Жизнь за бессмертие

Тула

– Ну и как ты тут? – подкинув вверх мальчика лет девяти, спросил рослый мужчина лет тридцати восьми.

– Хорошо все, – ответил тот. – Бабушке помогаю. И в секцию самбо хожу. Городские соревнования в своем весе выиграл, – гордо добавил он.

– Хороший у меня внук, – вошла в комнату пожилая женщина. – А ты как в армии-то своей? – присела она на стул. – Тут говорят, что с Грузией вроде как война может быть. Ты бы, сынок…

– Ничего не будет, – улыбнулся сын. – А я в Сибири сейчас. Так что все хорошо. А насчет войны даже не думай. Ничего не случится, – заверил он мать.

– Ну дай-то Бог, – вздохнула та и, посмотрев на икону в углу, перекрестилась. – Я вот все думаю, да и с бабами мы говорим между собой… Ведь раньше, ну, когда СССР был, все дружили и вроде как одна семья были. А сейчас-то гляди, что делается, – махнула она рукой. – Против России, почитай, все встали. Бабы, которые в Москву ездят, так и говорят. Все рестораны, почитай, грузинские…

– Да хватит, мама! – засмеялся сын. – Ты лучше поесть мне дай. Я так мечтал о твоем борще, а приехал, ты мне вместо обеда политику на закуску подаешь.

– Ой! – встрепенулась она. – Да что же это я, старая! Сейчас, сынок! Готово все! Я просто наглядеться на тебя не могу… – Она быстро вышла из комнаты.

– Слышал, Бyрин приехал, – прикурив и выдохнув дым, проговорил невысокий мужчина. – При погонах, в камуфляже. ВДВ, прапорщик. А тут чирикали, что вроде он в тюрьму попал.

– Наговорят, – отмахнулся небритый верзила. – Сашка в том году приезжал в отпуск. В армии он по контракту, прапором. Вроде как в учебке, – пожал он плечами. – Но это опять-таки слова со стороны. Маман его ничего не говорит.

Англия, Лондон

– Снова полиция, – открыв дверь кабинета, проговорил рослый темнокожий мужчина в белом костюме.

– И что они хотят? – прикурив сигару и выпуская дым, спросил сидевший за столом Конрад.

– Я не знаю, – качнул головой темнокожий.

– Ладно, Гринфуг, – усмехнулся Шонри, – зови. Мне никто не звонил?

– Я бы сразу сообщил, – отозвался Гринфуг и вышел.

– Наверное, снова насчет Маргарет, – процедил Конрад. – Так ведь ищу я ее, – фыркнул он. – И как найду, устрою ей южноафриканское распятие. Говорят, азиаты сильны в пытках, но африканские головорезы ничуть не уступают им в этом.

– К вам полиция, сэр, – открыв дверь, проговорил Гринфуг.

– Добрый день, Конрад! – В кабинет вошли двое в штатском.

– Да какой же он добрый, – пыхнув сигарным дымом, проворчал шотландец, – если появляются детективы Скотленд-Ярда и вместо дневного виски я должен…

– Мы ненадолго, – примирительно проговорил бритоголовый крепыш. – Просто надеемся, что вы нам поможете.

– Если вы насчет Маргарет Уильямс, – усмехнулся шотландец, – то зря тратите мое и ваше время. Но в данный момент я все-таки отвечу. К моему глубокому сожалению, я ничего не знаю о ней. Но пытаюсь выйти на нее, – кивнул он и снова затянулся.

– Послушайте, Конрад, – немного раздраженно заговорил второй, загорелый атлет. – Я бы не советовал…

– А твои советы не нужны. И вообще, – посмотрел он на настенные часы, – у меня обед. Убирайтесь, – кивнул он в сторону двери.

– И что? – спросила стройная крепкая женщина в спортивном костюме.

– К Конраду снова приехали полицейские, – ответил вошедший парень. – И я слышал в баре, что старый шотландец нанял парней, чтобы нашли тебя.

