- -
- 100%
- +
Китай. Чифын
– Где она? – приставив острие изогнутого кинжала к горлу лежащего на циновке старика с окровавленным лицом, зло спросил рослый бритоголовый китаец. Старик, вздохнув, тихо застонал. – Говори! – Бритоголовый основанием левой ладони ударил его в нос. Старик что-то прошептал. – Что? – склонился к нему бритоголовый.
Старик, неожиданно дернувшись вперед, сомкнул крепкие зубы на кончике носа бритоголового, потом его голова со стуком упала на циновку.
– А-а-а! – взвыл бритоголовый, с силой пнул старика в бок и ударил пяткой в живот.
– Зря! – усмехнулся куривший трубку худой смуглолицый мужчина в темных очках. – Он горлом на кинжал напоролся. Странные люди эти китаезы, – презрительно по-английски проговорил он, посмотрев на стоявшую у входа в комнату молодую женщину. – Ответь на вопрос и получишь деньги. Он же предпочел смерть. Странные…
– Он просто любит свою дочь! – Резко перебив его, женщина вышла.
– Старуха тоже ничего не сказала, госпожа, – с поклоном проговорил невысокий китаец в армейском камуфляже.
Женщина быстро прошла мимо. Рослый блондин, стоявший у джипа, открыл заднюю дверцу. Она села. Блондин устроился рядом с водителем. Прозвучал вызов спутникового телефона. Женщина поднесла его к уху.
– Слушаю.
– Что нового, Джулия? – спросил мужчина.
– Ничего, кроме того, – недовольно отозвалась она, – что я трижды объясняла китайской полиции, что я туристка из…
– Ты понимаешь, что я имею в виду, – сухо перебил ее звонивший.
– Мы нашли их. Но любовь к дочери оказалась сильнее денег, которые мы предлагали, сильнее боли, которую они испытывали, и что меня особенно поразило – они приняли смерть совершенно спокойно. Мне нужны объяснения. Например, я не…
– Я все объясню тебе при встрече, – заверил ее абонент. – Возвращайся на базу, я буду ждать тебя там.
– Что? – наклонившись к губам шептавшей пожилой китаянки с распоротым животом, спросил китаец средних лет.
– Им нужна Лейфа, – сумел расслышать он.
– Кто?
– Она на небе, – тихо проговорила стоявшая рядом женщина.
– Кто здесь был? – поднимаясь с колен, спросил китаец.
– Никто ничего не видел, – ответил пожилой мужчина у двери. – У соседа начал выть пес. Вой собаки оповещает о пролитой крови.
– Две машины были, – произнес другой, низкорослый мужчина. – Женщина была, европейка. Я плохо видел, глаза старые стали. Китайцев было трое, машины большие. Женщина долго сидела в машине и ждала. Потом ее позвали, и она вошла в дом. Больше Унсу ничего не видел.
– Тунь Ту, – тихо проговорил подошедший старик с редкой бородкой, – не надо ничего узнавать. Вань Дуна и его жену постигла кара за дела его, совершенные много лет назад.
– А что он сделал? – спросил Тунь Ту.
– Много разного говорят, – вздохнул старик. – Правду знает только Вань Тун. Теперь он небесным духам будет…
– Зачем тогда про Лейфу спрашивали? – Тунь Ту покачал головой.
Пекин
– Здравствуй, сестра! – обнял выпрыгнувшую из вертолета Джулию атлетически сложенный рыжеватый мужчина.
– Слушай, Джордж, – недовольно произнесла она, – я хочу знать все. Пыталась выяснить у папы, но он, как всегда, начал нести какую-то чепуху о вечной жизни и…
– Вот в этом как раз все дело, – усмехнулся Джордж. – Ты знаешь, как я относился к его бредовым идеям, но теперь меня это очень заинтересовало.
– Что именно?
– Помнишь, отец искал китайского монаха?
