Заповедники
- -
- 100%
- +
Затишье – на узловой станции.
Туэйн выставил блокировку на максимум и добрых сорок минут «бесцельно» бродил по окрестностям КПП, присматриваясь к мелочам. Вроде бы, всё в норме. Поезда курсировали по своим линиям, военных кордонов и спецтехники не видно.
Паранойя?
Бросив гадать на кофейной гуще, посланник двинулся в сторону шестого гейта. Фоном – привычное телепатическое зондирование. Настойчивости чуть больше, да и бригада явно усилена. Но этого следовало ожидать в свете текущих событий.
Коридоры медленно наполнялись людьми.
Возможно, Туэйн поспешил с выводами. Сейчас начнут прибывать рейсы с Девятки, выпуская на платформы толпы заводских рабочих. Не стоит забывать о пересменках…
Так и случилось.
Электричка с Девятого заполнила платформу усталыми мужчинами и женщинами в серых робах, спешащими в свои жилые клетки. Ко второму пути прибыл экспресс Туэйна – тот, что должен доставить его на материк. Туэйн начал проталкиваться к четвертому вагону. Коммуникационная вставка позволила ему подключиться к навигатору экспресса, вывести на сетчатку схему свободных посадочных мест и произвести оплату в онлайн-режиме. А в следующее мгновение на Туэйна обрушилась мощная телепатическая волна. Он едва успел активировать дополнительные охранные механизмы – бригада ментальных сканеров едва не прорвалась внутрь.
Секунды паники.
Тело посланника продолжало двигаться к поезду, лавируя в людском потоке. Разум на пределе возможностей, физических и технологических, сдерживал внешнюю агрессию. Время растянулось, по краю реальности росли столбики проницаемости – некоторые из них начали вползать в красную часть спектра.
Туэйн ускорился.
Еще немного – и телепаты прорвут плотину. Похоже, в диспетчерской сидят крутые эмпаты, улавливающие остаточные эмоциональные оттенки. Туэйн выдал себя беспокойством и привлек внимание. Теперь ментальные псы хотели большего.
Он влетел в вагон.
Напряжение росло. Диспетчер что-то почуял, стал принюхиваться к подозрительным слепкам. Туэйн уселся в пустое кресло, закрыл глаза и сосредоточился на внешних настройках. Выставить ложный фон, излучать спокойствие с налетом усталости. Укрепить покрасневшую блокировку, подключив дополнительные ресурсы. Так, теперь сонливость. Иллюзия уставшего мозга. Слабеющие биоритмы. Человек отработал смену, утомлен и намеревается вздремнуть полчаса.
Поезд тронулся.
Давление ослабло и свелось к нулю.
Туэйн перевел себя в режим восстановления. Пришлось прибегнуть к медитации, чтобы снизить пороги тревожности, купировать стресс и чувство преследования.
Путь через Перешеек занял двадцать пять минут. За это время удалось привести себя в норму и подготовиться к очередной ментальной атаке… которой не последовало. Материковый КПП работал в штатном режиме и проблем с его прохождением не возникло. Туэйн всё еще опережает своих преследователей на полшага, это хорошо. Но бесконечно так продолжаться не может.
Первый Дистрикт был самым старым районом Анклава. Когда-то он и был Анклавом, но со временем произошло функциональное разделение. Сейчас материковые кварталы представляли собой военный городок, перевалочный пункт для бронепоездов и склад в одном флаконе. Стена окружала Дистрикт со всех четырех сторон – это позволяло защититься от зомби, мигрирующих по мелководью. Труба Перешейка врастала в бронированную серую поверхность, возвышавшуюся над кромкой прибоя неприступной громадой. Справа и слева высились башни береговой охраны, служившие по совместительству маяками. Туэйн поискал глазами арки раздвижных ворот, из которых по особому распоряжению правительства могли выдвигаться корабли паранормов. Поезд уже сбрасывал скорость, но рассмотреть прямоугольные секции посланнику не удалось. Стена казалась монолитной.
Покинув здание КПП, Туэйн отредактировал внешность, снял куртку и упаковал в рюкзак. Хотелось тепла и солнца. Только здесь, в первом Дистрикте, вдалеке от штормового предупреждения и серой реальности дальних островов, Туэйн осознал, что живет. Он еще не выбрался из Анклава, не нашел безопасное место, не избавился от преследования Системы, но уже ощутил мимолетное дыхание свободы. Здесь, на границе цивилизованного и дикого миров, воздух был чуточку иным.
