Общество с ограниченной ответственностью

– Да что опять я-то? Я ж ему звонил уже – не берет. Ну что вы на меня так смотрите?

– От тебя всего можно ожидать, не нравится мне все это. – Александр Степанович тяжело подошел к оружейному сейфу, молча открыл его.

– Может, поедем, Александр Степанович? Опоздаем. Олег, наверное, туда подгребет, – Слава попытался разрядить обстановку.

Александр Степанович молча надел на себя, как сбрую, кобуру, достал пистолет из сейфа, сунул в рукоятку обойму, передернул, загнав патрон в ствол, поставил на предохранитель и воткнул туда пистолет.

– Это зачем вам? – Вика во все глаза смотрела на шефа. – Это же пистолет.

Александр Степанович, не обращая внимания, надел сверху пиджак и посмотрел на Вику.

– На всякий случай. Я, как родился, сразу понял, что в мире все плохо, поэтому всю жизнь страхуюсь.

– Так тогда же война была.

Александр Степанович посмотрел на Вику как на дуру.

– Войны никогда не заканчиваются. Поехали, парни, время.

Они вышли, а Вика осталась.

Макс шел рядом с шефом, как верный Санчо Панса со своим Дон Кихотом. Он приехал вовремя, и даже заранее. Для него исчезновение Олега стало неприятным сюрпризом. Правда, на Славу он не думал, он тут явно ни при чем. Вообще, его даже жалко было. Попал как кур в ощип из-за этих денег. Вику тоже было жалко. Вон она как убивается. Если Олег загулял, то уж это совсем нечестно по отношению к Вике. Нельзя так. Но больше всех, как ни странно, ему было жалко Александра Степановича. Куда вот он поперся в его-то возрасте, пистолет в карман засунул. Переживает, видно. Сидел бы уж на печи, денег у него на десять жизней, а счастья нет. Сам Александр Степанович очень бы удивился, что у кого-то он вызывает жалость. Страх, зависть, ну, может быть, желание по молодости, но не жалость. Слишком уж он был брутальный и суровый мужик.

Макс и сам его вначале побаивался. Но с тех пор как они купили базу отдыха, а Максима поставили на хозяйство, все изменилось. Александр Степанович часто приезжал поохотиться, порыбачить, и Максим всегда был рядом: насаживал червя на крючок, снимал рыбу, подавал ружья. Обслуживающий персонал. Таскался с ним по полям и лесам и в дождь и в снег, один раз даже с температурой пошел. Александр Степанович разговаривал мало, любил накатить стакан водки после обжигающей бани. А если хорошо пошло, то и еще один, и еще. Когда он напивался, то становился какой-то странный, иногда пытался играть на ложках, а как-то даже запел. Дурным голосом завыл «Калинку-малинку». «Ка-а-а-а-а-а, – заорал Александр Степанович и вытаращил глаза, – линка, ма-а-а-а-а-а-а-а-алинка, калинка моя».

Максим, чтобы поддержать шефа, стал подпевать и хлопать. Черт его знает, может, у буржуев так принято.

Однажды Александр Степанович вообще утонул – провалился пьяный под лед. Максим чудом вытащил его на берег, потом нес до бани, растирал спиртом и хлестал веником. Александр Степанович даже не заболел. А потом сказал спасибо и подарил деньги. В общем, он был какой-то непутевый, но, в сущности, добрый человек. Для Макса он со временем стал как отец. Ну, такой своеобразный батя со своими закидонами. Но Максим его любил по-своему и всячески оберегал. И сейчас шел с ним рядом даже не из-за денег, ему, в сущности, было на них глубоко наплевать, а в желании защитить в случае чего. Ситуация действительно была какая-то непонятная, лучше быть рядом.

