- -
- 100%
- +
– Господи, – простонал Войцевский, – помоги ей. Я не звоню домой – делать вид, что все нормально, не смогу. А как сообщить жене и внучке о гибели Ирины?
– Да погодите вы ее хоронить. Можно сказать почти наверняка – Денов не преступит таежный закон. Ему ведь сейчас удача ой как нужна. Правда, он отморозок. Если уж на льдине с батяней своим мужика слопали, то в сопках, да в такую погоду… Хотя, может, они сумели добраться до заимки. А уж там наверняка все найдется. Может, даже и оружие. Вот этого бы не хотелось. Стреляет он быстро и метко. В глаз белку из мелкашки бил. А если там карабин имеется, то положит он людей, когда его брать будут. И те места он знает, как хозяин квартиру. Хотя оружие давно не оставляют в подобных избушках. Но наверняка не скажешь… В общем, непогода утихнет и начнется розыск, район обложат. Думаю, через пару суток сумеют выйти на его след. Зима сейчас напакостила, но как только погода установится, то на нас работать начнет. В заимке Денов долго не просидит. Да и найти ее вполне могут. Печку-то топить надо. Конечно, часто устраивают дымоход под землей, и дыма не видно. Но запах, протаины на снегу и сажа остаются. А при тридцати одном градусе без огня закоченеешь. Так что главное, чтоб метель эта чертова прекратилась. Давненько такого я не видел. Но стихает, кажется. Да и синоптики обещают. Вы есть не хотите? А то ведь…
– Не до еды мне сейчас, – вздохнул Войцевский. – Как подумаю, что Ира с этим людоедом находится, сердце замирает. А с другой стороны, без него она бы точно погибла. Вот полковник говорил о каком-то таежном законе. Однако этот людоед нарушил не только государственный закон, но и человеческий. Страшно говорить об этом, даже представить невозможно…
– Да это понятно. Рассуждать вроде бы легко. Мол, за это стрелять надо и так далее. Но тут ведь и другая сторона есть. Да именно так! – увидев возмущенный взгляд собеседника, кивнул майор. – Льдина уходит все дальше, помощи нет. Когда их хватятся, неизвестно. А с Афанасием был сын, его ребенок. Сам он та еще мразь, зверюга. Но он жизнь своему сыну спасал. Пацан умер бы от голода у него на глазах. Конечно, противно даже слушать об этом, но, однако, все это было. И вполне возможно, что если бы Афанасий тогда в побеге не съел своего подельника, то их слопал бы на льдине тот. В таких случаях человек становится зверем. Конечно, это ужасное преступление, но тем не менее…
– А как бы поступили вы, майор, если бы оказались в подобной ситуации?
– Каждый из нас не раз задавал себе этот вопрос. И никто, я в этом уверен, честно не ответил. Потому что в такой ситуации… – Майор выругался.
Войцевский вздохнул:
– А вы, наверное, правы, майор. Я понимаю, что это ужасно, бесчеловечно, и никто не поймет и не примет этого. Но ведь видеть, как умирает от голода ваш ребенок… Господи, пусть он ее просто убьет!..
– Все будет хорошо. Конечно, трудно поверить в таежное благородство бандита, еще и людоеда в придачу, но в жизни порой бывает такое, что кажется невероятным. Я понимаю вас, вы не можете не думать об этом, но нужно как-то успокоиться, а то шибанет вас инфаркт, и дочь Ирины останется и без мамы, и без деда. Пока неизвестно, жива Ирина или нет. Давайте выпьем, – майор достал из сейфа бутылку коньяка и две рюмки, – неплохой коньяк. А потом пойдем обедать. Ну, за все хорошее! – Он поднял рюмку. – В хорошее верить надо. А вторую выпьем за то, чтобы здесь выпить втроем, вы, ваша дочь и я. И мою жену еще позовем, Татьяну. Она очень за Ирину переживает.
– Спасибо, – кивнул Войцевский. – Надеюсь, это пожелание сбудется.
