Война в Южной Африке. Мемуары британского разведчика

Глава II. Состояние дел в Матабелеленде

3 июня. Распаковались, вытащив вещи из-под лавок и из углов кареты, с некоторым сожалением расставаясь с ней после десяти дней и ночей поездки. Но спать в доме было благословением, а ванна по утрам стоила золота (ванна находилась на веранде одного из домов на главной улице).

Наше жилище находилось по соседству со зданиями клуба, и теперь использовалось, как казарма для скаутов (разведчиков) и защищалось небольшим бастионом из жестяных ящиков из-под печенья и мешков с землей. После завтрака я исследовал Булавайо.

Здание клуба в Булавайо 1890-е годы

Красная земля, пересеченная рвами, на улицах и в кварталах длиной более двух миль и шириной полмили. Центральная часть города довольно плотно заполнена зданиями, все одноэтажные – немного кирпича, немного жести, немного проволочной сетки, все с верандами.

Более отдаленные кварталы могут хвастаться только трущобами, разбросанными в беспорядке здесь и там. Большинство домов построено с надеждой на последующее расширение, когда наступят лучшие времена. Сады, улицы и пустыри, богато засеянные разбитыми бутылками, консервными банками, тряпками и бумагой, едва ли здесь можно увидеть клумбу цветов, куст или дерево.

Дома, как правило, если они не являются общественными зданиями, это либо галантерейные магазины, либо офисы компаний по добыче полезных ископаемых. Везде мастерские и другие грубые элементы цивилизации, не забыта и ликероводочная отрасль.

В полумиле к югу от города лежит покрытая кустами возвышенность, на которой находится большое количество «вилл» – огороженных кустарниками площадок по два или три акра, чтобы в будущем устроить здесь частные сады или огороды.

В настоящее время они пустынны, владельцы живут в городе, а матабеле рыскают рядом.

В центре города находится рыночная площадь с рыночным домом – большое кирпичное здание, которое сейчас используется в качестве главного убежища и защиты города. Вокруг рыночного дома выстроен прямоугольный лагерь вагонов, укрепленных мешками с землей, образующими пуленепробиваемую стену. За пределами лагеря земля на двадцать или тридцать ярдов непроходима из-за рядов колючей проволоки и густо разбросанных разбитых бутылок по всей земле (серьезное препятствие для босоногих негров).

На крыше зала находится смотровая башня, из которой нажатием кнопки дежурный наблюдатель может взорвать любую из электрических мин, установленных на различных подходах к рыночной площади.

Рыночная площадь в Булавайо, окруженная фургонами (колючая проволока появится позже)

Хотя большинство людей, у которых есть дома в Булавайо, после первых тревожных дней вернулись в свои жилища, в огороженном лагере еще проживает множество семей из пригородов и окрестностей.

А в западной части города находится еще один небольшой лагерь из фургонов вокруг дома, в котором живут несколько бурских фермеров со своими семьями.

У нас был очень хороший дом, который был передан правительству за арендную плату и теперь используется в качестве жилого дома для офицеров. За очень короткое время мы устроились и начали усердно работать, а работы было много.

Конечно, нашим первым делом было опросить всех руководителей, чтобы составить представление о ситуации.

Сэр Ричард Мартин (с которым я служил ранее, когда находился в командировке в Свазиленде под руководством сэра Ф. де Винтона) является заместителем комиссара, назначенным после рейда Джеймсона,* для регулирования использования и перемещения вооруженных сил на территориях Чартерной компании, чтобы не допустить дальнейших авантюрных походов с их стороны.

* Рейд Джеймсона (29 декабря 1895 – 2 января 1896) – вооруженное вторжение в республику Трансвааль под руководством британского колониального чиновника Линдера Джеймсона. В набеге участвовала британская конная полиция и отряд ополченцев.

В Трансваале в то время находилось много британцев, занятых в золотодобыче. Эти люди, не имея никаких прав в республике, облагались высокими налогами, дававшими казне страны около 85% дохода. Трансваальские британцы неоднократно пытались законодательно уравнять себя в правах с бурами, но безрезультатно.

Джеймсон с единомышленниками планировал захватить столицу Трансвааля, Преторию, поднять на восстание британских поселенцев в республике и затем захватить всю страну.

В рейде участвовали около 600 человек (из них около 400 всадников конной полиции Матабелеленда, остальные были добровольцами). Рейдеры имели несколько пулеметов «максим» и легких полевых орудий.