* * *

Саша сидел на заднем сиденье потрепанного микроавтобуса, пил чай и думал. Есть же такое понятие – стратегическое планирование. Он, конечно, не вникал в суть вопроса. Но какая-то стратегия должна была быть, с картами, с графиками, с планом Б на случай провала. Хотя бы как Чапай с тремя картофелинами: эта картоха – ты, эта – я, а эта – наш враг. Они и готовились серьезно, много раз проехали по маршруту до офиса и решили зажать мерс с двух сторон в узком, относительно безлюдном месте, практически рядом с целью.

Понятно, что в офис Слава приедет точно с деньгами, значит, там и надо атаковать. С утра Артем отзвонился, что все по плану, все на месте, ждут только Славу. Они тоже его ждали. Очень-очень. Но белый мерседес мирно дремал около подъезда. Ничего не происходило.

– Может, он проспал? – дядя Миша посмотрел на Гарика.

Тот хищно улыбнулся, но ничего не сказал.

– Сто процентов дрыхнет, – ответил за него Иван и любовно погладил сумку с оружием, лежащую на соседнем сиденье.

Вообще, шли они на Вячеслава, как мужики с рогатиной на медведя.

Саше дали травматический пистолет. У Гарика было помповое ружье, как в «Терминаторе». У Ивана обрез двенадцатого калибра. А ружья, с которыми охотились Саша, Иван и Гарик с дядей Мишей, отдали соседнему экипажу. Рядом в старой ржавой девятке, которую планировалось сжечь после налета, сидели еще пять человек. Двоих из них Саша видел в колхозе, остальные были незнакомы. У них за рулем сидел смуглый таджик с золотыми зубами. Вместе со ждавшим в офисе Артемом получалось одиннадцать человек.

Складывалось впечатление, что дядя Миша собрал по сусекам кого только мог. Количеством он попытался компенсировать качество. Перестраховывался. Сам предводитель вооружился настоящим боевым наганом. Тем самым, из прошлого. Он лежал в стальном чемоданчике на сиденье. Саша ему завидовал. Вообще, если б такая орава с ружьями налетела на него, он бы отдал все деньги и сказал спасибо. Должно было получиться, должно. Но толстокожий Слава, видимо, продолжал безмятежно спать в своей квартире, а мерседес – пылиться на стоянке.

Иван тяжело вздохнул и достал из пакета бутылку минералки, зубами оторвал крышку и жадно стал пить из горла. Раздалось бульканье, кадык на мощной шее заходил туда-сюда, как грузовой лифт.

– Он вчера сколько выпил? – дядя Миша спросил Гарика, кивнув на Ваню.

– Море, я бы умер уже.

Иван высосал всю бутылку до последней капли, швырнул ее под ноги, смачно рыгнул. Во животное-то! Саша смотрел на него с отвращением и с восхищением одновременно. Он никогда не видел настолько физически одаренных людей. Говорят, богатырями не становятся, ими рождаются. Понятно, что Иван был грубый, невоспитанный, не особо умный, но он и не должен быть таким. По закону сохранения энергии! Вся энергия ушла на физическую силу.

– Неужели он все еще спит? – снова завозился дядя Миша. – Да сколько можно спать-то? Пора бы уж и проснуться.

– Так все счастье проспит, – хихикнул Гарик. – Да ладно, пусть подрыхнет еще чуток, у него сегодня день тяжелый.

Реально они уже так давно были на ногах, так рано подорвались, столько всего уже произошло сегодня – не верилось, что какой-то человек все это время спал.

– Да проснулся он, деньги считает, – флегматично высказался Иван и сладко зевнул. – А чего народу-то столько собрали? Я бы этого щенка и один придавил.

– Береженого бог бережет, Вань, береженого бог бережет, – дядя Миша тяжело вздохнул, – лучше перестраховаться.

– Что-то твой бог не больно тебя от пули уберег, – Гарик подмигнул Ване.

– Это урок мне, чтобы я научился прощать.

– Ну и как, научился?

– Учусь.

