Часы пробили в дюжину

С самого детства я задумывалась, почему взрослый отмеряет ребёнку так скупо то, чем щедро сам пользуется: «Не обожгись, не промокни, не стой на ветру…» Каждодневно разбросанные запреты на самое насущное… Воспитав в себе эти правила техники поведения, это совершенство Сальери, мы лишаемся моцартовского целостного видения и возможности жить в присутствии Тайны.

И если у вас у самого есть силы и мужество во взрослом возрасте преодолеть запреты окружающих взрослых, можете считать себя Проводником ребёнка к целому пласту его будущей жизни.

Огонь

Это напоминание о том, что в каждом мальчике живёт Прометей.

У Сальвадора Дали есть гениальный рисунок, тайну которого сможет разгадать только внимательный взгляд человека, живущего рядом с ребёнком. Вдаль уходят две фигуры, детская и взрослая. Они идут за руки, и лишь отбрасываемые тени говорят о пройденном уже пути – тень ребёнка ложится за его плечами тоненькой спичкой, тень взрослого – спичкой сгоревшей.

Огонь и всё, что с ним связано, жизненно важно для человека и в высшей степени таинственно. Поэтому могу себе позволить только разноцветную составную мозаику, которую каждый пожелавший будет складывать сам, трепетно выстраивая внутренние ценности своего домашнего очага.

Хороша встреча родителей и детей в дни оседлого времени года, в часы сиреневени, у ленивого огня, в уютном вечереющем кругу. Само расположение сидящих являет древнюю традицию, и даёт урок бережности, осторожности – но и доверительности.

А если возраста поменять ролями, то получится, что это дети охраняют огонь древней пещеры (пусть и обозначенный лишь широким основанием свечи): придерживая себя, заботясь о взрослых, они сами примут правило, и можно начинать беседу.

Первые две дороги огня: Свет и Тепло. Расположившись за столами-домами у своей свечи, создавшей атмосферу тишины и уюта, попросите ребёнка тихо поднести руку до грани тепла, где оно не обжигает, а чуть только греет пальчики. У каждого расстояние прикосновения окажется неповторимым. Пусть взрослый возьмёт свечу, и с нею постепенно удаляется в даль комнаты, коридора. Свеча, уходя, будет бросать свет. Тайна первая – свет может помочь и издалека, тогда как для передачи человеческого тепла надо быть рядом.

Тайна вторая – огонь согревающий, он же сжигающий. Огонь дарит радость близости, но он и наказывает за непослушание. Когда в этот момент пламя свечи живёт рядом с тобой, эти слова теряют скучность назидательности, и ты готов слушать и верить.

Огонь любит тишину, он постоянен и изменчив. Посмотрите как пламя играет вашей тенью, меняя её очертания, поднимает до самого потолка, посмотрите как с живым освещением всё вокруг преобразилось… А вы заметили, что рядом с огнём звучит только живая музыка? Быть может, оттого, что сам огонь живой.

Есть легенды о том, что он имеет свой возраст. Если долго смотреть на огонёк свечи, можно увидеть эти разные цвета его возраста. Можно нарисовать свечу в увиденном образе (на что похожа свеча?), в подробности запахов (свеча восковая, медовая), оттенков (свеча молочная, кисейная), в образе высоты, теряемой по капельке стекающего воска… Интересно, но дети часто не замечают и не отображают фитилёк свечи, как и гораздо позже замечают шею у рисуемого человека.

Зажжённая свеча или костёр – это ещё и редкий повод увидеть затихшим своего малыша. У огня дети, да и взрослые извечно принимают задумчивую позу: упершись локтями в колени, подпирают подбородок и, не мигая, через огонь, возвращаются, каждый неповторимо, к самому себе. Это удивительное время сосредоточенности не соответствует обычному времени и служит будущему опыту вдумчивости.

