От ликвидации науки – до ликвидации страны? Сборник статей эксперта Госдумы

Новый этап борьбы с мракобесием и паранаукой

Наконец-то опубликовали проект «Концепции реформирования Российской науки на период 1997–2000 гг.» («Поиск» № 41, 97 г.). Ура! В нем обозначена позиция Правительства по развитию науки в стране. Хотя процесс реформирования начался, фактически, с весны, но планы Правительства стали известны только сейчас.

Кроме того, в связи с рассмотрением проекта бюджета 1998 г. полезно знать, нашли ли в нем отражение те аспекты Концепции, которые требуют бюджетного финансирования.

Странное ощущение оставляет этот документ. Складывается впечатление, что он готовился людьми, знакомыми с проблемами науки по газетным публикациям.

Казалось бы, что в нем в соответствии с Указом Президента Российской Федерации № 884 от 13.06.96 г. «О доктрине развития Российской науки» будет идти речь о реформировании, в первую очередь, управления и финансирования науки.

Вместо этого, в противоречии с Доктриной, в которой говорится о роли и значении науки в обеспечении независимости и процветания России, предлагается весьма сбивчивое повествование о сокращении и ликвидации научных направлений по результатам аттестации, о сокращении и переобучении высвобождаемого научного персонала, о концентрации материальных ресурсов на оставшихся направлениях.

Невольно возникает сравнение с Освенцимским концлагерем, когда начальство после пяти лет скудного кормления выстраивает заключенных и предлагает пробежать всем стометровку. И те, кто ее сможет пробежать, уцелеют, а остальных в крематорий, к тому же за счет средств и руками тех, кто уцелел.

В подтверждение этого ощущения – проект плана мероприятий по реализации Концепции.

Для понимания позиции Правительства в этом вопросе полезно сравнить положения Концепции и существующие нормативные документы, касающиеся деятельности науки.

Каждое положение Концепции по реформированию содержит в себе антиномию, как персонаж К. Чуковского Тяни-Толкай.

В Концепции констатируется существующее состояние науки, когда правильно указывается, что имеющаяся нормативная база (Федеральный закон «О науке и государственной научно-технической политике», Указы Президента: «О стратегии перехода Российской Федерации к устойчивому развитию», «О доктрине развития Российской науки», «О мерах по развитию фундаментальной науки в Российской Федерации и статусе Российской академии наук» и др.) реально не работает, но из этого делается вывод совсем противоположный – не выполнение положений правовой базы, а попытки подогнать науку к кризисному состоянию экономики настоящего времени.

Констатирующая часть не содержит анализа, внешних (по отношению к науке) причин убогого ее состояния, а объясняет кризис внутренними проблемами этой сферы, которые, конечно же, есть.

Доктрина утверждает, что поддержка развития науки является приоритетной задачей государства, Концепция говорит о желании сохранить существенную часть накопленного научно-технического потенциала (что это такое – не ясно).

В Доктрине говорится о системе взглядов на роль и значение науки в обеспечении независимости и процветания России, в Концепции – об обеспечении необходимых условий для сохранения и развития наиболее продуктивной части российской науки (что-то подобное рассуждению по поводу продуктивности крупного рогатого скота).

В Доктрине: «Важным условием формирования отечественной науки являлось стремление охватить все направления исследований. В стране сформировалась обширная сеть научно-исследовательских организаций как фундаментального, так и прикладного характера. По многим направлениям отечественная наука занимала передовые позиции в мире». В Концепции декларируется избыточность научно-технического потенциала.

В Доктрине: «уровень развития науки во многом определяет эффективность экономической деятельности, обороноспособность, духовную и политическую культуру населения страны, защищенность личности и общества от воздействия неблагоприятных природных и антропогенных факторов». В Концепции – «решение проблем выживания и сохранения активной части научно-технического потенциала». Что это такое – из Концепции не понятно!

В Доктрине: «повышение престижности научного труда, создание достойных условий жизни и работы ученых и специалистов». В Концепции – «социальная защита, переподготовка и трудоустройство высвобождаемых научно-технических кадров».

В Доктрине: «крайне недостаточное бюджетное финансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ не обеспечивает своевременного обновления материально-технической базы науки». В Концепции – «передача высвобождаемого в процессе реорганизации научного оборудования и приборов в заинтересованные научно-исследовательские организации». И это в условиях крайне устаревшего парка научного оборудования!