– Конечно. Я потеряла три месяца, кучу денег и несколько человек. Люди, живущие в труднодоступных горных районах, не очень приветливы.
– Его нашел Мио. Оказывается, бредни о вечной жизни не лишены…
– Перестань, – недовольно бросила Джулия. – Неужели ты тоже…
– Сейчас примешь ванну, отдохнешь, приведешь себя в порядок. И за ужином я тебе все расскажу.
– Хорошо. Но сначала скажи мне, на каких основаниях мы здесь находимся?
– Все в порядке. Опрос людей мы запросто объясним. Мы из общества любителей древней китайской культуры. Правда, вы там наследили…
– Знаешь, я тоже думала, что не стоит в чужой стране применять насилие. Но меня убедили, что род Дуна проклят и никто не станет нас преследовать. Разумеется, кроме закона. Будут искать не иностранцев, а тех, кто действительно виновен в смерти пары Дун. Их найдут умершими от передозировки. Но мне не терпится узнать все, что знаешь ты.
– Я тебе обязательно обо всем расскажу. Только после того, как ты отдохнешь.
– Ты прав, мне надо прийти в себя. Все-таки я не готова к пыткам, которые…
– Это только начало. И то, что ты видела, не пытки, а просто избиение. Настоящие восточные пытки – это действительно видение ада. Мне дважды приходилось присутствовать на подобных мероприятиях, и поверь, впечатления потом незабываемые.
– Надеюсь, до этого мы не дойдем.
– Я как раз уверен в обратном. Восток – это Восток, и здесь все по-другому. Особенно это касается Китая и, следовательно, китайцев.
– Все, я пошла мыться и приводить себя в порядок. До встречи. – Джулия поцеловала брата.
– Жду через два часа в баре отеля, – сказал Джордж.
США. Чарлстон
– Доктор Ульман, сэр, – открыв дверь кабинета, сообщил рослый негр.
– Наконец-то, – вздохнул сидевший в глубоком кресле пожилой бледный мужчина, закутанный в плед.
В кабинет вошел полный мужчина среднего роста.
– Вы все-таки работаете, Чарлз. А ведь вам прописан строжайший покой. Извольте наконец прислушиваться к советам…
– Я просто изучаю рукопись. – Хозяин снял очки. – Чай, кофе?
– Спасибо. – Уильям сел в кресло. – Позволю себе полюбопытствовать, вы действительно поверили в легенду о бессмертии? Ведь вы образованный человек, авантюрист в лучшем смысле этого слова, и вдруг…
– Понимание приходит с годами, – устало улыбнулся Чарлз. – Прежде чем поверить, я все тщательно исследовал. Надеюсь, вы не станете отрицать этого. Вы только что упомянули авантюристический склад моего характера. Да, я много рисковал в жизни, да и самой жизнью. Но повторюсь: понимание сути жизни приходит с годами. Я многое бы изменил, в первую очередь в себе. И позволю себе вопрос, доктор, надеясь на честный ответ. Почему вдруг вы стали так заботиться обо мне? Я занимаюсь этим на свои деньги и ни в коей мере не…
– Перестаньте, Чарлз. Неужели я заслужил такое отношение?
