Благословленная на рифму. Территория Творчества представляет…
- -
- 100%
- +
Кошмар
Кошмар приходит ко мне ночью,Как – будто кто-то меня душит.Я чей-то голос слышу точно.Он постоянно шепчет в уши.Иди и выбросись с мостаИли петлю надень на шею.Иль пусть течёт в ванне вода,Подкидывал он мне идею.Я просыпался весь в потуГлаза смотрели в потолок.И спать с тех пор я не могу.Невидимый мне мир, жесток.Мне тяжело, не сплю совсем.Открыт балкон и включен свет.Я ничего почти не ем.Что делать мне? Найти б ответ…Рисунок
Средь многих картин был рисунок один.Нарисовала девочка, что потеряла мать.На выставке какой-то гражданин,Сказал, что от него исходит свет и благодать!Среди картин он явно выделялся.С него струилась нежность, благость, теплота.На нём мой взгляд невольно задержался.Такая в нём была святая простота.Тусовщики здесь разгоняли скуку.Ходили взад-вперёд, ещё, ещё, ещё,А мама к дочке тянет свою руку.И мне от этого чудесно, хорошо!..Юбилей
Опять немытая посудаСтояла ровной горкой на столе.Сегодня мыть её не буду.Потом помою, нужно ведь к среде.А в среду соберутся гостиНа мой тридцатилетний юбилей.Друг другу перемоют кости,И будут петь, «по рюмочке налей».И Вадик, тот ещё транжираПодарит снова розовый букет.А Стасик – он такой задира,Начистит морды, скажет всем, «привет».Ну а потом из ниоткудаОпять появится хромой Семён.И снова полетит посуда,И будет слышен долго её звон.Полиция вновь заберёт Семёна,С собой, как дорогого пассажира.Прихватит ещё Вадика, Антона,Транжиру и другого дебошира…Зимушка – зима
Кудесница – чудесница,Зимушка – зима!Быстро ты закуталав снег наши дома.И с морозом вместерасписала окна.Неземной узор былсоткан из волокон.Тысячи снежинокразбросала в ряд,Как подруга – осеньчудный листопад!Мягкую перинупод моим окном,Ты припорошиласверху серебром!И одела в шубыдорогие, ёлки,Чтоб согрелись сразуёлкины иголки.Приодела такжеголые берёзки.Липы и осины,вытерла их слёзки.Чтобы не обиднобыло никому.Чтоб все полюбилиЗимушку – зиму!Изгнанник
Простирался вглубь и в ширь дремучий лес.В нём изгнаник затерялся и исчез.А по следу шёл за ним его палач,И скрывался он от всех… от неудач.Бедный путник так устал, что нету сил.Он у Господа прощения молил.Шёл и плакал бедный путник от тоски.Боже правый, ты за всё меня прости.Помоги мне отыскать себе ночлег.Виноват я много, совершил побег.Так устал Господь, душа всегда болит.И совсем я потерял свой аппетит.Только сжалься надо мной ещё хоть раз.Не хочу пускать на ветер лживых фраз.Но Тебе я говорю, если спасёшь,Благодарного послушника найдёшь.Расступились сосны очень осторожно,Путник понял, что без Бога невозможно.Вот и домик появился средь ветвей.Он был маленький такой и без затей.Бог изгнанника до места проводил.Двери домика вмиг соснами закрыл.Палача завёл в болото и тот сгинул,Вместо путника он бренный мир покинул.Изгнанник жил один в глухом лесу.Он Господу служил лишь одному.Пред Богом он вину всю искупил.И Он его от всей души простил…Снежная симфония