* * *

Сказать, что Артем волновался, – это ничего не сказать. Он просто места себе не находил. Хоть вся операция должна была произойти далеко за стенами этого офиса, но все равно было очень тревожно. Когда он в очередной раз встал, чтобы не спеша пройтись до кабинета и обратно, дверь отворилась и вошел Слава, живой и здоровый, правда без сумки, с ним вкатились еще два человека. И спокойно прошли в кабинет Михаила Александровича. Артем опешил. Вместо того чтобы ходить туда-сюда, он пошел в туалет и позвонил на левый номер Саше:

– Они здесь уже! Слава и два типа какие-то, по виду отец с сыном. Прощелкали вы их.

– Ясно, – Саша ответил коротко и отключился.

Как ни странно, Артем испытал облегчение. Значит, ничего не получится. Ну и слава богу. Он уже был не рад, что связался. А теперь вот ничего не получилось. И не по его вине.

Он постоял немного, вышел в коридор и прислушался.

Люди за дверью разговаривали на повышенных тонах.

– Значит, я правильно понимаю, – подводил итог Михаил Александрович, – ты, Слав, украл деньги у достопочтенного… как вас?

– Александр Степанович.

– У достопочтенного Александра Степановича, и вместо тебя теперь его надо вводить в учредители?

– Нет, то есть да, но не только его, надо еще ввести Олега и Максима, кроме Александра Степановича.

– Ну совсем весело, давай полгорода сюда притащим. Все отменяется, забирайте свои деньги, решайте между собой, мне этого не надо.

– Может, вы меня отпустите тогда? – зазвенел писклявый голос нотариуса.

– Да, конечно, идите, – Михаил Александрович пытался закончить дискуссию.

– Подождите, у вас же срок аренды земли – десять лет, и если вы не успеете достроить, то администрация все отберет вместе с центром, – Слава не сдавался.

– Успею, дострою и деньги найду!

Слава снова и снова пытался спорить, но все было без толку.

– Ну не хочешь как хочешь, поехали тогда деньги забирать – вдруг неожиданно рявкнул Александр Степанович, пожал плечами и направился к двери.

Но дойти он не успел, дверь открылась и вошел Олег. Вид у него был тот еще: один глаз заплыл синяком, нос где-то в стороне, было такое ощущение, что его сбила машина.

Следом за ним вошли еще два человека. Стало тесновато.

– Всем привет! – весело кивнул Егор Алексеевич. – Я тезисно.

– Вы кто такие? – рявкнул Александр Степанович и расстегнул пиджак.

– Смотри, Кость, сейчас стрелять начнет, – Егор Алексеевич рассмеялся. – Мы за справедливостью, успокойся. Олег нам денег должен, вот расписка.

– Ты его пытал, что ли? – Степаныч поморщился.

– Только в пределах разумного, необходимая самооборона. Да ты сам посуди: сначала он по беспределу калечит моего друга, потом на меня кидается, а я ведь просто поговорить хотел.

– Тебя тоже покалечил?

– Не успел, ребята спасли. А им досталось, Косте вон зуб выбил, Сереге нос сломал, Лехе ребра посчитал, и так, по мелочи. Ну, это беспредел полный, но, слава богу, Олег ваш раскаялся и осознал. Давай деньги, Олег, и мы поедем.

Олег, который до этого переминался с ноги на ногу, вдруг умоляюще посмотрел на Александра Степановича.

– Господа, считаю вопрос закрытым, – вдруг неожиданно звонко подал голос Михаил Александрович. – А ваши внутренние дела меня не касаются. Юрий Александрович, – он кивнул нотариусу, – вы свободны. И вы, господа, покиньте, пожалуйста, помещение.

Но все остались на местах, кроме нотариуса, который пулей вылетел из кабинета.

– Да не вопрос, деньги-то где наши? – Егор Алексеевич криво усмехнулся.

– В ячейке в банке, все вопросы к Вячеславу.

– Значит, поехали в банк. А вы чего, центр, что ли, хотели купить? В век интернета-то? Гы-гы-гы! – Егор Алексеевич заржал и подмигнул Косте, типа: бывают же дураки на свете.

