Тень Лисы, след Волка

«Осень уже пришла!» –

Шепнул мне на ухо ветер,

Подкравшись к подушке моей.

– БАСЁ

Я не любила самолёты. Не потому что боялась упасть. Просто не любила. Не вызывали доверия, наверное. Странно было садиться в самолёт и понимать, что предстоит почти десятичасовой перелёт. Ещё более странным мне показалось, что у меня в Японии оказались родственники. Да–да… откуда у простой девушки, тем более сироты, могут быть родственники в Японии?

Ну да ладно. Перелёт будет долгий. Я успею всё рассказать.

Итак, начнём с самого начала.

Меня зовут Лена. Я сирота. Мать от меня отказалась сразу после рождения. Отца я никогда не знала. Жила в приюте. Потом ходила в школу. Поступила в училище. Закончила его с профессией штукатур–маляр. Работала на стройках домов. Частных и многоэтажек. Бывали шабашки. В общем, я не жаловалась на жизнь. Такую профессию я выбрала сама, прекрасно понимая, что от какого–нибудь юриста или менеджера будет меньше пользы. Я предпочитала практичность и действенность. Меня не пугала работа. Я могла пахать наравне с мужчинами у нас в бригаде. Опять же, опыт. Всё в дело.

Моя тихая и спокойная жизнь меня устраивала. Я была довольна. Раз в месяц получать зарплату, радовать себя какими–нибудь мелочами, типа нового лифчика или новых туфель.

Мне нравилось читать. Я с упоением читала всё, что попадало под руку. И не важно, какой жанр был передо мной. Я впитывала знания, как губка.

И, видимо, в силу моей чрезмерной начитанности, мне было очень трудно заводить знакомства. Особенно с мужчинами. Я была в их глазах слишком… умной. Или занудной. Или… не знаю. Причины всегда разные. Но все они сводились к одному и тому же. Я была не в их вкусе. «Дело не в тебе, детка…» – ага–ага. Охотно верим. В свои двадцать восемь лет отсутствие в жизни партнёра нисколько меня не волновало. Будто это было настолько второстепенно и не важно. Животных в квартире у меня тоже не было. Не потому что я не хотела, а потому, что очень часто я работала допоздна. Я не могла себе позволить мучить бедное животное. Это ведь не игрушка. Ему и внимание нужно, и ласка, и правильный уход. Нет уж…

Вот так я и жила себе. Всё было хорошо и спокойно. Пока в дверь не постучали.

Это был выходной день. Я сидела дома и с упоением дочитывала книгу, которую не дочитала вчера вечером. Немного удивившись, я пошла открывать. Заглянув в глазок, я увидела почтальона. Странно. Но тем не менее дверь я открыла. Молодой человек приветливо улыбнулся, потом представился, отдал мне коробку и попросил за неё расписаться.

– Это точно мне? – уточнила я, неуверенно держа коробку в руках.

– Елена Громова? Дом 3, квартира 46? Всё верно. Это вам.

Я лишь пожала плечами и закрыла дверь.

Странная коробка была не очень большой. Помещалась на двух ладонях. Формата альбомного листа…

Я прошла в комнату и решительно взялась за распаковку. Я точно ничего не заказывала. Тогда что это может быть? Ещё и курьер доставил! Нет, точно ошиблись.

Коробку я вскрыла аккуратно, думая, что, возможно, придётся её возвращать. Итак, на дне лежал жёлтый конверт, плотно набитый бумагой, потом свёрток с какими–то документами, и простой мобильный телефон в пузырчатой упаковке.

Я села на диван, глупо глядя на содержимое. Это что, шутка?

Телефон тут же зазвонил. Я даже немного вздрогнула. Взяв аппарат в руки, я осторожно приблизила трубку к себе. Номер незнакомый. Явно не местный. Нажав кнопку ответа, я несмело сказала:

– Алло?

– Елена Громова?

– Да…

– Прошу прощения, что доставляем вам неудобства таким вот образом. Я нотариус и поверенный вашей покойной бабушки. Меня зовут Мамору Ичибана.

Я поперхнулась. Чего? Как?

– Простите…

– Вы не ослышались, – собеседник на той стороне линии был абсолютно спокоен. – Я звоню вам из Осаки. Это в Японии. Ваша бабушка очень хорошо говорила по–русски. И научила меня. Я должен вам сообщить очень печальную весть – ваша бабушка скончалась вчера вечером. Я подготовил для вас необходимые документы, чтобы вы могли выехать в Японию как можно скорее для оформления наследства.

