В стране Гудка 4. Про новые времена

Сидор, проехал уже около трех часов в направлении Квасквы, так ничего и не придумав за это время, чем он собирается заняться и вообще, как жить дальше. Увидев впереди, на пригорке пост ГАИ, он притормозил на обочине и порывшись в карманах старинного сюртука, не обнаружил никаких документов, удостоверяющих его личность. Красные корочки на майора Сидорова остались в Ети, в его одежде. Паспорт и права, лежали дома в Квасковской съемной квартире. «На посту ГАИ меня неминуемо остановят и арестуют», – рассудительно подумал он, оглядываясь по сторонам, и увидел чуть впереди съезд с шоссе на грунтовую дорогу, ведущую в темнеющий за оврагом лесок. Недолго думая, он завел машины и, съехав с дорожной насыпи на грунтовку, поехал в направлении леса, надеясь найти объездную дорогу. Проехав немного по лесу, он выехал на небольшую поляну и увидел стоящего впереди с корзиной грибов седого старика. Услышав гул машины, старик оглянулся и неуверенно вытянул руку. Сидор притормозил и опустив стекло, спросил: «Что, подвезти, дедушка?» Старик в ответ улыбнулся беззубым ртом и закивал головой. Сидор, перегнувшись через сиденье, открыл перед ним дверь. Старик, долго примеряясь, залез наконец то в машину, поставив на колени корзину с грибами, среди которых были в основном одни мухоморы.

– Это разве съедобные грибы, – с удивлением заглядывая в корзину, спросил Сидор.

– Так можно. Если приготовить правильно, – улыбнулся старик, и спросил, – Куда путь держишь барин?

– Да, какой я барин. Не смеши, – ответил Сидор, – В Кваскву. Только вот дорогу не знаю точно.

– Тебе вертаться надо на шоссе, – ответил старик, крутя в руке большой мухомор.

– Мне нельзя по шоссе. Я документы не взял, – честно ответил Сидор.

–Тогда довези меня до Гудка. А там я тебе дорогу дальше покажу, – понюхал гриб дед.

– До какого гудка, – не понял Сидор.

– Местность так называется. Ты езжай прямо, – и старик махнул рукой вперед.

Они проехали лес и выехали на заросшее бурьяном поле, поднимающиеся вверх по склону. – Езжай, езжай, – скомандовал дед.

Поднявшись до верха склона, перед ними впереди открылся привычный деревенский пейзаж, почти такой же, как и в Ети. Слева и справа, на следующем пригорке, виднелись серые домики каких-то деревень, к которым по полям со скудной растительностью велись черными змейками грунтовки. А внизу, по ложбине, между редкой лесопосадкой, проходила ветка одноколейной железная дороги.

– И где здесь твой Гудок, – останавливая машину, – спросил Сидор, – Здесь переезда нет через железную дорогу.

– Так и не надо туда переезжать, – ответил дед, пряча мухомор в корзину, – Там уже Березовка, а с другой стороны, Сосновка. А Гудок вот он, здесь, везде вокруг. Приехали уже, – и старик указал на три покосившиеся, почерневшие от времени, деревянные избы, стоящую чуть в стороне, в зарослях борщевика и поэтому почти не видные с дороги.

– А на Кваскву, тогда как мне ехать, – посмотрев по сторонам и не найдя других дорог, спросил Сидор.

– Так по железной дороге. На электричке. Там документы не проверяют, – ставя ногу на землю, ответил старик, – А машину можешь пока у меня оставить. Здесь не Квасква. Здесь денег с тебя за парковку не возьмут.

– А электричка, когда, – спросил вслед уходящему к дому старику Сидор.

– Да кто же ее знает. Как придет, – пожал плечами старик и скрылся в зарослях борщевика.

Сидор посидел некоторое время, обдумывая ситуацию, а потом заведя машину, загнал ее в заросли борщевика, чтобы не видно было с дороги, а сам через поле, по еле заметной тропинке спустился вниз к небольшой платформе с поржавевшей вывеской «станция Гудок». Подняв с земли старый деревянный ящик, он залез с ним на платформу и сев на него, стал ждать электричку. Уже стемнело, а электрички все не было. Тогда он решил подняться наверх и попросится на ночлег к старику, а утром снова вернуться на платформу.

В дедовской хате еле светилось окошко и он, постучавшись, отворил дверь. Внутри, за столом, освещенным керосиновой лампой, сидел перед глиняной миской старик с деревянной ложкой и ел, вылавливая что-то из миски.