Из тучек сыплет белый – белый снег.На лес он будто совершил набег.Кружат снежинки тихо в вышине.Они приют найдут свой на земле.Снежинок стройный – стройный хоровод.Покинул снова серый небосвод.Он вьётся очень медленно кружась,И на деревья с высоты ложась.Налетел вдруг ураганный ветер.За метель и вьюгу он в ответе.Вот деревья с силой наклонил,Показалось, что он победил.Воет и печалиться метель.Мчится быстро вьюга – карусель.Едут сани по ковру из снега.И буран не замедляет бега.А в санях в тулупе мужичок.Нос шарфом закутал – дурачок.Думал он, что не застанет вьюга.Дома ждёт его давно подруга.Ветер стал куражится над ним.И послал он стужу вслед за ним.И не смог тот вожжи удержать.Продолжала лошадь всё скакать.Снег теперь уж залепил глаза,Под хвостом у лошади шлея.Ветер сани и перевернул,Мужичок в сугроб тогда нырнул.Падал снова белый – белый снег,А мужик достал свой оберег.Крест нательный ведь всегда с собой.Слава Богу, он ещё живой.***Вот устала хулиганить вьюга.Дождалась и мужика подруга.Успокоился и зимний лес.Снова полный сказочных чудес.«Снег кружился и падал на землю…»
Снег кружился и падал на землю,В свете ярких ночных фонарей.Я стою… этой музыке внемлю,И пою, чтобы было теплей.Мне сегодня не так одиноко.Милый мой прискакал на коне,И смотрели в глаза мы глубо'ко,Говоря о любви в тишине.Поглядела тогда я на небо,Мне снежинки летели в лицо.Я как в сказке… то быль или небыль?Как же радостно, как хорошо!Воздух чистый настолько, что больно,Полной грудью свободно дышать.Снег холодный и может довольно,Он не слышит и сыпет опять.И сейчас я пою небу песню,О любви моей первой, большой.Что же будет потом, интересно,В жизни нашей ещё молодой.Снег кружится и вьётся повсюду,Хоть снежинки пригоршней лови.Никогда я теперь не забуду,Танец этой прекрасной любви…Электрик
Мой друг, электрик – дядя Федя,Чинил на днях проводку в доме.Открыл щиток, вспугнул соседей,И вот амбал стоял в проёме.«Ну ты, святая простота.Опять ведь что-то перепутал.Вот эта кнопочка не та,А ну давай нам свет, Иуда.»А бедный Федя так чихнул,Что полетела паутина.Он к стенке быстренько прильнул,И закричал, «спасай, Марина.»А что мне делать? Выхожу…Несу я Фёдору пустырник.«Вот выпей, дядя, я прошу».А тут опять амбал настырный.«Да будет свет сегодня… нет?Я пропустил уже все вести.Забрал амбал свой табурет,И полетел, как буревестник…Любовь и джаз
Валя очень любила джаз.Веселила игрой на балконе.Выставляла свой контрабас.И была вся, как – будто в музоне.Ваня с Петей любили Валю.По утрам ровно в восемь часов.Под балконом Валю встречали,И стояли там до «петухов».И не ели, не пили, не спали,Робко Вале смотрели в глаза.Вспоминали мгновенья… гадали…Нежный взгляд им подарит, когда?Но, а Валя на них не смотрела.Не нужны совсем были они.Вот голубкой взяла б, улетелаВ дом напротив… светились огни…Жил там парень по имени Слава,И его полюбила она,Но и Слава был лишь для забавы.Это скоро она поняла.А поклонников всех отвергала.Ведь любила себя лишь одну.Но чего-то ещё не хватало,Так хотелось ей в душу – весну…А характер не сахар у Вали.И девчонка упрямой была.Ей недавно соседи сказали,Валя ты ведь, однако, ханжа.Ваня с Петей болели любовью.Всё стояли… свело животы.Перед Валей клялись они кровью.Валя пробормотала «коты.»Валентиной вверх поднят смычок.Провела им по струнам немножко.Вот и Славик в окошке, дружок.Ой, а кто там ещё? Ух, Серёжка!Сердце быстро забилось в груди.Валя снова играла джаз.Ох, сердечко, потише стучи.Выставляла себя напоказ.Вот и тронула сердце весна!И влюбилась вдруг Валя безумно.Насладиться б любовью сполна,Ну а действовать нужно разумно.Валя тут убрала контрабас.Зачехлила и вышла с балкона.Валя очень любила джаз,Но Серёжку любила особо.Вот обулась, накинула плащ,И пошла тихо так в дом напротив.Осторожно за ручку взялась,Дверь открылась и голос «зайдёте?»Посмотрели друг другу в глаза.Ой, Валюшка, родная, я встретил.Надоела чужая страна,Я давно уж тебя заприметил.Вот и к Славке ходил я всегда,Лишь тебя, чтоб минутку увидеть.Дорогая прошу, будь моя,Постараюсь тебя не обидеть.И опять посмотрели в глаза,Будто были одни на планете.В душах снова запела весна,И счастливые были, как дети.Начало