Англичане 29 декабря вторглись в Трансвааль. Но буры уже знали о готовящейся провокации и приняли меры. 2 января рейдеры были окружены превосходящими силами буров. В результате боя англичане понесли большие потери и были вынуждены сложить оружие.

Правительство Трансвааля не стало наказывать пленных, и они были отпущены домой. – А.С.

Лорд Грей является администратором правительства всей страны Родезии, в которую входят Матабелеленд, Машоналенд и т. д. – площадь страны 750 000 кв. миль или равная Испании, Франции и Италии вместе взятым. Господин Сесил Родс, хотя и не занимает официальной должности, практически руководит страной, и его советы и опыт имеют наибольшую ценность, поскольку все остальные руководители являются «вновь прибывшими в страну», и именно в большом количестве этих деятелей наша опасность и все наши будущие трудности. Практически, конечно, генерал является главой в то время, когда ведутся активные операции, но у здесь он должен согласовывать свою деятельность с комиссаром провинции в части расходов, санкционированных этим администратором, и в соответствии с общим планом, утвержденным Верховным комиссаром, при этом, не игнорируя мнения местных руководителей и других чиновников.

Матабелеланд был захвачен войсками Чартерной компании, действовавшими из Машоналенда, в 1893 г. Лобенгула был изгнан и умер в качестве беглеца. С тех пор этой страной управлял Администратор и его магистраты, а также местные комиссары в различных округах, на которые страна была разделена.

К 1896 году численность белого населения возросла почти до четырех тысяч человек под охраной вооруженных полицейских сил, распространенных по всей стране. В конце 1895 года большая часть этой полиции была вывезена из Родезии, чтобы принять участие в рейде Джеймсона в Трансвааль.

Примерно в то же время на землю обрушился ужасный бич чумы среди крупного рогатого скота. Три года назад он начался в Сомалиленде и неуклонно и настойчиво продвигался на юг по африканскому континенту – и теперь пересек могущественный барьер реки Замбези и пронесся по огромным стадам скота в Матабелеленде. Правительство приняло все возможные меры для предотвращения передачи инфекции, и, в частности, был организован массовый забой здорового скота.

Эта процедура была совершенно непостижима для примитивного негритянского разума, и вскоре среди чернокожих распространилось мнение, что истинная цель белого человека в убое скота состояла в том, чтобы низвести туземцев до полной нищеты и умертвить их голодом.

Местные жители были лишь частично перебиты во время войны в 1893 году, и память о ней сильно докучала им. Они думали, что война была просто единичным рейдом, и только теперь поняли, что белые пришли, чтобы изгнать их из своей земли.

Теперь они только ждали возможности подняться и изгнать захватчиков.

Затем в стране случилась засуха, и тот малый урожай, который удалось спасти, был уничтожен беспрецедентными налетами саранчи. Все эти несчастья породили среди чернокожих общее угрюмое недовольство.

И это чувство переросло в отчаянное негодование против белых. Более того, матабеле обнаружили, что единственное средство от нужды, которое в старые времена они привыкли так легко применять, а именно – массовый набег на более слабых соседей – было при новом режиме запрещено. В наши дни не только каждый такой рейд предотвращался или наказывался, но даже в семейную жизнь негров вмешивались новые власти, запрещая «тихое» избавление от ленивого раба или сварливой мачехи, не говоря уже о краже скота из стада соседа. В настоящее время негры-полицейские считаются их соплеменниками преступниками и слугами белого человека, нападающими на туземцев, демонстрируя свою неограниченную власть и творя произвол.

Эти настроения разжигали ненависть чернокожих к белым и служили оправданием их дальнейшего поведения.

Между тем, вожди и колдуны, надеясь вернуть свою утраченную неограниченную власть над соплеменниками, разжигали враждебность к европейским пришельцам везде, где только могли. И их окружала податливая масса, из которой они могли лепить все, что пожелают. Для подавляющего большинства их соплеменников вопрос прав и справедливости был неизвестен, а жажда крови – особенно крови белых людей, когда, как они ожидали, что ее можно было получить с небольшой опасностью для себя – была вожделенным стимулом.

Вывод вооруженных сил из страны для рейда в Трансваале дал им возможность действовать.