Вокруг посланника вновь развернулся город.
Самый большой Дистрикт Анклава. Море приземистых зданий, складов, казарм и закрытых исследовательских комплексов. Справа виднелись корпуса военных и торговых судов, набившиеся в изолированную гавань. Над портом деловито сновали краны, во все стороны разлетались дроны оперативной доставки. Если провести условную диагональ к противоположной части крепостной стены, можно увидеть безликие кубы и двойной охранный периметр зомботория. Там же, насколько было известно Туэйну, располагался испытательный полигон с воротами в Свихнувшиеся Земли. Мертвяки, конечно же, не выпускались в естественную среду обитания. Вместо этого ходячих перемещали в загоны, служившие дополнительной линией обороны. Сетчатые сектора простреливались со всех городских башен, там не было мертвых зон и потенциальных укрытий. Если что-то пойдет не по плану, ходячих сожгут пирокинетики. Даже патронов никто не будет тратить понапрасну.
Прямо по курсу располагалась станция поездов дальнего следования. По факту – место, в котором строили, ремонтировали и модернизировали бронированные локомотивы, курсировавшие между Анклавами. Там же осуществлялись погрузка-выгрузка, досмотр багажа редких пассажиров, обучение рейдеров и комплектование «исследовательских отрядов». Выезд за периметр – строго по пропускам. А получить такой пропуск, как утверждала молва, даже не всем паранормам удается. Лидеры «Рассвета» подумывали над тем, чтобы подделать проездной жетон Системы ради ускорения миссии, но отказались от своей затеи. Слишком сложно и никаких гарантий успеха. В Анклаве Хаузера справлялись с подобными задачами, но не в Перешейках. Высшие функционеры применили технологии, недоступные даже подпольным торговцам «железом» и лучшим взломщикам людей. К счастью, имелись более простые решения.
Сообщение между Анклавами нельзя было назвать интенсивным. Экипажи бронепоездов состояли из проверенных людей и паранормов, обладающих рядом привилегий, мотивированных на честное выполнение своих обязанностей. Торговцы имели пропуска и путешествовали исключительно с одной целью – договориться о поставках. Товары в пути охранялись теми же экипажами, что доставляли рейдеров к объектам исследований. Что же касается функционеров и силовиков, то они не нуждались в транспорте. Зачем тратить недели своей жизни на сомнительную экспедицию, если можно прыгнуть из точки А в пункт Б. Проще простого.
Туэйн собрался с духом и начал действовать.
Прежде всего, он должен раздобыть себе подходящее снаряжение. И собрать оружие. Точнее – элементы оружия, которые по отдельности ничего из себя не представляют. Датчики и порталы не реагируют на подобные вещи, поэтому Туэйн сможет протащить сборку через стену, не вызывая подозрений. За пределами Анклава оружие сконструирует себя, и Туэйн сможет им воспользоваться.
Схроны были отмечены на карте, развернувшейся перед мысленным взором подпольщика.
Он начал со снаряжения.
Жидкостный генератор и трубка гидратора обнаружились на крыше недостроенного супермаркета в западной части Дистрикта. Новый рюкзак с кучей кармашков, вставок и расширений – в мусорном контейнере за пустующим складом. Палатка с карематом и спальником – под корнями вывернутого ураганом дерева в заброшенном парке. Универсальный охотничий нож – в проржавевшем почтовом ящике обшарпанной девятиэтажки, подлежащей сносу. Леска, грузило и крючок для рыбной ловли – в картонной коробке, засунутой в бойлерную провонявшего кошками подвала. Влагостойкие спички – под канализационной решеткой, что символично.
С оружейными элементами всё оказалось сложнее.
Туэйн не представлял, как выглядит ствол, собранный для него инженерами «Рассвета». Иными словами, параметры и внешний вид модели отсутствовали. Поэтому детали, которые посланник находил в разных частях города, выглядели бессмысленными кусками железа. Впрочем, и железом эти штуки нельзя было назвать. Композит? Неизвестный сплав? Легкие и прочные гаджеты, напичканные под завязку неведомо чем.
Деталей было много.