Начало… я как-то рассуждала,Смотря на голубые небеса.И эту фразу вслух, я невзначай сказала.Вот оглянулась и увидела глаза,И я их потихоньку изучала…Я ближе подошла… мне оказалось мало…Глаза таинственно смотрели на меня.Зелёно – голубые, словно бирюза… я закричалаНачало…«Благоговею. Я пред неистовой стихией…»
Благоговею. Я пред неистовой стихией.Смотрю во все глаза, от силы той немею.И наполняюсь лёгкой эйфорией,Благоговею.Свирепый ветер тут подкинул мне идею,Как изменить судьбы перипетии.О ветер, восхищаюсь силою твою,И пред тобой, благоговею!И буря снежная и ветер, к мольбам людским теперь глухие.Я к вечеру домой успею.Стою, шепчу слова простые,Благоговею…Не знаю
Не знаю почему так плохо.Болит внутри и тяжек каждый вздох.Мне постоянно очень одиноко,Во всём я чувствую подвох.Не знаюНайти б какой-то внутренний резерв,И улыбнуться искренне себе я помогаю,Чтобы не оголить открытый нерв.Мне кажется сейчас я умираю…Не знаюНайду ли выход, я как в клетке зверь.Опять я в мыслях умираю,А мою душу ест безбожно червь.Спасу себя иль нет?..Не знаю…Клоун
Посмотрите… вот так клоун,Ревёт толпа.Очень сильно размалёван,Там нет лица.Сегодня и костюм не новый,Ох, насмешил.Смеяться мы всегда готовы,Но нет уж сил.В нём было царское величье,Внутри тоска.Все только видели обличье,Дрожит рука.Он каждый день смешит людей,Всё, как всегда.Спокойно, просто, без затей,Как никогда.Последний в этот раз аккорд,Он доиграл.Сегодня за все дни рекорд.Он доказал.Закрылся занавес за ним.Конец. Ура!Он моментально стал другим.Прошла игра.Улыбка медленно сползла,С лица его.Окаменела вдруг душа.Там ничего…«Так тихо в гостиной, светильники, бра…»
Так тихо в гостиной, светильники, бра.Накрыт уже стол для вечернего чая.За окнами, там колыхалась листва.И всё ещё крышка открыта рояля.И ноты на месте, и ложка, бокал.Лежат на полу два листа партитуры.Здесь кто- то, недавно, исполнил вокал,Начав неизменно опять с увертюры.И в камне застывшем здесь ангелов сонм,А сбоку стоит одинокая арфа.В вазонах цветы и банкетки кругом,Простились с гостями, как- будто до завтра.А вечером будет опять, как вчера,Уютный такой и чудеснейший вечер.Опять на рояле начнётся игра,Опять загорятся в светильниках свечи…«По дороге просёлочной шёл человек…»
По дороге просёлочной шёл человек.Очень много дорог, прожил долгий он век.Он приюта искал, но его не нашёл.Вот идёт он опять, а в руке оберег.Перезвон бесконечный чёток в руке.Умоляет он Бога, просит силы себе.Так болела спина, что он плакал в ночи.Он всё плакал и шёл, а вокруг ни души.Потихоньку он вышел к большому селу.Было очень темно, он смотрел на луну.Осветила она до деревни весь путь,Может пустят его, чтобы там отдохнуть.В дом один постучал, а потом во второй,Следом в третий, четвёртый, что там за рекой.Все они говорили, что спят уж давно.Дверь совсем не открыли, лишь только окно.Старец сел на скамью уж от боли в ногах.Чёрным вороном в душу прокрался и страх.Видно так и придётся сидеть до утра.Утром вновь «с петухами» в дорогу пора.***Вот и в давнее время, когда жил Иисус,Насмехались над ним только те, кто не трус.Не понять этим людям бескорыстной любви.Так и жили всё время… а душа… взаперти…*насмехаться – (во времена Христа), обозначало оскорблять, издеваться, бить и т. д.