– Ответьте, Стив, на мой вопрос. Никто из вас раньше не пытался заботиться о моем здоровье. И когда я подыхал в Африке от лихорадки, никто не пришел на помощь. Так какого черта сейчас вы вдруг начали волноваться о моем здоровье? Хотя можете не отвечать. Я знаю ответ. Каждый из вас надеется на кусок от моего пирога. Или хотя бы на несколько крошек. Я прав, Стив? – Он насмешливо посмотрел доктору в глаза. – Вы со своей ученой степенью прозябаете в повседневной рутине. Знаете почему? Да потому что ваша ученая степень не принесла вам никакого дохода ни тогда, когда вы пытались пробиться в ученый совет, а затем стать преподавателем, ни тем более сейчас. Я вдохнул в вас веру, что жизнь еще не закончилась. И первое, что вы сделали, стали носить более дорогие костюмы и обувь. И даже позволили себе нанять водителя для Элизабет. Но сделали это потому, что вас съедает ревность. Элизабет красивая молодая женщина, она вышла за вас только потому, что вы вскружили ей голову рассказами о том, что работаете в космическом…
– Хватит, Чарлз! – Стив резко поднялся. – Я больше не намерен выслушивать ваши…
– А куда вы денетесь? Вы зависите от меня. Мы знакомы уже не первый десяток лет. Но только последние два года вы начали прикидываться моим другом. А когда я заболел, вы окружили меня заботой, хотя в глубине души каждый из вас надеется на мою смерть. Тогда все отойдет вам. Но я бы на вашем месте просто работал, потому что после моей смерти все останется моим детям и, думаю, они не станут держать вас, а поменяют команду на более молодых и удачливых. К тому же у меня появился шанс выжить и пережить вас всех. Да, я поверил в то, о чем говорится в рукописи, и понял, что это правда. А самое главное – мне начали помогать дети – и Джулия, и Джордж. Хотя еще полгода назад они смеялись надо мной и за моей спиной называли меня свихнувшимся старикашкой. Вспомните, каким я был полгода назад. Я умирал. А рукопись Дзя Мина вдохнула в меня жизнь. Поэтому я найду все необходимое и буду здоров. Пусть не бессмертным, но здоровым на долгое время стану точно. – Чарлз усмехнулся. – Странно, но Рони опаздывает уже на три минуты. Обычно по его появлению я сверяю часы.
– Извините, Чарлз! – В открытую дверь влетел запыхавшийся невысокий толстяк. – На авеню…
– Делайте свой укол, – поднимаясь, пробормотал Чарлз. – В последнее время вам удается делать это почти безболезненно.
Китай. Чифын
– Успокойся. – Тунь Ту налил пахнущую лесом жидкость в маленький стаканчик. – Выпей это.
– Кто их убил? – спросила красивая молодая женщина.
– Полиция ничего не говорит. Да это и понятно. Дядю Вана все считали сумасшедшим и опасным человеком. Но мне удалось выяснить, что там были четверо мужчин и женщина, европейка.
– Двоих нашли под мостом через один из притоков Хуанхэ, – вздохнула она. – Считают, что кто-то не поделил добычу и убил сообщников. Но что могли взять у…
– Я был последним, кто слышал шепот тети Му, – покачал головой Тунь Ту. – Она сказала, что им нужна Лейфа.
– Лейфа? – удивилась женщина. – Но…
– Этого никто, кроме меня, не знает, – перебил он. – И получается, что к лучшему. Я думаю, это как-то связано с подарком дяди Вана Лейфе.
– Но тогда они будут искать Ин.
– А где сейчас Ин?
– Точно не знаю. Она училась на медицинском факультете в университете. Но ее отчислили за активное сопротивление намечавшейся реформе образования. И где она сейчас, я не знаю. Но у меня есть адрес ее подруги, и я надеюсь найти Ин.
– Послушай, Мэй, – сказал Тунь Ту, – я бы на твоем месте…
– Лейфа моя сестра, – перебила она. – И я найду свою племянницу. Ей нужна помощь, а у нее не осталось никого, кроме меня.
– Но чем ты можешь помочь Ин? Я думаю, что с дядей Ваном расправились его бывшие товарищи. Он всегда боялся, что они его найдут, и поэтому отдал что-то Лейфе. Ты не знаешь, что именно?
– Нет. – Мэй посмотрела на часы. – Мне пора на поезд.
– Я могу отвезти тебя. Куда тебе надо?
– В Пекин. К тете Фей. Она может знать, где сейчас Ин. Лейфа часто бывала у нее с Ин. Она единственная из родных, кто не отказался от…
– Но дядя Ван тоже не отказался от дочери. Просто родственники его жены…
– Поехали в Пекин, – остановила его Мэй.