Огонь – щедрое и свирепое, к нему, как известно, нельзя прикасаться. Но, если ты вежлив и с проводником, оказывается – можно. Если ладонью, сложенною дощечкой, ласково, но быстро провести по макушке свечи, огонь не обожжёт. Этот момент очень важен, ибо в каждом ребёнке живёт маленький Прометей, преодолевающий запрет на огонь. Огонь, освоенный рядом со взрослым, может превратиться в гордость впервые испытанного. «До этого я видел, как огонь даёт свет. Я чувствовал тепло. Я пробовал вкус поджаренной корочки хлеба. Сегодня я первый раз коснулся огня…. при маме! Я не побоялся!»

Огонь и праздник часто связывают пространство вкусности. Гастон Башляр, в педагогике которого большую роль занимали размышления на тему огня, вспоминал, что когда он был ребёнком, по большим праздникам отец делал жженку. Он подробно описывал, как отец наливал в блюдо виноградную водку и складывал на середине большие куски колотого сахара. Интересно, что мальчик запоминал абсолютно все подробности: и как вспыхивало голубое пламя зажженной верхушки сахарной горки, и как мама при этом тушила лампу, и как торжественно становилось в комнате, и как дорого и важно, что у блюда и огня была вся семья… За горением внимательно следили, чтобы у жжёнки не снизились лечебные качества (от простуды), а потом этот вечер питал массу детских воспоминаний.

Всегда задумываюсь (и не знаю ответа), почему дети у костра так любят поджигать палочки и, отделяя их от общего пламени, держать огоньки-звёздочки на кончиках веток? И бесполезно усаживать их на место. Полагаю, в этом тайна захватывающего чувства управления своим огнем, возможностью его передачи – или, по мановению желания, тушения. А разве свечи на день-рожденном пироге не включают в себя тайну неповторимого огня, зажжённого у костра на палочке? Это большие и маленькие созвездия, по количеству лет, слетающие на желанно сладкий остров торта…

Но мы коснулись ещё одной дороги огня – огня праздничного. На празднике в семьях огонь часто сближали с водой. В детстве мне под Новый Год всегда ставили довольно глубокое, обширное блюдо с водой, где замком вниз отражались разноцветные, разного размера свечи. Я долго, неподвижно любовалась отражением замка в воде. И никак не могла понять, почему он не плывёт? Только потом узнала – бабушка сначала прилепляла воском свечи ко дну блюда, а потом наливала в него воду.

Мы с детьми опускаем в таз с водой целые флотилии из скорлупок орехов, а вместо парусов прикрепляем маленькие свечи, отбрасывающие тени от корпусов плывущих кораблей. Поверьте, зрелище стоит и ещё больших хлопот.

Праздничные бенгальские огни – это высокая нота огня, его верхнее «до». И если вы бережно-рядом, не лишайте детей этого праздника, ибо он несёт в себе метафоричность внутренних событий и состояний.

А если на большом листе бумаги всем вместе, ладошками и пальчиками, изобразить пламя очага, почти как на холсте Папы Карло, бумагу тут же промаслить, сделав её поразительно светящейся и посадить детей в круг, объединив сказкой… А потом, притушив свет, за листом-очагом осторожно поставить вазу со сверкающими сквозь масляную прозрачность нарисованного огня бенгальскими свечами, вы увидите на лицах детей удивительный свет, означающий внутреннюю радость.

Воздух

Когда я был маленьким, каждый год в день нашего приезда в Комбре я взбирался на пригорок, чтобы снова ощутить, как невидимый бродяга ветер надувал мой плащ и подгонял меня в направлении своего движения.

Ветер всегда был попутным…

Очень многие важные вещи в детстве происходят в момент возможности предметного прикосновения к воздуху. Все – от вертушки до летающих змеев, от запахов травы за окном до парашюта с фигуркой, подброшенного собственной рукой. Повезло малышу, растущему рядом со взрослым, для которого не утеряна вместе с ветром память крыла.