«У каждого, конечно, есть мечта…»
У каждого, конечно, есть мечта.Она обычно светлая, большая.Мечтает кто-то съездить на юга,А кто-то, чтобы поднялась больная.И пережить, наверно, нужно много,Чтобы коснуться нам рукой мечты.И предстоит нам длинная дорога,В большое царство вечной доброты.А я услышу стук живого сердцаПод кровом безмятежной тишины.Откроется в чудесный замок дверца,Когда коснусь рукой своей мечты.Буква У
Ухват упал, ударил утку.Ух… подошла в развалочку к печи.У… как же больно… подожду минутку.Ужо оладушки, наверно подошли.Уполз щенок к себе в конурку.Умаялся… уснул без задних ног.У зеркала Ульянка чернобурку,Уж утром примеряла… муж помог.Учительница учит – поучает,Учеников в большом селе Улёт.У колодца с умными речами,Устраивает бабка Клава слёт.Уходит за грибами нынче Ванька.Ухаживает Сенька за Алёнкой.У Модюковой натопилась банька.Увы… не совладать с такой натурой тонкой.«Облака, как хлопковая вата!..»
Облака, как хлопковая вата!Взгляд не отвести мне в изумленьи.Я наблюдала их заплыв когда – то.Такая грация, такое устремленье.И устилали синее пространство.Разбросаны немного невпопад,Но нравится мне их непостоянство.Они плывут, как – будто наугад.Такие нежные, как сливки,Как взбитое и сладкое суфле.А по краям пушистые обрывки,Бесконечное проходят дефиле.Я наблюдала их заплыв когда-то.Заполонили небо они всё.Мне долго не забыть того, ребята.Смотреть на них, мне было хорошо!Перед Новым годом
Мы с Ларисой очень дружные, неразлучные. Куда она, туда и я. Мама попросила нас сходить к бабушке Клаве, отнести лекарство. Время уже пять часов вечера, скоро Новый год! Нам нужно успеть прийти обратно, ведь придут Лилька с Антошкой. Они скоро поженятся и уедут к Антошке на родину. Нам никак нельзя опаздывать.
– Ларка, давай быстрей собирайся, а то не успеем вернуться, – торопила я подругу.
– Уже собралась Оля, сейчас шубу накину и пойдём, – ответила Лариса.
Мы вышли из дома, взяв с собой лекарство и корзинку с подарками, которую нам приготовила мама. Путь не близкий и мы решили сократить расстояние и пошли лесом. Идём, разговариваем, вспоминаем, как провели прошедший год. Сколько было радостей и печалей.
Посыпал мелкий снег, стало холоднее. Тропинка шла через лес, по обеим сторонам горели фонари и нам было не страшно. Светло в лесу, как днём.
Мы шли, шли… Вот уже и выйти должны из леса, а он не кончается.
– Странно как-то Ларка, давно должны были из леса выйти, – сказала я подруге, а у самой поджилки затряслись.
– Да нет же Оля, всё нормально.
– Это тебе так кажется, мы ведь раньше ходили днём, – успокаивала меня Лариса.
Тогда я решила, что Лариса права, и что я всё это себе надумала.
Снег повалил большими хлопьями. Он забивался нам за воротник, попадал на щёки, руки. Было не приятно, перчатки мы забыли дома.
Мы продвигались всё дальше и дальше…
Постепенно фонари начали гаснуть, как будто сработала цепная реакция. И мы остались в лесу в кромешной тьме…
– Оля, что это? Почему погасли фонари? – спросила у меня Лариса.
– Ларка, ну откуда же я знаю.
– Может быть лампочки перегорели, – ответила я подруге.