Инструкция предписывала хранить компоненты оружия в отдельных мешочках, сшитых из специальной ткани, непроницаемой для сканирующих порталов стены. Туэйн носился по всему Дистрикту на чужих велосипедах, извлекая из самых неожиданных мест цилиндры, пружинки, фрагменты прицела, магазина, ствола и чего-то совершенно невообразимого. Большая часть деталей не превышала по своим габаритам спичечный коробок. Туэйн расстегивал застежки-молнии на мешочках, проверял содержимое, сверялся с перечнем по выбитым номерам и двигался дальше.
Когда рюкзак был полностью укомплектован, солнце начало клониться к закату. Туэйн осмотрелся и понял, что находится в окрестностях защищенного стеной порта. Последовательно вскрытые тайники выполняли роль хлебных крошек, подводя беглеца к финальной точке городского квеста. Оставалось найти человека, который вывезет подпольщика за пределы Анклава.
Человек не был частью «Рассвета».
Прелесть замысла в том, что провал миссии не ударит по ядру сопротивления. Лидеры «Рассвета» заключили взаимовыгодную сделку с контрабандистами, и теперь посланник должен был встретиться с одной из стальных крыс, шныряющих по коммуникациям Системы.
Всё, что ему нужно было сделать, это явиться в условленное место без четверти девять, сесть на лавочку в тени старой липы и дождаться своего проводника. Тот должен заговорить первым. Пустой треп, состоящий из кодовых фраз. Никаких расчетов – деньги уже перечислены кому надо.
Туэйн приковал последний велосипед к шарообразному стальному монументу с накладками, похожими на земные материки. Памятник рухнувшему миру? Когда-то Туэйн жил в этом районе и часто проходил мимо сферической несуразицы, направляясь домой из школы. Памятник имел название, но никто из одноклассников Туэйна его не знал. Учителя недоуменно пожимали плечами. Дескать, стоит и стоит. Мало ли что сохранилось с далеких времен, теперь эти осколки утратили смысл…
Отсчитав сотню шагов, Туэйн уперся в лавочку, на которой однажды целовался с девочкой из соседнего двора. Воспоминания поблекли, от них не осталось даже тихой грусти. Эпизод, каких предостаточно в биографии каждого человека. Деревянные части лавочки полностью заменили и перекрасили. Заплеванную урну убрали, а вместо нее смонтировали модный утилизатор, превращающий стаканчики, окурки и скомканные коробки в чистую энергию.
Присев на краю своего детства, Туэйн прислушался к голосу прошлого. Внутри что-то всколыхнулось и тут же улеглось. Словно возвращаешься на пепелище из дальнего странствия. Или обнаруживаешь в квартире вместо отца и матери семью незнакомцев, которых сюда заселила Система…
Неприступная стена возвышалась перед Туэйном, загромождая океан, Перешеек и часть неба. С внутренней стороны хорошо просматривались лестничные пролеты, выпуклые артерии лифтовых шахт, смотровые площадки и технические люки. А еще – башни маяков, раскрашенные белыми и красными полосами.
– Когда переступаешь порог невидимого, не знаешь мотивы и причины своих действий, – раздался тихий мужской голос за спиной.
Реплика вывела Туэйна из оцепенения.
– А на улице идут дождь и время, – бросил он через плечо.
Собеседник хмыкнул:
– Поторапливайся. Времени у нас почти не осталось.
6. Армия неудачников
Кузнечики притихли – что-то надвигалось.
Далекий шум, не предвещавший ничего хорошего. Птицы вспорхнули с насиженных мест, суслики и хомяки попрятались в норы. Змеи начали расползаться в разные стороны, освобождая место для орды пришельцев. Степь наполнилась ревом моторов, грохотом и лязгом. От линии горизонта отделились первые машины, потом их стало больше. Транспортная колонна разрасталась, захватывая всё новые участки земли. Десятки, сотни и тысячи механизмов.
Глаза орла, парившего в восходящих потоках над степными просторами, оценивали масштаб нашествия. Хищник покружил над непрошеными гостями и умчался прочь, в сторону сверкающей на солнце речной ленты.
