Проклятие индийского мастера

США, Вашингтон, наши дни

Немолодой мужчина вздохнул, откинулся на спинку кресла, взял из коробки сигару и, понюхав, положил обратно. Встал. Нервно прошелся по кабинету и достал из бара бутылку виски, стакан и вернулся к столу.

– Генерал Аллен, – зазвучал женский голос, – вам категорически запрещено пить и курить. Я немедленно позвоню врачу.

– Подожди, Лусия, – попросил он, – подойди и послушай.

– Что послушать? – В кабинет вошла смуглая женщина. – Я знаю, что вам нельзя курить и пить. Ваш племянник Ричард и его мать просили присмотреть за вами. Вы им дали слово.

– «Я здесь уже полмесяца, – стал читать генерал. – Рана затянулась, начал приходить в себя. Но через два дня свершилось страшное. Недалеко от берега шел бой. Три самолета атаковали какие-то суда. Две бомбы взорвались прямо перед входом в нашу пещеру. А выход из нее закрыт навсегда. Кончились продукты и вода, люди озлоблены. Сначала все пытались что-то сделать, чтобы можно было выплыть хотя бы одному человеку. Но скоро все поняли бесплодность этих попыток. Мой помощник Карлос перенес огнестрельное оружие в подводную лодку. Туда же мы заранее перетащили запас воды и пищи. Через двое суток началось страшное. В бою эти люди спасали друг друга, рискуя жизнью, для них я был отцом, братом и богом, а теперь команда пошла на штурм подводной лодки. Я отдал должное предусмотрительности Карлоса. Он перенес в подводную лодку все оружие, боеприпасы и взрывчатку. Нам пришлось стрелять из пулеметов, и мы убили пятерых, прежде чем остальные сорок пять человек остановились. Мы неделю выдавали еду малыми порциями. На что надеялся каждый? – Генерал посмотрел на Лусию. – Наверное, на чудо, – продолжил он чтение. – Но я знал, что действует проклятие индийского мастера. Он так и не отдал мне ключ к глобусу. И ничего не объяснил. А перед смертью сказал: «Мой далекий предок, который сделал эти два глобуса, в которых заключена тайна сокровищ пирата Черного Джона, был серьезно ранен пиратом, за то, что он не открыл ему тайну ключа. Его пытали, но он сказал только одно: если бы ты не пытался убить меня, я рассказал бы тебе. А теперь я уношу эту тайну. И никто не узнает, где находятся твои сокровища, потому что ты никому не сможешь открыть тайну своего клада. Ты жаден и злобен, я проклинаю твои сокровища. И Черный Джон заболел. Мне рассказал об этом мастер, потомок того, первого. Я пытал его огнем и железом. Так я сказал немецкому барону фон Беркеру, который пытался убить меня, чтобы забрать глобус. Я потерял сознание, и он забрал глобус. Меня спасли мои люди, они переправили меня в наше убежище. А теперь они хотят убить меня. Стычки за каплю воды, за кусок галеты, который мы выдавали в течение недели, стали нормой. Но самое страшное началось, когда мы с Карлосом объявили, что пищи больше нет. На пятые сутки люди начали есть трупы, а потом друг друга. Когда закончилась питьевая вода, они стали собирать капли, сочащиеся по толще каменной стены. Был сезон дождей, воды хватало на всех. Небо продлевало наши мучения. Сегодня тридцатое июня сорок пятого года. Мы здесь уже два месяца. Из команды в шестьдесят восемь человек осталось тридцать два, включая нас с Карлосом. Счастлив тот, кто умирал сам. Карлос и я тоже становимся врагами. Еды осталось, при самом экономном потреблении, на неделю. Я понимаю, что должен убить его. И уверен, так же думает Карлос. Среди людей снова началась охота за себе подобными…» – Генерал покачал головой. Лусия всхлипнула.