Поселок Белка
– Ну что, мужики, – сказал седобородый мужчина, – подмогнем власти? Надобно найти этого сукиного сына. Он…
– Слышь, Михалыч, – перебил его плотный мужик в бушлате, – а ведь Денов вроде как ни за что срок-то получил. Али не слыхал, что говорят в Выселках?
– Да проблема сейчас не в том, за дело он в лагере был или нет. Он сейчас убийство готовит, и с ним двое людей. А может, уже и один остался. Он же зверюга, Ванька-то. Афанасий его с малых лет к людскому мясу приучал, да и сам…
– Слышь, Михалыч, – усмехнулся мужик с окладистой бородой, – а ты вот что нам сообщи. Ежели бы ты вот так оказался на осколке льда, что делал бы? Осуждать мы все горазды, а вот если представить такую ситуацию, тогда, может быть, и сам бы слопал свою Валюху, она баба сдобная, – добавил он под хохот остальных.
– Так Ванька из лагеря бежал, – зло произнес Михалыч, – и бабу с мужиком захватил. Вполне может быть, что он и вертолет этот самый расколотил. Заставил…
– Зря ты видик купил, – сказал человек с окладистой бородой, – нагляделся там муры разной. Вон в одном фильме в самолете президент американский с террористами дерется. А на самом деле может такое быть? Да ни в жизнь. Так что не мели что попадя, Михалыч. Что касаемо нас, никто из моей родни не пойдет на охоту за Ванькой. Понятно?
– Ивану помочь, – усмехнулся парень, – то это, пожалуй, можно. Так что, Михалыч, ты не к тем обратился.
– Это ты про себя говоришь, Пятка, – недовольно буркнул крепкий мужик с трубкой в зубах. – Надо идти и отлавливать его. Он же не просто так сбег, женку свою прибить желает, а если кто попадется на пути, он и того…
– Так не вставайте у него на дороге, – усмехнулся мужик с окладистой бородой. – Натка пацаненка больного бросила и хахаля себе отыскала. Правильно сделает Иван, ежели ей горло перережет. В общем, и базарить тут нечего, мы уходим. – Он шагнул к выходу из клуба. За ним направились пятеро. Парень и еще трое тоже двинулись вперед.
– Кончать Ивана надобно, – кивнул невысокий старик. – Он же зверь сейчас бешеный и крови прольет много. Не смогут его милиционеры остановить. На учениях у них, понятное дело, все получается, но в жизни иначе. А Ванька Денов не городской пижон, он с детства тайгой воспитан, хрен его отыскать сумеют. А ежели поймет, что не дадут ему к бабе пройти, может и пострелять. Батяня его, Афанасий, сейчас наверняка послал мужиков своих, чтоб оружие сыну отнесли. Их и надобно перехватить. Нельзя Ваньке оружие сейчас в руки давать. Он и стрелок отменный, и в сопках жить умеет. Снег сейчас лежит, и по следам его найти могут, но ведь он может и бесследно ходить. Наверняка Афанасий передал ему и эту науку. В общем, надобно кончать с Иваном. Правильно ты, Митька, говоришь, – кивнул он Михалычу. – Сколько у нас мужиков осталось? Двенадцать. Жаль, конечно, что Аркадий со своими ушел, они те места очень хорошо знают. Но и вы не пацанята. Так что как утихнет непогода, идите к хребту. Там он отсиживается. Оружия ему еще не поднесли, от Выселок топать далече. В хорошую погоду и то дня два, а то и три добираться. Вот только ежели его уже там ожидал кто-то… Хотя навряд ли. В общем, как только наладится погода, отправляйтесь. И ежели завалите Ванюху, от власти благодарность поимеем и милиция не так цепляться станет. – Он подмигнул Михалычу. – Молодец ты, Митька!
– Так с твоей подсказки, Василий Демьянович, – усмехнулся тот.
С клубами пара в открытую дверь вошел мужчина в тулупе, обмел веником валенки и кивнул:
– Здорово, мужики!
