Труба.ru

– У японцев лица другие. Да и англичане так не одеваются. А этот в чешуе весь. Наверное, морем сюда добирался.

– Тогда и американский мог быть, – вздохнул расстроено второй.

– Мог, – согласился Сержант, спускаясь по лестнице в полуподвальное помещение с красной табличкой на стене «113 Отделение милиции г. Квасквы». Он открыл дверь, и они вошли в слабоосвещенную комнату, заполненную сизым табачным дымом. Сверху из двух грязных окошек внутрь еле пробивался дневной свет с улицы. На потолке тускло светилась лампочка без абажура. За столом сидел в такой же синей форме офицер с папироской во рту и читал газету. На стене за ним висел портрет головы толстого лысоватого человека с маленькими, хитрыми глазками, – Проветрил бы, капитан, – отмахиваясь от дыма, сказал Сержант.

– Нормально. Зато микробы все издохли, – выпуская дым, ответил офицер. – Кого привели?

– Безбилетника, – ответил Сержант и подвинул к Сидору стул, приказал, – Садись.

Сидор сел, внимательно разглядывая портрет лысого на стене.

– Что больше некого ловить, – недовольно сморщился офицер. – Всю преступность извели?

– Только, что у метро шпиона чуть не поймали, – оправдываясь, ответил второй милиционер, – Стреляли, стреляли. Но он успел на грузовике уехать. Был бы мотоцикл исправен мы бы его взяли.

– Какой на хер шпион, – зло огрызнулся начальник и хлопнул лежащей перед ним папкой по столу.

– Вы кого должны ловить? Воров, хулиганов, тунеядцев, – продолжал возмущенно он. Вот у меня план, – он открыл папку и, водя пальцем, стал читать. – Раскрыть тяжелых преступлений, пять; средней тяжести – пятнадцать, нарушений общественного порядка – тридцать. Ни шпионы, ни зайцы здесь не указаны. И это все надо выполнить за второй квартал этого года.

– Какого, – переспросил удивленно Сидор.

– Шестьдесят четвертого, – автоматически ответил офицер. – Так, а тебе кто слово давал?

– Извините, – потупился Сидор.

– А может он того, тунеядец, – с надеждой спросил Сержант.

– По тунеядцам план уже перевыполнен на двадцать процентов, – перелистывая страницу, посмотрел в папку начальник. – Ты кто вообще у нас, – он пристально посмотрел на Сидора.

– Студент, – улыбнулся в ответ Сидор, – Я ехал в фонд занятости. Хотел работу найти на лето.

– На биржу труда что ли, – переспросил офицер.

– Да, – кивнул Сидор, – У меня документы есть. – Он полез было в карман, но офицер махнул рукой: «Не надо и так видно».

– Так, что с ним делать, – пробурчал Сержант.

– Пусть идет работу ищет, – сердито ответил начальник, – Все, свободен.

– Я? – вставая со стула спросил Сидор.

– Ты, – ответил офицер, – А если денег на трамвай нет, пешком ходи. Следующий раз посадим на пятнадцать суток.

– Спасибо, – сказал Сидор выходя из отделения. Он поднялся наверх и с удовольствием вдохнул уличный воздух, пахнущий цветущей рядом черемухой. «Странно, почему у них шестьдесят четвертый год? – думал он напряженно, шагая по аллее в направление фонда занятости, – Ведь говорили, что практика будет проходить в настоящем времени». Он достал из кармана деньги и развернув одну купюру внимательно изучил рисунок на ней. «Вот, и деньги отпечатаны в двухтысячном. Это значит, меня по ошибке отправили назад во времени. И я совсем не знаю их историю. Что там было у них в шестьдесят четвертом?», – Сидор остановился и задумчиво посмотрел по сторонам. На торце дома линялого желтого цвета висел огромный портрет того же, что и в милиции лысого мужичка. Только этот хитро улыбался и держал в руке кукурузу. «Кто же этот человек? Наверное, какой-то известный ученый, ботаник», – подумал и в это время из переулка навстречу ему вышел мужчина в золотистых очках с газетой в руке.

– Простите. А кто это нарисован на стене, – обратился он к мужчине, указывая на портрет усатого.