– Наследства… – у меня уже не осталось сил удивляться. – Но почему она раньше не объявилась?

– К сожалению, я не могу этого знать.

– Но я не могу ехать сейчас… моя работа…

– Я позвонил вашему начальству и сообщил, что вы ненадолго берёте отпуск для того, чтобы присутствовать на похоронах родственницы. Не беспокойтесь.

– Но это ведь дорого… перелёт в Японию…

– Не тревожьтесь. Билет и паспорт лежат на дне посылки. Там же есть некоторая сумма денег на первое время.

Я замолчала. Я вообще не понимала, что происходит. Происходящее казалось странным и выдуманным кем–то сном. Бабушка в Японии? Что за бред! Да я за японку сойду разве что в тёмном переулке! И то, если особо не присматриваться.

– Елена–сан? – мой собеседник был слегка обескуражен моим молчанием. – Понимаю ваше замешательство. Но мне нужен ваш ответ сейчас.

Я посмотрела на коробку, потом обвела взглядом свою квартиру. Если верить этому типу на слово, то у меня где–то там есть… была бабушка. И она оставила наследство. И это может быть что угодно! Но если меня нашли здесь ради наследства, значит, это может быть приличная денежная сумма! И в конце концов, я ничего не теряю, если полечу в Японию. Билет есть, паспорт и приглашение оформлены, деньги даже дали.

– Хорошо. Я согласна.

– Очень рад это слышать, – мой собеседник был явно обрадован моим решением. – Тогда не задерживайтесь. Ваш рейс сегодня поздно ночью. У вас есть время собраться. Как только вы будете в Японии, вас встретят в аэропорту Токио. Сопровождающий доставит вас в Осаку для дальнейшего подписания документов.

– Спасибо… – прохрипела я в трубку.

– С нетерпением жду нашей встречи. Всего вам доброго.

В трубке послышались короткие гудки, и я отключилась. Коробка была осторожно перенесена на стол и тщательно изучена. Этот тип не врал. Мой паспорт, приглашение посетить Японию и значительная сумма денег. Интересно, что же такого мне оставила моя покойная родственница? А она моя бабушка по папе или маме? Надо было спросить…

Как бы то ни было, я стала собираться в дорогу. Япония была для меня некой мечтой. Я хотела её посетить, но всегда думала, что как–нибудь в другой раз. И вот он, случай представился…

Вещи собраны, такси заказано, я сижу на чемоданах и, нервно дёргая ногой в белых кедах, отбиваю ритм какой–то песни. Я волновалась. Но кто бы не волновался на моём месте?

СМС, пришедшая на телефон, сообщила, что моё такси ждёт меня. Я вздохнула, взяла чемодан с колёсиками за ручку, рюкзак повесила за спину. Вот и всё.

Таксист помог мне с вещами и весьма оживлённо болтал весь путь до аэропорта. Я даже несколько отвлеклась. Потом он помог мне дотащить вещи до зала ожидания, за что большое ему спасибо, и пожелал мне счастливого пути. Я стояла в большом светлом зале, мимо сновали люди, сонные полицейские ходили дозором, кое–где молодые парни и девушки смеялись, о чём–то болтали и играли на гитаре. Но я почувствовала себя неуютно. Однако я отбросила решительно все страхи и направилась со своим багажом к сидениям. Нечего сейчас впадать в панику. Я уже сделала первый шаг.

Хотя в голову то и дело закрадывались мысли о том, что меня могли серьёзно обдурить. Но я тоже не лыком шита! В первую очередь я проверила подлинность моего паспорта, а это сделать легко, достаточно указать серийный номер на определённом сайте. Потом я не поленилась и сходила в ближайший банк, где проверила подлинность денег в конверте. Мне подтвердили, что валюта настоящая, японская иена, и мне нечего переживать.

Мысль о том, что меня могут взять в рабство, тоже была. Но потом я сама поняла, как это неправдоподобно звучит. Стоило ли так заморачиваться ради какой–то будущей девки на побегушках. У меня не модельная внешность, чтобы хотеть этим воспользоваться.

А посему я заставила себя успокоиться и мыслить ясно.

Вскоре объявили мой рейс. Я вздохнула полной грудью и направилась на посадку.

В самолётах я никогда не летала, отчего было боязно. Усевшись на своё место (первый класс!), я задумчиво уставилась в окно. Ко мне тут же подошла стюардесса и приветливо улыбнулась.