– Привет, служивый, – отозвался Василий Демьянович. – Решили мы подмогнуть тебе с Деновым. Правда, Аркашка Зубов своих увел. И Пяткины все трое пошли. Ты, Бегин, имей в виду их, они запросто Ваньке помощь оказать могут.
– Погоди-ка, Василий Демьянович, – сказал старший лейтенант милиции, – ты что-то не то говоришь. Кто просил тебя о помощи? Мы сами разберемся и с Деновым, и с кем потребуется. Ясно? И не суйтесь в сопки, а то запросто неприятностей заработаете.
– Так не сможете вы его сами найти, – возразил Василий Демьянович. – Денов получил воспитание от отца своего. Кроме того, у него учитель был, ну, этот, которого медведь задрал, бывший десантник, что ли…
– Офицер морской пехоты, – поправил его Бегин.
– Вот и думай, участковый, – проговорил Михалыч. – Здоровье у Ваньки богатырское, силенка имеется. Знает приемчики, стреляет, как снайпер, нож кидает не глядя и не промахивается. Следов не оставляет. И что вы можете…
– Я сказал, – недовольно перебил его милиционер, – не суйтесь в это. Брали и не таких, как Денов. В общем, вы поняли, что делать вам там нечего? Если сунетесь, хорошего не ждите.
– Вот и помогай власти, – проворчал Василий Демьянович. – Мы же только для того, чтоб помочь…
– Я уже сказал, – повторил участковый, – не суйтесь, мы сами отработаем Денова. И еще. Перестаньте обирать оленеводов. Вы знаете, о ком я говорю. Если еще раз узнаю, заведу дело. Все понятно?
Якутск
– К этому делу надо отнестись особенно внимательно, – заявил человек с седой козлиной бородкой. – В руках беглого преступника-людоеда оказались двое пассажиров разбившегося вертолета. Кстати, есть версия, что вертолет потерпел аварию из-за попытки его захвата.
– Полная чушь! – усмехнулся полковник ФСБ. – Эксперты работали на месте падения. Нет никакого сомнения в том, что вертолет врезался в скалы, которые называются Оленьи Рога. Версия захвата исключена. Причина – плохие погодные условия. С Деновым действительно были двое, мужчина и женщина. И есть основания предполагать, что Денов взял их в качестве запаса пищи. Он людоед, бежал с конкретной целью. Кстати, обстоятельства побега будет расследовать комиссия. Слишком легко ему удалось уйти. Почему его вывезли на объект, хотя у оперативной части колонии имелась информация о его желании бежать? Но это уже дело не наше. Надо взять Денова. И очень бы хотелось, чтоб хоть кто-то из тех двоих был жив. Здесь находится отец женщины. Вторым, Соповым, интересуется уголовный розыск Санкт-Петербурга. Причина неизвестна, да сейчас это и не важно. Надо выходить на след Денова и брать его. И еще. В случае попытки сопротивления – огонь на поражение. Слава Богу, прошло то время, когда жизнь сотрудника группы захвата ничего не стоила. Вопросы есть? – Он осмотрел милиционеров. Взглянул на прокурора. – Надеюсь, возражений не будет, если руководством операцией поиска и захвата Денова займутся и наши люди?
– Странно, – проговорил подполковник, – с каких пор ФСБ занялась побегушниками? Что-то здесь не так…
– А чего непонятного? – пожал плечами полный подполковник. – Решили наконец в сопках порядок навести. А то всяких поселений полно, кого только нет. Секты разные ратуют за независимость Якутии. Так что тут давно пора ФСБ вмешаться. А вот Денова надо брать, и чем быстрее, тем лучше. А еще лучше, если его убьют. Из Червоного распадка звонили, там староверы молятся за Денова-младшего. Мол, за веру его преследуют.
– Это тоже надо учитывать, – посмотрел на него фээсбэшник. – Действительно, такое случается. И кое-кто пытается сделать из Денова мученика. В этих краях немало староверов. Они окажут помощь Денову, а этого допускать нельзя.
