- -
- 100%
- +
Анна подошла к калитке и холодно взглянула на сыщика. У Краснова взмокла спина, и он почувствовал, что немного волнуется.
– Здравствуйте, я Сергей Краснов.
Анна кивнула и ничего не ответила. Было заметно, что ей эта беседа не по душе. Сергей не стал тянуть, поднял видеокамеру, отодвинул монитор и включил воспроизведение. Повернул его в сторону клиентки и прибавил звук.
Девушка нехотя посмотрела на экран, потом подняла удивленный взгляд на Сергея, ахнула и расплылась в улыбке. От прежней холодности и надменности не осталось и следа, и она, смущаясь, открыла калитку и предложила войти.
– Вы меня простите, Сергей, я вспомнила, все вспомнила. Я была у вас позавчера и просила следить за мной и снимать на камеру каждый мой шаг. Видите, совет врача действует. Я сразу все вспомнила.
Обрадованный сыщик вошел и захлопнул за собой дверь. Они направились к дому. Анна шла впереди, и через тонкую ткань халата просвечивались беленькие трусики. Ягодицы мерно двигались влево и вправо и будоражили и без того неспокойного мужчину.
Анна распахнула дверь:
– Входите, пожалуйста.
Сергей не преминул воспользоваться предложением и вошел в большой красивый холл с фонтаном в центре.
Высота потолка была шесть метров, и сам он поражал обилием лепнины и громадной люстрой, свисающей над фонтаном. К стенам слева и справа пристроились лестницы с мраморными ступенями и вели они на балкон. С него коридор уходил влево и вправо.
Пол в зале был мраморный, на стенах висели картины, в углах стояли вазы с сухими цветами и травами, было чисто, ухожено, и чувствовалось, что здесь трудится не одна уборщица. Интерьер вещал о том, что над ним кропотливо трудился опытный дизайнер.
Анна прошла на просторную кухню с эксклюзивной мебелью, села в высокое кресло у большого стола красного дерева, налила в бокал персикового сока и предложила Сергею. Отпив глоток, она вопросительно посмотрела на него.
Он поставил сумку на пол, и вынул на стол ее содержимое: кассеты, камеру, адаптер и шнуры.
– Где у вас телевизор и магнитофон?
– Вот, – указала Анна.
На стене висела плоская плазменная панель, а под ней стояла стойка с видеомагнитофоном, лазерным проигрывателем и колонками. Краснов в технике разбирался и быстро подготовил аппараты к работе.
– Это кассеты, снятые вчера, начиная с утра и до поздней ночи. – Говоря о ночи, Сергей многозначительно взглянул на клиентку, но та бровью не повела, и он решил, что она ничего не помнит.
«Просмотрит – вспомнит», – подумал он. – Они пронумерованы с первой по десятую. Всего двадцать часов. На записи стоит число и время съемки. Вам надо вставить кассету в адаптер и далее в магнитофон. Он показал девушке, как это делается, и включил воспроизведение.
На экране появился офис и Сергей с Анной.
– Откуда эта запись? – поинтересовалась заказчица.
– Снял по счастливой случайности, – приврал Краснов. – Без нее вы меня бы не вспомнили.
Девушка кивнула и уставилась на экран.
Они просмотрели десятиминутный разговор в офисе и прервались.
– Вы оставьте мне эту кассету, – попросила красавица, чем привела Краснова в замешательство.
– Если я ее отдам, то как привлеку ваше внимание в следующий раз? – нашелся он. – Лучше я вам сделаю копию.
– Хорошо, – согласилась Аня и встала. – Я вам плачу тысячу в день. Хватает?
– Конечно. – Сергей поднялся.
Анна подошла к резному шкафу, открыла дверцу, взяла с полки пачку долларов и протянула сыщику.
– Здесь полторы тысячи. Доплата за кассеты и адаптер.
– Они входят в цену, – возразил Сергей, но клиентка была непреклонна.
Сергей прекрасно знал древнюю русскую пословицу: «Дают – бери, а бьют – беги». Но ему захотелось показать Анне свое расположение, и он заявил:
– Меня и тысяча устраивает.
– Нет-нет. Вы хорошо поработали. Я вас прошу, возьмите.
И Сергей взял деньги.
– Сейчас я сяду смотреть эти кассеты и из дома до завтрашнего утра не выйду. Так что сегодня снимать не надо. А вот завтра…
– Прекрасно, – обрадовался Краснов. – Завтра в полдень я буду у вас.
Он вынул из магнитофона офисную запись и сунул в сумку.
– Всего вам доброго, – пожелал он на прощание.
Анна проводила его до порога, и когда он вышел, захлопнула дверь.
Окрыленный Сергей мчался по шоссе и думал:
«С чего это ей понадобилась офисная кассета? Для коллекции?» – Он въехал в черту города, и движение стало интенсивней. Пришлось сбросить скорость и часто останавливаться на светофорах. «Интересно, понравится ей постельная сцена? Может, не надо было ее снимать. А! По большому счету плевать».
Он приехал к себе в офис и сделал копию кассеты. Потом отправился домой отдыхать.
Сергей жил один в трехкомнатной квартире. Купил ее несколько лет назад, когда появились первые деньги от сыскного бизнеса. Позднее приобрел «Жигули», потом подержанную «Вольво» и, уже когда разбогател – новую семерку» БМВ».