– Так вот что там было, – прошептала она. – Вот что вы нашли. Господи! – Она налила в стаканы виски и, не отрываясь, выпила. – Курите, генерал! – Она достала коробку сигарет. – Иисус, святая Мария, – прошептала она. – Это же написано тем, кто все это сделал…

Генерал отпил виски, закурил сигару и налил горничной еще виски.

– Как ты, мама? – В комнату вошел рослый молодой мужчина.

– Намного лучше, – вздохнула седая женщина. – Я не знаю, как благодарить генерала.

– Он искал нас и нашел. – Сын поцеловал ее. – А еще генерал строго-настрого приказал не благодарить его. Кстати, я принял предложение Аллена и буду…

– Снова воевать? – встревожилась мать.

– Генри сказал, что берет меня только с условием, что я не буду настаивать на своем участии в боевых операциях. Я обещал.

– Спасибо, Аллен, – улыбнулась мать. – Было бы совсем хорошо и я обязательно поправилась бы, если бы ты женился и у меня были внуки.

– Давай пока оставим эту тему. Женитьба подразумевает ответственность, а у меня нет стабильного заработка, а потом – куда я приведу молодую жену? К тому же давно пора продать этот вигвам. Нам предлагали за него неплохие деньги, но на новое жилье все равно не хватило бы. Правда, сейчас появился реальный шанс изменить ситуацию. Люди генерала получают очень и очень неплохие деньги. Грег Вильямс и Моника пригласили нас на свадьбу через неделю. Ты сможешь там присутствовать в сопровождении медицинской сестры.

– Генерал рассказывал мне о русской графине. Почему Генри так тепло о ней говорил?

– Она правнучка того русского, что в сорок пятом году перелетел в Россию с Аляски. Его отец, генерал царской армии, перешел на сторону большевиков. В тридцать седьмом году его расстреляли. А его жена вместе с сыном бежала во Францию во время гражданской войны. Прадед Екатерины, графини, в семнадцать лет уже был женат на девушке своего круга. Незадолго до начала войны его жена с маленьким сыном вернулась в Россию. Она погибла в автокатастрофе, а ее сын попал в детский дом. Когда началась война, граф ушел в подполье, потом стал летчиком эскадрильи «Нормандия-Неман». Был сбит и попал в плен. На него почему-то обратил внимание офицер гестапо барон фон Бергер. У барона был неизвестно как попавший к нему глобус, изготовленный триста лет назад индийским ювелиром. Глобус заказал индийцу пират Черный Джон. Если собрать глобус, он укажет место, где спрятал сокровища пират Черный Джон. Барон на яхте бежал из Германии куда-то в Южную Америку. Его догнали бывшие соратники по гестапо, начался бой. Граф Мирославский с группой пленных бежал. Убив часовых, захватил глобус или целиком, или несколько частей. Они добрались до Аляски. Граф вместе с другим русским захватил самолет и перелетел в Россию, где его напарник был убит пограничниками или покончил с собой. А графа оклеветал какой-то его знакомый, работавший на японскую разведку. Он сообщил советским пограничникам, что Мирославский японский шпион. Но, оказавшись на родине, граф, понимая, что его схватят, спрятал три части глобуса где-то в тайге, а письмо с фотографиями родителей передал какому-то мальчишке. Я тебя не утомил? – спросил Дик.

– Продолжай, – попросила мать.

– И так получилось, что Аллен нашел родственников Мирославского. Сына, внука и правнуков. Правнучка – геолог, она работала как раз в тех местах, где выбросились с парашютами из подбитого самолета прадед и его товарищ. Там же жил тот парнишка, кому граф отдал фотографии и послание к своим потомкам. Тот парнишка, теперь старик, и Екатерина встретились. Вот так все было, несколько раз потомков графа пытались убить, но тут неожиданно появился русский японец.

– Как это? Японец из России? Или русский из Японии?

