Тайна наследницы

– Вот и всё, – вздохнул молодой чукча. – Душа Моржа на небесах. А скорее всего, во льдах. Мы теперь являемся хранителями бумаг, которые…

– Я думаю, лучше отдать их Князю, – тихо проговорила миловидная женщина. – Или у нас будут…

– Хватит, Зойка, – недовольно остановил ее Умка.

Она вздохнула.

– Мы ничего не сможем получить, кроме пули или ножа. Ну может, удавку на шею. Ты обещал старейшине Моржу, что…

– Морж мертв, – снова перебил ее чукча, – а это, – он поднял чемоданчик, – стоит больших денег. Курович, адвокат Аляски, не стал бы собирать ничего не стоящие бумаги. Я не читал их, но знаю, здесь компромат на людей, занимавших раньше высокое положение и ставших сейчас богатыми.

– Умка, – качнула головой Зоя, – подумай, как ты сможешь…

– Умка – это белый медведь, сильный и опасный зверь. Меня так прозвали не зря, – самодовольно усмехнулся он. – Я всё смогу и получу большие деньги. Ты со мной?

– Пока да, – вздохнула Зоя, – но при первой опасности уйду и всё расскажу Князю. Он единственный, кто сумеет что-то сделать с этими бумагами.

– Женщина! – угрожающе остановил ее Умка. – Про этот чемоданчик знаем только мы с тобой. В нем наше будущее. Надеюсь, у тебя хватит ума понять это.

– Значит, Морж сдох, – размышлял Князь. – Если верить его словам, наследница Аляски должна объявиться очень скоро, всего через семь месяцев. Тогда и узнаем, существует она на самом деле или нет. Пока же известно, что есть могила матери и девочки, родившейся вроде бы от Аляски. Но ни фамилия, ни отчество не его… Пока ничего не поделаешь. Придется ждать… Бумаги, завещанные девчонке, стоят целого состояния.

– Ваныч, – окликнул его вошедший бородатый мужчина, – помнишь Леньку, ну Умка его прозвали? Он при Морже вроде как в шестерках ходил. С ним баба была, Зойка Вензель. Волчицей ее кликали.

– Короче! – оборвал его Князь.

– Слепой звонил, – заторопился Поп. – Ему по пьяному делу братан Волчицы сказал, что сеструха ему говорила, будто у Умки есть какие-то ксивы и он их продаст только за очень большие бабки.

«Неужели архив Куровича?» – подумал Князь и приказал:

– Закажи билеты на Анадырь.

– Зачем? – спросил Поп. – Легче связаться с Клещом. Он сейчас в Магадане, а там лету всего ничего.

– Закажи билеты на Анадырь, – довольно зло повторил Князь.

Валентин Викторович Песковатский остановил собравшегося было уходить сына.

– Слушай, Филипп, узнай у своих бывших, ну, разумеется, кому доверяешь, что известно о Морже? Помнишь, по делу Аляски проходил этот чукча. Он не раз бывал в столице и был знаком с Куровичем. Я тут наткнулся на дело, которому тогда хода не дали. Так вот, там упоминается Морж, вроде как старейшина у чукчей.

– Фамилия этого Моржа? – спросил Филипп.

– Морж, – усмехнулся отец. – Морж Анатолий. Ему уже под девяносто. Был прапорщиком пограничных войск. Дважды судим. За незаконное хранение оружия. Но потом выбился в люди, стал бригадиром охотничьей бригады. Кстати, в одиночку шатунов уделывал. – И вдруг без всякого перехода резко спросил: – Фотографии получил?

– Вот они, – растерянно проговорил сын и положил на стол несколько снимков.

– Хрен угадаешь, на кого похож новорожденный младенец, – проворчал Песковатский. – А бабец ничего. «Буракова Анна Павловна», – прочитал он надпись. – Что о ней известно?