– Это не новость! – Усмехнувшись, женщина покачала головой. – Шонри Конрад сделает все, чтобы лично увидеть мой труп. Но я ему такого удовольствия не доставлю. Что слышно о немке? – требовательно спросила она.

– Только то, – ответил полный бородач, – что ее освободили. Подготовили целую операцию…

– Я это поняла из газет, – довольно резко перебила его она. – Мне нужна эта немка, – процедила женщина. – И не забудьте про наблюдение за домом. Алмаз был, и его скорее всего забрал Койот и где-то там спрятал.

– Койот у ирландцев, – сообщил парень.

– А то мы не знаем, где он, – усмехнулся среднего роста мускулистый мужчина с раскосыми глазами. – Мне пообещал один знакомый выяснить, как можно выйти на кого-нибудь из членов ИРА. Завтра должен сообщить.

– И что нам это даст? – непонимающе спросила средних лет плотная женщина с короткими рыжими волосами.

– Деньги любят все, – спокойно ответил мужчина. – Тем более я уверен, что ирландцам не нужен этот бандит-немец. Это шанс выйти на него.

– Собственно, я думаю, – проговорила рыжая, – Койота могли убить. Во-первых, он уже много знает про эту ИРА. Во-вторых…

– Это будет очень и очень плохо, – процедила крепкая. – Мне он нужен живой.

– Послушай, Маргарет, – прикурив сигарету и выпустив дым, посмотрел на нее невысокого роста полный плешивый мужчина в очках. – Нам, в частности мне, – уточнил он, – непонятен твой интерес к этому Койоту. Может, ты пояснишь?..

– А вот это, Ричард, – усмехнулась Маргарет, – тебя касается меньше всего. Точнее, вообще не касается. Ты, кстати, не забыл, что не отработал выданные тебе деньги? И поэтому без вопросов делай все, что я тебе скажу. Надеюсь, повторять это мне не придется. Кстати, – вспомнила она, – что известно об этом французе?

– Надеюсь, ты спросила об Эндрю Фуше? – спокойно поинтересовался тот. – Было известно, что он похитил находившийся в музее мадам Леберти алмаз и исчез. Но алмаз мадам Леберти вернули, а про Эндрю Фушa никто более ничего не слышал. Мадам Леберти от комментариев по этому поводу отказывается, а некоторые издания высказали версию, что она наняла кого-то и те, убив Фуша, вернули ей алмаз. Правда, тут получается некоторая неясность. Мадам Леберти не тратила денег, и непонятно, как и кто мог найти алмаз и забрать его у Фуша за спасибо.

– Воин, – обратилась Маргарет к узкоглазому, – мы можем рассчитывать на твоих знакомых? Они действительно имеют выход на ирландских террористов?

– Чун Цу, – ответил тот, – никогда не говорит неправды. И если он сказал, что может узнать, то узнает. Я не знаю, какие у него дела с ирландской организацией, но мне он просто так обещать бы не стал. Я не говорю, что он назовет место, где находятся те, с кем сейчас немец, но он может найти человека, который за определенную сумму назовет адрес.

– Жадничать я не буду, – усмехнулась Маргарет.

– Алмаз! – бросил Ричард. – Вот причина твоего интереса к немцу. Значит, действительно…

– Не наступай кобре на хвост, – усмехнулся Воин. – Ужалит!

– Чего? – непонимающе посмотрел на него тот.

– Еще раз, и я тебя убью, – спокойно проговорила Маргарет. – Где Джордж? – спросила она.

– Кэт покупала ему билет до Парижа, – ответил Ричард.

– Он поехал на юбилей французского Иностранного легиона, – пояснила рыжеволосая.

– Когда вернется? – взглянула на нее Маргарет.

– Послезавтра, – ответила Кэт.

– Хорошо, – смял и отшвырнул пустую банку из-под пива рослый коротко остриженный мужчина. – Но у меня есть свои дела. И поэтому я…

– Вот что, Торман, – остановил его мускулистый молодой мужчина с перевязанной головой. – Я обязан тебе жизнью, и только поэтому ты жив. Нас, как и тебя, разыскивает полиция королевства. Кроме этого, наверняка секретная служба и МИ-6. Мы не можем рисковать, – качнул он головой.