Армия неудачников неспешно продвигалась к безымянному городу. Кочевники не спешили – двигались в привычном маршевом темпе. В авангарде шли разведчики на квадроциклах и легких буерах, вслед за ними ехала часть ударных сил – бронемашины и джипы с установленными на крышах пулеметными турелями. Шипованные кенгурятники, турбированные движки, мощные колеса. Центр был отведен жилым автобусам, грузовикам и фургонам, перевозившим женщин, стариков и детей. Здесь же ехали громадные фуры с провизией и походными кухнями, а также молоковозы с питьевой водой. Мобильные арсеналы и танкеры держались чуть поодаль и тщательно охранялись. На флангах внимательный наблюдатель заметил бы переоборудованные экспедиционные вездеходы, бронетранспортеры и самоходные орудия, а также юрких мотострелков на трехколесных байках. В арьергарде кочевники выставили основные силы – БРДМ, тюнингованные вездеходы, многоцелевые гусеничные тягачи. На протяжении десятилетий машины модернизировались, достраивались, оснащались более мощными моторами, вместительными баками, укрепленными подвесками и броней. Эклектика вооружений – дальнобойные пушки, крупнокалиберные пулеметы и даже гарпунные установки. Лес радаров, антенн и спутниковых чаш. Походные генераторы и уборные, перерабатывающие биологический материал в электроэнергию. Развертки с пленочными солярными батареями.
Армия росла и совершенствовалась. При необходимости люди могли неделями мчаться сквозь степи и леса без дозаправки, монтировать понтонные мосты и переправляться через реки, лечиться в походных лазаретах, спать и есть на колесах. Кочевники снабжали себя электричеством, генерировали в цистернах воду, готовили еду и мыли посуду, очищали стоки фильтрами и вновь пускали всё по кругу. Замкнутый цикл бесконечного путешествия.
Бойцами становились чуть ли не с детства. В пять лет ребенок Армии умел развести костер, промыть и обработать рану антисептиком, приготовить себе еду и отбиться от бродячего пса. В двенадцать мальчики и девочки призывались в Армию, получали стволы и совершенствовали боевую подготовку. Подростки умели стрелять из любых видов оружия, включая луки и арбалеты, хорошо дрались, владели копьями, ножами и топорами. Тем, кто плохо видел, ставили зрительные импланты. Слабаков прогоняли через тренажеры, инвалидам добывали экзоскелеты. Никто не оставался в стороне, у каждого был набор обязанностей. Полезные навыки учитывались планировщиками, таланты поощрялись. Армия избавилась от хаоса и достигла высокого уровня самоорганизации. Пожалуй, это было единственное сообщество в Свихнувшихся Землях, способное эффективно противостоять зомбостадам.
Куда бы ни поехала Армия, она вела непрерывные радиотрансляции. Стали традицией спутниковые передачи. Крутилась музыка, озвучивались прогнозы погоды. Дикторы рассказывали о жизни кочевников, сообщали о миграционных путях мертвяков, предостерегали и сулили безопасную жизнь. Призывали рекрутов. Размышляли о единстве и правильных решениях. Вот так орда и поглощала мелкие племена, уставшие от бесконечной дикости, смертей и ужаса.
Армия неудачников давала людям надежду. Взамен требовалось лишь одно – вклад. Добросовестно выполняй обязанности, возложенные на тебя штабом. Не отлынивай от работы. Сражайся плечом к плечу со своими соратниками, если возникает необходимость. Учись защищать себя и других. Не пытайся что-то украсть или кого-то обидеть.
И – самое главное.
Отныне у тебя будет цель.
Армия неудачников хочет вернуть то, что принадлежит ей по праву. Свободную жизнь в защищенных городах. А для этого рано или поздно придется сразиться с Системой.
Глеб нормально относился к паранормам. В Армии встречались постлюди, не сумевшие прижиться в Анклавах по разным причинам. В штабе считали главным злом саму Систему, а не тех, кто ее породил. Глеб верил, что сверхспособность – не повод убивать кого-то. Он повидал много странностей в Свихнувшихся Землях. Повидал много страданий и несправедливости. И понимал, что зло может дремать в обычном человеке, улыбающимся тебе при встрече. Чтобы не сойти с ума и двигаться дальше, нужны законы. Правила. И в Армии эти правила были.
Подчиняйся приказам.
Защищай своих.
Вноси вклад.
Армия объединяла около пятидесяти тысяч кочевников, готовых принять новое видение мира. Тех, кто доверился своему лидеру без остатка и обрел жизненный смысл. Ни одно из существующих племен на континенте не могло соперничать с ордой. Трансляции делали свое дело – отовсюду стекался народ. И это не укрылось от Системы. Стычки с рейдерами носили разовый характер, но напряжение росло.
Кочевники уверенно продвигались к Рубикону. Город получил имя в честь древней реки, связанной с великим полководцем. Здесь людям предстояло сделать выбор. И, вероятно, объединиться с могучим союзником.