– Детдомовская. Закончила Щукинское училище, но ни разу нигде не играла. Уехала в Штаты с каким-то продюсером, он погиб, сбит машиной. Виновник не установлен. Она довольно быстро сошлась с Аляской. Он хоть и был в годах, но баб просто завораживал, даже молодух. Когда она забеременела, устроил большой праздник. И вот еще что… Врач, который принимал роды, убит. С ним был детектив, которого нанял Генри Бергман. Кстати, вот кого следует опасаться, он давно мечтает заполучить путь к золоту России. Странный тип. Погиб его сын, а он будто не придал этому значения. Похоронил довольно скромно.

– Почему не говоришь, что встречался с Лаурой, дочерью Бергмана? – перебил его отец неожиданным вопросом. Филипп, явно не ожидавший этого, растерянно уставился на него. – Жду вразумительного ответа, – спокойно проговорил Валентин Викторович.

Филипп вздохнул.

– Она позвонила и предложила поговорить. – И вдруг взорвался: – А ты не думаешь, что я уже вырос из того возраста, когда…

– Что? – привстал отец.

– Батя, – попытался взять себя в руки Филипп, – тебя волновал архив. Судя по всему, он уничтожен. А мои дела – это мои.

– Слушай, щенок, – процедил Песковатский, – рано ты меня на мягкий хлебец переводишь. У меня еще зубы есть, могу насмерть загрызть. Ты в последнее время повел себя так, как будто всё в твоих руках. Может, нашел наследницу?

– Она же умерла, – удивился сын.

– Жива она, – махнул рукой Песковатский. – Иначе не было бы этой охоты за бумагами наследницы. Кстати, найти надо всех, кто был причастен…

– Но погоди, батя, – ничего не понимая заговорил было Филипп. – Ведь…

Отец снова перебил его.

– Что-то намутил Аляска. На могильной надписи фамилия матери, которая ни о чем не говорит, и отчество ребенка – не Федоровна. Ничего пока не понятно. До мая следующего года ждать придется. Не мог Аляска просто придумать сказку, – качнул он головой. – Уверен, есть наследница, и это ребенок Аляски, чужому он бы ни хрена не оставил. Нас это касается в первую очередь. Золотая долина до восемнадцатого года принадлежала моему деду, польскому шляхтичу Песковатскому, и она должна стать нашей.

– Почему ты раньше ничего не говорил? – едва сумел выговорить потрясенный Филипп.

– Забыл, в какое время мы жили? – усмехнулся отец. – Чего хорошего для нас могло быть в СССР, сам понимаешь. Теперь я хочу восстановить свои права, ведь Долину открыл наш родственник, Семен Семенович Песковатский. Посмотри в сейфе, там папка с нашей родословной. Но хочу предупредить, сынок, – криво улыбнулся Валентин Викторович, – не торопись вычеркивать меня из списка действующих лиц. Я запросто могу неприятный сюрприз тебе преподнести.

– Надька твоя родная сестра? – спросил полковник милиции.

– По матери, – ответил Антонов. – А чего это вдруг тебя заинтересовало?

– Да тут вроде как говорок идет, – Зогин потер лысину, – что Надька не от мужа родила Вику. И про тебя, собственно, разговорчики ходят, что ты прикрываешь сестру. Бомжа отмазал какого-то, а он вроде как по мокрухе шел. Мужа своей бывшей замочил…

Антонов кивнул.

– Брали тут одного, ну не то чтобы бомжа… В общем интересно мне, кому и зачем нужно было подставлять этого Марецкого. Мужика жизнь и так по полному ударила. И жена предала, и квартиры лишился, и срок, считай, не за что получил. А был офицер…

– Это ты про Марецкого? Так ведь он вроде как к твоей сестренке подкатывается…

– Слушай, Яков, – шагнул к нему Антонов, – не советую тебе такую чушь молоть. Понятно?

– Да, собственно, я по-дружески тебе сказал, – быстро проговорил Зогин, – потому что слышал, он…

– От кого именно?