У матабеле нет какой-то определенной религии, кроме почтения к душам предков и божеству-оракулу, заимствованному у народа машонов, которого они называют Млимо. Млимо – невидимый бог, у которого есть три помощника-колдуна по всей стране, один на северо-востоке за Иньяти, один на юге на холмах Матопо и один на юго-западе около Мангве.

Чистокровный матабеле, а также местные аборигены, макалаки и махолиты, все совершают паломничества, чтобы посоветоваться с этими жрецами божества Млимо, как с оракулами и слепо верят во все, что те скажут. В дополнение к этим трем первосвященникам есть четыре воина-индуны * Млимо. Эти люди, совместно с жрецами, подталкивали чернокожих к восстанию.

* Индуна – верховный военачальник у народа матабеле и у зулусов

Три из этих воинов-индунов – матабеле, четвертый – Увини – возглавляет народ макалаки.

Выбрав момент, когда, по их мнению, все белые бойцы покинули страну, и никто, кроме женщин, детей и выживших из ума стариков, не остался в селениях, подстрекатели распространяли послания по стране с той скоростью, на которую способны только туземные гонцы. Они призвали все племена вооружиться и собраться в определенное время (по фазе луны) вокруг Булавайо.

Город должен быть окружен ночью, а белые убиты без пощады к кому-либо.

Дорога в Мангве должна была намеренно остаться открытой, чтобы любой белый, который смог избежать смертельной встречи с чернокожими, понял намек и бежал из страны. Булавайо не должен быть уничтожен, так как он снова станет королевским краалем для Лобенгула, который снова вернется к жизни. После бойни в Булавайо армия должна разделиться на более мелкие отряды, которые будут рыскать по стране, чтобы находить и убивать всех отдаленных фермеров и грабить их фермы.

Мангве (красная стрелка) и Булавайо (белая стрелка) на современной карте

Бог Млимо также «пообещал», что пули белых людей будут заменены на воду, а их пушечные ядра точно также превратятся в яйца.

План был неплох, но в одном важном случае он потерпел неудачу, и поэтому кафры потеряли очень хороший шанс уничтожить белых людей.

24 марта началась вспышка погромов – но преждевременно. В своем рвении к пролитию крови некоторые группы повстанцев, действуя вопреки инструкциям, напали на отдаленных поселенцев и золотоискателей, не дождавшись ночной атаки на Булавайо. Это была глупая ошибка негров – белым в городе был дан сигнал тревоги, и они сумели своевременно подготовить защиту.

В тот роковой день среди холмов Инсиза, примерно в тридцати пяти милях к востоку от Булавайо, на складе Эдкинс были убиты семь белых мужчин с их чернокожими слугами, а на шахте Нелли Риф Мэддокс был убит шахтер; также в нескольких милях от шахты были зверски растерзаны несколько мирных фермерских семей. Среди них были седовласые старики, женщины, две девочки, мальчик и трое детей-мулатов – все избитые и изуродованные.

В другом месте невеста, только что ставшая женой и прибывшая к своему жениху из мира цивилизации и безопасности, внезапно была разбужена черным диким зверем, вломившимся в усадьбу и разбившим ее счастливый сон. Ее муж был убит, но ей удалось сбежать на следующую ферму, расположенную примерно в четырех милях, только чтобы обнаружить, что ее обитатели уже бежали. Не зная страны и не имея знакомых, бедняжка собрала на брошенной ферме какие-то консервированные продукты, которые могла нести, и, пробираясь к реке, она ночевала среди скал, где надеялась избежать обнаружения. В течение нескольких ужасных дней и ночей она существовала там, пока матабеле не наткнулись на ее следы и вскоре забили ее камнями – еще один эпизод к рассказам о более чем ста пятидесяти жертвах за неделю.

Единственное утешение в том, что их ужасная судьба спасла много других жизней, потому что новости быстро распространялись, и, поскольку со всех сторон поступало все больше сообщений об убитых белых, в Булавайо осознали, что восстание было всеобщим и беспощадным. Жители быстро приняли меры для защиты.

Как я уже описал, были созданы лагеря для размещения в них семисот женщин и детей; в то время, как восемьсот мужчин были призваны в войска, вооружены и обеспечены лошадьми в невероятно короткий промежуток времени.

Были незамедлительно отправлены патрули для привлечения отдаленных фермеров и сбора информации о действиях и численности повстанцев.

Вскоре силы повстанцев приближались к Булавайо. Север, восток и юг они уже заняли в количестве, по крайней мере, до семи тысяч. По всей стране их число составляло от десяти до тринадцати тысяч человек.