В Доктрине: «национальный научный потенциал будет во многом определять место страны в мировом сообществе, перспективы в конкурентной борьбе на внешнем рынке, возможности в решении ее внутренних проблем». В Концепции – «В сложившихся условиях не представляется возможным содержать в государственном секторе научные организации со схожей тематикой». Непонятно – как с научной конкуренцией?

В Доктрине: «Масштабы и темпы развития отечественной науки должны обеспечить соответствие потенциала России уровню мирового научно-технического прогресса». В Концепции – «реструктуризация сети научных организаций потребует средств на их реорганизацию и возможную ликвидацию, что должно быть отражено в бюджете». Но в проекте бюджета 1998 г. средства на это не запланированы!

В Доктрине: «введение налоговых и таможенных льгот для стимулирования и поддержки научной деятельности», в проекте Налогового кодекса – ни слова на эту тему.

В Доктрине: «необходимо в ближайшие годы выйти на уровень финансирования науки в размере 4 % расходной части». В проекте бюджета 1998 г. уровень финансирования науки, с учетом условия сокращения его расходной части по сравнению с 1997 г., составляет ~2,8 %.

В Доктрине: «Государство, беря на себя перечисленные обязательства, выражает уверенность в том, что российское научное сообщество обеспечит научно-технические предпосылки для преобразования России в правовое государство с социально ориентированной рыночной экономикой, высоким уровнем духовной и материальной культуры, экологической и военной безопасности».

Словно в обеспечение уверенности государства Правительство подготовило План мероприятий по реализации Концепции, который сюжетно напоминает план по организации проведения похорон российской науки:

1. «До конца 1997 г.», то есть в течение трех-четырех месяцев, провести аттестацию государственных научных организаций с целью их реорганизации и ликвидации. В законе «О науке» конкретизации нет!

2. «В течение 1998 г.» – разработать принципы, необходимые нормативно-правовые документы и приступить к аккредитации научных организаций, являющихся основанием для предоставления им предусмотренных законодательством льгот. Которых в проекте Налогового кодекса нет!

3. «В IV квартале 1997 г.» – определить порядок передачи банков данных и баз данных научной и научно-технической информации ликвидируемых государственных научных организаций. Решение о ликвидации – принято!

4. «По отдельному плану» – осуществить реформирование государственных академий!

5. «По отдельному плану» – реализовать мероприятия по социальной защищенности, трудоустройству и переподготовке высвобождаемого персонала из сферы научно-технической деятельности в результате реструктуризации!

И так далее.

Тем самым Правительство решило перейти Рубикон, отделяющий индустриально развитую страну от социально недоразвитой, так как «научно-технический потенциал во многом определяет эффективность экономической деятельности, обороноспособность, духовную и политическую культуру населения страны».

Правительство упорно твердит о том, что государство не в состоянии содержать тот научно-технический потенциал, который сформировался в предыдущий период, но при этом забывает о том, что существующий высококвалифицированный персонал, сосредоточенный в этой сфере, не должен быть использован в простых функциях: торговля, бизнес. Его предназначение – созидать знание. Научного персонала не может быть много, его может быть только недостаточно!

Приоритеты государственного развития должны быть конкретными.

Тогда станет понятным, что исключать из числа приоритетных те или иные направления абсурдно, так как задача, требующая своего решения, не перестает быть менее актуальной при снижении финансирования.

Таким образом, Правительство вместо формулирования задач, то есть приоритетов, стоящих перед страной, в представленной Концепции занялось внутренними процессами развития науки, пытаясь вмешиваться в них.

При этом Правительство выпускает из виду, что есть проблема выживания, то есть связь с экологией, с техногенными проблемами. Это значит, что должен быть прописан во времени план конкретных направлений решения этого вопроса: обеспечение питьевой водой, и не в масштабе отдельно взятого региона, а в масштабе всей страны, не борьба с промышленными выбросами, а переход на технологии, не дающие загрязнений окружающего пространства и не влияющие на здоровье людей.

Правительство забывает о том, что есть проблема самообеспечения страны продовольствием. Уже неоднократно звучали высказывания, что в ХХI в. лидирующее положение в мире будут иметь те страны, которые решат проблему самообеспечения продовольствием и с помощью научно-технического потенциала смогут обеспечить высокий уровень жизни своих граждан.