– Добрый день, меня зовут Екатерина, и я буду вашей стюардессой в этом полёте. Мы совершим полёт в Японию. Приземление будет осуществляться в аэропорту города Токио. Время прилёта – 10 часов утра по московскому времени. Если вам что–то понадобится, просто нажмите кнопку вызова на приборной панели. Сейчас мы будем взлетать, поэтому прошу вас пристегнуться. После взлёта я объясню вам основные правила поведения и где что находится.

– Благодарю, – сипло сказала я и слабо улыбнулась.

Стюардесса с улыбкой кивнула мне и пошла с той же речью к другим пассажирам. Я глубоко вздохнула и посмотрела в иллюминатор. Был виден кусочек крыла и ночной аэропорт. Огни перемигивались между собой. Происходящее казалось мне какой–то сказкой. Но у этой сказки несколько мрачный подтекст.

– Уважаемые пассажиры, – раздался из динамиков приятный мужской голос. – Наша команда рада приветствовать вас на борту самолёта. Я – капитан Александр Титов. Пожалуйста, приготовьтесь к взлёту и приведите спинки ваших кресел в вертикальное положение.

Я пристегнулась и вцепилась в ручки кресла с такой силой, что казалось, я их сейчас оторву!

Самолёт стал разгоняться всё быстрее. Потом его стало потряхивать. У меня в ушах нарастал гул, а потом у тела появилось странное ощущение полёта. Я открыла глаза. Мы летели. Господи, ну и нервотрёпка!

Милая стюардесса Екатерина подходила ко мне пару раз, видя моё бледное лицо. Она услужливо принесла мне чашку кофе и таблетку от укачивания с небольшой бутылочкой воды. Никогда бы не подумала, что в самолёте может так штормить. Поэтому таблетка была кстати.

Я летела одна. В первом классе было лишь несколько пассажиров. Была пожилая пара, пара серьёзных на вид деловых бизнесменов и явно не русской наружности мужчина. Скорее всего, японец.

Достав книгу из рюкзака, я углубилась в чтение. «Традиции Японии». Я позаботилась о том, чтобы не выглядеть неотёсанной варваркой перед принимающей стороной. Кто–то скажет, зачем мне это надо. Ну, вот такая вот я. Что поделать.

А меж тем мой самолёт проносился над облаками и ветрами моей большой и необъятной страны.

Я умудрилась немного вздремнуть. Разбудило меня осторожное прикосновение к плечу.

– Извините…

Я вскинулась и сонно посмотрела на свою гостью.

Стюардесса Екатерина виновато смотрела на меня.

– Мы скоро садимся. Пожалуйста, просыпайтесь и не забудьте пристегнуться.

– Спасибо, – хрипло сказала я и потянулась в кресле. Затекло всё. Пускай и первый класс, но спать полусидя было неудобно.

Ну что ж… вот и она. Страна моей мечты. За бортом самолёта я уже видела синее и такое необычное небо Японии, и душа моя впервые за долгое время начала жаждать чуда.

Самолёт совершил мягкую посадку, и я с облегчением выдохнула. На земле. Теперь можно расслабиться. А я, оказывается, была очень сильно напряжена. Всё–таки летела в первый раз. Бортовой персонал проводил меня на выход и пожелал всего хорошего.

Я вышла в фойе аэропорта в Японии. Там меня остановил офицер и начал что–то спрашивать. Я на ломаном английском объяснила, что я прилетела по приглашению. Офицер покивал, посмотрел мой паспорт, затем приглашение, удовлетворительно кивнул и сделал рукой знак на прощание.

Я вышла в большой зал аэропорта. Было очень много людей. Везде такая яркая реклама и музыка. Я вздохнула и направилась забрать свой чемодан.

– Сэймасэ…

– А?

Я удивлённо обернулась. Передо мной стояла девушка в красивом кимоно. Внешность чисто японская. Она улыбалась мне и держала табличку с моим именем!

– Это же моё имя!

– Ана та ва Елена–сан?

– Простите… – я печально вздохнула. – Я не понимаю по–японски. Но вы правы. Это моё имя.

Эта милая японка улыбнулась мне и схватила меня за руку. Я даже удивиться не успела, как мы вышли из здания аэропорта.

В Японии была осень. Погода дышала прохладой. А небо было до того синим, что казалось, глазам становится больно…

– Додзо…

Моя внезапная знакомая указала мне на авто, которое стояло неподалёку. М–да… машинка просто была раритетом. Не знаю, какой она марки, но сохранилась хорошо. Интересно, а двигатель у неё на пару?