Генерал Джум по прозвищу Топор взял на себя командование еще в те дни, когда Армия состояла из сотни оборванцев, пытавшихся выжить в бесконечной гонке с мертвецами. Это был крепкий пятидесятилетний мужик с поседевшей бородой и загадочными татуировками во всю спину. Череп Джум выбривал наголо. Генерал не любил демонстрировать свои тату, но люди сведущие уверяли, что на спине лидера ползают и изрыгают пламя драконы. Это динамическая татуировка, говорили люди, такие делаются в Анклавах восточного побережья. Там, где раньше стояли китайские мегаполисы. В Джуме было что-то от азиата, но явился этот человек с севера – один, без сопровождения. А Топором его прозвали за любовь к одноручным секирам и томагавкам. Этим оружием Джум владел мастерски и в рукопашной мог организовать такую мясорубку, что мало не покажется. Генерал ловко кроил черепа восставшим, а еще он был амбидекстром, что позволяло ему управляться с двумя секирами одновременно.
Вокруг лидера собрался крепкий штаб. Двадцать спецов, умеющих планировать боевые операции, распределять ресурсы и организовывать быт десятков тысяч кочевников. Штаб разработал свод законов, ввел должности и звания, выстроил жесткую управленческую вертикаль. Появились сектора – военный, медицинский, технический, снабжения и обучения. Сектора контролировались начальниками, подчиняющимися Топору.
Штабной экспедиционный вездеход тянулся в хвосте колонны. Некогда эта махина была ракетным тягачом, но ракеты давно не использовались в Свихнувшихся Землях. Тотальное взаимное истребление утратило смысл вместе с падением последних сверхдержав. Да и не было уже спутниковых систем наведения, радиолокационной борьбы и оборонных комплексов. Ученые не сидели в секретных лабораториях, закрытые города не производили партии смертоносных игрушек. Так что Джум ничего не терял – он с чистым сердцем избавился от межконтинентальной болванки и переоборудовал освободившуюся платформу под свои нужды. Теперь на вездеходе громоздились жилые ячейки, напичканные дорогостоящим оборудованием. Штабисты жили и работали в одном месте, руководствуясь строгим графиком смен. Отчеты руководителей секторов принимались в режиме онлайн через спутниковую связь.
Лет восемьдесят назад Илон Маск завершил создание Старлинка – системы спутников, поддерживающих дешевые Интернет-каналы в любой точке Земли. Всем уже было наплевать – зомби оккупировали планету и массово пожирали людей. Компания SpaceX работала с отставанием, но справилась с поставленной задачей. Маск сошел с исторической арены – о его судьбе ничего не известно. А Старлинк продолжает исправно функционировать. Криптоновые двигатели не спасли бы Сеть от разрушения, ведь спутники имеют обыкновение сходить с орбиты в конце срока своей службы. А это около восьми лет. Но в 2030-х Старлинк оснастил все сорок тысяч развернутых в космосе передатчиков колониями наноботов, управляемых искусственным интеллектом. Боты ремонтируют вышедшие из строя детали, так что сроки эксплуатации передатчиков растянулись на века. Чтобы подключиться к Старлинку, достаточно иметь пользовательский терминал с фазированными антенными решетками. Полвека назад терминалы были компактными коробками, сопоставимыми по габаритам с первыми ноутбуками. Сейчас терминал имел вид чипа, вставляющегося в гнездо на приборной панели внедорожника. А кое-кто из анархических поселений подрубался к Старлинку напрямую, через затылочный разъем.
В Анклавах Системы спутниковые каналы были запрещены. Информационная среда жестко контролировалась паранормами – за нелегальное подключение к Старлинку человека могли казнить. Хранение терминала приравнивалось к нелегальному подключению и тоже каралось смертью. Вот и получалось, что Сетью могли пользоваться только кочевники и анархисты. Последних, впрочем, становилось всё меньше. Сложно уцелеть в Свихнувшихся Землях, если тебя не оберегает Анклав.