–Не пришла электричка, – не глядя на Сидора, спросил старик.

– Не пришла, – виновато ответил Сидор.

– Садись, ужинать будем, – ответил старик и, достав откуда-то еще одну ложку, положил ее на стол.

Сидор, подойдя к столу сел, и взяв ложку, зачерпнул ей из миски и, поднеся ко рту попробовав на вкус, спросил: Что это?

– Супчик грибной, – ответил старик, – Ешь не бойся, не отравишься, – и отправил себе в рот ложку с супчиком. Сидор, через силу съел несколько ложек и, поблагодарив старика, спросил: Где мне можно, прилечь?

Старик, встал из-за стола, взял лампу и провел его в соседнюю комнату, где стояла большая кровать, накрытая тяжелой периной.

– Спи здесь. «А я на лавке лягу», – произнес старик и, подождав, держа лампу на высоте, пока Сидор разденется, пожелал ему спокойной ночи и вышел обратно. Сидор то ли от усталости, толи от грибного супчика, повернулся к стене лицом и тут же уснул.

***

Ему приснилось, что он проснулся утром на следующий день и позавтракав со стариком остывшим грибным супчиком и собрался идти на электричку.

– Если до обеда не прейдет. Возвращайся назад, – посоветовал ему старик, – После обеда они никогда не ходят.

– А сколько ждать, день, два, – грустно спросил Сидор.

– А кто ж его знает. Может день, может два. Может месяц, может год, – пожал плечами старик. – Никто этого здесь не знает, – и добавил уверенно, – Но у тебя выбора нет. Бензин в машине все равно почти на нуле. Далеко не уедешь.

– Как на нуле, – удивился Сидор, подходя к машине, – Я почти полный бак заправлял перед постом ГАИ.

Он вышел их хаты и подойдя к машине, включил зажигание. Действительно, топливная стрелка свалилась до конца влево.

– Ночью, похоже, слили, – с сочувствием произнес старик.

– Кто здесь смог слить, – недоверчиво посмотрел на него Сидор.

– А леший их знает, – развел руками старик и пошел нанизывать грибы на веревку, а Сидор в расстроенных чувствах спустился к платформе. Впрочем, электричка и сегодня не пришла. Она не пришла и на следующий день и через неделю, и через месяц. Сидор каждый день спускался к платформе, сидел там до обеда, а потом возвращался в Гудок и, или помогал старику по хозяйству, или они шли в лес за грибами и ягодами, или выкапывали в поле, оставшуюся там после колхозников картошку, делая заготовки к зиме. Так незаметно наступила и прошла осень. Потом еще быстрее зима. Сидор, чтобы не сбиться по времени, стал вырезать зарубки на бревне хаты, отмечая сначала дни, потом перейдя на недели и месяцы. А когда, совсем мало осталось свободного места, стал отмечать только годы, вырубая их топором в виде больших крестов в толщину бревна.

Однажды, проснувшись утром. Это как раз был не то конец июля или начало августа. Сидор хорошо запомнил этот день, потому, как старик приготовил яичницу из перепелиных яиц, которые он насобирал в поле, и поставив вкусно пахнущую сковородку на стол, торжественно объявил: Сегодня должна прийти твоя электричка. Будем отмечать.

– Это ж, сколько лет прошло, – задумчиво спросил Сидор, – Надо пойти посчитать кресты на бревнах.

– А чего их считать, – доставая из-под стола толстый том в кожаном переплете, ответил старик, – Я вот страницы в Анне Карениной кажный месяц загибал, и вышло, что сейчас мы как раз на сто восьмидесятой странице. Раздели-ка на двенадцать.

– Пятнадцать, – подумав, немного ответил Сидор.

– Значит пятнадцать годков и прошло. И сегодня вышел твой строк. Давай потрапезничаем на прощанье и езжай в свою Кваскву.

Они сели за стол, съели яичницу. Старик принес ему узелок на палочке, с сушеными грибами, которые с его слов имели волшебное воздействие на организм и обнявшись, он напоследок перекрестил Сидора и тот закинув узелок с грибами через плечо спустился к платформе.