Мужчина взглянул на портрет. Потом перевел взгляд на Сидора, покрутил пальцем у виска и, насвистывая, пошел вниз по улице. «Сумасшедший какой-то», – подумал Сидор и, свернув в переулок, из которого вышел мужчина, увидел перед собой двухэтажное белое здание с вывеской «Биржа труда». Рядом стояло несколько человек, что-то разглядывающих на стене. Сидор подошел к ним и увидел пожелтевший листок с заголовком «Список вакансий» и ниже от руки было приписано: СМУ 5 требуются землекопы, стропальщики, газосварщики. Зп. – 100 плюс пр. Образование не треб. Лица людей, читавших объявление, явно не выражали восторга по поводу предлагаемых вакансий.

– Простите, а что такое СМУ 5, – обратился Сидор, к стоящим перед объявлением.

– Строительное управление. Они трубы меняют вдоль бульвара, – ответил, кто-то не оборачиваясь.

– Интересная должно быть работа, – обрадовался Сидор, – А, что такое зп 100 плюс пр?

Народ развернулся и с интересом посмотрел на Сидора.

– Зарплата сто рублей плюс премии, – ответил рябой мужик в кепке, свернутой из газеты, – Это если они план выполнят. Но они там не выполняют никогда.

– Это факт, – поддакнул другой, – У меня сосед месяц с отработал у них, пока на овоще базу грузчиком не устроился. Вот я вам скажу, где райская жизнь. На овоще базе.

– Поэтому на овоще базу мест никогда и не выделяют. Все по блату, – тяжело вздохнул третий.

– А меня это СМУ даже очень устраивает, – обрадовался Сидор, – Я там недалеко живу. Если вы не возражаете, я пройду, – и он взялся за ручку двери.

– Подожди, парень, – остановил его рябой мужик, – Ты посчитай сначала.

– Чего считать то, – не понял Сидор.

– Послушай. «Сколько стоит бутылка», —скептически спросил рябой.

– Какая?

– Пол-литра естественно.

– Где-то около-о-о, – сделав вид, что вспоминает, протянул Сидор.

– Не надо около. Здесь точность нужна. Два восемьдесят семь, – ответил Рябой, – Теперь вычти из ста подоходный налог, профсоюзные взносы, лотерейные билеты и чего останется?

– Не знаю.

– Десять бутылок в месяц, максимум. Потому как жить надо на что-то – еду, курево покупать, за электричество платить, трамвай. И ради чего горбатится тогда? Ради десяти бутылок? Лучше на стройку коммунизма податься. Вот где лопатами гребут.

– Это точно, – поддержал народ, – Только туда еще сложней, чем на овоще базу.

– Не в бутылках счастье, – вырвалось, почему-то вдруг у Сидора и, открыв дверь, он вошел вовнутрь.

В залитой солнцем комнате за столом дремала строгая женщина в очках. Справа от нее у стены стоял шкаф, забитый потрепанными папками. На подоконнике из коричневого горшка тянулся вверх разлапистый фикус. Сзади на стене привычно висел портрет хитрого лысого.

– Здравствуйте, – обведя глазами кабинет, сказал Сидор.

– Кроме СМУ вакансий нет, – не открывая глаз, ответила тетка.

– А я как раз в СМУ, – ответил Сидор, присаживаясь на стул перед теткой всматриваясь в лицо лысого.

– Очень хорошо, – тут же оживилась тетка и повернулась в направлении взгляда Сидора на портрет. – Да, распустил народ Никита. Сатрапова на них нет. Стройки коммунизма им давай, понимаешь, с зарплатами не меньше тысячи. Милиция уже тунеядцев отказывается ловить. Как жить без него дальше будем?

– Я не знаю, – ответил Сидор и подумал, – «Значит не ботаник».

– Студент, – доставая бланк, спросила, тетка.

– Да, я инфо технологии изучал, – простодушно ответил Сидор.

– Это без разницы, что ты изучал, – посмотрела на него снисходительно тетка, – Там это не понадобится. Работать будешь землекопом. Вот, направление, – она протянула Сидору заполненный бланк. – Когда готов приступить к работе?

– Сейчас.

– Сильно не пей только, – вставая из-за стола и протягивая руку, по-доброму посмотрела на него тетка. – Там коллектив такой, – она сделала паузу, задумалась и закончила, – Как везде, сам знаешь.

– Да, я нормально пью, – пожал плечами Сидор.

– Нормально, это правильно, – и она сильно потрясла его руку, – До конторы СМУ одна остановка на трамвае. Туда, – она указала пальцем направление.

– Да, я пешком лучше, – помахал ей рукой Сидор и вышел на улицу.

– Ну и чего, – спросил его мужик в газетной фуражке.

– Землекопом взяли, – радостно ответил Сидор и помахал направлением.

– А чего не стропальщиком?