– Пусть скажет спасибо, – усмехнулся невысокий худощавый ирландец, – что не оставили его там.

– Хватит, Фейерверк, – недовольно буркнул раненый. – Пойми, Торман, что в данное время мы расстаться не можем. По крайней мере еще дней пять, это самое малое, тебе придется мириться с нашим обществом.

– А я хотела бы спросить, – усмехнулась стройная молодая женщина, – что он делал в Лондоне?

– Джуди, – покачал головой раненый, – это не наше дело.

– Вот что, Морис, – хмуро проговорил по-английски Торман. – Я понимаю тебя, но и ты пойми меня. Вас разыскивают все службы Англии, и мне именно поэтому очень не хочется быть в вашей команде. У меня свои дела, а если я буду с вами, то стану вашим соучастником. А мне этого совсем не хочется. И еще, – вздохнул он, – у меня свои дела в Лондоне. Конечно, я вроде как обязан вам тем, что на свободе, но тем не менее…

– И тем не менее, – усмехнулся раненый, – ты будешь с нами еще несколько дней. И предупреждаю, – вполне серьезно закончил он, – если предпримешь попытку уйти – убьем.

– Вот и спасай террористу жизнь, – по-немецки пробормотал Торман.

Бритоголовый здоровяк-ирландец, усмехнувшись, повторил его слова по-ирландски. Четверо мужчин и женщина рассмеялись.

– Не знал, что ты понимаешь по-немецки, – недовольно посмотрел на него Торман.

– Мой отец в свое время сотрудничал с «Красными бригадами», – усмехнувшись, по-английски ответил тот. – И поэтому с детства учил меня языку врага, англичан. И языку соратников, немцев.

– А он жив? – задал вопрос Торман.

Бритоголовый, вздохнув, молча закурил.

«Конечно, здесь плохо, – тоже вытащив сигарету, думал Торман. – Но все же лучше, чем в английской тюрьме. Покинуть общество этих фанатиков не удастся. Кто-то ночью не спит. Ладно, посмотрим. Надеюсь, англичане не выйдут на них. А если выйдут?» – мысленно предположил он и качнув головой, тяжело вздохнул.

– Но как их переправить в Дублин? – пожав плечами, по-английски спросила плотная блондинка.

– Послушай, Тина, – процедил плотный, с выступающим подбородком мужчина. – Тебе за это платят деньги, и неплохие, – зло добавил он. – Тебя спрашивали перед тем, как начать операцию по освобождению Мориса, и ты заверила, что все будет…

– И было бы, – недовольно перебила его она, – если бы не было еще двух побегов. И погибших.

– Послушай меня! – довольно резко заявил рослый длинноволосый парень. – Тебе было сказано приготовить все, чтобы отправить Мориса, и дали денег, а ты ничего не сделала. Если через сутки ты не…

– Через двое суток, – остановил его мужчина. – Пойми, Тина, Мориса разыскивают все службы Англии, и рано или поздно они выйдут на него. У тебя двое суток, – напомнил он. – И я лично зачитаю тебе приговор трибунала ИРА.

– Собственно, можно выезжать, – кивнул Арнольд. – Сейчас здесь…

– Ты забыл, зачем я приехала в Англию, – криво улыбаясь, проговорила Берта. – И я пустой не уеду. Кроме того, я надеюсь найти эту чертову англичанку, Уильямс, – процедила она. – И покончить с ней! – Она вытащила сигарету из пачки. Среднего роста узкоглазый молодой мужчина, щелкнув зажигалкой, дал ей прикурить. – Поэтому об отъезде не может быть и речи, – выпуская дым, качнула головой Хольц. – И Койот где-то там спрятал алмаз. Надеюсь, ты понимаешь, что я хочу получить его? Кстати, – взглянула она на узкоглазого, – ты говорил, что попробуешь узнать об ирландцах.