Не прошло и полчаса, как раздался пронзительный гудок, и из-за поворота выскочила, поднимая клубы пыли, зеленая, еще советская электричка. Остановившись у платформы, она с шумом раздвинула двери вагонов, и Сидор вошел во внутрь. Вагоны были заполнены людьми, сидевшими на лавках и стоящими в проходе. Здесь были и крестьяне, ехавшие на базар и военные, возвращающие с учений. Еще был пионерский отряд, громко барабанящий в барабаны и трубящий в горны. Здесь были молодые мамаши с младенцами на руках и подвыпившие папаши, возвращающиеся после работы. Похоже, в электричке ехал народ всей страны, пятнадцать лет пождавший ее на платформах и полустанках, а сейчас возвращающийся по своим домам. «Осторожно двери закрываются. Следующая станция Квасква», – раздался из динамиков голос машиниста, и электричка, резко дернув вперед, медленно поехала, раскачивая вагонами. Сидору удалось забиться в самый угол, у окна, и он со сладким ощущением надежды и еще чего-то многообещающего, еще раз уснул прямо во сне.

***

–Дяденька, приехали, – услышал Сидор сквозь сон, и открыл глаза. Перед ним стоял шустрый малыш и тряс его за плечо.

– Куда, – не понял Сидор.

– В Кваскву, – ответил малыш и побежал к ждущей его у выхода мамаши.

Сидор протер глаза, перекинул палочку с узелком через плечо и вышел на перрон. Сколько прошло времени, пока шла электричка, было не понятно, но на улице было сумрачно, и только редкие фонари слабо освещали перрон.

– Простите, а который час, – поинтересовался он у пробегающего мимо прохожего.

– Десять часов, – бросил тот через плечо, взглянув на часы.

– Десять чего, – успел крикнуть ему вдогонку Сидор.

– Утра, конечно, – усмехнулся прохожий и растворился в темноте пространства.

– Утра, – удивленно произнес Сидор и поднял голову. Вверху, на высоте около десяти метров нависал железобетонный потолок. Он уходил вправо и влево на сколько хватало видимости. Народ, вышедший из электрички, шел куда-то вперед по платформе и Сидор, влившись в общий поток, двинулся вместе со всеми. Через некоторое время основная часть людей стала спускаться вниз, а другая, малочисленная, подниматься по эскалатору вверх, где в проеме потолка было видно небо. Сидор, немного подумав, шагнул на эскалатор, который вынес его наверх. Здесь по-летнему светило солнце, а небольшая площадка, на которой очутился Сидор, была отгороженная турникетами. С краю, в стеклянной будке сидела дама в красной фирменной фуражке.

– Простите, а как мне выйди в город, – обратился к даме Сидор.

– Оплатить надо, – сонно посмотрела на него дама.

– А где, – оглянулся Сидор и вытащил из кармана деньги.

– Здесь оплата принимается, только криптовалютой, – равнодушно ответила дама.

– Чем, – не понял Сидор.

– Биткоинами, с телефона можно, – усмехнулась дама и язвительно добавила, – Из деревни, что ли приехал?

– Да, из Гудка, – вежливо улыбнулся Сидор.

– Из деревни, здесь не пройдешь. Денег не хватит. Спускайся вниз, в метро. Там может, договоришься.

Сидор поблагодарил даму и вернувшись на перрон, спустился еще ниже по другому эскалатору, в привычный вестибюль метро. Но за реальные деньги и здесь нельзя было купить билет. Надо было приложить телефон к считывающему устройству турникета, который снимал с него деньги за проезд. Телефона у Сидора не было. Он выбросил его еще в N-ске. И теперь с растерянным видом, отошел в сторону, держа в руке тысячную купюру.

– Давно в Кваскве не были, – обратился к нему, стоящий у стены невзрачный мужчина с хитрым взглядом.

– Давно. Пятнадцать лет назад, – ответил Сидор, вспомнив про зарубки на бревне.

– Такими деньгами здесь уже лет пять не пользуются. Сейчас везде криптовалюта.

– А где ее взять, – расстроено спросил Сидор.

– Могу обменять вашу бумажку на нано биткоины, – оглядываясь по сторонам, предложил хитрый, – Один к ста устроит?

– Устроит, – не задумавшись, согласился Сидор и протянул тысячную спекулянту.

–На какой номер телефона перевести, – забирая деньги, спросил спекулянт.

– У меня нет телефона, – обреченно ответил Сидор.

– Вот, могу за девяносто нано биткоинов отдать, – спекулянт, вытащил из кармана потертый телефон.

– Хорошо, – согласился Сидор.

– Итого, с тебя еще девять тысяч, – выжидательно посмотрел на него спекулянт. Сидор порылся в карманах и достал две пятитысячные купюры.