Почти две тысячи из них были вооружены винтовками «Мартини-Генри». Сотни местных полицейских дезертировали и присоединились к ним со своими магазинными «винчестерами». Многие из них владели магазинными винтовками «Ли-Метфорд» на 8 – 10 патронов, незаконно купленными, украденными или полученными за показ золотых месторождений у недобросовестных золотоискателей. А многие из них владели устаревшими мушкетами начала XIX и даже мушкетонами. Так что, в дополнение к своему национальному вооружению в виде ассегаев, дубинок и боевых топоров, повстанцы были хорошо снабжены огнестрельным оружием, а также боеприпасами.

Говоря о том, что местная полиция дезертировала и присоединилась к мятежникам, я должен со справедливостью добавить, что в основном это были младшие военнослужащие: старые солдаты оставались лояльными, и, хотя сначала они были разоружены в качестве меры предосторожности, позже они оказались наиболее полезным для нас, хотя и были очень немногочисленными. Тем не менее, их злоупотребления властью против своих соплеменников были одной из причин, которые привели к восстанию.

Однозарядная винтовка «Мартини-Генри» образца 1875 года.

Восьмизарядная винтовка «Ли-Метфорд»

Однако, я не вижу, как будет осуществляться надлежащее управление туземцами без местной полиции – она единственная сила, которой можно эффективно держать в подчинении дикие орды. С такой же проблемой мы сталкивались в Натале, в Индии, в Западной Африке, фактически везде, где коренные жители составляют подавляющую по численности часть населения.

Но я сужу со своей точки зрения и влезаю в дискуссию о политике, где не являюсь специалистом. Я должен дать вам резюме того, что происходило до того, как сэр Фредерик принял командование в Матабелеленде.

Сразу после вспышки погромов полковник Нейпир со своей обычной энергией не терял времени, собрав отряд из шестидесяти человек, и отправился в Шангани в тридцати милях к северо-востоку от Булавайо, откуда привел в безопасное место более сорока белых поселенцев.

В то же время капитан Морис Гиффорд с сорока четырьмя ополченцами устремился к складу Камминга через трудную для похода страну на холмах Инсиза, в пятидесяти милях к востоку от Булавайо, и спас более тридцати человек, потеряв в своем отряде одного убитого и шесть раненых.

В тот же день капитан Ф. С. Селус собрал отряд из сорока конных добровольцев и совершил смелый рейд к югу от Булавайо, проехав тридцать миль до холмов Матопоса.

Три дня спустя (29 марта) капитан Макфарлейн с тридцатью людьми выехал на ферму Дженкинса и освободил партию Питтендрига, которая была окружена повстанцами и находилась в затруднительном положении. В этом деле один человек был убит и двое ранены.

4 апреля Морис Гиффорд с 140 ополченцами снова вышел в Фонсекас, к северу от Булавайо, где он подвергся жестокой атаке со стороны матабеле, потеряв четырех человек убитыми и семь ранеными. При этом он сам потерял руку, а капитан Ламсден, занявший его место, был смертельно ранен. Макфарлейн с шестьюдесятью людьми облегчил его положение.

Бранд и Никерк возглавили сильный патруль в шахтерский лагерь в районе Гуанды, и обнаружили, что шахтеры уже благополучно ушли на юг. На обратном пути этот патруль подвергся нападению и едва не был уничтожен при прохождении через восточный конец Матопоса. Из ста человек они потеряли пять убитых и пятнадцать раненых, кроме тридцати убитых лошадей; но, оказав отчаянное сопротивление они, в конце концов, вернулись к основным силам.

Затем, когда противник приблизился к Булавайо, как будто собираясь его захватить, Биссетт 22 апреля вывел гарнизон на вылазку. Произошло упорное сражение, в котором ни одна из сторон не получила какого-либо преимущества, но было проявлено много мужества среди столь небольшого количества белых людей. Не менее трех человек были рекомендованы для награждения крестом Виктории за героические действия в этой борьбе.

Три дня спустя капитан «Микки» Макфарлейн – наш старый друг в 9-м Уланском полку – снова вывел в поле добровольческие силы Булавайо, и на этот раз нанес врагу очень сильный удар, таким образом, изменив общую ситуацию, освободив город от любой непосредственной опасности в ближайшем будущем.