– Ну, например, Шишин говорил, что ты, мол, отмазал хахаля сестры, а чего она нашла в этом бомже…

– Понятно, – кивнул Андрей. – Но больше никогда и нигде не повторяй этого. Надеюсь, ты меня правильно понял.

– Тонюха, да я за тебя… – обняв женщину, страстно шептал рослый молодой мужчина.

– Стой, Артур, – отстранилась Гладкова, – особо ручки-то не распускай.

Он снова обхватил Антонину за талию.

– Надька меня по полному бортанула, и хрен с ней. Ая к тебе…

– Ее бывший, знаешь, где? – оттолкнула его Тоня.

Артур усмехнулся.

– А ты, похоже, ревнуешь своего офицерика. Не получилось у тебя муженька крайним по мокрухе сделать.

Я вот чего не въеду, неужели ты, в натуре, думала, что он убил?

– Да нет, Виктор не мог убить, тем более в спину. Он же воевал.

– Да хрен с ним, с твоим бывшим, – снова попытался облапить ее Артур.

– А ты почему расстался с Надькой? – вновь увернулась от его объятий Тоня.

– Да из-за Вики этой, – помолчав, процедил Артур. – Деваха она видная и все женские прелести при ней. Я пару раз ее по отечески по заднице и пригладил. А она, сучка, – зло блеснул он глазами, – чуть челюсть мне не свернула. В секцию ходит. Маманя ее туда направила, и ей понравилось.

– Говорят, твой вроде хочет с золотом дело иметь? – прервал его чей-то голос.

Резко повернувшись, Артур выхватил ТТ.

– Да убери пушку, – усмехнулся вышедший из соседней комнаты Поп, – или тебя пришьют раньше, чем ты успеешь подумать об этом.

Артур заметил слева парня, державшего его на прицеле, и опустил пистолет.

– Чего надо?

Поп сел к столу и взглянул на Тоню. Та налила ему водки. Он взял стакан, сделал несколько глотков.

– Хорош под дурака косить. Чья дочь Виктория?

– У Надьки был хахаль из Штатов, – мрачно сказал Артур. – Я думаю, от него. Но она не признается в этом, у нее же муж был. Он в Штатах погиб. У Надьки роды на несколько дней раньше произошли. По крайней мере, она так говорит.

– Понятно, – немного разочарованно пробормотал Поп и направился к выходу. – Ты вот что, Артурчик, забудь про этот разговор и про встречу нашу забудь. Дольше проживешь. А если где-то кому-то что-то вякнешь, мы тебя, сучонка, в бетон закатаем. Вот, держи на пивко с крабовыми палочками.

Он бросил сотню и вышел. Парни последовали за ним.

Артур зло посмотрел на Тоню.

– Что-то я ни хрена не понял.

– Да я сама не очень понимаю, – пожала она плечами. – Спрашивали про баб, у которых дочери лет двадцати и родились в США или в Канаде. Я и вспомнила, что твоя Надежда…

– Да какая она моя! – заорал Артур. – Просто я пытался бабки сделать за ее счет, но не вышло. А ты, значит, всех знаешь, кто родил за… А этот кто? – кивнул на дверь Артур.

– Козырный фраер, – спокойно проговорила Тоня. – Он с Князем крутится.

– Я же говорил, никому ни слова, – послышался голос Попа, потом дважды хлопнул выстрел. – Хорошо стреляешь, Гаврош, – усмехнулся Поп.

– С восьми лет отец учил, – рыжеватый парень сунул пистолет в ящик для мусора.

– Не жаль пушку бросать?

– Шесть раз бросал.

Рыжий вытащил сзади из-за ремня ТТ с глушителем.

– Здесь устрой пожар, – распорядился Поп. – Как тебя кличут?

– Буран.

– Надо же, на сутки закрыт! – Князь выматерился. – Нельзя в Анадырь, бери билеты до Магадана!

– Магадан тоже не принимает, – сказал Клещ.