– Я тебе тогда еще десять нано биткоинов на телефон сброшу. Чтобы без сдачи, – забирая деньги и протягивая телефон, предложил спекулянт. Сидор поблагодарил его, забрал телефон и, приложив его к считывающему устройству, прошел внутрь.

Здесь все оставалось по-старому. Такие же, в стиле сталинского ампира, станции и синие электропоезда, дергающиеся при троганье, остановки, как пятнадцать лет назад. А вот количество пассажиров увеличилось настолько, что Сидор с трудом влез только в третий поезд. Он решил доехать до Брюлевской, недалеко от которой, жил когда-то, в панельной хрущевке, и попробовать разыскать там Петровича, жившего этажом ниже.

Доехав до Брюлевской и выйдя на верх, Сидор остановился пораженный от увиденного. Вместо хрущевских пятиэтажек, утопающих когда-то в зелени, вокруг громоздились высоченные небоскребы, стоящие чуть ли не вплотную друг к другу. «Где же мне теперь искать Петровича, – огорченно подумал Сидор, оглядываясь по сторонам, и вдруг увидел киоск с вывеской «Осетинские пироги ОППИБ» и веселый смайлик похожий на лицо Петровича.

– Здравствуйте, – радостно постучал в окошко ларька Сидор, из которого тут же выглянуло приветливое лицо…чернолицего каебунца, – Скажите, а как мне найти вашего шефа, Петровича, – немного растерявшись, спросил Сидор.

– Петровича, – уважительно переспросил продавец и, подумав, добавил, – Не знаю точно. Тебе надо в Кваска-Сити обратится. Там его главный офис находится.

– В Кваска- Сити, – задумчиво повторил Сидор и почувствовав аппетитный запах пирогов, идущих из окна, протянул каебунцу телефон, попросил, – Два пирога мне сделай пожалуйста.

Тот взял телефон, приложил к кассовому аппарату и с сожалением вернул его обратно: Извини дорогой, у тебя совсем нет биткоинов.

–Как нет, – растерялся Сидор, – Мне только, что на вокзале этот телефон продали и шестьсот биткоинов положили.

– На вокзале, – переспросил каебунец и с сочувствием добавил, – Обманули тебя, друг. Нет на нем денег.

– У меня еще бумажные деньги есть, – с надеждой вытащил из кармана кошелек Сидор.

– Такими мы не берем, – развел руками каебунец, – Там, в доме, – он вылез по пояс из окошка, указывая рукой на желтый небоскреб, – Салон сотовой связи внизу. Купи у них хороший телефон, и они же тебе деньги на биткоины обменяют по курсу. А этот телефон лучше выбрось совсем. Он все время деньги воровать у тебя будет.

– Спасибо, друг, – поблагодарил каебунца Сидор и, бросив телефон в стоящую урну, пошел в сторону желтого небоскреба.

В салоне ему продали недорогую модель современного телефона, оформив номер на старые паспортные данные Сидора, и без вопросов обменяли оставшиеся бумажные деньги на биткоины по курсу в два раза больше, чем у спекулянта на вокзале. Сидор вернулся к метро, купил пирог в ларьке у каебунца, и отойдя в сторону стал с аппетитом есть, рассматривая не спеша современную Кваскву.

Больше всего, что его удивило, это даже не небоскребы, плотной застройкой выросшие вокруг. За их строительство и снос пятиэтажек, еще тогда, пятнадцать лет назад активно выступал мэр Квасквы, и даже слово придумали специальное – реновация. Прямо как революция, тогда еще с не веселым юмором подумал Сидор. Но в этом городе, выделялось другое, то, чего не было пятнадцать лет назад. Над автодорогами, кстати, плотно забитыми машинами, стоящими в пробках, нависали огромные эстакады, на круглых опорах, исписанных граффити. На эстакады, с верхних этажей небоскребов, спускались стеклянные лифты с автомобилями. Такой же лифт, только поднимающий автомобили снизу-вверх, располагался не далеко от станции метро, правда, им пользовались редкие авто, иногда подъезжающие к нему из пробок на дороге. Заинтересовавшись, Сидор подошел к лифту, возле которого дежурил охранник, отправляя наверх авто или спуская их с эстакады вниз.

– Простите, а что там наверху, – выждав момент, когда машин не было, спросил он у охранника.

– Второй ярус жизненного пространства, – скептически посмотрев на Сидора, ответил охранник.

– А это значит первый, – любезно уточнил Сидор.