Такая позиция Правительства уже привела к тому, что и ученые растерялись, так как устали доказывать властителям необходимость сохранения науки, они смирились с позицией Правительства и готовы добровольно отказаться от научного поиска, что, в результате, с обязательностью, окажется форменным самоубийством государства.

В мире по пальцам можно пересчитать страны, где существует развитая фундаментальная наука, многочисленные научные школы. И не осознавать этого – значит не понимать, что разрушение отечественной науки, этого главного достояния страны – ее интеллекта, который единственно может способствовать выведению страны из кризиса, неминуемо приведет к деградации всего общества.

НГ № 3, ноябрь 1997 г.

Хватит себя хвалить! Или почему правителям и народу страны стали не нужны наука, образование и знающие люди?

На протяжении уже более десяти лет «перестройки» ведутся дискуссии о путях реорганизации общества, ведутся нескончаемые дискуссии о преимуществах того или иного социального устройства общества. Особенно, они всколыхнулись в последние два месяца после кризиса 17 августа этого года.

В отсутствие системного подхода, слова о дальнейшем развитии государства повисают в воздухе, люди не понимают смысла произносимых политиками, как «левых», так и «правых» лозунгов. Примечателен, часто повторяемый в настоящее время, тезис о том, что надо работать по – капиталистически, а распределять по – социалистически. По-видимому, уже забылись слова В.И. Ленина, сказанные еще на заре развития советской республики, что социалистическое распределение у нас уже есть, а главное – это научиться у капитализма работать. Т. к. вопрос стоит опять на повестке дня – значит за семьдесят с лишним лет мы так и не научились работать по – капиталистически.

Навязанная людям лозунговость бытового сознания привела к тому, что люди произносят всем известные слова, о смысле которых не задумываются.

Так капитализм и социализм всем известные слова, но, если слегка порассуждать, то можно заключить, что капитализм – это власть капиталистов, а социализм – это власть социалистов, но социалистов у нас не было в советский период, а была власть КПСС, значит, у нас была власть коммунистов, тем самым у нас был коммунизм. Или иной подход – капитализм – это форма государственного устройства, в котором собственность находится в руках капиталистов, а социализм – это форма государственного устройства, в котором собственность находится в руках общества (лат. socialis – общественный). В этой связи расхожее словосочетание социалистическое общество – не более чем «масло – маслянное», общественное общество.

Клишированность сознания породила многочисленные мифы: бесплатное образование, бесплатная медицина, бесплатное жилье и т. п. А ведь легко понять, что ситуация в нашей стране заключалась в том, что весь совокупный произведенный продукт (т. е. ВВП) централизованно распределялся правителями государства. И они уже определяли какой объем произведенного продукта направить на, в первую очередь, вооружение, на содержание государственного аппарата, т. е. себя самих, на науку, здравоохранение, культуру, жилье, денежное содержание граждан (зарплата) и т. п. В результате граждане были полностью поставлены в зависимость от решений партии о том, как надо жить, сколько и чего иметь.

Нас долго убеждали и большинство убедили, что мы великий народ. Но великость народа определяется не размерами территории, на которой он живет, не численностью населения, а своими достижениями в образованности, культуре, науке и благосостоянии.

При этом необходимо учесть, что достижения в науке и культуре достигаются немногими, а такие имена в нашей истории как М.В. Ломоносов, Д.И. Менделеев, И.С. Павлов, И.В. Курчатов и другие великие имена отечественной науки, также как А.С. Пушкин, Л.Н. Толстой, Ф.И. Шаляпин, П.И. Чайковский, С.В. Рахманинов и другие великие имена отечественной культуры могут являться гордостью народа, если о них он осведомлен, но они являются вершинами культуры, а вот уровень образованности и благосостояния отражает состояние народа в целом.

К этому необходимо добавить эстетическую и духовно-нравственную сторону бытия.

За всеми разговорами о реформах, о демократизации и т. п., из осмысления выпало основное содержания бытия государства, его народа, это как бы три «кита» или три базовых принципа, на которых держится цивилизованное общество.

