятном предположении, – которое я ей обещал.
– Ваше сиятельство желает, – переведя дыхание, бормотала
не смеющая принять за чистую монету услышанное женщина, – чтоб женой вашего сына, наследника древнего имени стала…
– Княжна Ольга Елецкая, – закончил её фразу князь, – образчик незаурядного воспитания и образования, средоточие добродетелей, – перечислил он аргументы своего выбора.
– Ваше сиятельство забыли главное, – воззвала к нему воскресшая досада женщины на непреодолимое, по её мнению, препятствие благим намерениям князя. – Имя княжны обесчещено преступлением её отца.
– Не причастная к деяниям отца, павшего жертвой светских интриг, в моих глазах княжна чиста, – возразил вельможа. – Если понадобится, я сумею убедить кого бы то ни было в безупречности её репутации, – безапелляционно завершил он.
– Благородство вашего сиятельства безмерно, – спрятав за раболепным поклоном свой взгляд, занявшийся предвкушением сулящей ей жирный куш сделки, выговорила женщина.
– Не обо мне теперь речь, – напомнил о предмете разговора князь. – Решите же: готовы ли вы выполнить обязательство перед племянницей, благословив её на брак с моим сыном.
– Смею ли я противиться великодушному желанию вашего сиятельства невероятно щедрой пропозицией составить счастье сироты? – залебезило перед вельможей поспешное согласие.
– А девушку спросить вам и в голову не пришло, – осадил её язвительный голос утомлённого пафосными словами князя.
– Ваше сиятельство желает слышать слова благодарности за оказанную ей честь из уст княжны? – недоумевала о причине его недовольства женщина.
– Скромный в намерении могущественного царедворца и чуткого человека преобразить жизнь беззащитной девушки, я не ищу её благодарности, – возразил ей князь. – А вот любо ли княжне найденное мною средство устроить её будущее, хочу знать непременно, ибо чинить вопреки её воле – противно моей совести.
– Как желает ваше сиятельство. Я распоряжусь немедленно пригласить сюда племянницу.
Глава 9
Несколько минут спустя дверь распахнулась перед смущённой девушкой. Князь поднялся ей навстречу, коснулся поцелуем дрогнувшей руки, усадил в соседнее кресло.
– Я хотел бы говорить с княжной tête-à-tête, – остановил он намеренную вновь сесть женщину.
– Как вам будет угодно, – вынужденная подчиниться ему, поклонилась та и, красноречиво глянув на девушку, удалилась.
– Дитя моё, – обернулся князь к смиренно ожидающей его объяснений vis-à-vis, – я приехал исполнить данное вам обещание. Одно ваше слово – и предвзятая к вам судьба распахнёт перед вами врата в прежнюю жизнь.
– Моя жизнь никогда не будет прежней, – обронили серые девичьи уста укор сулящему несбыточное вельможе.
– Суровый жребий согласен искупить его вину перед вами, воскресив былое благоденствие, отрядив в вашу жизнь любящего, верного вам спутника, готового на всё ради вашего счастья.
– Ваше сиятельство смеётся надо мной, – попеняла князю, спрятав навернувшиеся на глаза слёзы, девушка. – Кто окажется способным на этот подвиг во имя презренного светом изгоя?
– Мой сын, от чьего имени я прошу вашей руки.
Понуждаемая ласково сжавшим её пальцы князем девушка подняла отмеченное лихорадочным румянцем лицо и с разъятрённым скепсисом глянула в бесхитростные глаза vis-à-vis.
– Что стало причиной воскрешения преданных некогда забвению чувств его сиятельства? – с усилием шевельнулись её уста, искажённые ироничной усмешкой.
– О каких чувствах вы говорите? – сконфуженный её словами вельможа просил объяснений.
– На обед в день именин моей матушки ваше сиятельство прибыли в сопровождении младшего сына, – напомнила один из сотен сменивших друг друга за этот год эпизодов девушка. – Мне неловко об этом говорить, но после нашего знакомства с Алексеем Дмитриевичем тот долго искал моего расположения, а после ареста papa, – поперхнулся голос горечью заклеймившего её позора, – интерес князя к отныне не достойной его особе иссяк.