Костя тоже заулыбался: надо же поддержать шефа.

– Темный народ, Егор Алексеевич, не рубят ни хрена. А может, вообще Зюганов на выборах победит и из их центра детский садик сделает.

– Ну уж ты хватил, Кость, – Зюганов. – Егор Алексеевич сразу нахмурился. – Ну что, бизнесмены, поехали в банк. Далеко ехать-то?

– Далеко, – вдруг резко сказал Александр Степанович и весь прочернел. Ему это совсем не нравилось.

– Да не расстраивайтесь вы так, мы ж только свое забрать. – Костя весело кивнул Александру Степановичу и выплюнул в ладошку многострадальный зуб.

– Деньги вам перевел Семен Эдуардыч? – Егор Алексеевич хмуро спросил у Александра Степановича.

Но тот набычился и молчал.

– Перевел, – ответил за него Слава, – но он год не платил.

– Ну, допустим, не год, а меньше. Гарантийное письмо было у вас, договора, документы отгрузочные, ну подали бы в суд, в конце-то концов. Да он бы так и так заплатил, ну я-то знаю. Ладно, поехали уже.

Но никто не двигался.

– Мы подумаем, – хмуро сказал Александр Степанович, – время есть. До завтра. Ему вон в больницу надо, – он кивнул на Олега. Да и Костик твой разваливается. Завтра приедем и всё решим. Вы себя обозначили. Мы никуда не денемся.

– У нас в двенадцать встреча, время затягивается, – некстати подсказал Костя.

Егор Алексеевич заколебался и посмотрел на часы.

– Ладно. Завтра в десять здесь встречаемся. Деньги не забудьте.

– Да почему здесь-то? – Михаил Александрович попытался робко возразить.

– И давайте без глупостей, мужики. – Егор Алексеевич кивнул и вышел. Костя побрел за ним.

– Да почему здесь-то? У вас что, офиса, что ли, своего нет? – Михаил Александрович умоляюще спросил Александра Степановича, когда Егор Алексеевич с Костей ушли.

Но тот не реагировал и строго смотрел на Олега:

– Как же так, Олеж?

– Да я-то чего? Налетели толпой, прессанули, вы бы тоже что угодно подписали, здоровье-то одно.

* * *

Саша все так же сидел на заднем сиденье микроавтобуса с той же кружкой, только чай совсем остыл. После звонка Артема дядя Миша выругался и набрал соседний экипаж.

– Отбой, мужики, не прокатило.

Саша выдохнул, напрасно он вчера так перепугался. Он даже глотнул чайку и хотел что-то сказать, но не успел – заговорил дядя Миша.

– Видно, откуда-то из другого места стартанул, да на другой тачке, обходными путями ушел. Ловок шельмец, – смачно подытожил он. – Давай-ка прокатимся к офису, жалом поводим.

– Дядя Миш, так чего жалом-то водить, проскочил он как-то, видимо, мимо нас, сейчас уж чего? – Саша попытался как-то вразумить отчима.

Но машина медленно поехала по маршруту. Соседний экипаж свернул к дому, Саша ему завидовал.

– Еще два человека с ним, типа отец с сыном, говоришь? Может, риелторы?

– Ну может. А может, друзья?

– Да, наверное, не исключено.

Какой-то пустой разговор, но они продолжали ехать к офису. Саше это совсем не нравилось.

– Так куда едем? Может, домой, а?

– Да успокойся ты, просто посмотрим, сказали же тебе, – Иван резко повернулся к Саше. – Успеем домой-то.

Какое-то время ехали молча.

Минут через пять они запарковались на противоположной стороне дороги.

Было безлюдно. Женщина с коляской, и больше никого.

Одноэтажное одинокое здание, ничего особенного. Саша смотрел и думал: что там, интересно, сейчас происходит? Что за сакральная магия? Какие-то люди, горы денег. Громадный торговый центр, десятки тысяч квадратных метров стекла и бетона, с лифтами, галереями и подземными парковками, рожденный трудом и волей огромного количества людей, переходит в руки какого-то Славика? Это нормально вообще? Так бывает?