Я уложила свой чемодан в багажник (еле влез!) и села на заднее сидение. И я только сейчас сообразила, что на месте водителя сидит ещё человек.

– Простите, я не представилась… хотя, вы, наверное, тоже меня не понимаете…

Водитель обернулся. Я чуть не захлебнулась воздухом. Вот кого нельзя назвать типичным японцем, так это его. Во–первых, мужчина имел весьма большие зелёные глаза с желтизной. Весьма аристократичное лицо. И волосы рыжие, как огонь! Одет незнакомец в кимоно, как и моя новая знакомая. Вот так компания у меня.

Мужчина оглядел меня с ног до головы, презрительно фыркнул и отвернулся. Каков наглец!

Но в этот момент милая японка села на переднее сидение с водителем и, что–то сказав ему, закрыла дверь машины. И мы поехали.

Куда я еду? Почему меня никто не понимает? Если меня позвали на оглашение последней воли моей незнакомой бабули, то меня должен сопровождать человек, который знает русский! А если я в туалет захочу?!

– Простите… а куда мы едем?

Милая японка обернулась ко мне и пару раз потыкала пальчиком в водителя. И что бы это значило? Или типа, он везёт, вот и едем?

Ничего не понимаю! Я должна ехать в Осаку!

– Мне надо в Осаку, – это я сказала уже водителю.

Но он даже не обернулся ко мне.

А может, надо было послушаться свой внутренний голос? Вдруг меня сейчас точно увезут куда–нибудь в рабство и всё! В этот момент в моей куртке зазвонил телефон, который я до боли сжимала в пальцах. Я завозилась и с облегчением поняла, что звонит мне тот самый Мамору Ичибана.

– Алло?!

– Елена–сан, у вас всё хорошо? Вы прилетели?

– Да…

– Вас встретили?

– Д–да… – я настороженно глянула на своих сопровождающих. Мужчина вёл машину, женщина смотрела в окно. На меня они внимания не обращали или делали вид, что не обращали. Я на всякий случай поднесла ладонь к микрофону телефона, чтобы меня и моего собеседника было хуже слышно. – Женщина и мужчина… они какие–то странные.

– Не беспокойтесь, – тут же сказал мне Мамору, – женщину зовут Миюки Шиба. Она была близким другом вашей покойной бабушки. К сожалению, язык Миюки выучила плохо. Но она понимает отдельные фразы. А мужчина – Модару Оками. Он вёл с вашей бабушкой дела, пока та была жива.

– Какие дела? – удивлённо протянула я. – Моя бабушка была предпринимателем, что ли?

– Это не телефонный разговор, Елена–сан, – вкрадчиво сказал Мамору. – Я буду ждать вас в офисе. Ваши провожатые всё вам покажут. Не беспокойтесь.

– До свидания…

– Всего доброго.

Я положила трубку и задумчиво глянула на своих конвоиров. Ладно… паниковать не буду. Пока ещё рано.

Мы выехали на большое шоссе. На некоторых указателях были английские пояснения. И спустя какое–то время мне попался знак, оповещающий, что мы и правда едем в Осаку. Я решила расслабиться и понаблюдать на виды из окна машины. Холмы в белесой дымке, голубое небо, ровные и аккуратные дороги, как с картинки. И я здесь… я даже не знаю, какие чувства испытывала в тот момент. Было ощущение новизны и какой–то непонятной пустоты. Об умершей бабушке я даже не думала. Может, потому что не знала её, а может, потому что не хотела вообще ни о чём думать…

Через пару часов мы приехали в Осаку.

Город напоминал какой–то нелепый бетонный лес. Дома жались друг к другу так тесно, что казалось, в этом месте солнца вообще никакого нет! Люди суетились, куда–то торопились. Я читала, что Осака – деловой центр. Тут люди приезжали за работой. И работали. По сравнению с аэропортом в Токио, Осака показалась мне пресной и серой.

Мы заехали в какой–то квартал с высотными зданиями и остановились у одного из них. Женщина, доселе сидевшая впереди и ни разу за весь путь не обернувшаяся ко мне, внезапно вышла из машины. Она обошла автомобиль и открыла мне дверь.

– Додзо…

– Аригато, – кивнула я ей. Надеюсь, у меня не такой жуткий акцент…

Мужчина за рулём даже не повернул головы в мою сторону. Он не идёт? Странно.