– Его отец тот самый, кто оболгал графа Мирославского. Исао, так зовут его сына, мастер науки ниндзёцу, ниндзя, решил найти родственников того, кого оклеветал его отец. И нашел, и помог. Он спас Екатерину и ее родственников, получив тяжелое ранение, но остался жив и сейчас в Японии. А генерал нашел убежище капитана Бадензе. Вход в пещеру завалила сползшая скала, и выхода у них не было.

– Я читала в газетах. Это ужасно! А о сокровищах Черного Джона так никто ничего и не знает?

– Нет. Сейчас генерал издает дневник капитана Бадензе, но скорее всего ничего нового уже не узнать.

– Мне кажется, ты жалеешь об этом.

– Если честно, то жалею. Представляешь, какие это деньги? Все проблемы были бы решены. Я, конечно, служил бы у генерала, но наконец-то не думал бы о завтрашнем дне. Я понял, что мало стою в этом мире, когда тебе на операцию требовались деньги, а я не мог даже предположить, где их взять. Была мысль ограбить банк. Но любая операция требует подготовки, а времени не было. И здесь появился Аллен. Если бы не он… – Дик обнял мать.

– Чем ты сейчас занят, Билл? – спросила миловидная рыжеволосая женщина.

– Отдыхаю, – ответил молодой мужчина. – И знаешь, Мила, скучно после этих поисков пиратских сокровищ. Хотя, если откровенно, после того, что я видел в пиратском убежище, мне стало не по себе. Я видел немало мертвых, убивал сам, меня не единожды пытались прикончить, но чтобы вот так… – Он залпом выпил. – Раньше они спасали друг друга, помогали, вытаскивали из боя раненых, в общем, были командой. А тут им пришлось, чтобы продлить жизнь, съедать вчерашнего друга. Интересно, что испытывали они? – вздохнул он. – Наверное, каждый надеялся выжить. Хотя они были обречены. Щель, которую нашла Кэт, образовалась в последние годы. Хоть одну тайну открыли. Сокровищ там не было.

– Послушай, Уорд, – тут же вполне серьезно заговорила она, – ответь честно: я у тебя просто девушка или нечто большее?

– Встречный вопрос: я кто для тебя? Какое место занимаю в твоей жизни?

– Я люблю тебя.

– Я тоже. Но я еще не готов к семейной жизни. Так что если потерпишь еще некоторое время, я сделаю тебе предложение. Хотя это можно сделать и сейчас. – Он поднялся на эстакаду и взял микрофон. – Я люблю тебя, Мила Бранкович, и прошу через год стать моей женой.

Посетители бара обернулись в сторону пунцовой от смущения Милы и зааплодировали.

– Скажи парню «да»! – завопил кто-то.

– Я согласна! – крикнула Мила.

– Ура! – грянули музыканты.

Африка, побережье Сомали

– Нет, – проворчал рослый мужчина в окровавленной тельняшке. – Больше я в эти игры не играю. Корабль – ловушка. Где эти хваленые сомалийские пограничники? Они вообще бывают в этих водах или только делают вид, что охраняют границу? Я никак не пойму – который год пираты делают что хотят. Грабят суда, и никто ничего не может предпринять. Найдите их базу и ударьте с воздуха. Пошлите войска и…

– Хватит, Дэн, – остановил его темноволосый здоровяк. – Нам заплатили за эту клоунаду. Гарри!

– Жив, – отозвался голос.

– Ковбой!

– Поцарапали левое плечо, зашиваюсь. Ты сам как, Чарли?

– В порядке. Койот!

– Что со мной сделается? – Из камбуза вышел длинноволосый здоровяк с куском мяса. – Не хватало еще, чтобы какой-то сомалийский пират меня прикончил. Сколько их мы положили?

– Девять на палубе, – ответил Чарли. – Ну и пару катеров потопил Ковбой из базуки. Один катер ушел. Нам тоже пора, – кивнул он выглянувшему из рубки темнокожему капитану.

– Куда сейчас? – спросил подошедший Ковбой.

– А ты, Джонни, куда хочешь? – спросил Дэн.