– Я помню, – почти без акцента по-английски отозвался тот. – И сегодня я встречусь с человеком, который может узнать, где в данное время находится Койот. Нет, – увидев удивление в глазах Берты и ухмылку на губах Арнольда, усмехнулся он. – Этот человек не связан с боевиками ИРА, просто у него было несколько деловых встреч с кем-то из них, поэтому, я надеюсь, он что-то может узнать.

– Навряд ли, – качнул головой Арнольд. – В ИРА почти военная дисциплина…

– И тем не менее поговори со своим знакомым, – сказала Берта. – Как Адмирал? – засмеявшись, спросила она вошедшего парня.

– Рвет и мечет, – остановившись, кивнул тот. – Но с другой стороны, он немного удивлен, что ты не попалась, и даже гордится этим, – усмехнулся парень. – Он доволен тем, что все это произошло в Англии. Его отец был сбит в сорок пятом английской авиацией, и именно поэтому он доволен.

– Я отомстила за своего дедушку, – улыбнулась Берта. – Адмирал что-то делает, чтобы выйти на след похищенного в Монголии алмаза? – требовательно спросила она.

– Послал в Россию Пауля, – ответил вошедший. – Там, в одном городе, какой-то русский часто появляется, и Адмирал вспомнил, что этот русский выдал информацию об алмазе, которая потом подтвердилась, а Адмирал тогда потерял людей в Сибири.

– Понятно, – кивнула Берта. – А что во Франции? – поинтересовалась она.

– Алмаз выставлен в музее мадам Леберти, – ответил парень. – И пресса теряется в догадках, откуда он появился. Алмаз, – уточнил он. – Про Фуша никто ничего не знает. Высказывались разные предположения…

– Фуш, скорее всего, убит, – усмехнулась Берта. – Он перехватил англичанина и убил его. Но тот, сам того не зная, вез подделку. Скорее всего и мадам Леберти просто подсунула Фушу подделку. И когда тот, кому Фуш привез алмазы, понял, что это подделка, Фуш был убит. Вероятно, так оно и было. Мадам Леберти это выгодно, – фыркнула она. – Интерес к алмазу только вырос. Я даже не исключаю того, что все организовала сама мадам, – кивнула она. – А когда поняла, что алмаз у англичанина не настоящий, украла его вместе с Фушем. Хотя я больше склоняюсь к первой версии, – уточнила Берта.

– Значит, мы остаемся в Англии? – спросил Арнольд.

– Да, – ответила она. – У тебя в Лондоне есть люди. Поэтому необходимо установить наблюдение за домом Шонри Конрада. Койот спрятал алмаз где-то там, – уверенно заявила она. – И он придет за ним. Ты понял? – спросила она. – А ты, Тан, – посмотрела она на Ниндзю, – попробуй выяснить…

– Я помню, – кивнул тот.

Франция, Леон

– Мадам, – открыл дверь красивой женщине темнокожий плотный мужчина. – Вас ждут двое. Они приехали из Алжира.

– Я уже заявила, – сухо напомнила женщина, – никаких переговоров и деловых встреч. Я не намерена ни с кем ничего обсуждать. – И прошла мимо.

– Мадам Леберти, – вышел ей навстречу из комнаты для гостей невысокий смуглый длиннобородый мужчина в белом костюме. – Но…

– Никаких деловых разговоров! – отрезала она.

– Инель, – укоризненно улыбнулся появившийся второй араб в камуфляже. – Разве так встречают старых друзей?

– Уви Дашанга? – остановившись, удивленно посмотрела она на него. – Но я слышала, ты погиб…

– Меня не раз хоронили враги, – спокойно проговорил Дашанга. – Но Аллах, – он провел ладонями по небольшой посеребренной сединой бороде и посмотрел вверх, – не дает врагам радоваться гибели воина своего.

– Извини, Уви, – вздохнула Инель. – Я думала, снова покупатели. Пойдемте, – пригласила она мусульман. – Через пятнадцать минут приготовьте стол для уважаемых гостей, – приказала она темнокожему. Тот поклонился.