– С разными сектами давно пора кончать, – высказался невысокий майор милиции. – Жертвоприношения и вообще…
– Если такие сигналы подтверждаются, – недовольно возразил прокурор, – принимаются соответствующие меры. Сейчас надо брать Денова.
– Я думаю, этого хочет каждый, – усмехнулся фээсбэшник.
– Вот еще что, – заговорил коренастый майор милиции. – Некоторые из охотников в помощь нам собираются на охоту за Деновым. Я считаю, это недопустимо. Денов запросто может убить пару-тройку таких помощников. Или Афанасий узнает и захочет отомстить за сына.
– Допустить эту так называемую охоту нельзя ни в коем случае, – кивнул полковник ФСБ. – Очень хорошо, что затронули этот вопрос. Участковым инспекторам следует запретить привлекать к сотрудничеству местное население. Понятно, что без знающего эту местность проводника не обойтись, но человек должен быть надежный. Когда группы переправят в тот район? – взглянул он на офицера СОБРа.
– Как только позволят погодные условия, – хмуро ответил тот.
– А что у вас? – Фээсбэшник перевел взгляд на полковника внутренних войск.
– Да ничего, – раздраженно отозвался тот. – Погода за этого людоеда. Хватились его через семь часов после побега. Денов, оказывается, неделю рыл подкоп, благо на выездном объекте это сделать нетрудно.
– Когда вышли на его след? – спросил фээсбэшник.
– В километре от колонии. Он в речку вошел, а там как раз рыбаки лед колоть стали.
– Как же вы его пропустили к Медвежьему углу? – строго спросил прокурор. – Ведь это…
– Денов шел в сторону Чесуровки, – перебил вэвээшник, – и вышел на след оленьей упряжки, потом его след пропал. Значит, он сел на упряжку. А у Треугольника след вывел на оленье стадо. И оттуда уже четыре упряжки в разные стороны отправились. Пока установили…
– Как можно было потерять след на снегу? – усмехнулся майор.
– Опытный человек запросто уберет свой след, – ответил фээсбэшник. – А уж такой, как Денов, тем более. Не забывайте, что в тот день как раз начинался буран.
Выселки
– Здравствуй, Тамара Васильевна, – войдя, кивнула невысокая женщина. – Могу я видеть Афанасия Семеновича?
– Здравствуй, Алла, – откликнулась Денова. – Афанасий! – громко позвала она. – К тебе Алла Латышева пришла.
– Иду. – На кухню вышел Денов. – Приветствую, – посмотрел он на Аллу.
– Пришла сообщить, что Сашка мой и Егор Рябов ушли, – негромко сказала гостья, – вчера в обед. Стихает непогода-то, вот и тронулись они. А еще, Афанасий Семенович, ко мне брат приехал двоюродный. Он хочет с вами встретиться, новость у него для вас имеется.
– Так пусть приходит, – кивнул Афанасий. – Я его отца хорошо знал, мужик правильный был. Так и скажи, пусть идет. Угощение, значит, приготовим и посидим, как бывало с его отцом Денисом. И ты тоже приходи, а то Тамара моя все одна и печалится. Слыхала о внуке-то? И Иван через это в бега пошел. Я, конечно, не одобряю этого, но и в беде не оставлю. И сыну твоему Саньке Латышу большая благодарность. Ежели что надобно, ты говори, помогу.
– Спасибо, Афанасий Семенович, – поклонилась женщина. – Муки бы немного, да сахарок закончился.
– Будет и мука, и сахар, – сказал Афанасий. – Сейчас все по сусекам скребут. Ежели пурга продержится еще неделю, многие без хлебца останутся. Все на магазин надеются, забыли, что не всегда хлеб привозят. А я свой хлебушек ем. Ты не волнуйся, сейчас принесут муку и сахар. Может, еще чего требуется? Так говори, не тушуйся.
– Кто-то уже пошел к Ивану, – уверенно проговорил старший лейтенант милиции. – Но вот кто, не пойму.