– Стропальщики закончились, – развел руками Сидор и быстро пошел вдоль трамвайных путей, в направлении СМУ 5.

***

Контора СМУ, размещалась точно в таком же белом двухэтажном здании, что и биржа труда. Здесь много попадались похожих зданий, построенных по одному проекту. На стене висела красная табличка с крупными золотыми буквами МУ-5, а чуть в стороне углем была нарисована голова коровы. Сидор остановился в недоумении, сверяя адрес в направлении, которое ему дали.

– Чего ищем, – раздался сзади добродушный голос. Сидор оглянулся, перед ним стоял его сосед по площадке, Петрович кажется. Теперь он был без плаща, в потертом коричневом костюме и синем галстуке с большим узлом.

– О, сосед, – расплылся в улыбке Петрович, – Какими судьбами?

– Я вот на работу пришел устраиваться. В СМУ-5. А здесь МУ написано, – указал рукой на вывеску Сидор.

– Ты правильно пришел, это СМУ. Просто пацаны, все время «С» отрывают, – засмеялся Петрович, – Значит к нам на работу. Молодец. Проходи, – и он, обняв Сидора за плечи, потянул входную дверь. Внутри тянулся длинный коридор, где с одной стороны располагались двери с табличками, с другой висела доска с фотографиями каких-то одинаковых людей.

– Наши передовики, – с гордостью произнес Петрович, показывая на фотографии, – А это мой кабинет, – Он открыл дверь с табличкой Председатель профкома.

Они вошли вовнутрь. Петрович щелкнул выключателем, загорелась лампочка под потолком. – Садись, – он указал на стул возле стола, заваленного бумагами, – Давай мне свое направление. Я сам отнесу в отдел кадров, быстрее оформят. – Он выхватил у Сидора бумагу и скрылся за дверью. Сидор сел и огляделся. Кабинет Петровича был точно такой, как и у начальницы биржи, с таким же фикусом и портретом лысого на стене, над столом. Единственное, в углу стояло большое знамя из красного бархата, обшитое золотой канителью.

– Все готово, – вернулся в кабинет довольный Петрович, – Я тебя оформил на участок к Антонине. Это совсем рядом с домом. Они там старый трубопровод меняют.

Он обошел вокруг стола, сел напротив и потер руки и с улыбкой во все лицо посмотрел на Сидора.

– Совет тебе хочу дать, по-отечески. Постарайся не пить на работе. После, пожалуйста. Отошли в парк с мужиками, сели на скамеечку. Взяли литр и культурно отдохнули.

– Что совсем не пить, – c сомнением спросил Сидор.

– Понимаю. Трудно. Но Антонина баба строгая, она кого хочешь, заставит, – продолжая улыбаться, пояснил Петрович. – Поверь и к этому люди привыкают. Я ведь тоже из рабочих, университетов не кончал. – Петрович достал из-под стола бутылку с надписью Водка, подошел к окну и поливая из нее фикус продолжил:

– И тоже пил сначала и по поводу, и без повода, – он приподнял бутылку и потряс ее над головой, – Лет десять пил. А потом сказал себе, стоп. И перестал.

– Что совсем, – удивлено, спросил Сидор.

– Почему совсем, – поставив бутылку, произнес Петрович, – В рабочее время только. А вечером и по выходным, пожалуйста. Но в меру, конечно.

– И что, – продолжил удивляться Сидор.

– Меня заметило начальство. Стали двигать. Вот уже пять лет как председатель профкома. Освобожденный, – Петрович вернулся к столу и сел напротив Сидора. – И ты сможешь. Я в тебя верю.

– Я попробую, – посмотрел на него доверчиво Сидор.

– Вот и молодец, – и Петрович под удивленный взгляд Сидора отхлебнул из бутылки, которой он поливал цветы и убрал ее под стол.

В это время дверь распахнулась и в кабинет шумно вошла женщина, в синем комбинезоне, которую Сидор видел с утра у раскопанной ямы с трубами.

– А вот и Антонина, – еще шире растянулся в улыбке Петрович, – А я тебе нового работника в бригаду нашел. Знакомьтесь, Сидор, Антонина, – вставая, развел руками Петрович.

– На хер он мне сдался! Ты бы лучше мне насос гидропривода нашел, – отмахнулась Анастасия, – Снова стрелу у крана заклинило. Чем я трубы вытаскивать буду?

– Это тебе к механику надо на склад, – заморгал глазами Петрович.

