В стране Гудка – 3. Провинциальные истории

– Чего так мало у Березовских, – поднял вверх голову милиционер, – Сорок дворов в деревне. Что доиться, перестали?

– У кого там будет доиться, – спрыгнул на землю и подходя к милиционеру произнес Мишка, – У Любки у моей, да у бабы Кулиночки. А остальные, как только бродить начинает, так они ее до перегонки и выпивают всю.

И тут до Сидора дошло, что это был за запах. Именно так пах коктейль «Утро стрелецкой казни», которым торговали менты у Лобного места, на Серой площади. «Вот они откуда оказывается, ингредиенты привозят», – подумал Сидор, отстраняясь в глубину остановки, чтобы его не заметил Мишка.

– Пол бочки всего набралось, – рассчитавшись с Мишкой и рыжим, огорченно произнес милиционер, залезая в кабину, – Все мужики, в следующем месяце, как всегда, седьмого и двадцатого, в двенадцать. И постарайтесь больше нагнать. На чем вы еще деньги такие заработаете, – и он помахал всем рукой из окна кабины отъезжающего газончика. После того как молоковозка уехала, мужики еще постояли некоторое время, покурили, и стали разъезжаться. Услышав, как завелся и поехал Мишкин трактор, громыхая пустыми бидонами в прицепе, Сидор выглянул наружу. Мужики уже все разъехались, а со стороны города мчалась черная Волга с мигалкой на крыше. Притормозив на развилке, Волга свернула влево и поехала в сторону усадьбы. «Ко мне должно быть, – подумал Сидор, выходя из остановки, – Пойдем встречать гостей, – и он, не спеша, направляясь вслед за Волгой.

***

Войдя через открытые ворота во двор усадьбы, Сидор увидел ту самую черную Волгу, перед входной дверью, рядом с которой стоял крупного телосложения мужчина, в синей милицейской шинели, без погон, но с золочеными пуговицами и в коричневой меховой шапке, типа пирожок, на голове. Рядом с ним, держа метлу, стоял скучный Герасим.

– А вот и барин, – увидев Сидора, с облегчением произнес Герасим и пошел мести вертолетную площадку.

– Ну, наконец-то, – разведя в стороны руки, громко произнес мужчина и улыбаясь пошел на встречу Сидору. Подойдя, он обнял его и три раза сильно поцеловал, оставляя в воздухе, такой же, как от мужиков сладковатый запах перегара, чуть разбавленного тройным одеколоном.

– Рад. Очень рад, – отстранив от себя Сидора, но продолжая держать его руками, произнес мужчина. – Разрешите представиться, Антон Антонович, местный городничий. Для вас, просто, Антоша. Как узнал вчера от Бьерна о вашем приезде, так сразу сюда. Но не застал, вчера, вы уже делами вовсю занимались. Понимаю, – продолжал без остановки городничий, – Дело прежде всего. Как там Митрофан Анатольевич? Не собирается ли к нам? А то совсем редко стал навещать. Больше по телевизору его видим. Ох, как он здорово про увеличение продолжительности жизни вывел. Ну, голова. Гений! Да с таким руководителем, мы не то, что Америку, мы всех скоро догоним и перегоним. Как вам у нас, понравилось? Мы, конечно, не Квасква, но тоже в этом направлении стараемся. Плиткой хотим весь город замостить и замостим. Вот, года не пройдет весь город будет под плиткой. Хотите, поспорим, – и он протянул Сидору огромную ладонь, – На бутылку нашего любимого Белого медведя, – и он весело засмеялся, явно радуясь своей шутке.

– Вот дороги у вас в городе не очень. Может лучше с дорог начать, – пожимая руку городничему, ответил Сидор.

– Заметили уже, – сразу сделал скорбное лицо городничий, – Не хватило средств. То, что Митрофан Анатольевич выделил нам из правительственного резерва, все до копейки потратили на дорогу от города, до вашей усадьбы. А вот на город не хватило денег. Уж больно песок дорогой у нас и почвы болотистые. В два раза больше песка уходит. Вот и не хватило, – и он вопросительно посмотрел на Сидора.

– С кем не бывает, – не зная, что сказать неопределенно, произнес Сидор.

– Вот это точно, – радостно согласился городничий, – А вы уж замолвите словечко перед Митрофан Анатольевичем. А мы в долгу не останемся.

– Переговорю при встрече, – ответил Сидор, желая побыстрее отделаться от назойливого городничего.

– Ну, а еще какие недостатки, вскрыли? «Что хотелось бы исправить или улучшить», —подобострастно произнес городничий.

– Да, пока еще вроде ничего особенного, – пожал плечами Сидор и вспомнил навестивших его крестьян, спросил, – Да, вот с лесом я так и не понял, почему рубить запретили и про трубу, которая в Сосновку дорогу перегородила. Почему это?

– Вы и это уже узнали, – с удивлением произнес городничий, – Но это не моя епархия. Лесом это Филины заведуют. А трубу Штирлиц сюда свернул. Почему не ведаю. Но я им обязательно передам. Они приедут и отчитаются подробно.

– Хорошо, хорошо, – успокоил его Сидор, и потянул на себя дверь, – Вы уж извините, мне поработать надо с документами.

– Понимаю, понимаю, – засуетился городничий. Я тут вам гостинчиков привез, – и он, оббежав Волгу, вытащил из багажника не большую корзинку, прикрытую сверху платком и подбежав к Сидору, протянул ему, смущаясь, – Вот.

– Что это, – не понял Сидор.

– Здесь вареньице и грибочки. Жена моя заготавливает. Просила вам передать.

– Не надо, не люблю я этого, – отстранился назад Сидор.

– Уж примите, я вас очень прошу. Не обидьте добрую женщину. Она так старалась вам угодить, – продолжая протягивать корзинку, чуть не с мольбой произнес городничий.

– Хорошо. Возьму. Кланяйтесь ей от меня, – забирая корзинку, согласился Сидор.

– Ой, она так счастлива будет, так счастлива, – прижимая руки к груди, умиленно произнес городничий, – И от меня там еще кое-что, на самом донышке. Все, все, не смею больше отрывать от дел, – и он, замахав руками направился к машине.

– Вот еще, что, – вдруг вспомнил Сидор, – Я там военных недалеко от трубы видел. Учения что ли там проводят?

– Вы и это уже увидели, – совсем растерялся городничий, – Это тоже не моя епархия, к сожалению. Я передам полковнику Самодуру, он приедет и все вам доложит. От и до. Из первых рук, так сказать.

– Да, ладно, – махнул рукой Сидор, -Не обязательно. Я если что сам подъеду, узнаю.

– Не беспокойтесь. Все вами названные, приедут и отчитаются. Все до последней копейки, – и он, по-военному отдав честь, запрыгнул на задние сиденье и Волга с включенной мигалкой вылетела через ворота усадьбы.

– Странный он какой-то, – вслух произнес Сидор и развернувшись к Герасиму, крикнул, – Герасим, вот еще одну корзинку привезли. Убери к остальным.

–Не густо городничий наложил, – подходя и забирая корзинку, недовольным тоном произнес Герасим. – Сами-то самосвалами вывозят.

– Не бухти, – прервал его Сидор, – Я и этого брать не хотел. – И открыв дверь, он вошел в дом.

На столе, прикрытым белым полотенцем, стояла миска с еще теплыми варениками, густо политых сметаной и большая кружка с молоком. Герасим постарался и приготовил обед. «Эх, хорошо у нас в деревне», -радостно подумал Сидор, присаживаясь за стол. С аппетитом пообедав, он сладко зевнул, потянулся и развалившись на диване скоро уснул.