Вдруг неожиданно дверь открылась и оттуда вышел мужчина в очках и с портфелем, по виду типичный лох.

– Во, я ж говорил – риелторы. Вон один вышел, – дядя Миша кивнул на мужика. – Гудни Тёме, спроси, что там и как.

– Не спалить бы его, мы ж договаривались, что он сам звонить будет.

– И то верно – легко согласился дядя Миша, перекрестился и посмотрел на церковь.

Над золотыми куполами кружилось воронье.

– Ну что, подождем чуток, может, они все разойдутся, тогда и навестим. Камеры, Тёма сказал, не работают, сам он за нас – думаю, получится все. Как думаете, парни?

– Так даже лучше, Миш, а то гоняйся за этим мерсом по всему городу, – Гарик радостно поддержал идею.

Саша тяжело вздохнул.

– А может, споем? – вдруг неожиданно предложил повеселевший Гарик, он был явно на адреналине. – Ваня вчера так душевно пел, так что давай, Ванек, затягивай!

Иван улыбнулся, покосился на Гарика, тяжело вздохнул, но так и не запел.

– Мы едем, едем, едем в веселые края, – Гарик, не дождавшись Ваню, запел сам, – хорошие соседи, веселые друзья…

Он даже стал раскачиваться в такт песне. Саше в этот момент Гарик казался абсолютно сумасшедшим.

– Да приехали уже, успокойся, давай оружие проверим лучше, – с раздражением брякнул дядя Миша.

В этот момент из здания вышли еще два человека – судя по виду, отец и сын. Все, как Артем описывал.

– Ну вообще все разбежались. Кто ж там остался-то? Только Тёма с шефом и с кучей бабла. – Гарик радостно заржал. – Ну что, заходим?

– Но Слава ведь вроде не выходил, мы бы его узнали.

– Может, он до этого вышел, мы ж с опозданием приехали. Ну что, пошли?

– Как-то мне это все не нравится, что-то здесь не то, – осторожный дядя Миша с сомнением почесал затылок.

– Да что не так-то? Тёма сказал, три человека зашли, – три человека и вышли. Что опять не так-то?

– Но Слава не выходил.

– Да и пофиг на него, дадим ему по башке, как и планировали.

Но дядя Миша все колебался.

– Давай так, Миш, ты в машине посиди, а мы с Ваньком сгоняем, хорошо? Что уж, мы без тебя престарелого коммерса не тряхнем, что ли, да, Вань?

– Тряхнем, – флегматично отозвался Ваня и снова зевнул. Он прямо засыпал на ходу. Во нервы-то! Как канаты!

Дядя Миша тут же развеселился, у него словно камень с души свалился.

– А и то верно, не по возрасту мне уж это и не по статусу, я лучше уж тут на шухере постою, идите с богом!

Саша сидел в растерянности. Про него словно все забыли. Может, это и к лучшему.

– Ты обрез-то зарядил, Вань? А то ты у нас любишь на охоту с незаряженным ружьем бегать.

– Да я ж стрелять-то не буду – так, попугать.

– Так не боятся они ружья без патронов. – Гарик рассмеялся. – А ты что сидишь, братишка, готов к труду и обороне? – он подмигнул Саше и надел маску.

– А может, я тоже с дядей Мишей тут посижу? Молодой я еще, молоко на губах не обсохло, куда мне идти-то, я ж как дите неразумное, только все испорчу.

Он говорил со смехом, было немного стыдно, но, бог его знает, вдруг прокатит? Так не хотелось идти, предчувствие плохое было. А потом, если дядя Миша слишком старый для таких дел, почему он не может быть слишком молодым?

Иван с Гариком в недоумении уставились на Сашу.

– Молодо-зелено, как говорится, – робко добавил Саша и покраснел.