– А что тут понимать-то? – вошел в комнату дядя Лука. – Латыш Сашка и Егор Рябов. Нет их в поселке, со вчерашнего дня нет. Вечерком, наверное, и отправились к Ивану.
– А ты чего явился-то? – спросил Торов с капитанскими погонами.
– Так дела есть. Мужиков отправить надобно. Шестеро пойдут. И братан мой звонил, Василий, в Белке он народец подобрал. Правда, участковый этот новый, Бегин, ни в какую помощь не принимает. И говорит, мол, ежели полезете – под статью попадете. Что Олегу делать-то?
– Договорюсь я с Пашкой, – сказал старший лейтенант. – А то и Олег с ним поговорит. Нельзя, мол, желание народа помочь закону на корню пресекать.
– Да если что с кем из этих помощников случится, – усмехнулся капитан, – то Бегину в первую очередь шею намылят. Ты как участковый должен это знать. Если кто-то пострадает, то с Олега погоны снимут.
– Да погоны я и сам снять хочу, – буркнул старший лейтенант. – Как дядьку в Якутске прихватили со взяткой, жизни спокойной не стало. Хорошо еще, что Ванька в бега ушел, а то ведь запросто могли дело пересмотреть, и тогда вообще кранты…
– Да никто бы ничего не пересматривал, – успокоил его Василий. – Для этого надо адвоката хорошего иметь, а Деновы, сам знаешь, дикари.
– А мне, племяши, вот что интересно, – посмеиваясь, заговорил Лука Демьянович. – Как же вы вдвоем не сумели справиться с Иваном? Вас же приемчикам разным обучают. Али только в кино вы любого супостата запросто скручиваете?
– Да перебрали мы тогда, – поморщился Олег. – А то запросто сделали бы Ваньку. Мы на ногах не держались. Да и полезли поэтому. Хотя Денову давно место в тюрьме.
– Сейчас главное, чтоб он до Выселок не добрался, – сказал дядя Лука, – а то ведь начнет с вас, пожалуй. Он-то в курсах, что ни за что в камере оказался. Но сейчас ему в любом случае не жить. Либо прибьют тут, либо в камере для пожизненно осужденных подохнет. Таким, как Денов, в камере…
– Хотелось бы самим с ним управиться, – перебил его Василий.
– Так это запросто. Позвоню братану, он установит, где Ванька, и вас туда доставят, вот и разберетесь.
– Да хорош тебе, дядька Лука, – обиделся Олег. – Ты лучше парочку людей посади у Гришки. А то вдруг Иван туда проскочит, он же положит и Натку, и Гришку. А этого бы не хотелось.
– Вот как раз и пришлось бы впору, – усмехнулся Лука Демьянович. – Что за дела у вас с Гришкой этим? Не просто так вы о нем печетесь, как о себе. Натку, что ли, оберегаете? С чего бы это?
– Платит хорошо, – подмигнул ему Олег.
– Кстати, ты об оплате вспомнил, – усмехнулся Лука Демьянович. – Моим ореликам тоже плата нужна будет. И мужики Васькины, конечно, задарма под Иванов нож не пойдут. Так что пускай ваш бизнесмен кошелек раскрывает. А то ежели на вас понадеется али на милицию, то без головы останется. Иван – мужик сурьезный, натуры звериной, и идет он именно за головами Натки и Гришки. Или, может, вы платить мужикам станете?
– Ну ты даешь, дядька! – удивился Олег. – Неужели с нас бабки брать будешь? Ведь мы все-таки…
– Бабок не надо, – Лука Демьянович хихикнул, – стар я стал, а вот деньгу готовьте, племяши.
– Да хорош тебе, Лука Демьянович, – вздохнул Олег. – Сейчас пока ничего конкретного сказать нельзя. А уж потом мы тебя небось не забудем.