– Я ничего не знал об этом, – не сразу нашёлся со словами обескураженный князь. – Мне понятна гложущая вас обида, – утешал он понурую девушку, – оправдывать уронившего честь сына я не намерен, – заверил князь княжну. – Тем более что не о нём шла речь. Я говорил о старшем сыне – об Андрее.
– Это не может быть правдой, – выдавили пересохшие губы вдруг изменившейся в лице девушки.
– Ни я, ни превратная судьба ныне не лукавим, дитя моё, – просили ему верить тёплые голос и улыбка тронутого её замешательством князя, – исполненные надежды на ваше согласие составить счастье моего сына. Вы – лучшее, что могло ознаменовать его жизнь, – внемлет её сердце искусителям-словам. – Не иначе как вера в это подвигла его хранить в тайне приязнь меж вами.
– Едва ли можно говорить о нашей приязни, – возразила девушка. – Похоже, приватная жизнь сына – тайна для вашего сиятельства, – удручённо заметила она.
– Мадемуазель благоволит открыть её несведущему отцу?
– С вашим старшим сыном я едва знакома, – откликнулась потупившая голову княжна, – удостоенная единственной встречи с ним – на бале-маскараде, устроенном в день ангела князя.
Её первый бал, сюрприз жребия, вложившего в дрожащую в предвкушении чуда девичью руку заманчивое приглашение:
«Прелестница!
Благоволите подарить счастьем Вашего покорного слугу, своим присутствием украсив бал-маскарад в честь дня его рождения. Льщу себя надеждой лицезреть в моём скромном доме пленяющую взгляды гостью, чьё очарование воистину заслуживает восхищения.
Андрей Шаховской»
В знаковый день в груди княжны, смущённой письмом с золочёным вензелем шагнувшего в неопытную жизнь мужчины, соперничали неистовый восторг и застенчивая гордость: щедрая рука благосклонного к ней тогда жребия даровала неимоверную привилегию – стать гостьей пленяющего обаянием князя, слухи об эксцентричной особе которого наводнили столицу. Мечтой было обратить на себя пусть мимолётный взгляд искушённого женским вниманием вельможи, смутиться его комплиментом, удостоиться приглашения на танец.
Сентябрьский вечер. Над уснувшим лесом – шитое золотыми стежками небо. В арке расступившихся перед каретой деревьев – увенчанный шпилями замок в два этажа. По сторонам подъезда соперничает с созвездиями россыпь искр фейерверка.
Поклонами слуг в шитых золотом ливреях приветствует дом княжну, что, замирая от волнения, шествует по крытой ковром лестнице к парадным дверям. Распахнутые услужливым дворецким, они приглашают войти. Восхищённая великолепием бальной залы Ольга останавливается на пороге, запамятовав надеть маску. Поодаль течёт разговор трёх мужчин – мушкетёра, рыцаря и корсара. Последний, машинально повернув голову в её сторону, замирает глаза в глаза с замешкавшейся у двери княжной. Машинально обернувшись к окликающим его в замешательстве собеседникам, он направляется к смущённой девушке.
На пути дерзнувшего на абордаж гостьи корсара возник суетливый распорядитель бала, почтительно поклонившись, что-то сообщил ему вполголоса. Мужское любопытство возбуждено сильнее. В разрезе маски беснуются волны синих глаз. Нетерпеливая рука срывает её с распалённого интригой лица.
– Польщён выпавшей мне честью принимать в моём доме образчик несравненной красоты, – виновник торжества, Андрей Шаховской, замирает в галантном поклоне перед ошеломлённой девушкой. – Соблаговолит ли высокочтимая гостья снизойти к просьбе её покорного слуги открыть бал первым танцем со мной?
Счастливая предпочтением, она опускается реверансе.
– Узнайте же, – угадав предмет её мыслей, напомнил о себе Дмитрий Андреевич, – изглоданное памятью сердце вашего сиятельства – ещё один пленник воспоминаний. Ими живёт и мой впечатлённый вашим знакомством сын. Примите приглашение в некогда соединивший вас дом. Дайте новый шанс чувствам.