– Тогда в Хабаровск.

Клещ кивнул.

– На всех или…

– Нам двоим.

Послышался вызов сотового. Князь узнал голос Попа.

– Это не она, Ваныч. Есть еще одна, проверю сегодня.

– Больше не звони, – предупредил его Князь. – Я сам звякну.

– Не торопись, говори спокойно, – прервал абонента Бергман.

– Они разыскивают женщин, которые двадцать лет назад рожали в США или Канаде, – повторил мужской голос. – Я узнал об этом от своей знакомой.

– А ты не можешь узнать… – начал было американец.

– Мистер Бергман, – перебил его абонент, – но как же я…

Бергман усмехнулся.

– Да, да, понимаю. Но все равно спасибо. Я тебя прошу, Том, об этом никому ни слова. Когда вернешься, заходи.

– Обязательно, – обрадовался Том.

– Его нужно убрать, Лаура, – обернулся к дочери Бергман. – Надеюсь, ты сможешь это устроить.

Она спокойно кивнула.

В комнату вошел рослый мулат.

– Стефани уехала по магазинам, – сказал он. – Сьюзен сейчас в спортзале. Звонила Тресси, хочет завтра приехать.

– Значит, явится с адвокатом и будет требовать долю Берта, – решил Бергман. – Хотя этот слабак был моим сыном, жалеть о его гибели не приходится. Слишком большую проблему он нам оставил. Впрочем, с этим вполне можешь разобраться ты. – Он внимательно посмотрел на Лауру.

– Уволь меня от встречи с этой чокнутой! – вспыхнула она. – Я не хочу быть арестованной за убийство психопатки. В конце концов, почему бы не отдать ей то, что она хочет. Берт довольно удачно начал сам заниматься торговлей.

– Ей этого мало. Она будет требовать его процент доходов от нашего дела, – возразил Бергман.

Лаура резко сменила тему.

– Почему тебя взволновало известите о том, что в России кто-то ведет поиск женщины, родившей ребенка у нас или в Канаде?

Отец понял ее ход и сразу поставил на место.

– Тебе совсем не идет роль наивной глупышки, так что давай звони в Россию.

– Стефани и Сьюзен знают, что наследница жива? – напрямую задала вопрос Лаура.

– Разумеется нет, – недовольно огрызнулся Бергман. – Я старый идиот. Надо было брать Фальконга живым и выбивать из него правду.

– А я думала, его убил не ты, – призналась Лаура. – Но почему тогда детектив…

– Именно поэтому. Я боялся, что Рони сумеет разговорить его. Но слава богу, этого не случилось. Кстати, как наши частные детективы?

– Рони почти здоров, – улыбнулась Лаура. – Хорошо, что вовремя там оказался его напарник. Они в Бостоне. Кстати, Кет живет с Флэйдом. Рони просто принимает заказы, ну а работают Флэйд и Кет. Ты выплатил им оговоренные суммы?

– Они выполнили свою работу и, разумеется, получили деньги. Жаль, что Рони остался жив, хотя он ничего не успел узнать, я с ним говорил. И Стефани говорила, и Мери. Но все же вдруг он просто решил поиграть? И тут еще звонок этого Тома. Почему начали искать наследницу снова? И почему в России?

«А ты хитер, папочка», – мысленно заметила Лаура, а вслух спросила:

– Ты не боишься, что ее могут найти?

– Нет, – покачал головой отец. – Я не боюсь, что ее могут найти, я просто не хочу, чтобы все началось сначала. Тумина написала, что родила девочку любовница Аляски Буракова Анна Павловна. Мать скончалась во время родов, девочка умерла тоже. А тут неожиданно кто-то начал искать женщину, родившую дочь в девяностом году в США или Канаде. Все возвращается на круги своя? – довольно зло спросил он.