– Вот что, милые мои племяши, это «потом» неизвестно, когда будет. Но я ж не для себя деньги собираю, а для сына. Вот ему и должны будете. Сколько конкретно, я вам скажу, когда с мужиками рассчитаюсь. Ну а с Василием, братом моим единокровным, сами, значит, разговор о бабках иметь станете. Он ведь тоже не о себе волнуется, а своим сынам хочет кое-что оставить. Антон и Михаил приедут на днях. Вот, значит, им и будете оплачивать смерть Ваньки.
– Погодите, Лука Демьянович, – сказал Василий, – за что платить-то? Ну ладно, тому, кто грохнет Ваньку, премия положена. А остальным за что?
– Да шуткую я! – засмеялся Лука. – Неужто мы со своих племяшей брать что-то будем? Папаня ваш, брат наш, у всех в уважении был. Хотя и кончил плохо, но мы память его оберегаем. Вот в ментовку вы, конечно, зазря пошли. Хотя с вашими головами только там и работать. Но, как я понял, вы вот-вот уйдете из рядов славной нашей милиции. И чем же заняться решили?
– Пока не заимеем приличную сумму, чтоб можно было свое дело начать, – вздохнул Олег, – и речь об этом не идет. А оставаться на службе тоже не хочется. Сейчас все чаще ментов бить начинают. А дядя Савелий – все, спекся, сам, того и гляди, срок получит. Вот и приходится варианты прорабатывать, иначе и мы под внимание службы собственной безопасности попадем.
– А те тоже люди-человеки. Вона передали из Астрахани – начальника этой самой службы перед столицей проверили, в машине у него и икры, и рыбы полнехонько. Вот так. Но сейчас мой вам совет – затаитесь. Ты вроде как слегка приболел? – Лука посмотрел на Василия.
– В отпуске я, вот и приехал помочь. А потом, если понадобится, больничный возьму. Но до весны так и так придется тут торчать.
– Может, все ж поделитесь, что вы задумали-то? – поинтересовался Лука.
– Потом обязательно, – обещал Олег.
– Ну ладно, потом так потом, – кивнул Лука. – Значит, надо посылать мужиков по следам Латыша и Рябова. Погода выравнивается полегоньку. Достанут их.
– И куда теперь? – спросил Латышев.
– До Серебрянки дойдем, – ответил Рябов, – в скалах осядем. Посмотрим, кто за нами увязался. Что-то мутит Лука Демьянович. Собирал своих отморозков – и Топора Федьку, и Шеста Миху, и таких же еще с пяток.
– Точно, мутит, – согласился Латыш. – Мне маманя говорила, спрашивал о тебе дядька Лука. И если это так, то он уже знает, что ушли мы. Под каким-нибудь предлогом пошлет к мамке кого-нибудь, и все. Нет меня – значит, ушел.
– Вот и сядем на скалах Серебрянки, – сказал Егор. – Снег валит, следов не видно уже через полчаса будет. А они туда выйдут.
– И что с ними делать будем?
– Глянем, кто за нами пойдет, от этого и танцевать будем.
– Если Топор, значит, кончать нас хотят.
– Не нас, им Ванька нужен. Боятся суки позорные! – Рябой усмехнулся. – Ванька наведет свои разборки. Мент наш, Олег Торов, с Гришкой Постановым скорешился. Не знаю, чего у них общего, но точно Торовы с Гришкой связались, причем еще до того, как Ванька сбежал. А вот на кой Грихе понадобилась Натка, никак не пойму. – Остановившись у заиндевелой отвесной стены, он кивнул. – Вот и Серебрянка. Идем влево, там камни, следов не останется. С ледяной корки ветер все сметает. По камням в расщелину спустимся и там сядем. Тронулись!
– Твою мать! – выругался плотный мужик. – Для чего пошли? А если снова начнет буран гулять? Тогда уже хрен вылезем. Позже надо было идти.
– Если Латыш и Рябой ствол Ваньке отдадут, то все. Без ствола с ним еще можно справиться, а если винтарь будет, ты сам в курсе, как Ванька стреляет. Возьмем этих двоих и узнаем, куда они идут. Одного оставим как проводника и приманку для Денова, а второго кончим, – проговорил скуластый рослый мужчина.