Россия. Чечня. Итум-Кале
Раздался взрыв гранаты. Простучала автоматная очередь.
– Твою мать! – пробормотал вжавшийся в землю рослый молодой мужчина в камуфляже. – На хрену я видал все эти контракты. – Неподалеку вспыхнула перестрелка. – Один сюда ломится, – услышав автоматную очередь, криво улыбнулся рослый. – Иди к папе, чех!
Послышался приближающийся топот. Рослый прищурился и резко выбросил вперед ногу. Споткнувшись об нее, коренастый бородач рухнул на землю. Не выпуская из рук АКМС, сгруппировался и вскочил на ноги. Рослый резко ударил мыском ботинка боевика по копчику. Взвыв, тот упал на бок и нажал на курок. Рослый сильно пнул бородача ногой в лицо. Перестрелка стихла.
– Зубов! – раздался крик. – Ты…
– Здесь один! – крикнул в ответ рослый. – Не чех! – добавил он.
Присев, Зубов заломил лежащему без сознания бородачу руки и быстро связал их эластичным шнуром. К нему подбежали двое в форме. Зубов встал. Вытащил из нагрудного кармана мятую пачку «Примы». Увидел поломанные сигареты, выругался и отбросил пачку.
– Курить есть? – спросил он.
– Так вам сегодня вечером домой, – улыбнулся старший прапорщик ВДВ. – Везет же… А мне еще полтора месяца.
– Везет уж в том, – подмигнул ему Зубов, – что в последнее время бабки начали выдавать сразу и без обычной, как раньше, канители.
– Послезавтра будешь с невестой в постели воевать. – Старший прапорщик засмеялся.
– Была бы невеста, неужели я бы под пули лез? – усмехнулся Зубов. – Стариков проведаю, отдохну чуток и, наверное, снова сюда. Без меня вы с чехами не управитесь. – Он засмеялся. Тем более сейчас все больше духов попадается. А к ним у меня счет за вывод имеется. Они тогда Ваську Глухова кончили. Как мы выводу радовались – и повоевали полгода, и домой едем. Да не доехал Глухов.
– Говорят, на контракт в Чечню брать не будут. Сейчас ведь всех солдатиков на контрактников в горячих точках меняют.
– Значит, все, – кивнул Зубов, – это моя последняя война. Хотя и войны-то не было. За полгода два рожка не расстрелял, – усмехнулся он. – Чехи бьют там, где меня нет.
Все засмеялись.
– А ты в Москве так и живешь? – поинтересовался прапорщик.
– Прописан там. Но больше чем на месяц меня не хватает.
– Ну а как вообще думаешь устроиться? – спросил старший лейтенант.
– Хрен его знает!..
– Все! – крикнул кто-то издалека. – Уходим!
– Только бы улететь нормально, – пробормотал Зубов.
– Ты, Сашка, адресок оставь, – поднимая с земли связанного боевика, сказал прапорщик.
Москва
– Здравствуйте! – В кабинет вошла полная, модно одетая женщина. – Как дела с моим заказом?
– Садитесь, Анна Павловна, – приподнявшись, улыбнулся худощавый мужчина. – Все сделано. – Он протянул ей конверт.
Она нетерпеливо вытряхнула из него фотографии и схватила одну.
– Как он смел?! – взвизгнула Анна Павловна. – Негодяй! Он у меня получит, гад! Подонок! – Отбросив фотографию, она схватила другую.
– Что там, Тань? – кивнув на дверь кабинета, из которого доносился разъяренный женский голос, спросил крепкий парень в темных очках.
– Шеф показывает Гродской заказ, – улыбнулась миловидная девушка.
– А, – усмехнулся он, – тогда понятно. Знаешь, – он понизил голос, – не понимаю я таких баб. Ведь она просто беременная корова, а виноват муж. Будь она…
– Я его разотру в порошок! – Из кабинета выскочила клиентка.
За ней появился хозяин кабинета. Громко хлопнув дверью, она ушла.