Выживание Армии было напрямую связано с топливом. Электромобили ездили только в городах Системы. Станции вырабатывали энергию автономно, высоковольтные линии давно проржавели и рухнули. Топливо делалось из нефти, а также из пальмового и рапсового масла. Водородные движки были редкостью и достать такие машины можно было лишь на Тихоокеанском побережье Евразии. Нефтяные вышки принадлежали агрессивным и замкнутым общинам, сумевшим выжить, наладить оборону и торговые связи. Как правило, там же строились НПЗ и обустраивались бензоколонки. Нефтепроводы канули в Лету. Собственно, и «черного золота» становилось всё меньше, так что цены на топливо постоянно росли. Вот только в прайсах фигурировали не устаревшие денежные единицы или мертвая крипта. Бартер – вот всё, что интересовало хозяев НПЗ. Привези нужный товар, окажи востребованную услугу. И получи канистру. Или цистерну…
Паранормы тоже производили бензин. Были у Системы и водородные приводы, там вообще цивилизация шагнула далеко вперед. И торговля процветала, но на таких условиях, что не каждое племя было готово платить. По Анклавам колесили электромобили, а сами паранормы предпочитали левитировать или мгновенно телепортироваться в нужную точку. Львиная доля топлива, производимого Системой, шла на бронепоезда и морской флот.
Топор предпочитал сотрудничать с независимыми общинами. Чаще всего предметом бартера становились услуги – очищение близлежащих территорий от зомби, например. А также истребление и поглощение враждебных племен. Иногда хозяева бензоколонок заказывали сопровождение караванов с топливом и провизией. Несколько раз армейские технари чинили сложное оборудование – коллекторы, микрочипы, моторы бензовозов, бортовые компьютеры внедорожников. За всё это полагалось щедрое вознаграждение, но с каждым годом объемы нефтедобычи сокращались, а цены на топливо росли. Бартер становился всё менее рентабельным, и штабисты подумывали над захватом ресурсной базы. Глеб понимал, что подобного развития событий не избежать. Вопрос лишь в том, какими инструментами воспользуется Топор – дипломатическими или военными.
Добыча нефти сократилась в эпоху разгара пандемии, но растянуть ресурсы до бесконечности люди не смогли. Хуже всего дела обстояли на землях бывшей России – там нефтяной коллапс наступил в «жутких пятидесятых». Вместе с нашествием зомби, концом углеводородной эпохи и обесцениванием рубля пришел распад. Некогда могучая Федерация развалилась на бедствующие и стремительно вымирающие страны, а спустя десять лет от государственности остались лишь смутные воспоминания. Враждующие племена, толпы восставших мертвецов, крушение надежд – вот всё, что люди получили в наследство. Москва и Питер не устояли. На осколках мира были построены новые города-государства – Владивосток, Севастополис, Тырныауз. Впоследствии эти очаги цивилизации превратились в Анклавы.
Удивительно, но миллионники оказались наименее приспособленными для выживания людей и паранормов. Густонаселенность в большинстве случаев сыграла с мегаполисами злую шутку – эпидемия распространялась там со страшной силой. Поэтому многие покидали свои квартиры, объединялись в мобильные отряды и становились кочевниками. Так было проще защититься от ходячих. Поначалу…
Полуденное солнце утопило степные пространства в жаре. Кондиционеры в салонах работали на полную катушку, но окна открывать никто не спешил – в кильватере Армии стелился столб пыли. Пехотинцы, сидевшие за рулями байков, укутались в легкие и просторные одежды, половину лиц замотали арафатками, а головы защитили выцветшими банданами. Красными банданами с нанесенным по трафарету изображением однолезвийной секиры – негласным символом Армии. У некоторых бойцов на плечах и груди виднелись нашивки – крестики и кружочки, по которым безошибочно определялся род войск и звание солдата.
Армия приближалась к Рубикону.
На верхней площадке штабного тягача, огороженной стальными перилами, был смонтирован обзорный пункт с мощным полевым монокуляром. По сути, это был тепловизор с расширенными функциями, закрепленный на штативе. Тренога штатива была приварена к обшивке тягача. Здесь и стоял Джум, по уши закутанный в свою арафатку. За спиной генерала высилась вращающаяся турельная установка на дистанционном управлении. Мониторингом окрестностей занималась простенькая программа, все сведения передавались на пульт оператора в кабине вездехода. У распахнутого квадратного люка, обхватив колени руками, сидела Джерайна, личный телохранитель и наложница Топора. Девушка была чернокожей, среднего роста и крепкого телосложения, машиной смерти. Виски Джерайны были выбриты и покрыты татуировками, вьющиеся черные волосы заплетены в косу. Никто не видел, чтобы воительница пользовалась оружием – обычно она расправлялась с противником голыми руками. Или первым, что подвернется под руку. Молотком, гаечным ключом, обломком стула, карандашом.