– Первый, – кивнул охранник, и спросил, – Ты похоже из деревни приехал, парень?

– Из деревни. Из Гудка, – дружелюбно улыбнулся Сидор, – А почему не все машины пользуются вторым ярусом?

– За второй ярус платить надо, – засмеялся охранник.

– Там, что платные парковки, – вспомнив термин, спросил Сидор.

– Почему парковки, – произнес охранник, – Там за все платить надо. За проезд, за парковки, за проживание, за воздух.

– Это же сколько надо денег иметь, – удивился Сидор.

– Много, – утвердительно произнес охранник, – А если нет денег, пользуйся услугами первого яруса, – и он указал на медленно ползущую пробку из машин под эстакадой и не меньшую очередь людей, выстроившихся к входу в метро.

– Скажите, а можно взглянуть, хотя бы одним глазком, как там на втором ярусе, – спросил с надеждой Сидор, – Я там еще ни разу не был.

– Не был, – самодовольно переспросил охранник, – Ладно, подниму тебя с машиной. Только ненадолго.

В это время к лифту подъехал дорогой черный лимузин и охранник, открыв перед ним дверь, подтолкнул туда же Сидора, – Со следующей машиной вернешься.

– Спасибо, – счастливо ответил Сидор и медленно стал подниматься вверх на лифте.

Доехав до уровня эстакады, лифт остановился, открывая дверь и Сидор, вслед за выехавшим на практически пустую дорогу лимузином, вышел на небольшую смотровую площадку.

Он огляделся по сторонам. И справа, и слева, везде, высились микрорайоны однотипных небоскребов, между которыми в разные стороны разбегались дороги эстакад, по которым мчались немногочисленные, дорогие авто. Все дороги уходили в сторону центра, где, зеркально отсвечивая на солнце, поднимались самые высокие небоскребы, а чуть в стороне, отражая солнечные блики, хрустально блестел большой прозрачный купол. Сидор не успел разглядеть купол как следует, как с дороги в лифт въехал огромный джип и из динамика раздался строгий голос охранник: Эй, деревенщина пора обратно.

– Ага, – ответил Сидор и быстро вернулся к лифту.

– Ну, что понравилось, – ухмыльнулся охранник, открывая двери лифта.

– Очень, – с восхищением ответил Сидор, – А что там за прозрачный купол висел над городом?

– Это хрустальный саркофаг Садового кольца. Когда дождь или снег идет он закрывается. А когда хорошая погода крышу раздвигают, – со знанием дела ответил охранник. – Давно ты похоже к Кваскве не был?

– Давно, – согласился Сидор, – А как туда попасть, чтобы посмотреть?

– Туда только по пропускам, – важно ответил охранник, – Или с туристическими группами. Но это не меньше триста нано биткоинов надо платить. Это считай тридцать тысяч старыми деньгами. Почти моя месячная зарплата.

– Дорого, – удивленно произнес Сидор и добавил, – А в Квасква-Сити, тоже надо платить?

– За второй ярус везде надо платить. Но там меньше, чем за Садовое, – успокоил его охранник, – Там почасовая оплата. Где-то три нано биткоина в час.

– Это сколько в старых деньгах, – уточнил Сидор.

– Триста рублей, – немного подумав ответил охранник.

– Такие нано биткоины у меня есть, – обрадовался Сидор и попрощавшись с охранником, пошел занимать очередь в метро.

***

Отстояв очередь наверху, Сидор наконец-то спустился в метро. Хотя поезда шли один за другим, на платформе все равно пришлось выстоять еще одну очередь, чтобы попасть в вагон. Где-то минут через сорок он все же с трудом вжался внутрь вагона и поезд тронулся, постоянно останавливаясь, из-за медленно идущих впереди составов. Ехать пришлось с двумя пересадками, где снова приходилось отстаивать очереди на платформах. Наконец, часа через два Сидор доехал до станции Квасква- Сити. По эскалатору он поднялся наверх, из полумрачного пространства первого жизненного яруса на второй, отделенных между собой сплошной бетонной площадкой. Здесь уже над головой голубело настоящее небо, и вверх уходили те самые зеркальные небоскребы, которые он видел с Брюлевской эстакады. Подойдя к турникету, он приложил телефон к считающему устройству, и одновременно с раскрытием входных створок из телефона прозвучала сообщение металлическим голосом: «Вы попали в зону жизненного пространства второго яруса. Напоминаю, за час пребывания в зоне с вашего телефона автоматически будет списываться по три нано биткоина. Остаток ваших средств сто двадцать нано биткоинов. Не забудьте вовремя пополнить свой баланс. Всего доброго, прибыльного дня».