– Марсия! – услышала вышедшая из двухместного спортивного «рено» стройная девушка в белом брючном костюме.

– Анри? – оглянувшись, удивленно округлила она глаза. – Ты когда приехал? – Она сделала шаг к нему. Двое крепких мужчин от стоявшего джипа шагнули за ней. Третий внимательно и настороженно оглядывался вправо-влево.

– А у тебя телохранители? – усмехнулся Анри.

– Просто охрана, – спокойно ответила Марсия. – Меня уже пытались похитить, и поэтому я согласилась с мамой на присутствие рядом охраны. Ты надолго в Леон?

– На неделю, – улыбнулся Анри. – А потом снова в Штаты. Я там сейчас живу, – кивнул он. – В Чикаго.

– И как тебе в Америке? – спросила Марсия.

– С деньгами везде хорошо, – пожал плечами Анри. – Но еще года два, и я вернусь. Сейчас кризис, а папа хотел наладить производство двухместных джипов, поэтому как только экономика выправится и появятся покупатели, а значит, будет спрос, я приеду. Рассчитываю, что года через два вернусь на историческую родину. А ты как? – поинтересовался он.

– Нормально, – ответила Марсия. – Правда, порой они надоедают, – кивнула она в сторону телохранителей. – Но я понимаю, что это моя безопасность, и потому отношусь к ним как к неизбежному.

– Я слышал, что вас ограбил начальник вашей охраны, – проговорил Анри. – И тем не менее алмаз у вас. Как это удалось твоей маме?

– Я у нее не спрашивала, – сдержанно ответила Марсия. – А тебя, похоже, только это интересует? – усмехнулась она.

– Нет. Просто об этом было столько разговоров, столько писали в прессе, что как-то машинально спросил. Чем думаешь заниматься сейчас?

– Он сумел заинтересовать ее, – фыркнул куривший сигару невысокий мужчина в золотых очках.

– Это старый знакомый, – усмехнулся среднего роста толстяк. – Вот и получился разговор. Меня больше интересуют гориллы, они работают правильно. Двое в непосредственной близости, один находится в отдалении и держит под наблюдением фланги, водитель прикрывает тыл. Конечно, снайпер бы снял эту девчонку, но они прекрасно понимают, что убивать Марсию Жюнавье никто не будет. А похищение не удастся, – качнул он головой. – Парни ведут себя грамотно. Уходим! – сделал он шаг вправо. – Горилла возле машины заинтересовался нами.

– Пошли, – кивнул крепкий.

– Что? – удивленно спросила Инель. – Убит? Откуда вам это известно? – внимательно всмотрелась она в лицо длиннобородому.

– Милейшая, – широко улыбнулся тот, – шейх Дашанга никогда не говорит того, чего не знает точно. Эндрю Фуш привез в Иран два алмаза и отдал их человеку, который был готов купить их за очень приличную сумму. Но оба алмаза оказались искусной подделкой, и Фушу отрубили руки и ноги и бросили крокодилам. У этого господина в бассейне плавают несколько зубастых тварей, – добавил он.

– Вот, значит, как… – протянула мадам Леберти.

– Извините, уважаемая, – снова с улыбкой остановил ее шейх, – но я бы очень хотел услышать ответ на интересующий многих вопрос. Как вам, уважаемая, удалось вернуть алмаз в музей? – И, вздохнув, он покачал головой.

– Я не хочу говорить об этом, – спокойно отозвалась Инель. – И если вас интересует только это, – вздохнув, она недовольно посмотрела на шейха, – то прием с моей стороны закончен. – Она поднялась с кресла.

– Зря ты так, Инель, – отпив глоток шампанского, улыбнулся одними глазами шейх. – Пошли, Шаи.

Поставив бокал, длиннобородый поднялся и пропустил явно разъяренного Уви вперед.

– Ты сделала, пожалуй, самую большую ошибку в жизни, – задержавшись, повернулся длиннобородый к Инель, после чего пошел за Уви Дашангой. Мадам Леберти не мигая смотрела им вслед.