– Фу-у! – облегченно выдохнул худощавый. – Ну и работенка! Единственное, что утешает, за ценой такие дамы не стоят. Привет, Славик, – кивнул он парню. – Что с делом?
– Все успешно. – Тот протянул конверт с фотографиями. – Посмотрите, Лев Николаевич.
– И что? – спросил коротко стриженный здоровяк.
– Да все путем, – подмигнул ему длинноволосый амбал. – Бабки получили. В общем, все о’кей. Ты, Джек, молоток. Я, например, никогда бы не рискнул наехать на азиков.
– Я, конечно, не скинхед, никогда им не был и не буду, но их лозунг «Россия для русских» я принимаю.
– Слушай, Джек, тут базарок прошел, что китаезы голову подняли, свои порядки на рынке хотят установить.
– Ерунда все это, – отмахнулся Джек. – Ты, Таран, меньше слушай и чаще с ушей лапшу стряхивай. – Он потянулся. – Самому бы вес заиметь, надоело на других работать. Хотя в столице сумели раскрутиться за полтора года, и то ништяк. А насчет китаез уши не ломай. Они кому-то, видно, плешь проели, вот и пустили базарок про то, что они вроде как всех на хрену видали. Наши пути не пересекались, поэтому они на хрен нам не нужны. Вот чеченцев на место поставили, ФСБ ими сейчас вплотную занимается. Правда, диаспора вроде пока есть, свои законы и традиции соблюдает. Но в день ВДВ на улицах не светятся, – хохотнул он. Прозвучал вызов сотового. Он посмотрел на номер и поднес телефон к уху. – Да?
– Ты нужен, – послышался женский голос. – Жду через полчаса.
– Через полтора буду, – посмотрел он на часы. – Раньше никак не успею.
– Твоя королева? – усмехнулся Таран.
– Наша, – подмигнул ему Джек. – Она нам нужна. Да и в постели она самое то.
Таран рассмеялся.
– Что-то не пойму я тебя, Алиса, – говорил плотный, высокий молодой мужчина, – на кой черт ты держишь этого придурка? Ведь он никто и зовут его никак. Или просто в постели хорош?
– Не тебе чета. К тому же он в отличие от других сам стал утверждаться в столице. Надеюсь, ты не забыл, что именно помощь Джека спасла твою задницу? Он отмазал тебя от грузинской группировки, взяв вину за убийство Царя на себя. И он меня устраивает пока во всем. Я понятно выразилась?
– А твоего папу такой союз устраивает? – вкрадчиво поинтересовался мужчина.
– Ты, наверное, будешь удивлен, Даев, но папа совершенно спокоен за меня, он знает о моей дружбе с Джеком. Если не веришь, можешь ему позвонить.
– Да я к тому, что Иннокентий Яковлевич не одобрял твоих знакомств с уголовниками. И всегда говорил…
– Его знакомство с тобой, – засмеялась Алиса, – убедило, что и от уголовников может быть польза. Тем более сейчас, в такое время, когда основным аргументом в споре оппонентов является киллер.
– А ты стала другой, – помолчав, отметил Даев.
– Знаю. Я сама стала делать деньги. Конечно, не совсем законно, но тем не менее, – рассмеялась она.
– А как же Иннокентий Яковлевич? Думаю, он будет не в восторге от твоих дел. Ведь это…
– Слушай, Руслан, – недовольно остановила его Алиса, – это уже мое дело, и я сама буду говорить с папой. Так что не лезь.
– Я ведь люблю тебя, – вздохнул Руслан.