– Нет на складе у него. Надо в трест ехать, – и она положила на стол лист бумаги, – Вот подпиши заявку. Там твоя подпись тоже требуется.

Петрович взял бумагу, одел очки, прочитав написанное и тяжело вздохнул, поставил свою подпись.

– Вроде все подписи собрала, – пряча заявку в нагрудный карман комбинезона, сказала Антонина и развернулась к выходу.

– Подожди, – протянул в ее сторону руку Петрович, – Ты Сидора забери с собой.

– Догоняй, – не оборачиваясь, бросила Антонина и вышла за дверь.

– Давай, давай, давай, – подбежал к нему Петрович махая рукой, – Я вечером к тебе зайду. Обмоем начала работы, – и он, приподняв Сидора со стула, вытолкнул его за дверь.

Сидор оглянулся по сторонам и, увидев уже выбегающую на улицу Антонину, побежал за ней. На улице, перед управлением, стоял зеленый военный внедорожник с открытым верхом. Антонина, запрыгнула на водительское сидение и крикнула Сидору, – Давай, прыгай.

Сидор только успел заскочить на пассажирское сидение, как Антонина, заведя машину, с визгом выехала на дорогу.

– Пьешь, – переключая скорость, спросила Антонина.

– Только после работы. С друзьями на лавочке. Культурно отдыхая, – вспомнив фразу Петровича, ответил Сидор.

– Ага. Знаю я ваше культурно отдохнуть, – усмехнулась Антонина, притормаживая у разрытого котлована, рядом с которым стоял кран-экскаватор с поднятой стрелой, на ковше которого, слегка покачивался привязанный к тросу кусок трубы. Чуть в стороне, под кроной большого ясеня, на другом куске трубы, сидели четверо рабочих, держа на коленях развернутые газеты с лежащей на них едой.

– Чего сидим, – строго спросила Антонина, и посмотрев на часы

– А чего делать, кран не работает все равно, – ответил один из рабочих и громко откусил огурец.

– Чего делать, чего делать, – передразнила Антонина, открывая ключом дверь небольшого железного сарайчика, – Вот еще одного дали в помощь. Чтобы ничего не делал. – У тебя спецодежда есть, – оглянулась она на Сидора.

– Нет, – помотал головой Сидор, – Мне не сказали.

– Не сказали ему, – пробурчала Антонина и зайдя в сарайчик, через некоторое время вышла, держа в руках бумажный сверток и резиновые сапоги. – Вот переоденешься в это. «Других размеров все равно нет», —она протянула Сидору вещи. – Так, пообедаете и начинайте резать трубу дальше. Я в трест за насосом. – Она, счистив палкой грязь с сапога, снова залезла в машину и поехала, оставляя в воздухе резкий запах бензина.

– Сидор, – представился Сидор и сделал легкий поклон головой, – Направлен к вам на работу в качестве землекопа. Временно. А вообще- то я студент. Подработать решил на каникулах.

– Садись студент, – ответил один из рабочих, отодвигаясь в сторону, – Обед у нас.

– Спасибо, – улыбнулся Сидор и сел рядом.

– Ты чего, без еды пришел, – посмотрел на него хмуро другой работяга.

– Мне не сказали. «Но я не голоден», —не принужденно произнес Сидор.

– На вот, поешь, – протянул работяга, кусок черного хлеба и стрелку зеленого лука.

– Спасибо, – ответил Сидор и с удовольствием откусил хлеб.

– Передай ему еще котлету, – сказал кто-то другой.

– И яйцо, – сказал третий.

Сидор с удовольствием принялся за еду. Рабочие ели молча, не спеша. Поев, они дружно закурили. Потом один из них встал, зашел в вагончик-бытовку и вернулся с чайником в руке. Он отпил через носик и протянул чайник Сидору: Кружек нет. У нас все пьют так.

– Я не пью, – отодвинулся испуганно в сторону Сидор. Все работяги внимательно посмотрели на него.

– В смысле. Пью, но после работы. Культурно на лавочке, – добавил он.

– Это вода, – покачал чайником мужик.

– Нет спасибо. Я вообще не пью. – Сидор встал, взял вещи и спросил, – А где можно переодеться.

– В бытовке, – указал с чайником в сторону вагончика мужик.

Когда Сидор, переодевшись в одинаковый как у всех синий комбинезон и резиновые сапоги, вышел из вагончика, рабочие уже стояли вокруг котлована и молча, смотрели вниз. Подойдя к ним и заглянув, он увидел сидящего на дне работягу, держащего в руке искрящийся наконечник горелки над куском трубы, торчащим из земли.