Лаура выдержала паузу и наконец спросила:

– А кто мог знать, что это дезинформация? Кстати о Туминой…

– Я знал, что она собирает материал об Алясине и его любовницах только тогда, когда она нашла могилы матери и дочери, и не останавливал ее. Она помогла мне и, что интересно, это ничего не стоило. – Бергман рассмеялся. – Я был уверен, что о наследнице и завещании Алясина все забыли, как вдруг кто-то начал проверять женщин, которые рожали в США или в Канаде. Кто этот умник? – раздражение Бергмана росло. – Почему, после того как все поверили Туминой, он начал поиск снова?

– А ты не думал, что подсказка может идти от кого-то из твоих помощников? – предположила Лаура.

Бергман нахмурился.

– О’Бейли не будет рисковать, связываясь с русскими. У него в СССР были неприятности, когда он пытался заработать, добывая сведения о ракетных точках на Урале. Скорее всего, это инициатива кого-то из имеющих виды на Золотую Долину. Но это человек не от О’Бейли.

– Мне кажется, данные из Москвы – просто попытка спровоцировать тебя на ответные действия. Это не мог быть Том Коргерт? – спросила Лаура.

– Нет. Когда ты была в России, он охранял тебя. И вообще занимался совсем другим.

– А может быть, кто-то просто не поверил Туминой. Правда, тогда появляется вопрос – почему ничего не предпринимают против нее?

– Зачем? Что они могут узнать нового, кроме того, что она уже заявила через газеты, журнал и телевидение? Мне вот что интересно, это каким же надо быть идиотом, чтобы пытаться найти всех женщин, родивших девочек в девяностом году прошлого столетия? – Бергман рассмеялся и, резко оборвав смех, остро взглянул на Лауру. – Я вижу, тебя интересует сейчас только один вопрос: знаю ли я, где дочь Аляски?

Нисколько не смутившись, Лаура утвердительно кивнула.

– Вот в чем дело, – раздраженно начал Бергман. – Дочь Аляски действительно умерла. Но он сделал какую-то другую девочку своей наследницей и оставил завещание. Эта девочка жива и чертовски богата. Скорее всего, она не знает, точнее, наверняка не знает ни об отце, ни о том, что на ее счету целое состояние, что она очень скоро должна стать владелицей карты богатейшего золотоносного участка. Я пытался выяснить, кто она, эта наследница, и нанял детективов. Позже выяснилось, что роды принимал Фальконг Рудельт и любовница Аляски умерла вместе с дочерью. Кстати, Аляска был там. Черт возьми мою тупость! – прорычал Бергман. – Я должен был понять все это раньше! Убив Фальконга, чтобы он не рассказал ничего адвокату Аляски, я убрал единственного человека, который знал правду. Мои люди и полиция Оттавы перевернули все дела о родивших в девяностые годы, но ничего не нашли. Понимаешь?! – заорал он. – А теперь выясняется, что есть кто-то, кто знает о наследнице и о том, что завещание будет оглашено в мае следующего года. Мне пришлось убить и детектива – просто потому, что он нашел Фальконга и мог узнать правду.

– А ты уверен, что детектив не успел узнать?

– Уверен, – кивнул Бергман. – Мы прослушивали их разговор, и когда Фальконг начал говорить о родах, я приказал стрелять на поражение. В бумагах Фальконга нет ничего о дочери Аляски. Понимаешь?

– Но если дочь Аляски умерла при нем, кого он мог назвать наследницей? Аляска авантюрист и умел рисковать, но он не был идиотом или добреньким человеком, мог убить и за унцию золота. Ты не пробовал говорить с Рони?

– Разумеется, пробовал, и не раз, – он махнул рукой. – Говорит, что да, дочь Аляски родилась у Фальконга и умерла немного позже матери. И все. Видимо Аляска сделал хитрый ход специально для таких идиотов, как я. Он просто подставил эту Буракову для сведения всех, а в это время где-то рожала женщина, которую он любил. Раньше мне и в голову такое не приходило.