– Не придумывай, да на тебе пахать можно, – хохотнул дядя Миша. – Идите уже, с богом. Фарик, подгони машины ко входу.

Саша вздохнул, надел маску, проверил оружие. Минивэн подъехал вплотную, боковая дверь распахнулась, и они один за другим выскочили на теплый асфальт, бросились к входной двери. Вперед! Вперед! Вперед! Гулко застучало сердце. Назад дороги не было.

* * *

– Мордой в пол, руки за голову, – спокойно сказал Гарик и улыбнулся, правда, под маской этого было не видно.

Саша был в шоке: вместо престарелого деда, склонившегося над кучей денег, в офисе стояла куча крепких мужиков, а денег не было вообще.

– Деньги где? – Иван поддержал товарища, обозначил цель визита.

– Опять деньги, да что за день-то такой, вы что, сговорились, что ли, все сегодня?! – квадратный мужик, похожий на потрепанного в драках бультерьера, скорее всего лидер этой команды, вызывающе смотрел на парней.

И вдруг повернулся к Славе:

– Слав, это что еще за ку-клукс-клан?

– Да я-то откуда знаю, Александр Степанович? Что вы опять на меня так смотрите?

– Так нам на пол ложиться или деньги отдавать? – спросил рядом стоящий крепкий парень. Правда, он был сильно побит, но не сломлен и не испуган.

– Деньги давайте и можете не ложиться, а то у вас тут натоптано, полы совсем, что ли, не моют?

– Да нет у нас никаких денег, придурок, все деньги в банке. Одни приходят – «деньги давай», другие, теперь еще какие-то идиоты в масках, придурки! – Александра Степановича прорвало. День был ужасный, начиная с ночного звонка и заканчивая этой клоунадой. Под конец он вообще покрыл их трехэтажным матом.

Гарик шагнул вперед и почти без замаха ударил Александра Степановича прикладом в голову. Тот отшатнулся, попятился назад, но устоял, кровь потекла ручьем. И затмила разум. Мощная волна ярости из глубин подсознания поднялась, как цунами, сметая все на своем пути: чувство самосохранения, здравый смысл, жажду жизни, – абсолютно все было отброшено.

Александр Степанович взревел, как раненый бык, попер вперед, рванул пиджак вместе с пуговицей, вырвал пистолет, и в следующее мгновение грохнул выстрел. Гарик стрелял на опережение.

«Вперед!» – взорвался криком в голове у Олега внутренний голос, но измученное, изломанное тело отказывалось реагировать на импульс.

Грохнул выстрел, ударило по ушам, Олег дернулся и нутром почувствовал, что в него сейчас будут стрелять.

Макс прыгнул вперед, защищая шефа, но опоздал на мгновенье, тем не менее он сбил стрелявшего, ударил его головой в переносицу и практически вырвал оружие. Ошеломленный Гарик вцепился в ствол мертвой хваткой. Макс ловко, словно щитом, прикрылся Гариком от Ивана и снова ударил головой. Могучий, но медленный Иван поднял оружие, но не мог выстрелить, не задев Гарика.

Саша давил на курок, пытаясь выстрелить в побитого парня, стоявшего в паре метров от него и собиравшегося рвануть в бой, но ничего не получалось.

– Лежать!!! На пол!!! Лежать!!! – кто-то истошно кричал со стороны. Вдруг Саша понял, что кричит-то он сам.

В следующее мгновение Олег обнаружил себя лежащим на полу.

«Вперед! Вставай!» Голос в голове, совесть, чувство долга – все смешалось. Надо было встать, надо встать, но он не мог. Не было сил, было жутко. В него никогда не стреляли, его никогда не убивали. Целая гамма чувств не давала подняться: и страх, и боль, все тело ныло, и просто физически он не мог сейчас что-то сделать, в таком состоянии.

Сашу толкнули, он осознал, что не снял пистолет с предохранителя, но это было неважно. Противник уже лежал на полу, держа руки за головой.