Первый – для своей жизнедеятельности человек нуждается в регулярном питании, а баланс между производимым продовольствием и численностью населения таков, что он требует непрерывного труда по ежегодному пополнению продовольствия. Иллюзии о неисчерпаемости продовольственных ресурсов ни на чем не основаны. Кроме продовольствия человеку также регулярно необходима энергия, тепло, так называемые товары первой необходимости. Поэтому надежды, что можно годик, другой попотеть, а затем вкушать всю оставшуюся жизнь от плодов рук своих крайне вредны.

Второй – жизнь человека состоит из трех периодов. Первый, недееспособный – детство и юность, т. е. период становления человека, второй, дееспособный, когда человек, – приобретя необходимые знания и умение, – своим трудом создает потребляемый продукт и третий, опять недееспособный – старость. Иными словами, всего за чуть больше трети своей жизни человек должен обеспечить покойную старость своих родителей, помочь немощным и взрастить детей, которые должны заместить его.

И третий принцип, пожалуй, самый главный – не имея возможности обеспечить себя всем, человек может претендовать на продукты труда других только в том случае, если он сам предлагает нужные другим плоды своего труда. И вот этот принцип нарушается повсеместно.

Нынешнее состояние общества, как целостного организма, напоминает ситуацию, когда части тела человека заспорили между собой – кто главнее и нужнее организму. Ноги говорят – мы все на себе носим, руки – мы добываем пропитание, мы строим, мы защищаем, рот – без меня вы бы от голода пропали, а желудок в ответ – а кто переваривает, на что кишечник возражает – а кто усваивает поставляет энергию, прямая кишка с почками – без нас вы бы задохнулись в нечистотах, легкие – мы вам кислород поставляем, сердце – а я кровь гоняю, глаза и уши – мы видим куда идти и слышим об опасности, и только голова высокомерно молчала, она считала, что знает, куда ноги должны идти, что делать рукам, чем питаться, от кого обороняться, но она была занята размышлениями о судьбах перестройки, о свободе, равенстве, справедливости. Так заспорили части тела и в результате ноги перестали носить, руки работать и защищать, рту нечего стало жевать, желудку переваривать и т. д. и в результате организм скончался.

Почему так происходит? Потому что надо понять, что трагедия, которая в XX веке произошла с Россией и есть серьезные опасения, что она не скоро закончится, неописуема, как невозможно словами описать стихийное бедствие, любое сравнение блекнет, только чувственное восприятие говорит о смертельной угрозе при одном только произнесении фразы «новейшая история советского человека».

В результате общественного умопомрачения начала века оказались сметенными слепой силой неразумного общества не царизм и угнетение, а культура и государство. В результате народ, у которого есть только одно стабильное состояние – разумное согласие, саморазрушился и общество превратилось в маргинальную, т. е. без корней, толпу. Эта антитеза народ – толпа должна быть осмыслена каждым человеком вне зависимости от его положения в обществе. Человек только тогда человек, когда он интегрируется в народ. Иного не дано. И на этом пути противостояния стихии каждый человек с необходимостью должен осознать, что трагедия состояла не только в пролитии крови, хотя ее пролито море, не только в уничтожении интеллектуальной части народа, хотя и привела эта вивисекция к генетической деградации, но в разрушении культуры. Порванной оказалась нить времен. Были ликвидированы культурообразующие сословия – дворянство, купечество, мещанство.

Но природа человека такова, что он может приспосабливаться к различным внешним воздействиям, вот, и приучен «советский» человек в своей маргинальности относиться с высокомерием невежды ко всему историческому прошлому как к «тяжелому наследию царизма».

Разрушение культуры произошло во всех ее составляющих, включая русский язык.

Особенно это коснулось литературы, истории, философии, искусства. Уничтожению подверглась и духовная составляющая – Православная Церковь.

Попытки «новой» власти создать новую субкультуру, с «белого листа», путем препарирования исторического наследия с добавками кое-чего «прогрессивного» из мировой культуры, привели к тому, что мы все наблюдаем. В отсутствие корней, постсоветское пространство заполнилось такой же маргинальной продукцией США.

Все это опиралось на полнейшее беззаконие со стороны «новой» власти, иными словами произвол, хотя со временем и прикрывался он псевдозаконными декларациями, само понятие государства и права превратил в фикцию.