– Папа, – все так же спокойно продолжала Лаура, – но остался О’Бейли. Насколько я знаю, Фальконг был ассистентом профессора… Почему бы не попробовать.

Бергман вздохнул.

– Согласись, милая, О’Бейли – влиятельный человек. Все знают о его связи с известной террористической группой.

– Давай попробуем войти в его базу данных и посмотрим девяностый год. Вдруг удастся найти человека, который продаст нужную нам информацию. И есть третий вариант. – Она улыбнулась.

– И что это за вариант? – с интересом спросил Бергман.

– Оставим его как последний и…

– Надеюсь, разговор не обо мне? – прервала ее стремительно вошедшая женщина.

– Тресси! – воскликнула Лаура. – Ты покрасилась! Честное слово, раньше ты выглядела лучше.

– Твои слова меня не задевают, – усмехнулась гостья. – и я не к тебе, а к мистеру Бергману. Надеюсь, папа помнит, что его сын, мой покойный муж, оставил мне кое-что.

– А это как раз ко мне, – поднялась Лаура. – Неужели ты не знаешь, что сорок пять процентов от…

– Знаю, – оборвала ее Тресси. – Но я хочу получить все свое.

– Но ты не являешься акционером или членом совета, – усмехнулась Лаура. – О каких деньгах ты можешь говорить? Только о тех, что остались у твоего мужа, моего брата, после его кончины.

Отбросив сумочку, Тресси шагнула к ней:

– Я знаю, что он за двое суток до гибели вложил все сбережения в покупку этой нефтяной вышки. И уговорила его ты!

Бергман, закурив сигару, с интересом смотрел на женщин. Обе сбросили туфли. Пригнувшись, чуть поддернув юбки, они двинулись навстречу друг другу. Начать поединок помешало появление мулата.

– Босс, – поклонился он, – к вам Флэйд Уайт.

Женщины поспешно отошли назад, обулись и сели в кресла.

– Зови, – кивнул Бергман.

Войдя, Флэйд бросил взгляд на женщин.

– Я бы хотел поговорить с вами наедине, мистер Бергман.

– У меня нет секретов от дочери и вдовы моего сына.

– Я могу поговорить с вами наедине? – повторил Флэйд, едва сдерживая улыбку. – Вам это ничего не будет стоить.

Бергман посмотрел на Лауру, перевел взгляд на Тресси.

– Вам, кажется, хотелось что-то обсудить. Ступайте в спортзал или…

– Мы успеем это сделать. – Лаура поплотнее устроилась в кресле.

– А почему нас просят уйти? – капризно спросила Тресси.

Бергман промолчал.

– Хорошо, – сказал глядя на него Флэйд. – Вашего сына убили. Я знаю, что вам плевать на это, вы всегда считали его неудачником. Но убит он из-за вашего интереса к завещанию Аляски. За полчаса до смерти он говорил с мужчиной. С кем именно, мы узнаем позже. Потом позвонил жене и сказал, что имеет важную информацию, поэтому поедет к отцу, то есть к вам.

– Берт действительно говорил тебе это? – уставился немигающим взглядом на Тресси Бергман.

– Он звонил, – кивнула Тресси. – Но просто сказал, что ему надо что-то сообщить вам, и поехал.

– Продолжай, – кивнул детективу Бергман.

– Берт убит выстрелом из снайперской винтовки, – продолжал Флэйд. – Но не у клиники О’Бейли. Он убит в подземном гараже отеля. И там на видеокамере у двери для механика видно, как…

Рядом с домом грохнул взрыв. Все невольно пригнулись. Простучала длинная автоматная очередь. В кабинет ворвались вооруженные охранники. Прикрывая Бергмана, они утащили его в скрытую за портьерой дверь.

– Быстро вниз! – крикнул мулат.

Тресси и Лаура побежали к двери.

– Если взорвали мою машину!.. – рванул за ними Флэйд.

– Не торопись погибать, – остановил его мулат. – Взорвана машина Тресси.

– Сучка, – буркнул Флэйд.