– Что все сразу? – не унималась Лариса.
– Да все сразу не могли, это точно, – сообразила я наконец и вцепилась в её руку.
Мы пошли вперёд наощупь, стараясь идти прямо, никуда не сворачивая.
За нами послышались шаги. Они то удалялись, то приближались. Душа у нас ушла в пятки, по телу разлилось тепло. Наверное произошёл выброс адреналина.
Как же нам было страшно. Мы не знали чего ожидать. Знать бы кто позади нас. Есть такая поговорка, «предупреждён, значит вооружён.» Это как раз тот случай.
Кто-то нас догонял…
Когда мы останавливались, он останавливался тоже. Как мы устали от этой игры в догонялки. И тут я не выдержала и развернувшись крикнула :
– Ты кто такой? Человек или зверь?
Я кричала, стараясь не показывать свой страх. В это время я не думала, что зверь не смог бы нам ответить. Ларка стояла молча, держа меня за руку и трясясь от страха. Но нам отвечала тишина, а мы ощущали это нечто. Оно было густое, тягучее и обвалакивало нас с головы до ног. Мы с Ларкой стояли, как вкопанные и не могли пошевелиться. Снег теперь повалил так, как – будто огромный самосвал сгрузил тонну снега нам на голову. Эта лавина снега лилась с неба как из ведра не переставая.
Нам стало всё безразлично и мы забыли обо всём.
Тогда мы увидели видение, причём обе, воочию…
…«Красивый водоём был наполнен водой. В нём плавали лебеди белые, чёрные… Около водоёма стояла беседка, а в ней сидел молодой человек, необыкновенно красивый. У него были чёрные, как смоль вьющийся волосы и голубые глаза, что было совершенно невероятно…
Мы с Ларкой стояли открыв рот и не знали, что нам делать.
Мне хотелось подойти к юноше и спросить, как его зовут, откуда он, что здесь делает?
Я сделала шаг вперёд и потянула за собой Ларису, так как она вцепилась в мой рукав мёртвой хваткой.
Не успела я сделать двух шагов, как поднялся ураганный ветер и отбросил нас назад…
Пока мы приходили в себя видение исчезло, зажглись фонари и мы даже подумали, что нам это приснилось.
Мы продолжили путь и через полчаса были уже у бабы Клавы. Она нас накормила, напоила чаем с яблочным вареньем и отправила домой, потому что мы наотрез отказались оставаться.
Обратный путь мы проделали быстрее, больше никаких приключений не было. А когда мы дошли до того места, где увидели молодого человека, я инстинктивно остановилась и оглянулась по сторонам. Но увы… никого не было…
Добравшись благополучно до дома, мы с Ларкой начали готовиться к встрече Нового года!
Через час стол был накрыт, родители ушли в гости, а мы с Ларкой принялись ждать Лильку с Антошкой.
К одиннадцати часам раздался стук в дверь и Ларка понеслась открывать.
И тут я услышала её крик. Она визжала, как заполошная. Да, что там опять стряслось. Я направилась к двери.
Там стояли Ларка, Лилька, Антошка и… Я глазам своим не поверила… Это был брюнет с волнистыми волосами и голубыми глазами… тот самый, которого мы видели в лесу… Чудеса да и только.