Раньше ветер жил в длинных волосах, в причудливых складках, как говорил Боттичелли, лабиринтах одежд, в тщательно сделанных игрушках. К сожалению, и волосы, и одежды становятся всё короче, а подобные игрушки встречаются всё реже…

Хочу поделиться идеей, которая поразительным образом дарит ребёнку трепетность ветра и помогает почувствовать архитектонику внутреннего мира.

Для этих сложных задач опять понадобятся простые бытовые вещи. А именно, самые маленькие разноцветные полиэтиленовые пакетики и проволочный обруч, как у сачка, который можно закрепить на палке, размер которой не затруднит детскую руку. Вместе с ребятами можно начинать изготавливать будущее чудо. Первая череда пакетиков закрепляется на обруче узелками их ручек. Вторая линия пакетов узелками привязывается к основаниям первой. Так вяжется огромный разноцветный сачок, только из простого подручного материала.

Но стоит выйти на улицу, расправить Чулок-сачок и взмахнуть рукояткой палки, и побежать – как на всех парусах за вами полетит разноцветное облако!

У детей, с их ослабленной речевой образностью, вырастает в памяти образ зрительный. А успешное маневрирование рукояткой, влекущей полёт всего сооружения, показывает невидимые линии и связи, свободу полёта и перемещения во внутреннем мире.

Однажды, когда мы «летали» на этих облаках, слепая девочка Лерочка попросила, чтобы крылья из пакетиков привязали не к обручу, а к бретелькам её сарафанчика. С этим плащом, взяв за руку нашу Алёнку, она бегала, не останавливаясь. Крылья трепетали. Она всё повторяла: «Я познала ветер. Я познала скорость». Конечно, к вечеру такие крылья выросли и у остальных детей…

Песок

На улице дети из грязи строят неприступные замки…

Сколько хлопот возле этой забавы…

Не знаю, после какой сказки в детстве, но я с очень раннего возраста стала внимательно относиться к старичкам, сидящим на деревянных лавочках рядом со мной и тем, кто меня сопровождал в прогулке. Особенно если у старичков была трость. Потому что в каждом из них для меня подразумевался волшебник, который вот прямо сейчас, незаметно для взрослых, напишет на песке что-то загадочное и важное, что поможет мне в данную минуту или окажется полезным в течение всей взрослой жизни. А быть может, даже ускорит её приход.

Сама многогранность общения маленького ребёнка с бесконечным материалом этой сыпучей материи стоит его внимательного, благодарного обозрения.

Печально думать о цивилизации, которая не бросит и горсти песка в детскую песочницу. К сожалению, мы пришли туда, где песок становится невероятной щедростью. Мир песочницы загнан или в узкие рамки воспоминаний, или требует любовного чутья к внукам бабушек и дедушек, которые выискивают эти уникальные, редкие уже заповедники.

Самым таинственным, самым заветным и не назойливым были, есть и остаются импровизированные, подвижные рисунки на песке. Идеальный вариант – минутные узоры, фразы, буквы, образы, которые облизывает набегающая волна. Здесь может случиться подаренный этой неразделённостью волны и глади песка целый веер игр.

Представьте себя с зеленоватой палочкой, с намёком на художественность вырезанной вашим единомышленником по прогулке… Вы спешите вперёди, или он обгоняет вас, и каждый пытается написать более длинную строку, которую не достигнет волна…

Здесь возможны взаимные прочтения, которые не хочется передавать видимыми путями. И вы особенно нуждаетесь в образных подтверждениях, облегчающих ваш диалог. А то, что вода тут же слизывает ваш разговор, возможно, ещё не понятым, имеет ещё больше смысла. Поскольку намёк, запавший в сознание ребёнка, может иметь гораздо больший смысл прорастающего зерна, чем ясная и знакомая мысль, даже очень ценная в этом возрасте.

Игры с песком у окоёма моря – это первое неосознанное действие ребёнка на границах двух противоположностей, жидкой и твёрдой. Одной – проливающейся, а другой – просыпающейся, прикосновение к которым настолько различно. Игры с песком у окоёма моря как бы принадлежат всем детям и абсолютно неповторимы для каждого.