– У генерала Аллена работенка, не забалуешь! – усмехнулся Джон. – Мне такое подходит. Отдыхаем месячишко и…

– Корни, – напомнил Чарли. – Его надо вытаскивать.

– Верно, – сказал Гарри. – Только неизвестно, даст ли «добро» генерал на операцию.

– А мы пакистанцами прикинемся, – подмигнул ему Джон. – И пусть снова поговорят в ООН. – Он засмеялся.

– Твой смех может обернуться атомной войной, – пробормотал Чарли. – И Пакистан, и Индия обладают ядерным оружием. Сейчас многие политики молятся, чтобы Пакистан не впустил к себе «Аль-Каиду». Бен Ладен спит и видит себя обладателем атомного оружия.

– Хватит, Скотт, – попросил Джон, – ну ее, эту политику. Может, гульнем в Могадишо? Там все равно придется ждать денег на самолет.

– Посмотрим, – неопределенно ответил Чарли.

– А что, – усмехнулся Гарри, – проведем время с темпераментными сомалийками и…

– Подхватим СПИД, – улыбнулся Дэн. – Кстати, именно из Африки…

– Все это знают, – сказал Ковбой, – поэтому надо брать женщин в приличных борделях, где их проверяет медицина.

– Точно, – кивнул Койот.

– Боюсь, времени не будет, – сказал Чарли. – Получаем деньги и немедленно уезжаем.

– И кто тебя поставил командиром группы? – вздохнул Ковбой.

– Аллен, – хмыкнул Дэн.

Япония, Токио

– Знаете, Исао, – улыбнулась красивая молодая женщина, – я уже устала от обилия впечатлений.

– Зря ты, Катька, – сказал стройный парень. – Мне здесь все нравится. Особенно женские бои без правил! – Он усмехнулся.

– Ты развратник, Женька, – засмеялась Катя. – Исао, о чем, если не секрет, ты разговаривал с теми троими, что приходили вечером? Мне показалось, они тебе угрожали. Это очень серьезно?

– Я разберусь, – спокойно ответил высокий молодой мужчина с чуть раскосыми глазами. – Мне грустно, мы снова расстаемся. Я привык к тому, что вы рядом. Я люблю тебя, Катя, – ровным голосом проговорил он. Она растерянно смотрела на него. Евгений удивленно на них уставился. – К сожалению, я не могу вам ничего предложить. Моя жизнь – это Триада с ее законами. Придет момент, когда меня призовут, а отказ – это смерть. Я готов к этому, давно готов.

– Почему вы стали членом этого преступного синдиката? – спросила Катя.

– Я родился членом этого преступного синдиката. Мой дед был одним из старейшин японского крыла Триады. Моя мама совершила смертный грех – родила меня от русского, да еще, как потом оказалось, двойного предателя. Он предал Россию, перейдя к немцам, а потом в японскую разведку; когда его задержали на Колыме, он подставил твоего прадеда и начал работать на СССР. Но маму, учитывая заслуги ее отца, пощадили. К тому же дед убил себя и тем самым сохранил маме и мне жизнь. Извините, что не сообщил об этом раньше, но не сказать о том, что я люблю тебя, не могу. Ничего не говори, – остановил он Катю. – У нас нет будущего. Но я хочу, чтобы женщина слышала мои слова о любви. Такова традиция белых ниндзя. Да и правила чести Триады требуют того. Не бойся быть отвергнутым, страшно быть не услышанным, – процитировал он.

По-японски, затем по-русски и по-английски объявили о посадке на самолет Токио – Москва.

– Я успел, – улыбнулся Исао. – Вам пора…

Шагнув к нему, Катя обняла его и стала целовать растерявшегося японца. Женя с улыбкой отвернулся. Проходившие мимо японцы со сдержанным неудовольствием смотрели на целующуюся пару.

– О’кей, парень! – крикнул кто-то по-английски. – Пусть запомнит тебя! Жарче целуй красотку!