– Елена–сан! Коко ни китэ! – женщина взяла меня под руку и просто чуть ли не с силой втащила в большое фойе здания. Я даже осмотреться не успела, как уже была в лифте и поднималась куда–то вверх. Двери лифта мягко открылись, и передо мной предстал коридор в весьма странном виде.

Всё было таким… старым. Или нет… древним! Закос под старину, как–то так! На полу циновка вместо кафеля, на стенах картины и гобелены, изображающие быт древних японцев, сцены каких–то боёв. Старые вазы на изящных тумбах. Куда я попала…?

Женщина привела меня к неприметной двери и тихонько постучала.

– Додзо!

Дверь мягко отъехала в сторону, и я оказалась в просторной комнате. Рабочий кабинет, надо полагать. Шкафы с книгами, большой стол для заседаний, много картин.

– Елена–сан! Очень рад вашему приезду!

Я удивлённо перевела взгляд и наконец увидела нотариуса и поверенного моей бабушки. Итак, Мамору Ичибана был ростом с меня, имел весьма добродушный вид. Немного лысоват, видимо, сказывается нервная работа. Глаза–щелочки были почти закрыты из–за того, что он улыбался мне.

– Добрый день… – кое–как поздоровалась я.

– Миюки, гай дэ маттэ, – господин Мамору обратился к моей провожатой. Женщина кивнула и поспешила нас оставить.

Как только раздвижная дверь мягко закрылась за ней, господин Мамору указал мне на стул около его стола.

– Прошу вас. Присаживайтесь.

Я послушно села за стол и, положив рюкзак на колени, вопросительно уставилась на нотариуса. Господин Мамору сел за стол и с готовностью сказал:

– Я вижу ваше нетерпение. Вы хотите узнать как можно больше. Но я расскажу вам лишь то, что знаю сам.

– В первую очередь, спасибо большое, что оплатили мой перелёт сюда.

– Нет, что вы! Это дань уважения, – улыбнулся Мамору.

– Тогда я бы хотела узнать, откуда у меня вообще бабушка в Японии, когда я сама родом из России.

Мамору улыбнулся и, открыв в столе шкаф, вытащил оттуда увесистую папку. Он протянул её мне, и я, как заворожённая, протянула к ней руки.

– Это вся информация, которая вас интересует про вашу бабушку. Вы можете с ней ознакомиться. Это ваше право наследника.

– То есть, я могу…

– Конечно, читайте, – кивнул мне господин Мамору. – Я пока оставлю вас, чтобы вы ознакомились с делом спокойно.

– Спасибо.

Он кивнул мне и встал из–за стола. Потом я даже не обратила внимание, ушёл ли он из комнаты. Я погрузилась в историю о своей внезапной родственнице с головой.

Итак, моя бабушка… Её звали Варвара Андреевна Соболевская. Она попала в Японию после Второй мировой войны. Вроде как, родителей убили на фронте. А она просто сбежала из блокадного Ленинграда. Очень долго добиралась до железной дороги. Потом угодила в плен к немцам. Но те её не тронули. Накормили и дали погреться. Потом она сбежала ещё раз. Ночью вылезла за пределы военного лагеря и ушла вниз по реке. Шла в воде, потому что могли пойти за ней с собаками. Бабушка чуть не потеряла ноги. Её нашёл какой–то рыбак. Отогрел, конечности спасли, но те здорово облезли. Бабушка попала в госпиталь, который находился в Якутии. Город то был или посёлок – она не помнила. Там её подлечили. И там она и осталась на какое–то время. Когда война закончилась, бабушка решила вернуться на родину в Ленинград, но жизнь распорядилась иначе.

Тёмной ночью, когда она шла домой со смены в больнице, её кто–то ударил по голове. Очнулась она уже в тёмном затхлом месте. И, судя по звуку, это был вагон поезда. Она была там не одна. В вагоне, который предназначался для перевозки живности, было около шестидесяти женщин. Бабушка познакомилась там с несколькими женщинами, и они сказали ей, что их везут в рабство. В какое рабство, бабушка так и не поняла. Потом выяснилось, что их переправят морем.

Поздно ночью их вывели на станции. Было ужасно холодно. Дул промозглый ветер. А у некоторых не было даже обуви.