– Кстати, только что звонила Кет и сообщила, что в ваш рабочий кабинет бросили гранату.

– Кассета! – попытался оттолкнуть его Флэйд.

– Там все сгорело, – засмеялся мулат. – А дублирующую запись забрала полиция и нечаянно запорола кассету.

Флэйд остановился как вкопанный.

– Послушай старину Аржу, приятель, – похлопал его по плечу мулат. – Вы выполнили задание мистера Бергмана, получили деньги. Больше не появляйся тут. Я никогда никому не давал советов, но ты не из тех, кто пытается грязно заработать деньги. Уходи и забудь все. Тогда, может быть, останешься живым.

– Спасибо за совет, Аржу, – улыбнулся Флэйд.

– С хозяйкой тебе лучше не говорить, – предупредил мулат. – Твоя машина у бара «Индейское ранчо». Так что выходи через черный ход, тебя проводят. Больше тут не показывайся. Насчет убийства сына мистера Бергмана ты доказать уже ничего не сможешь, а слова, они и есть слова, ты только разозлишь его и пострадаешь. Поверь, парень, я бы не хотел видеть твой труп.

– Позволь вопрос, – сунув пистолет в кобуру, начал было Флэйд. – Почему…

– Передай привет Кет, – перебил его Аржу. – От Черного Тигра. – И улыбнулся.

Появились двое охранников с автоматами…

– Отбой, – остановил их Аржу. – Это просто перепившие малолетки развлекаются.

– Там машину взорвали, – сказал атлет.

– Отбой, – повторил Аржу. – Где Билл? Надеюсь, у него хватило ума не оставлять женщин одних?

– Их вывели через разные выходы, – усмехнулся атлет. – Лично я поставил бы на ничью.

– Я предпочитаю мужской бокс, – хмуро проговорил мулат, – а борьбу не люблю вообще. Проследите за детективом, – приказал он. – Его могут попытаться убить.

– Что, черт возьми, происходит?! – метался в гневе Бергман. – Взрывают машину, стреляют, и все это возле моего дома! Что происходит?!

– Извините, сэр, – виновато потупился офицер полиции. – Несколько наркоманов из индейцев решили почтить память умершего вождя.

– А куда вы смотрите?! – орал Бергман.

Флэйд подошел к бару и оторопело огляделся.

– Угнали?..

– Ваша машина на стоянке, сэр, – подошел к нему краснокожий мужчина с орлиным пером в волосах. – Я сейчас подгоню ее. Аржу просил подождать вас на углу.

Флэйд облегченно вздохнул и сунул в рот сигарету. Худощавый молодой мужчина вытащил сотовый, но, вздрогнув, выронил его и стал заваливаться на бок. Упасть ему не дали подскочившие двое парней. Рядом остановился «мустанг» с открытым верхом. Мужчину забросили на заднее сидение, парни запрыгнули следом. Машина рванула с места.

– Что-то он не звонит, – вздохнул Рони.

– С ним все нормально, – заверила его стоявшая у окна молодая женщина.

– Кет, – улыбнулся Рони, – ты любишь его?

– Да, – ответила она. – И давно. Но Флэйд… – Кет замолчала.

– Вам лучше уехать. Поезжайте в Бостон, а еще лучше – куда-нибудь подальше. Чтобы вас не могли найти. Поверь, я знаю, что говорю.

– А ты? – повернулась к нему девушка.

– У меня есть причина остаться и довести игру до конца. Не спрашивай какая, просто уезжайте.

– Это он! – Кет схватила зазвучавший сотовый.

– Где ты сейчас? – торопливо спросил Флэйд.

– У Рони.

– Никуда не выходи, – продолжал Флэйд. – На звонки не отвечайте. Только на мой номер. И держите оружие наготове. Я, прежде чем войти, позвоню. Все. – И телефон Флэйда отключился.

– Странно, – растерянно посмотрела на Рони Кет. – Он нервничает…