Макс снова ударил Гарика и вырвал наконец оружие из рук.

Он отпрыгнул назад, как кошка, разрывая дистанцию и перезаряжая карабин.

Все мгновенно изменилось. Ошеломленный после серии ударов, без оружия, Гарик глядел на Макса, не в силах еще осознать случившегося.

– Олег! – Максим закричал, отходя назад к окну.

Лежащий парень дернулся, но так и не встал, сзади Макса тоже все лежали.

Гарик понял, что не успевает ничего: ни броситься вперед, ни отступить назад. В следующую секунду грохнул выстрел.

Заложило правое ухо, но и только. Промахнулся, что ли? И снова выстрел. Гарик совсем оглох и тут же понял, что стрелял Иван, откуда-то сзади, справа, прикрывая друга, практически одновременно с двух стволов.

Макс стал заваливаться на бок, понимая, что произошло что-то ужасное, непоправимое. Даже на адреналине он почувствовал огромную боль, она черной тяжелой волной накрывала сознание, парализуя волю, забирая жизнь.

Олег дернулся от выстрелов и закрыл глаза. Видя, как один из нападавших жмет на курок, он все ждал, ждал выстрела и дождался. Дернулся. Но понял, что жив. Услышал звук падающего тела, потом какую-то возню.

Кто-то пнул его под ребра.

– Да нет денег, мужики, ай! – перепуганный голос Михаила Александровича.

– Какая-то макулатура тут, хрень какая-то, ружье забери, – бандиты рыскали по офису, а Олег понимал, что это конец.

Снаружи засигналили.

Раздался топот, и все стихло. Он лежал некоторое время, не в силах пошевелиться и открыть глаза. Живой!

Олег тихо поднялся и оглянулся. Впереди тоже вставали перепуганные люди – Слава, Михаил Александрович. И только Степаныч лежал на боку, железной хваткой сжав пистолет, который он так и не успел применить.

Тут только Олег увидел – в стороне, у стола, на спине лежал Максим. Он тяжело дышал, пытаясь справиться, зацепиться за жизнь. Могучий организм отказывался умирать.

Олег подошел к другу, опустился на колени и заглянул в глаза:

– Макс, как же это? Так, царапина, да? До свадьбы заживет, а?

Вдох, выдох, тяжелый вдох и длинный выдох. Максим моргнул, пытаясь что-то сказать, но не смог.

– Ты же женат, да? До какой свадьбы, блин, я и забыл, – Олег говорил какую-то чушь, но не говорить он не мог, а что делать – не знал.

Тяжелый-тяжелый вдох и длинный-длинный выдох. Не такой, как все. Стало тихо. Олег все ждал и ждал вдоха, но его не было.

* * *

– Газу! Газу! Газу! – Гарик скинул маску. Из носа текла кровь, лицо было перекошено.

– Тише, тише, Фарик, не гони, не пали контору, давай направо здесь, – спокойный голос дяди Миши возвращал их в чувство. – Вы что за войну там устроили?!

– Да там толпа мужиков, и все с оружием! И денег нет!

– Как нет?

– Не знаю, давай у Артема спросим или вот у него, – Гарик кивнул на Сашу.

– Духовитый парень, – вдруг спокойно сказал Иван, он тоже снял маску и посмотрел в окно.

– Ты про последнего? Этот черт меня едва не ухлопал, спасибо, Вань, – Гарик похлопал Ивана по колену.

– Да оба они.

– Повезло, что остальные не дернулись, а то бы, может, сейчас не разговаривали с тобой.

– Может. – Иван тяжело вздохнул и посмотрел на Сашу: – И ради чего все это? Что за порожняк?

– Форс-мажор, наверное, я не знаю, Артем же идею подкинул, – Саша махом все свалил на друга.

– Ладно, разберемся, сейчас главное – выскочить, – дядя Миша подмигнул и отвернулся. – Ты пока у нас побудешь, Саш.