– А я тебя не люблю. И знаешь, ты мне уже порядком надоел. Неужели тебе нравится унижаться и…
– Любить женщину, – спокойно прервал ее он, – не значит унижаться. Надеюсь, ты поймешь это и изменишь свое мнение обо мне. Ты думаешь, что я только хочу стать зятем профессора Игнатьева? Нет, мне нужна ты. Я не упертый болван, как ты говоришь про меня своим подругам, я мужчина, который полюбил раз в жизни и навсегда. У меня есть свой бизнес, кстати, приносящий весьма приличный доход. Кроме того, я пользуюсь уважением, и мое имя кое-что значит. И ты этим пользуешься, – засмеялся он, – и однажды даже заявила, что ты невеста Эмира. Мне было приятно услышать это. Ну ладно, до свидания, и надеюсь, вечер мы проведем вместе.
– А куда пойдем?
– Куда пожелает моя царица, – серьезно ответил Руслан.
– Убирайся! – указывая на стоявший у двери чемодан, гневно проговорила Анна Павловна. – И чтоб я тебя больше не видела. На развод подам завтра. – Она вошла в комнату.
– Аня, – растерянно пробормотал шагнувший к двери полный мужчина в очках, – я не понимаю…
Дверь чуть приоткрылась, и ему в лицо вылетели несколько фотографий. Присев, он взял одну и выругался. Взял другую. Покачал головой:
– Да я ведь был очень пьян и абсолютно ничего не помню. Меня просто подставили. И эту дамочку я…
– Я нанимала частного детектива! – раздался разгневанный голос жены. – Убирайся! На то, чтобы уйти, у тебя три минуты. Время пошло. Советую, Антошка, уйди по-хорошему.
Сзади послышался шорох. Обернувшись, мужчина увидел бритоголового детину в спортивном костюме, смотревшего на часы.
Схватив чемодан, муж выбежал из квартиры.
– Да подумаешь! – раздался его крик. – Я-то без тебя обойдусь. А вот что ты будешь делать? – Не дожидаясь лифта, он побежал вниз по лестнице.
– Чего ты к ней прилип? – недовольно посмотрел на севшего рядом Даева чернобородый мужчина. – Неужели нет других…
– Знаешь, Марат, – перебил его Руслан, – тебе этого не понять. Если женщина не отдалась тебе сразу, ты навсегда вычеркиваешь ее из своей памяти.
– Только не говори, – повернув руль «ауди», усмехнулся тот, – что ты влюблен и сгораешь от страсти.
– Давай не будем об этом, – холодно проговорил Руслан.
– А над чем сейчас работает профессор Игнатьев? – помолчав, спросил Марат.
– Он востоковед. Сейчас находится в США. Там проходит слет ученых-ориенталистов, и Иннокентий Яковлевич получил приглашение. С ним интересно беседовать о Востоке, которым я до сих пор увлекаюсь. Есть очень занимательные и поучительные легенды. В конце концов, именно Китай подарил миру и порох, и бумагу, и фарфор, и многие виды боевых искусств.
– К чему это ты? – Марат бросил на него быстрый взгляд.
– Да просто так. Я, можно сказать, немного помешан на этих восточных легендах. Почти за каждой древней рукописью кроется тайна.
– А у тебя действительно крыша по этой теме едет, – кивнул Марат.
Усмехнувшись, Руслан посмотрел на часы.
– Давай к «Восходу». Они уже ждут.
– Братва интересуется, – снова взглянул на него Марат, – что у тебя за дела с киргизами? Уж не наркотой ли ты…
– А вам-то что за дело? Не суйте свой нос куда не надо, а то отрезать могу.
– Да мы думали, что ты по нашим делам…
– Только по своим! – отрезал Руслан.
– Можно я поживу у тебя недельку? – спросил Антон.
– Опять твоя корова тебя наладила? – усмехнулась плотная молодая женщина. – Заходи, братишка. Но жрать будешь на свои, – предупредила она. – Кстати, ты еще за тот раз не рассчитался. Ну а если денег и сейчас нет, то на пару дней…
– Я и за те дни долг принес, – перебил сестру Антон и протянул ей триста долларов. – Надеюсь, хватит.