– Что он делает, – спросил Сидор и посмотрел на работяг.

– Трубу газом режет, – ответил кто-то.

–Это часа на три теперь, – добавил другой.

– Если кислород не закончится, – усмехнулся третий.

– Трубы то хорошие. Из танковой стали сделаны, – вздохнул первый.

–Да, при Сатрапове умели делать и не экономили, – закуривая, сказал второй.

–А смотри, какие привезли на замену. Они тонкие как из бумаги сделаны. Их ножовкой разрезать можно, – усмехнулся третий и добавил, – А эти бы еще лет сто пролежали.

В это время у того, кто резал трубу вдруг исчезло пламя в горелки. Он снял с головы защитную маску и, подняв голову, крикнул: «Кажись газ закончился. Подключай новый баллон». Двое работяг не спеша подошли к стальному сарайчику, вытащили оттуда металлический баллон и подтащив его к котловану, прикрутили к нему резиновый шланги, тянущиеся снизу. «Зажигай», – крикнул один из них и они, закурив стали снова смотреть вниз на сварщика, резавшего трубу. Так прошло часа два. Работяги еще раз поменяли баллон, но трубу разрезать, никак не удавалось.

– Похоже, Антонина сегодня не приедет, – сказал задумчиво один работяга.

– Час до конца работы остался. Конечно, уже не приедет, – добавил второй.

– Чего, может, в магазин слетаем, – покрутил по сторонам головой третий, и они дружно стали лазить по карманам, вытаскивая монетную мелочь и смятые грязные бумажки денег. Собрав все деньги в каске одного, они долго их пересчитывали и в конце концов досчитались, что не хватает тридцать семь копеек.

– Студент, добавь сорок копеек, – протянул каску к Сидору один из работяг.

– У меня нет ничего, – расстроено пожал плечами Сидор.

– Я добавлю, – вылезая по лестнице из котлована, крикнул сварщик.

Через полчаса работяга, ушедший в магазин, вернулся, неся что-то завернутое в газету. В газете оказалась бутылка с белой жидкостью, точно такая же, как и у Петровича в кабинете с надписью «Водка» из которой он поливал фикус.

– Будешь с нами пить, Студент, – спросил сварщик, прижимая нежно бутылку к груди.

– Я пью только после работы. Культурно на скамейке, в парке, – привычно ответил Сидор.

– Так мы тебе и предлагаем культурно. Через пятнадцать минут рабочее время заканчивается, – ответил сварщик и все работяги пошли радостно переодеваться в вагончик. Сидор постоял немного в раздумье и тоже пошел переодеваться.

Ровно в пять часов вся бригада сидела в сквере на лавочке. Сварщик, держал в руке бутылку, снова завернутую в газету, и наливал из нее по пол стакана жидкости и передавал его работягам. Сидор сидел с краю и ему стакан передали последним, когда все уже выпили и закурили. От жидкости исходил резкий, немного неприятный запах.

– Что это, – спросил он, принюхиваясь к стакану.

– Пей. Нормальная водка. Чего ты ее нюхаешь, – сплюнул недовольно на землю, сидящий рядом работяга, – Одним глотком. Понял?

– Понял, – кивнул Сидор, и закрыв глаза махом выпил стакан. – Что это было, – часто выдыхая и вытирая слезы, простонал Сидор.

– Первый раз, похоже, выпил студент, – смеясь и кашляя, произнес сварщик, и все работяги дружно засмеялись, весело поглядывая на Сидора.

Сидор пришел в себя минут через десять. Ожог внутри уже прошел, зато в голове поднялся какой-то шум, и вдруг стало так хорошо на душе. Работяги, продолжали курить и говорить об чем-то своем и дружно смеялись. Сидор, не понимал, о чем они говорят, но тоже громко смеялся вместе со всеми.

– Ну, чего может, добавим. Погода хорошая сегодня, – встал со скамейки, сказал сварщик и стал шарить по карманам. Все вслед за ним, тоже стали выворачивать карманы и собрав пригоршню мелочи, отправили одного работягу в магазин. Тот вернулся через полчаса, неся в двух руках по бутылке. Но теперь они были не белыми, а красными. Сварщик налил стакан и протянул Сидору: «На водку денег не хватило. Будем пить бормотуху». Бормотуха была сладкая и понравилась Сидору больше чем водка. Он закрыл глаза и откинулся на спинку скамейки. Ему начинало нравиться жить на планете Ру, и он даже завел внутренний спор с профессором Матрицей, доказывая ей, что планета Ру ни такая уж и отсталая и находится значительно выше шестого уровня развития. В какой-то момент Матрица было уже согласилась, но тут Сидора сильно стали трясти и открыв глаза он увидел перед собой работягу, протягивающего ему стакан, на этот раз с золотистой жидкостью.