– Надо же, до чего дошел прогресс, – вслух произнес Сидор выходя на площадь у небольшого сквера, с фонтами и деревьями, растущих в мраморных бочках. После поездки в метро он почувствовал некоторую усталость и, увидев ларек, купил мороженное и присел передохнуть на деревянную скамейку в тени дерева. Не успел он развернуть мороженное, как из телефона раздался все тот же металлический голос: Вы воспользовались платной услугой городской скамейки. С вашего счета будет списан один нано биткоин.

– Надо же, – произнес вслух Сидор, с испугом вскакивая со скамейки, – Они за все, что ли здесь деньги берут?

– Так точно, – ответил по-военному телефон, – Не забудьте вовремя пополнить свой баланс.

– Не забуду, не забуду, – передразнивая, металлическим голосом ответил Сидор, пряча телефон в карман.

Оглянувшись по сторонам, он решил подойти к небоскребам и там попробовать узнать, где находится офис ОППИБ. Впереди стояло ограждение, за которым рабочие, снимали с тротуара, разноцветную стеклянную плитку, а в это время рядом остановилась машина и с помощью крана-манипулятора с нее выгружать какие-то длинные панели.

– Какую теперь плитку укладываем, – спросил весело Сидор, подойдя к рабочим, – Из какого я имею в виду материала?

– Не из какого, – вытирая вспотевший лоб, добродушно ответил один из работяг, – Теперь везде самодвижущиеся панели будем устанавливать.

– Это как, – удивился Сидор.

– Типа как в метро. Эскалатор только ровный, – объяснил работяга. – Чтобы встал и поехал.

– Так, почему не работаем, – подошел к ним строгий мужчина в белой каске.

– Простите, а вы не подскажите, где мне найти офис ОППИБ, – вежливо спросил Сидор у строгого.

– Так вот их целое здание, – указал рукой, в сторону уходящего вверх небоскреба, из солнцезащитного стекла в который, через вращающиеся двери на первом этаже, то и дело входило и выходило множество народа, а над дверями, во всю длину входа, отливали большие серебристые буквы – OPPIB.

– Спасибо, – обрадовался Сидор и, влившись в поток спешащего народа, прошел внутрь, оказавшись в огромном, в несколько этажей холле, по стенам которого вверх-вниз скользили стеклянные лифты.

Подойдя к ресепшену с миловидными девушками за стойкой, в красной униформе с внешностью фотомоделей, Сидор спросил, улыбнувшись: Скажите, а как мне найти Петровича?

– Кого, – удивленно переспросила одна из девушек. Сидор, смутившись, покраснел и стал судорожно вспоминать, как звали Петровича. Но никакого другого имени кроме как Петрович он не знал. И тут он вдруг вспомнил, как они когда-то с Челентано приезжали в гаражи, где Петрович устроил пекарню, после разгрома Пирамиды на Кушкинской площади и стоящий там его желтый автомобиль с буквами ОПГ на двери. Что означало Осетинские пироги… «Гинзбурга», – уже в голос крикнул Сидор и счастливо улыбаясь, добавил, – Петровича Гинзбурга, мне надо.

– Нашего президента, – растерявшись, переспросила девушка.

– Наверное, – беспечно ответил Сидор, – Я его старый приятель. Мы жили в одном подъезде в Брюлево когда-то. Он на третьем этаже, я на четвертом.

– Извините, – растерянно произнесла фотомодель, – Но к господину Гинзбургу, только по специальной записи можно попасть на прием.

– Ну, так запишите меня. Я подожду немного. Если, конечно, у вас здесь платить не надо, – пошутил в ответ Сидор.

– Не надо, – автоматически ответила девушка и, подняв телефонную трубку, что-то произнесла в нее. – Сейчас к вам подойдут. Присядьте там на диване.

Сидор отошел от стойки и только присел на мягкий диван у фонтана, как к нему подошел подтянутый мужчина в черном, отутюженном костюме.

– А вы, по какому вопросу господина Гинзбурга хотели видеть, – спросил подтянутый, слегка тронув Сидора за плечо.

– Как по какому, – немного растерялся Сидор, – Мы не виделись пятнадцать лет уже. Я только сегодня приехал, – и немного подумав, добавил солиднее, – Мы раньше дружили, когда я еще в правительстве работал. Вот, решил навестить.