Антошка представил его, как своего двоюродного брата, который приехал из Москвы, где недавно закончил ВГИК С. А. Герасимова и представил его Аристархом. Я чуть в обморок не упала, чего только в жизни не бывает…
Вот такая история со мной приключилась под Новый Год и она имела продолжение. Мы с Аристархом поженились, у нас двое детей, мальчик и девочка. А муж мой теперь известный артист и снимается почти во всех сериалах для молодёжи…
«Стоят вдоль дороги рядком тополя…»
Стоят вдоль дороги рядком тополя,Обнажая спортивные станы.А под корнями теплится едва земля.Стволы их совершенны, без изъяна.И руки – ветви слишком смирно по бокамОпущены, давно сухие плети.Так стало зябко обнажённым их плечам.Никто красы теперь ведь не заметит.Напротив них склонились очень сильно внизТри ивы. Искривлёнными ветвями,Задев слегка домов огромнейший карниз.Любуются влюблённо тополями.Стыдливо прикрывают братья – тополяОткрытый свой и бесподобный стан.Подозревают они, видимо, не зря,Что ивушки способны на обман.И ивушки зовут опять бесстыдно,Тех тополей, дорожку перейти.Один решился было, так обидно,Остановили братья на пути.***И стали тополя ещё понурей,А ветер сильный резко налетел.И не один, со злющей снежной бурей.Посеял снег и подался в другой удел.Буря
Буря снежная – злая старушка.Занесла все в деревне дома.Началась до небес заварушка.Даже трубы лишь видно едва.Буря сеет уж снег через сито,А в окошки глядит детвора.Словно градом перина подбита,Что накрыла дороги с утра.Буря вертит и крутит и стонет.Завывает, тихонько рычит.Вон и лошадь в сугробе уж тонет,И собака уже не молчит.Буря так разгулялась на воле,Что не выйдешь во двор уж никак.Вот и ветер остался в дозоре.Не пройдёт ни богач, ни бедняк.Буря так облепила просторы.Ветер весь обратился уж в слух.Не видать ни домов, ни заборов,Только полчище беленьких мух…«Нас сильно любят и лелеют…»
Нас сильно любят и лелеют.Себя нам, сердце отдают.Благоговеют и жалеютИ создают для нас уют.Но нам всё мало, деньги, деньги.Зачем какой-то там уют.Найдём таких мы непременно.Потом они нас предают.И рады мы земным благ'ам,Машинам, шубам и поездкам.Жизнь пролетает, тут и там.И станет вновь не интересной.А что потом?.. мы «на помойке»,Так выброшен ненужный хлам.И мы бежим так резво, бойко,Вновь за любовью… по пятам.А как её нам не догнать,И все попытки будут тщетны.Мы всё стараемся понятьГде счастье?.. где ты? где ты?где ты?..«Мой сосед такой мечтатель…»
Мой сосед такой мечтатель,Майка задом наперёд.Щёлкнет в лампе выключатель,Что-то пишет в свой блокнот.Говорит, что он писатель.Ну какой же идиот!Есть ведь даже свой читатель.Камень в мой же огород.Включит радио на кухне.Варит там же он бульон.И поест здесь с голодухи,И дела все в унисон.Я пришла к нему за солью.Дверь открыл единорог.В шапочке, побитой молью,А на ней торчащий рог.И сказала я «пардон»,А потом ещё «тужур».Ты прости мой моветон,А точнее – каламбур!Будь…
Первая и последние две строчки Роберта Рождественского
«Будь пожалуйста, послабее.»Будь пожалуйста, понежнее,Ты же женщина, а не мужик.Я к такой тебе не привык.Буду я тебе приносить цветы.Исполнять все твои мечты.Ты позволь мне стать посмелее.Я прошу тебя, так робея.Ты, голубка моя, сизокрылая.Помоги хоть немного мне, милая.Будешь ты мной всё время обласкана.Сон твой станет красивою сказкою.Поимей ты ко мне снисхождение.Подарю я тебе наслаждение.«Хоть нарочно, хоть на мгновение – я прошу, робея, —помоги мне в себя поверить, стань слабее.»«Пенсионерки Валя с Таней…»
Пенсионерки Валя с ТанейНе добрым словом мужей поминали.Мужей звали просто: Сеня и Ваня.Девчонки на лавочке в парке мечтали.Мечтали о принцах на белых конях,Чтоб были красивы, стройны и богаты.И чтоб помогали в домашних делах,И отдавали чтоб им пол зарплаты.Валя – красавица в беленьком платье,С модною шляпкой и чёрным бантом.Таня – напротив в домашнем халате,И с бирюзовым цветком – огоньком.Жизнь прожита, хорошего мало.Сеня и Ваня ушли на покой.«Слышишь, Татьяна,» – Валя сказала.«Пойдём, может тяпнем с тобой по одной»…Пережидая дождь
Мы стояли под деревом, пережидая летний дождь. Вокруг нас расстилался зелёный луг. А на нём цветы и полезные травы.