Шлёпанье взрослого и малыша, появление канвы следов, отстающих и опережающих друг друга, есть выстраивание перспективы будущего роста. Прибрежное хождение из следа в след, разглядывание рисунка пяточек даёт возможность увидеть, какая она, ахиллесова пята детства – та неровная линия, что хранит отпечаток будущности ребёнка.

При играх у окоёма моря известны случаи, когда трёх-четырёхлетний малыш с головою погружается в труды по первому переносу тяжести, первому прокапыванию и узнаванию глубины, первому приходу к внутренним подземным водам… К первому пониманию, что вода есть сбоку, сверху, а ещё и снизу… Часто в этом возрасте малыша привозят домой поджаренным со спины и абсолютно белым, беззащитно белым, со стороны животика.

А стоит ли говорить о том, какие уникальные строительства могут объединять целое сообщество пяти-шестилетних детей – удивительный Замок, Китайская стена, Вавилонская башня… А закапывания! Ребёнок любого возраста, обвалянный в песке, прекрасен и необходим для яркого летнего детского воспоминания. Опыт закапывания в песок – это важнейшее снятие кальки ролей Гулливера, а заодно смена возрастов, размеров и положений. С открытым доверием – на грани пеленания сверстника.

Есть вещи настолько простые, что они в какой-то момент становятся изначальными не только во внешнем, но и во внутреннем мире, и помогают взрослому в объяснении истин, которые, с одной стороны, будто бы и рано познавать ребёнку. Но в то же время чувствуется, что каким-то путём они могут прийти к нему, и в нужный момент дать ответ.

Игры со взрослым на берегу реки или моря с просачиванием песка сквозь пальцы рук могут стать образной темой раздумья о текущем времени. Уходящий с руки песок – это время, которое мы держим в руках, время, которым мы владеем. Но вот оно и просачивается, и уходит, и убегает со скоростью скольжения…

Если время оставило вам лазейку, можно объяснить ребёнку, что такое песочные часы, которые сродни вашей руке, только что отпустившей поток песка. Постарайтесь обзавестись двумя маленькими пластиковыми бутылочками. Если вы в пробочке одной из них сможете проделать отверстие где-то миллиметра два шириной, и, насыпав во вторую бутылочку одну треть песка, свяжете всё это клеящей лентой – голова к голове – эти две бутылочки приобретут знак бесконечности.

Будет замечательно, если вы попробуете воспроизвести художественные поддержки, как у старинных песочных часов, и у вас будут свои песочные часы вашей жары, вашего лета…

А если образно замерить, или хотя бы представить, сколько песчинок за сколько песочных часов вытекает в бутылочку, то у вас будет ещё и своя мера купания, каприза, игры и всех предоставленных радостей.

У Марии Владимировны Осориной много заветных строчек подарено сыпучей массе вещества. Ребёнок вдруг открывает, что из всех видов материй окружающего мира именно влажный песок податлив и послушен настолько, что его можно подчинять своей творящей воле, оставлять следы своего присутствия в виде ямок, кучек, канавок.

Тогда и наступает эпоха куличиков. На берегу моря, реки, в песочнице на детской площадке – вы увидите множество панамок и бантиков, занятых казалось бы однообразной возней с ведёрками, совочками и «пасочками»… Но как это важно! В два-три года ребёнок ощущает себя властелином песочного царства, где он может нечто созидать или, наоборот, разрушать. «Игрой с песком ребёнок открывает для себя творящую силу своего намерения. Попутно он решает много других задач своего личностного развития, и это будет продолжаться ещё много лет».

Полагаю, песок в разных жизненных ситуациях важен и взрослеющему, и совсем взрослому человеку. В отроческом возрасте, когда дети, как и при ломке голоса или при переходе к какой-то другой форме рисования вдруг начинают стесняться самих себя, они возвращаются к якобы детским формам занятий. Именно тогда песок станет лучшим, невидимым другом, и поможет укрепиться.