Государство в своих институтах должно наделять гражданина набором не только обязанностей, но и прав, а что такое советское право видно из цитаты: «Советское право есть совокупность правил поведения, установленных в законодательном порядке властью трудящихся, выражающих их волю и применение которых обеспечивается всей принудительной силой социалистического государства, в целях защиты, закрепления и развития отношений и порядков, выгодных и угодных трудящимся, полного и окончательного уничтожения капитализма и его пережитков в экономике, быту и сознании людей, построения коммунистического общества»(Выступление А.Я. Вышинского на I «Совещании по вопросам науки советского государства и права» 16–19 июля 1938 г.)

Об этом же говорил и «великий кормчий»: «Советы есть прямое выражение диктатуры пролетариата. Через Советы проходят все и всякие мероприятия по укреплению диктатуры и строительству социализма. Через Советы осуществляется руководство крестьянством со стороны пролетариата» (И.В. Сталин, собр. соч. т.8, стр.33).

«Нам, представителям рабочих, нужно, чтобы народ был не только голосующим, но и правящим. Властвуют не те, кто голосует, а те, кто правит» (И.В. Сталин собр. соч. т.4, стр.37).

Декларируемые права советского гражданина определялись не «Конституцией», не гражданским законодательством, а «классовым» подходом, регулируемым различными парткомами, в особенности, Политбюро ЦК КПСС, определявшим реальные возможности граждан на реализацию своих прав, что, естественно, само право низводит на нет.

Единственным правом советского человека стал «общественно-полезный» труд. Человек свелся к производственной функции, это полное обобществление жизни человека привело к подавлению его индивидуальной составляющей, к варваризации человека, а значит и общества. Происходил процесс мифологизации общественного сознания и отдельного человека. Заслуживают внимания слова Х. Ортеги и Гассета: «Не может быть культуры там, где нет законов и правил, к которым могли бы обратиться наши ближние. Не может быть культуры там, где нет возможности апелляции к принципам гражданской справедливости. Культуры не может быть и там, где экономические отношения не подчиняются правилам свободного передвижения, являющимся гарантией свободы» (Х. Ортега и Гассет, Дегуманизация искусства, М. Радуга, стр.98).

Невзирая ни на что, историческая память не слишком быстро выветривается, и пусть фрагментарно, но определенное время сохраняется в обществе.

Это позволило большевикам обратиться к историческому наследию в годы тяжелых испытаний во время Великой Отечественной войны, когда особое внимание было уделено героическим страницам российской истории: вернулись из небытия некоторые (по выбору) славные имена российских полководцев, начиная с Александра Невского и Дмитрия Донского. Само название – Великая Отечественная война – должно было вызывать у людей еще оставшиеся исторические ассоциации с тяжелой, но, безусловно, яркой страницей Российской истории – Отечественной войной 1812 г.

По завершению войны процесс разрушения культуры продолжился. Попытки прямых наследников большевиков – коммунистов, сформировать новые государственные императивы путем создания ложной цели – «построение коммунистического общества», уже за время предполагаемого наступления «светлого завтра» превратились в фарс. Именно так воспринятый народом в своем фольклоре.

К сожалению, процесс создания «нового» человека за четыре поколения не мог не пройти бесследно. Сформировался действительно новый тип – «советский человек» – варвар по отношению к собственной культуре, с люмпенской психологией. Кроме того, произошло утверждение правового нигилизма, как со стороны правителей, так и граждан, что только усилило процесс варваризации.

Всеобщая бедность сформировала социальное иждивенчество. Происходит то, о чем писал Г.В.Ф. Гегель: «Бедность сама по себе никого не делает чернью; чернь определяется лишь связанным с бедностью умонастроением, внутренним возмущением, направленным против богатых, против общества, правительства и т. д. Далее с этим связано и то, что человек, зависящий от случайности, становится легкомысленным и уклоняется от работы, как, например, неаполитанские лаццарони. Тем самым в черни возникает зло, которое состоит в том, что у нее отсутствует честь, заставляющая человека обеспечивать свое существование собственным трудом, и она, тем не менее, претендует на обеспечение своего существования как на свое право. Природе человек не может предъявлять свои права, но в обществе лишения тотчас же принимают форму неправа по отношению к тому или иному классу» (Гегель Г.В.Ф., Философия права, стр.271).