– За все в расчете, – засмеялась она. – Ты не обижайся, а постарайся понять – одной с двумя детьми тяжело. Ведь я получаю…
– Да хватит тебе, Оль, – улыбнулся он, – не пропадем. Мне недавно работу хорошую предложили. Благодаря одной знакомой получил перевод с древнекитайского. Потом отметили. Перебрал я здорово. А Анна детектива наняла и попала в цвет.
– Перестань! – засмеялась Ольга. – Ты никогда ни одну юбку не пропускал. Да Анна сама виновата, распустила себя. Была такая фифа, а сейчас…
– Пожрать есть? – вздохнул Антон.
– Конечно, проходи, сейчас накормлю. Я как раз суп гороховый сварила. И котлеты есть с картошкой. Решила праздник себе и детям устроить. Заходи, а то мы стоим перед дверью как неродные. А с Анькой тебе давно развестись пора.
– Да сейчас дело к тому и идет, – кивнул Антон.
– А что за работа у тебя такая дорогая? – спросила Ольга.
– Так я говорил, переводил с древнекитайского.
– Иди поешь, – входя в кухню, позвала сестра.
Курская область. Вишнянка
– Во! – кивнула на окно пожилая женщина. – Каждый день, как проснется, водой холодной обливается. Из колодца черпанет, голову вверх задерет и стоит. А потом льет на себя воду из ведра. Ну ладно летом. А зимой? Морозы под тридцать пять были этой зимой, а он выйдет в трусах, прости Господи, – старушка перекрестилась, – башку вверх и стоит. А потом кулаком лед в ведре расколет и воду на себя опрокидывает. Бррр! – поежилась она. – Я когда в первый раз увидела, думала, мерещиться стало под старость. Ну мыслимое ли дело?
– А кто он такой-то? – глядя на стоявшего в соседнем дворе худощавого бородача с длинными волосами, спросила сидевшая напротив хозяйки женщина.
– А кто его знает? Появился в прошлом году, дом купил и уехал. Почитай, полгода не было. Потом заявился и живет. Ни бабы, ни детей, кто такой, неизвестно. Участковый пару раз приехал, и все. Вроде безобидный, но выпивает. Не как наши, которые последнее пропивают, алкашня проклятая, прости Господи, но как запьет, так неделю еле ходит. Потом перестанет, куда-то уедет дней на десять. Приедет и снова, как волк, один сидит. Правда, дрова рубит, пилит. Картошкой целый огород засадил. И осенью копал ее пять дней. А сейчас вот уже месяц не бреется и вообще никуда не выходит. Мальчишки к нему четверо ходят. Вроде как драться их учит. А чему? – Она махнула рукой. – В Щиграх бабы видели – ему двое каких-то морду били, а он даже не ответил. Но мальчишки ходят через два дня. И родители говорят, вроде как послушнее стали. Митька Телин, например, курил как паровоз. Бросил. В общем, непонятный он мужчина.
– Действительно, целое ведро на себя вылил, – удивилась гостья. – И вон четверо мальчишек пришли, – кивнула она на окно.
– Сэмпай! – раздался громкий мальчишеский голос.
– Сколько можно говорить? – недовольно послышалось из дома. – Не называйте меня так. Я просто подвожу вас к армейским будням. Поверьте, – из открытого окна выглянул бородатый худощавый мужчина неопределенного возраста, – армия сейчас не та, что была в мое время. И обращайтесь ко мне просто – Глебов. Ну а если совсем просто… Впрочем, вам это не надо. Глебов, и все.
– А почему не Леонид Николаевич? – спросил один из парней.
– Все! – отрезал Глебов – Давайте разминайтесь. И не сачковать.
– Есть, – кивнул другой.
Глебов посмотрел на яркое небо.
– Надоели мне эти деревенские будни, – пробормотал он. – Хотя на большее я уже не годен! Так, – он взглянул в зеркало, – осталось два дня. Быстро же я оброс. Хотя, может, когда пьешь, волосы растут быстрее. – Открыв холодильник, он вытащил бутылку пива и сделал несколько глотков.