Потом их увезли в большой машине. И только потом погрузили на корабль. Бабушка сильно заболела. Она несколько раз думала, что умрёт, потому что температура была такой, что она не чувствовала холод от железного дна корабля. Ночью корабль причалил, и их снова вывели. Женщины были подавлены. Но бабушка решила не сдаваться так просто. Она выбежала из общей шеренги и с разбегу прыгнула в холодную морскую воду. Сразу раздались крики женщин, ругались мужчины, но шум никто не стал поднимать, и мою бабушку решили не искать. Утром её выловили в порту острова Кюсю. И только потом бабушка поняла, что она в Японии.

На тот момент ей было всего девятнадцать лет. Документов при себе никаких, ни языка не знает, ни сказать ничего не может. Конечно, потом ей нашли переводчика, в полиции она рассказала, что произошло. Тогда задействовали очень много сил, чтобы моей бабушке снова сделали документы. Но на это ушло немало времени. А пока бабушка ждала, она смогла договориться с местными и открыла небольшое дело. Ресторанчик в лучших русских традициях.

Потом с Кюсю бабушка переехала на Хонсю. И своё дело она привезла с собой. Позже бабушка осела в Сидзуоке. Там и остались её квартира и небольшой магазин.

Бабушка влюбилась в своего делового партнёра, и у них появились дети. Моя мама родилась спустя десять лет. Она была единственным ребёнком. Назвали её Ханна. Цветок сливы… красиво.

Моя мама выросла, получила образование и решила, что может теперь повидать мир. А больше всего ей хотелось отправиться на родину своей матери. Итак, моя мама приехала в Россию, была студенткой по обмену. Встретила здесь моего отца. Когда мама мной забеременела, отца призвали на войну в Афганистан. Там он и погиб. Ни имени, ни даты рождения… про моего отца мало что было известно. Мама родила меня, оставила в России, а сама вернулась в Японию. Вскоре после этого она умерла от рака мозга. Бабушка знала, что её дочь произвела на свет ребёнка. И стала меня искать. Написала завещание, указала меня как наследницу всего её хозяйства.

Я сидела, как громом пришибленная. И это история моей семьи? Это? Ни одной фотографии, ни одного письма, ничего… только сухие слова.

– Елена–сан, вы закончили?

Я даже понять не успела, когда он пришёл!

Мамору стоял неподалёку от меня и ждал моего ответа.

– А… да. Конечно. Спасибо, я всё прочла.

– Понимаю, этого мало, чтобы ответить на все возникшие вопросы, но такова суть. Всё это я записал со слов вашей бабушки, пока та была ещё жива.

– А есть какие–нибудь фотографии семьи?

– Несомненно, но, скорее всего, в её доме. Она ничего не привезла мне. Если вы согласитесь стать наследником её последней воли, то сможете посетить её дом. Там, думаю, больше информации.

– А… если я откажусь?

В горле почему–то пересохло.

Господин Мамору как–то странно вздёрнул свои тонкие бровки. И, вздохнув, потёр лоб рукой.

– Ну, если вы отказываетесь от наследования, то всё может перейти в государственный фонд, где позже будет выставлено на аукцион. Таков порядок.

Мне почему–то стало страшно. Может, от того, что я могу узнать всю правду. Составить мозаику своей жизни полностью. Странно, раньше меня не интересовали мои корни. А теперь мне очень сильно хотелось узнать, почему именно я.

– Понимаю, вам тяжело всё решить, – кивнул господин Мамору. – Но вы ничем не рискуете. После оформления документов на ваше имя, если захотите, вы сможете продать всё имущество и уехать обратно в свою страну.

Я как–то отстранённо кивнула. Пускай так и будет. Я выясню всё, что смогу, а потом уеду. Если так повернулась судьба, то не зря. Значит, мне надо это знать.

– Хорошо. Где подписать?

Господин Мамору достал пару документов. Один был на японском языке, второй на русском. Я прочла. Там говорилось о передаче наследства кровному родственнику. Квартира в Сидзуоке, ресторан и банковские счета. Я кивнула и поставила подпись. Господин Мамору удовлетворительно улыбнулся и, встав с места, отвесил мне поклон.

– Мои поздравления. Теперь вы владелец. Хотите, чтобы вас сопроводили осмотреть ваше имущество? Миюки с радостью всё вам покажет.

Миюки будто по волшебству возникла у меня за спиной и услужливо улыбнулась. Я кивнула. Говорить не хотелось. В горле стоял тугой ком. Хотелось только поскорее отдохнуть. Но я заставила себя собраться с мыслями и всё сделать до конца.

– Тогда, прошу вас следовать за Миюки.