– Нормально, ребята, – произнес мужской голос по-русски. Катя смущенно потупилась. Обычно невозмутимый Исао потрясенно смотрел на нее.

– А ты бы наплевал на эти устои Триады и женился на ней, – весело посоветовал Женя.

– Ее убьют, – тихо ответил Исао, – и всех родственников тоже. Вам пора.

Москва

– Наконец-то, – проговорил седой представительный мужчина, – домой едут. Был грех, думал, останется там моя внучка. Исао хоть и японец по паспорту, но выглядит…

– Японцы бывают очень даже ничего, – возразил рослый мужчина, – а японки вообще…

– Молчи, Семенов, – улыбнулся седой, – а то расскажу твоей Ленке, будет тебе на орехи!

– Не поверит она вам, Иван Евгеньевич. Но вообще-то действительно есть очень красивые японки.

– Сейчас прилетят, – кивнул стоящий рядом с ним мужчина. – Наконец-то детей увижу. Скажу честно, волновался больше, чем когда Катя в тайге бывает. Когда улетала в Америку по приглашению генерала, меньше беспокоился.

– Тоже, наверное, боялся, что дочь останется там, – засмеялся Семенов. – А я уверен, Катька здесь замуж выйдет. И мы все узнаем об этом раньше, чем ей жених предложение сделает.

– А у меня есть вполне обоснованное мнение, – буркнул Иван Евгеньевич, – что этого вообще может не произойти. Уж больно она требовательна. Я уже согласен на то, чтобы она просто родила.

– Папа, – возмутился Катин отец, – что ты говоришь?

– Знаешь, Саша, – вздохнул Иван Евгеньевич, – уж лучше так, чем никак. Мужа Катюше найти очень и очень трудно, она как будто не от мира сего. И я согласен на правнука или правнучку, лишь бы она не осталась одна.

– Прилетели, – сказал Семенов. – А Иван Евгеньевич верно говорит. Но не сможет она так просто лечь с мужиком, даже если он ей понравится.

– Да хватит вам, – вмешалась симпатичная женщина, – накаркаете.

– А ты, Ольга, значит, не хочешь внука понянчить? – улыбнулся Иван Евгеньевич.

– Хочу, конечно, но рожденного в браке, – твердо ответила невестка.

– Хватит туман нагонять, Ленчик, – усмехнулся худощавый блондин. – Ты не жуй сено, а говори, на кой хрен вызвал. Столица нам не по кайфу.

– Значит, так, Граф, – сказал невысокий полный мужчина. – Нужна одна вещь – глобус. Получаете за него пятьдесят тысяч евро сразу. Вы глобус, а вам деньги.

– Погоди-ка, – не понял блондин, – что-то ты путаешь. Или глобус этот из Алмазного фонда?

– Глобус находится в квартире, – объяснил Леонид. – Хозяин – бывший сотрудник МВД, полковник Мирославский. Там живут еще четверо. Его сын с женой, внук и внучка. Внучке тридцать, внуку двадцать. Есть горничная.

– И что, ты предлагаешь мне хату ковырнуть? – насмешливо спросил Граф. – Ты что-то перепутал, форточки не мой профиль. К тому же я не въеду, что за глобус? Золотой, что ли?

– Я сам не знаю. Меня просили помочь одному человеку и предложили хорошие деньги. Тем, кто принесет глобус, пятьдесят тысяч…

– А сколько получишь ты?

– Десять. Пятьдесят тысяч считай за так.

– Вот что я тебе скажу, Ленчик. Сведи меня с наводчиком или с заказчиком. Я не буду поднимать цену, и ты тоже получишь свое. Просто мне надо побазарить с тем, кто навел тебя на Мирославского. Давай так – ты базаришь с этим делягой: мол, есть человек, который хапнет этот глобус за пятьдесят штук, но при условии, что ты сам побазаришь с ним. Иначе никаких дел. А другого ты не сможешь найти. Понял меня, Ленчик?