– Я хочу знать, где они остановились, – негромко проговорил крепкий, среднего роста, коротко остриженный мужчина лет сорока.

– Понял, – кивнул худощавый парень в очках и вышел.

– Шейх Шаи Дашанга из горных районов Турции, – проговорил коротко остриженный. – Богат и довольно влиятелен. Имеет свою пусть небольшую, но довольно боеспособную армию. Ему удается поддерживать отношения и с курдами.

– А чем занимается Уви Дашанга? – поинтересовалась мадам Леберти. – Он у Шаи на службе?

– Нет, – качнул головой коротко остриженный. – Он сам по себе. Просто, как говорят, – он усмехнулся, – они одной крови. Оба подданные Турции, но называют себя арабами. У шейха Уви Дашанги тоже свое дело. Кстати, у обоих имеется довольно разветвленная сеть ювелирных магазинов. И разумеется, есть цеха по изготовлению украшений. О Шаи Дашанге говорят, что он связан с движением «Талибан». Уви Дашанга вроде как поддерживает какое-то движение в Палестине. Но то, что они занимаются наркотиками, точно, – кивнул он. – Оба по разу были задержаны по обвинению в продаже наркотиков, но были освобождены еще до предъявления обвинения. Кто-то из них также является близким родственником какого-то миллионера, который вроде как пытается воссоздать Персию. Ну, – усмехнулся он, – не в полном смысле этого слова, то есть не как государство, но поддерживает в созданной им общине законы Персии, и там даже говорят на языке своих прародителей. Но вполне вероятно, что это просто слухи. Все остальное правда, – заверил он ее.

– А почему ты все узнал о них? – помолчав, спросила Инель.

– Мне доложили, что алмазом интересуются эти двое, – уклончиво ответил он. – А я не люблю неизвестных посетителей и поэтому навел справки. И кстати, – вздохнул он, – я ничего не знал о вашем знакомстве с Дашангой. Извините, мадам, – усмехнулся он.

– Я знакома с ним поверхностно, – сказала Инель, – просто нас познакомил муж. Он тогда приехал из Индии, а с ним Дашанга. Вот, собственно, и все. Мы еще трижды виделись, – вспомнила она. – Один раз в Египте, а потом в Израиле, а два года назад в Париже. Я вывозила туда несколько картин на выставку-продажу, а он привозил поющие шкатулки, – улыбнулась она. – Я заказала ему одну такую, но было сообщение, что он погиб. Самолет, на котором летел шейх, взорвался в воздухе. И поэтому я была удивлена, – призналась Инель, – когда увидела его. Значит, ты считаешь, что они могут доставить нам неприятности? – спросила Инель. – Послушай, Ван, – вздохнув и не дав ему ответить, проговорила она. – Пожалуйста, обеспечь безопасность Марсии. Она слишком беспечна.

– С вашей дочерью ничего плохого не произойдет, – заверил ее Ван.

– Подождите, месье, – возразил рыжеволосый здоровяк. – Мне кажется, вы обращаетесь не по адресу. Я не занимаюсь похищениями.

– Хватит, Тэгнер, – усмехнулся Уви Дашанга. – Ты делал подобное дважды, и довольно успешно. Например, похищение сына генерала…

– И все-таки повторяю, – холодно улыбнулся рыжий, – вы обратились не по адресу.

– Ты слышал о семи камнях бессмертия? – спросил шейх.

Тэгнер выжидательно уставился на него и произнес:

– Вы имеете в виду человека, который…

– Я имею в виду ангела Перуса, – спокойно сказал шейх. – Есть одна легенда…

– Перус, – кивнул Тэгнер. – Буду честен, нет, я ничего не слышал о таком. Я не люблю мифологии и не верю в сказки.

– Камушки бессмертия, брошенные Перусом на землю, чтобы сделать людей бессмертными, может, и не являются таковыми, – усмехнулся шейх. – Хотя некоторые уверены в том, что они могут лечить многие, если не все, болезни, – кивнул он. – А то, что за эти камушки дают очень большие деньги, факт. Что ты скажешь, если за похищение дочери мадам Леберти мы предложим тебе миллион евро?