Нам весело и есть о чём поговорить. Мы вспоминали вчерашний день. Корову Мурку, что родила наконец телёнка. Он был такой смешной, а Мурка лизала его морду. Потом мы пили чай с душицей и липовым мёдом. Мылись в бане и полночи разговаривали.
Катька Иванцова целовалась с Гришкой, а мы за ними подсматривали и краснели. Нам было любопытно и стыдно. Иван Иванович вызывал к доске. Мы стояли мямлили, тянули время. А он ругался и хотел вызвать родителей, но мы его уговорили. Сказали, что ответим на следующем уроке. Смотрели в клубе интересный фильм. Уже раз третий наверное. Навещали бабушку Веру. Помогали по хозяйству. Сбегали в магазин за хлебом.
Пока мы говорили не заметили, как дождь закончился. Мы вышли из-под дерева и вприпрыжку побежали домой.
Ещё много надо сделать…
В поезде
В купе ехали четыре человека: двое мужчин, одна девушка и старенькая бабушка. Ехать долго и нужно было как-то приспосабливаться друг к другу.
Пока ждали проверки билетов, познакомились. Проводник уже дошёл до их купе и разговоры прекратились.
Всё хорошо!
Заказали горячий чай, постельное бельё и продолжили разговор.
Бабушка ехала к дочке. У неё недавно родилась внучка. Мужчины были не знакомы. Один, что помоложе, был женат и ехал по месту учёбы, так сказать после встречи со своей молодой женой. Второй мужчина в возрасте, лет сорока, был разведен и ехал к себе на родину, к матери. Ну и девушка, до чего же красивая, что глаз не отвести. Ей было примерно лет двадцать пять. Не возраст, а сказка. Ехала просто отдохнуть, сменить обстановку. После знакомства попили чаю и легли по своим полкам. Девушка достала книгу и начала читать, но почему-то совсем не читалось и она её закрыла.
Мимо проносились станции, полустанки, поля, деревья…
На остановках бабушки продавали помидоры, огурцы, варёную картошечку…
Под мерный стук колёс хотелось спать. Глаза закрывались и девушка заснула, а молодой парень не сводил с неё глаз…
Он смотрел на неё и думал.
Красавица! Мне бы такую. Лидка моя и в подмётки ей не годится. Она, конечно, хорошая, но какая – то не модная что ли. Сколько раз говорил, чтобы поменяла свой гардероб. Ей хоть бы хны.
Говорит, зачем мне, ведь ты всё равно меня любишь.
Любишь ведь? Скажи, любишь?
А мне что оставалось. Конечно люблю!
Как не любить! ведь она такая наивная, моя Лидка. Всему верит, а готовит просто божественно…
Второй мужчина, напротив, лежал с закрытыми глазами.
И мысли вереницей проносились в его голове.
Вот он видит жену свою в свадебном наряде и она клянётся ему в вечной любви. Потом рождение ребёнка, сына Мишеньки. Как он был тогда счастлив! Он так любил их. Никого и никогда он так не любил. Он много работал, чтобы семья ни в чём не нуждалась. Ездил в командировки, ни от чего не отказывался, лишь бы принести домой лишнюю копейку. В этот раз командировка закончилась раньше. Пришлось поменять билеты и срочно вылетать. Были какие-то проблемы на фирме. Самолёт уже приземлился.
Скорей домой! К жене, к сынишке…
Было уже поздно… Два часа ночи, когда такси остановилось у парадного входа. Мужчина расплатился с таксистом, схватил чемодан и взлетел по лестнице на второй этаж. Дверь открыл сам, боясь разбудить сынишку. Потихоньку прошёл в спальню…
Картину, которая предстала перед ним, он не забудет никогда. Жена лежала, раскинувшись во всей своей прекрасной наготе. Её обнимал молодой красивый мужчина. Они спали. На лицах не было никакой тревоги.
Мужчина тихонько прикрыл дверь, ещё не понимая, что всё рухнуло в одно мгновение. Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и направился в сторону детской.