– Конечно, понял. Но знаешь, Граф, не думаю, что он согласится на разговор с тобой, он слишком осторожен.

– Тогда вообще ничего не будет. Короче, так, ты меня сведешь с ним. Назовешь мне его…

– Нет. Я не могу…

– Ленчик, не буди во мне злого дядю. Ты же знаешь, какой я нехороший, когда злюсь. А мне бы не хотелось отдавать тебя в руки Бульдозериста или в ноги Клоуна. Это же все равно что попасть под трактор. Бульдозерист двоих кулаками убил, а одному башку свернул, за что и получил пятнашку. А Клоун пяткой кирпич ломает. Представляешь, если он тебе по черепу двинет? Так что мысли, Ленчик, у тебя пять минут. Время пошло. – Граф достал сигарету и сделал глоток пива. Леонид испуганно посмотрел на дверь. – И не думай! – Граф дернул рукой, и в косяк воткнулся нож.

– Граф, – жалобно заскулил Леонид, – но я боюсь…

– Он не узнает, что ты на него навел, – перебил Граф. – Ленчик, рожай в темпе, я начинаю заводиться. Бульдозерист! – громко позвал он.

– Чё? – отозвался хриплый голос.

– Опохмеляться будешь?

– Конечно! – Из открытой двери вышел лохматый амбал с опухшим лицом. Потянувшись, он уставился на вжавшегося в кресло Леонида. – Во, блин, повидлом помазанный. А ты какого хрена тут торчишь?

– Да понимаешь, Савелий, – Граф протянул ему банку пива, – я у него по-приятельски попросил назвать одного делягу, там бабки хорошие можно получить без пальбы и крови, а он зажал адрес.

– Чё? – Открыв банку, Бульдозерист сделал несколько глотков. – Ты чё, падла, – он шагнул к испуганному Леониду, – зажал адрес?! Я те, сучара, сейчас…

– Армен Голанян, – быстро проговорил Леонид. – Он где-то на проспекте Мира остановился. Где, не знаю. С разговором приезжал ко мне…

– Позвони и скажи, что нашел фраера, который глобус тяпнет, – улыбнулся Граф.

– Да все не так просто, милый мой, – сказал плотный мужчина лет пятидесяти. – Глобус – составная часть, есть еще что-то, но что именно, я пока не знаю.

– Если сам не знаешь, – улыбнулся лысый молодой крепыш, – то зачем поднимать шухер? Ведь поймут, что взяли именно глобус.

– На это я и рассчитываю, потому что возьмут только глобус. За один глобус мы и будем платить. Надо найти человека, который возьмет только глобус.

– Ты жуй понятнее? Ведь если там будет еще что-то, то почему…

– Станислав, – усмехнулась молодая красивая женщина, – ну кому ты это говоришь? Если они попадают в чужую квартиру, то берут все, что смогут унести.

– А в натуре! – усмехнулся крепыш. – Что-то я не въеду, какая разница?

– Разница огромная, и мне надо, Артур, чтобы взяли только глобус! – резко ответил Станислав. – Иначе все пойдет не так.

– Ни хрена не пойму.

– А тебе и не надо понимать, – насмешливо проговорила женщина. – Нужно сделать так, как говорит Станислав, и взять только глобус.

– Да можно взять, но вы меня за лоха держите. Давать такие бабки за глобус, – пожал плечами Артур. – И еще…

– Нам нужно, чтобы из квартиры взяли только глобус, – перебила его женщина. – Именно за это мы и платим.

– Слушай, кукла, – усмехнулся Артур, – молчала бы в тряпочку, а то лезешь не в свое дело. Закрой рот и молчок. Откроешь, когда мужик ширинку… – Пятка женщины попала ему в лоб. Он упал вместе с креслом. Полежав пару секунд, выматерился и стал подниматься.

– Уйди, Диана, – с улыбкой попросил Станислав.