– Отвечу сразу и не задумываясь, – спокойно проговорил Тэгнер. – Нет. Я не возьмусь за такое в Европе. И не думаю, что кто-то из профессионалов возьмется за это, даже если сумма будет увеличена. И дело не только в том, что это трудно, – усмехнувшись, продолжил он. – А дело в том, что нет гарантии, что названная вами мадам отдаст алмаз за дочь. Это раз, – кивнул он. – Второе… – Вздохнув, он вытащил сигару, отрезал кончик, сунул в губы. Шейхи переглянулись. – Вы просто представьте, что будет, если мадам Леберти все-таки примет предложение. Из музея исчезнет алмаз. И тысячи идиотов, которые, горя возбужденными от восторга глазами, заверяют всех, что, увидев алмаз, они излечили что-то, какую-то болезнь, будут осаждать дом мадам, требуя выставить камень. И к ним присоединятся еще десятки таких же идиотов. Кстати, – улыбнулся он, – вы читали про одного сенатора из США? Он на полном серьезе уверяет, что именно после того, как побывал в музее мадам Леберти, у него стабилизировалось давление и перестало болеть сердце.

– Да он просто трус, – по-арабски проговорил шейх.

– Ошибаетесь, – неожиданно для обоих чисто по-арабски заговорил Тэгнер. – Я просто разумный человек и именно потому, что берусь не за все дела, жив и на свободе. – Он, поднявшись, щелкнул каблуками, кивнул: – Честь имею! – и неторопливо пошел к выходу из ресторана.

– Трусливый шакал, – презрительно пробормотал шейх. – Его необходимо убрать, – вздохнув, кивнул он.

– А я предупреждал, – недовольно напомнил Уви Дашанга, – что он не возьмется за это. И кроме того, – криво улыбнулся он, – я согласен с ним насчет Инель. Она может не пойти на обмен. Разумеется, это тут же будет известно прессе, и ее вознесут до небес, потому что она пожертвовала дочерью ради желания помочь совершенно незнакомым ей, но верящим в чудеса людям. Инель не так проста, как может показаться. И не труслива, – усмехнулся он. – Надеюсь, ты, Шаи, понял это.

– А я надеюсь, что ты понимаешь, – недовольно произнес Шаи Дашанга, – что оставить все так, как есть…

– Я опасался твоей вспышки гнева, – снова усмехнулся Уви Дашанга, – в чужой стране, в чужом доме…

– Я с трудом сдержался, – кивнул шейх Шаи Дашанга, – чтобы не сломать шею этой гусыне. Что будем делать? – спросил он. – Я с самого начала был против подобного дела. И просто решил, что ты сам убедишься, что все это безнадежно…

– Я никогда не останавливаюсь, – качнул головой шейх Уви Дашанга, – и привык, что мне всегда открывают двери, а если нет, я просто вышибаю их. Алмаз я достану, – самоуверенно заявил он. – Алмаз будет у меня, чего бы мне это ни стоило.

– Мертвым алмаз не сможет помочь, – спокойно возразил Шаи.

– Постарайся понять, – убежденно проговорил Уви, – Леберти не напугать, а объявлять ей войну чревато последствиями. Это Франция, мой друг. А Европа не позволит никому диктовать свою волю. Надеюсь, ты не забыл, что нас уже обвиняли в продаже наркотиков и просто чудо спасло нас от суда. Точнее, исчезнувшая партия и то, что Интерпол нашел хозяина этой партии. Мертвого, – усмехнулся он. – А ты впрямую заявил Тэгнеру о том, что ищешь человека для похищения дочери мадам Леберти. Я, разумеется, не думаю, что Джордж пойдет к мадам и расскажет ей об этом предложении, – качнул он головой. – Но уверен, что если что-то случится с дочерью мадам, он тут же вспомнит о сделанном ему предложении. Ты совершил уже две глупости, поэтому давай пока на этом остановимся.