В ходе этих ранних боев и патрулей защитники Булавайо потеряли двадцать человек убитыми и пятьдесят ранеными, а более двухсот поселенцев в окружающих районах были растерзаны дикарями. Тем временем в Солсбери в Машоналанде, в трехстах милях к северу, под командованием полковника Била, были организованы силы по оказанию помощи, а в Кимберли и Мафекинге – почти в шести сотнях миль к югу, подобные формирования были созданы под командованием полковника Пламера из Йоркско-ланкастерского полка. В последнюю неделю мая дополнительные два отряда появились в окрестностях Булавайо с двух противоположных направлений, Сесил Родс прибыл с севера; лорд Грей прибыл примерно в то же время, что и полковник Пламер с юга.

Тем временем, полковник Нейпир вместе с большей частью ополчения Булавайо вышел навстречу с Солсберийскими силами, и, соединившись с ними, многое сделал для расчистки страны к востоку от города.

Полковник Пламер за невероятно короткий промежуток времени создал, организовал и экипировал свои силы из восьмисот кавалеристов, прибывших из Капской колонии. Преимущество территорий Южной Африки в том, что они изобилуют хорошим людским материалом для формирования значительной боевой силы в любой момент. Корпус Пламера в течение трех дней (23—26 мая) с полным успехом наносил удары по различным шайкам негров, угрожавшим Булавайо с севера и востока.

Таким образом, когда мы прибыли через неделю, то обнаружили, что непосредственные окрестности Булавайо были очищены от дикарей, но их шайки все еще болтались неподалеку и своими кровавыми действиями требовали уничтожения.

План генерала, заключался в том, чтобы одновременно направить три сильные колонны на северо-восток, север и северо-запад на расстояние от шестидесяти до восьмидесяти миль, чтобы очистить эту страну от мятежников и создать форты, которые должны предотвратить их повторную концентрацию в этих районах. Одновременно, эти укрепления должны предоставить защиту тем туземцам, которые не были вовлечены в кровавый мятеж.

А теперь я продолжу дневник.

Глава III. Наша работа в Булавайо

4 июня. Офисная работа с раннего утра до поздней ночи. Сказать, что предстоит еще много работы – это ничего не сказать; реально – целая гора нависла перед нами. Чем больше мы исследуем такие вопросы, как состав и сильные стороны противника, а также ресурсы, которыми мы располагаем, чтобы справиться с ним, тем больше проблема становится огромной и безнадежной.

Наши силы слишком малы, чтобы адекватно справляться с таким многочисленным и достаточно хорошо вооруженным врагом, с почти неприступными твердынями, на которые при неудаче можно было бы отступить, и с его снабженческим и транспортным составом, многочисленным и эффективным, в виде жен и детей чернокожих повстанцев.

Наше ополчение, каким бы смелым оно ни было, слишком мало, и все же мы не можем его увеличить по той простой причине, что не можем найти способ его прокормить. В стране практически нет запасов продовольствия, чума среди крупного рогатого скота внезапно уничтожила средства его доставки (гужевые волы также подвержены эпидемии), и вот мы сидим, соединенные с железной дорогой только песчаной дорогой длиной 587 миль (940 километров)!

Одним из первых шагов было телеграфировать полковнику Бриджу, оставленному в Мафекинге, приехать и организовать систему транспорта и снабжения. Также нам нужно пополнить медперсонал и боеприпасы.

Тем временем, начали формироваться три колонны для обеспечения безопасности и патрулирования территории на дистанции, примерно, трехнедельного пути к северу от Булавайо.

Во время коротких перерывов в работе на завтрак, обед и ужин можно увидеть самые интересные проблески «жизнедеятельности» обороняемого добровольцами населения. Город был переполнен толпами ополченцев, каждый из которых более живописен, чем его сосед. Ковбойская шляпа с лентой цвета флага его отряда, брезентовая рубашка с короткими рукавами, бриджи и пистолеты на бедре, – это примерно комплект экипировки каждого мужчины, которого вы встречаете. Но, далеко не всех из них увидишь в реальных действиях против дикарей.

С другой стороны, сильные загорелые руки и загорелые лица, смелая и упругая походка – все это показывает настоящих солдат, готовых к любой трудной и опасной работе. Меткие стрелки и хорошие наездники, приобретавшие навыки в африканском буше, не удивительно, что они образуют «очень полезную» команду – особенно когда их возглавляют люди из их собственной среды.