Она, усмехнувшись, вышла.

– Да я тебя, сучка, – прохрипел, поднимаясь, Артур, – на куски порву, тварь подзаборная! – Он снова упал.

– Диана бить умеет. И вот что я тебе скажу, Артур, не смей ее оскорблять. Еще одно подобное замечание в адрес моей жены, и тебя пинками вышибут отсюда, и больше ты никогда со мной не увидишься. Это первое. И второе: ты мне должен сто тысяч деревянных и будь любезен вернуть.

– Ну, Стас, я ведь… прости…

– А теперь вернемся к делу. Ты взялся помочь нам, так доведи дело до конца. Но повторяю, ты должен взять только глобус и ничего больше. Если возьмут что-то еще, ты будешь платить пятьдесят тысяч сам и, кроме того, отдашь нам двадцать пять. Разумеется, евро, поскольку доллар ослабел и я предпочитаю другую валюту. Тебе все понятно?

– Но, Стас, – возмутился Артур, – где я столько нарою?!

– Вернешь деньги в случае отказа. А если принесешь глобус, то и с долгами рассчитаешься, и хорошие деньги получишь. Ведь мы братья все-таки.

– Я рад, что ты это помнишь.

– А ты помнил, когда с меня твои дружки за крышу брали?

– Слышь, Стас, – помолчав, спросил Артур, – а что за дела с этим глобусом? Ты бы разжевал, а я проглотил и подумал. Тогда все путем было бы. А так…

– Мой тебе совет – не груби Диане. И запомни, хорошо запомни: если с ней что-то случится, я тебя похороню. А еще вопрос: кому Армен заказал глобус?

– Ленчику, он в этих делах сечет.

– И как думаешь, найдет он такого, кто сможет глобус хапнуть и ничего больше не взять?

– У Ленчика есть какой-то фраер, он дела проворачивает чисто. Правда, в основном на гоп-стоп. Ну и хатенку, я мыслю, запросто накроет. У него приятель – Граф, фраер серьезный. Сам по себе крутится, но и вес среди братвы мает. В общем, я думаю, Ленчик к нему обратится. Граф сделает дело как надо.

– То, что он умный, плохо. Тут возникают вопросы, и он может попытаться найти ответы. А этого очень не хотелось бы. Вот что, если дело он сделает, вместо евро пулю в лоб. Евро можешь оставить себе.

– С удовольствием! – засмеялся Артур.

– Здорово, Граф, – сказал худощавый бледный молодой мужчина.

– Снова колешься, Интеллигент? – усмехнулся Граф. – Зря…

– Бросил давно. Просто на солнце не выхожу, три месяца на улице не был.

– А я думаю, почему это ты всегда дома.

– Ждал, пока ломать перестанет, – вздохнул Интеллигент. – Если бы вышел, не удержался бы, но сейчас все, завязал. А ты куда?

– Да разговор есть на приличную сумму.

– Мы в разных категориях, я с оружием не работаю.

– Да дело не в работе. Тут кое-что предложили, но с каким-то подвохом, и мне хочется знать, не за дурака ли меня держат.

– Пошли ко мне, чувствую, разговор серьезный.

– Есть еще кое-что, кроме интереса. Конечно, деньги неплохие, но на кой хрен кость с барского стола, если можно взять всю тушу?..

– Пошли, – кивнул Интеллигент.

– Если ты расскажешь про поцелуй, убью, – предупредила Катя.

– Про какой поцелуй? – вполне естественно удивился Женя.

– Нас встречают! – Она помахала рукой.

– А я соскучился, – признался Женя. – Хотя побыл бы у Исао еще пару дней. Нормальный он мужик, но жизни у него нет. Традиции, Триада, белые ниндзя… мама моя родная! – вздохнул он. – И жди, пока тебя убьют. Но он молодец, лучше быть отвергнутым, чем неуслышанным.

– Тихо ты! – одернула его Катя. К ним подходили родственники.