– Что это, – еле ворочая языком, спросил Сидор.

– Пиво. Надо отлакировать. Пей, – ответил работяга.

Сидор улыбнулся в ответ, взял стакан, выпил, но уже не почувствовав никакого вкуса и запаха, тут же уснул, крепко сжимая обеими руками стакан.

Сколько времени спал, он не помнил, но проснулся, от того, что его кто-то стал сильно трясти за плечо. Он открыл глаза. Перед ним стояли два милиционера, те самые, которые арестовали его в трамвае.

– Распиваем. «В общественном месте», – сказал Сержант, увидев, что Сидор проснулся.

– Я же культурно. После работы. С мужиками, – он оглянулся по сторонам, скамейка была пуста. – А где мужики?

– Что с ним делать будем, – спросил второй милиционер.

– Отвезем в участок. Сдадим для плана, – подумав, решил Сержант. – Вставай, поехали, – он приподнял Сидора за плечи. И они, подхватив его под руки, повели к мотоциклу с коляской, стоящему на дороге. Сидор, еще не отойдя ото сна, молча, шел, продолжая сжимать обеими руками стакан.

***

– Вот, алкаша в сквере задержали, – вталкивая Сидора в кабинет дежурного, доложил Сержант.

– Петя, сколько можно тебе говорить, у нас по алкашам план выполнен на двести процентов, – зевая, ответил дежурный и посмотрел на Сидора уставшими глазами, – Подожди, ты же его утром как тунеядца уже задерживал, – и он посветил настольной лампой в лицо Сидора.

– Точно он, – повернув к себе Сидора, удивился сержант, – Кто ты на самом деле, а ну отвечай, – и он с силой потряс Сидора за грудки.

– Я землекоп, – немного запинаясь, ответил Сидор, – Из МУ 5. – Мы трубы перекладывали. А потом культурно посидели в сквере.

– Чего с ним делать, – чуть отворачиваясь от пахнущего перегаром Сидора, спросил сержант.

– Из СМУ 5, -переспросил офицер, – Сейчас Петровичу позвоню. Пусть приезжает и забирает его на поруки. – Он подтянул к себе огромный черный телефон, снял трубку и набрал номер, – Петрович, привет. Капитан Кар пуха. Слушай, тут снова твоего задержали. Ну, не трезвого же. Приезжай, забирай или мы их скоро расстреливать начнем. Жду. Бутылка с тебя, – и он, тяжело вздохнув, положил трубку. – Отведите пока его в обезьянник.

Сержант с напарником, вывели Сидора из кабинета, и впихнули в маленькую комнатку с решетчатой дверью:

– Ты чего в стакан вцепился, – попытался забрать стакан из его рук напарник.

– Это не мой. Мне его надо вернуть, – отводя руки, недовольно ответил Сидор.

– Да оставь ты его, – пробурчал сержант и они, с напарником заперев дверь на замок ушли.

Сидор внимательно оглядел комнату, слабо освещенную плафоном на потолке, закрытым решеткой. У стены стояли деревянные нары, а в углу оцинкованное ведро и лежала кипа газет.

«Странно, они везде используют газеты, – подумал Сидор, – А вот портрета лысого, здесь, почему-то нет». Он, осторожно поставив стакан на пол, и с удовольствием растянулся на нарах. «Интересно у них тут устроено, на планете Ру, – еще успел подумать он и тут же уснул.

И ему приснился сквер рядом с котлованом. Он сидел один на скамейке, держа в руке стакан, а внизу на земле стояла открытая бутылка той самой водки. «Где же мужики», – подумал он и стал вглядываться в глубину сквера, где по дорожке к нему кто-то шел, в шляпе-канопе и свободном светлом костюме. Человек подошел ближе, снял шляпу, и Сидор с некоторым испугом узнал в нем лысого с портрета. Лысый хитро посмотрел на Сидора, погрозил пальцем и произнес: «Пьешь».

– Я только с друзьями, после работы, – простонал в ответ Сидор.

– Зря, – веско ответил лысый и сел рядом на скамейку. Он порылся в кармане и достал немного увядший початок кукурузы. «Лучше бы кукурузу ел», – протянул ему лысый початок: «Попробуй».