– И ты думаешь, Топор, кто-то из них приведет тебя к Ивану? – насмешливо спросил первый. – Афанасий будет очень долго за сына убивать. А мы их сразу прикончим.
– Тише вы, – проворчал один из пяти идущих за ними, – а то Латыш стреляет, сучонок, метко. Снайпером он в Чечне был. Для него человеку в глаз попасть – раз плюнуть.
– Подумаешь, мы все уже не раз такое делали, – фыркнул Топор.
– Но он на настоящей войне был, запросто может на голос пальнуть.
– Да они чешут без оглядки, – усмехнулся Топор. – Неужели думают, что за ними идут?
Порыв ветра взметнул снег, и на какое-то время люди потеряли друг друга из виду.
– Хватайтесь за деревья! – крикнул кто-то.
– Точно, – кивнул Латыш, – идут. Неужели снова закрутило?
– Просто ветер налетел, – ответил Рябой. – Сколько их там?
– Сейчас увидим… – Латыш протер прицел на СВД. – Бить будем? – прижимая приклад к плечу, спросил он.
– Не стоит пока. Трупы найдут, сюда менты понаедут, и их на нас повесят. Не стоит. Они скорее всего на Ордынку пойдут, к пещерам. А нам в другую сторону. Конечно, если по пути будет, придется убирать. Ты не на войне убивал?
– Было раз… на Медведе. Я там заночевать решил. И забрели туда трое каких-то золотоискателей. В общем, пришлось убить одного. Второго ранил, третий сбежал. Не знаю, что с раненым стало. Я ему оставил еды и ушел. Милиции не сообщал.
– Правильно сделал, посадили бы запросто. – Замолчав, Рябой пригнулся.
Латыш поднял винтовку. Пятеро на лыжах с оружием на изготовку прошли и свернули влево. Егор чуть привстал.
– Точно, на Ордынку пошли. Смотри, следов уже не видно. Хорошо, что ветер прекратился. Давай дальше пройдем и на лыжах спустимся.
– Темнеет, – посмотрел на небо Латыш.
– Заночуем внизу, там есть укрытие.
Медвежий Угол
– Ну что же, – сказал Лосин, – поиск начался. Снег еще прилично валит, но ветер стих. Группы ВВ уже начали осматривать район. Правда, надежды на удачу мало.
– Хоть бы похоронить ее суметь, – прошептал Войцевский. – А ее, наверное, замело. Господи, – он перекрестился, – я никогда не молился и не обращался к тебе, потому что не верил. Но прошу – отдай мне ее тело! Ее отпоют в церкви. Я сделаю все, что положено, но дай мне возможность похоронить ее.
– Погодь, Матрена, – сказал Пузырь, – ты думаешь, что городишь-то? Или…
– Что было, то и говорю, – не дала ему закончить полная женщина лет сорока пяти.
– Вот что, ты все это Лосину расскажешь, он мент правильный.
– И где же ты нашел правильного мента? – усмехнулась она. – Ничего и никому говорить я не буду. Тебе сказала, потому что ты мужик свой и ста граммами на опохмелку делишься. А за базар я отвечаю! – Она провела большим пальцем по горлу.
– Вот это дела! Как сажа бела, обалдеть можно. Вот что, Матрена, я не стукач, но за информацию Лосин мне бабки дает. Если в натуре правда то, что ты базаришь, поделюсь поровну. Но что-то мне не верится… Я просто обязан Лосину сообщить.
– Здорово, Пузырь! – В комнатушку вошел плотный мужчина. – Ментов море, на Денова охоту открыли. Погода скурвилась, и теперь они Ванюху начнут гонять по сопкам. Правда, он мужик не подарок и парочку запросто замочит. Вот до чего бабы доводят, – посмотрел он на Матрену. – Из-за вас мужики…
– Да если эта сучка в зону попадет, – перебила его Матрена, – ей за то, что сына бросила, сразу пресс устроят, так что ты не обобщай.