Родители Краснова остались в старой двухкомнатной квартирке, там, где он провел детство и юность. Откуда пошел в армию, куда вернулся и откуда ходил на службу в Московский уголовный розыск.
После армии он окончил школу милиции, и его, как лучшего выпускника, пригласили работать на Петровку, 38 в убойный отдел.
Через год он познакомился с Валей – милой симпатичной девушкой, они год встречались и наконец расписались. Но жизнь у них не сложилась, и прожив три года, так и не заведя ребенка, они разошлись.
Валя уехала к своим родителям, и они стали видеться редко, только когда ей нужны были деньги. Сергей помогал по старой дружбе, но не баловал.
После десяти лет работы в розыске его уволили за грубое обращение с подозреваемым. Краснов зверски избил одного негодяя – нервы не выдержали. Хотел пристрелить, но чудом сдержался.
Телефонный звонок Фомина – бывшего сослуживца Сергея, напомнил ему о тех днях, когда они вместе искали преступников, выслеживали их, хватали и сажали в КПЗ.
Алексей и по сей день служил в убойном отделе и за небольшую по сегодняшним ценам зарплату ловил всякого рода мразь.
Приехав домой, Сергей первым делом принял душ, пообедал и решил лечь спать. Но сначала достал записную книжку и позвонил Алексею.
К трубке некоторое время никто не подходил, но через минуту Краснов услышал голос своего боевого товарища.
– Да, – бодро отрапортовал тот.
– Привет, Леша, – начал Сергей.
– А, здорово, – тот сразу его узнал.
– Как дела, как здоровье, служба?
– Так же. Здоровье отличное, только устал – дел много, зашиваемся. А в целом ничего. А у тебя?
– Тоже в общем ничего. Служу сам себе, топчу клиентов. Ты звонил?
– В воскресенье у меня юбилей, приглашаю в гости, с супругой.
– Ха, – прыснул Краснов. – Я, как ты помнишь, давно развелся и новой жены пока не заимел. Так что приду один.
– Один так один. Мы с Лерой будем рады.
– Сколько тебе стукнуло?
– При встрече скажу.
– А, скрываешь, значит, годы свое берут.
– Берут, берут. Я упираюсь, а они наступают, незаметно так, тихо. Да и ты вроде уже не пацан.
– На меня, как и на тебя, тоже тихо наступают. Как ты знаешь, писец крадется незаметно. Такова жизнь. Ладно. Что тебе подарить?
– Брось ты, ничего не надо, так приезжай. Посидим, выпьем, поболтаем, вспомним былое. Год не виделись. Ты тогда приезжал переоформлять документы на оружие. У тебя Макаров, кажется?
– Да, Макаров. Хорошо, по поводу подарка сам решу. К каким часам собираемся?
– Давай к трем. Будут все свои.
– Хорошо, Леша, пока.
– Будь здоров, Сереж, – Фомин хотел повесить трубку, но Сергей вдогонку спросил:
– Леха, Леха, постой. Что тебе говорит фамилия Фрейн?
– Фрейн? – переспросил инспектор. – Герман Фрейн?
– Я не знаю, может и Герман.
– Он нефтяник, банкир, в общем олигарх. Очень богатый, активно занимается политикой, но журналистов не жалует, держится в тени. Серый кардинал – так его называют в высших кругах. А зачем тебе?
– Просто так, – ушел от ответа Сергей. – Ну, будь здоров, до воскресенья.
Уставший топтала с радостью улегся на мягкую кровать и закрыл глаза.
«Герман Фрейн, муж Анны. Баснословно богат, обеспечивает ее полностью, а она страдает потерей памяти, снимает в дискотеке парня и занимается с ним любовью ночь напролет. А я должен это фиксировать на видео. Хреново это, дерьмом попахивает и неприятностями», – веки потяжелели, он расслабился и погрузился в сон.
Глава 4
И вот настал второй день слежки. Выспавшийся, отдохнувший Сережа прибыл к дому Анны в десять часов дня. Он знал, что красавица раньше двенадцати на прогулку не выйдет, но подстраховался – приехал раньше.
«Попарюсь в машине, – решил он, – послушаю музыку».
Дома он зарядил все аккумуляторы, подкупил чистых кассет, проверил камеры. Опять их было две. Одна в борсетке, другая для съемки в открытую.
Вставив в проигрыватель лазерный диск, он включил музыку и погрузился в состояние релаксации. Не сводил взгляда с зеркала заднего вида, в котором отражалась входная дверь дома и крыльцо. Самое неприятное было упустить клиентку. Это означало непрофессиональное отношение к делу.
Краснов поглядывал на окна, но занавески не колыхались, и движения за ними не наблюдалось.
– Может, она спит или телек смотрит, – бубнил себе под нос он. – А может, опять сексом занимается.
В поселке было тихо и спокойно, даже пешеходы не ходили. Несколько раз проехала милицейская машина и пару иномарок. Больше передвижений он не увидел.
Сергей считал странным, что по улицам не ходят люди, не играют дети. Некоторые дома казались вымершими. Вечером в их окнах не было света.
«Может, хозяева отдыхают в своих заграничных особняках или путешествуют по миру». И он оказался прав. В поселке большинство домов пустовало по причине отъезда их владельцев в жаркие страны. Территория охранялась нарядом милиции из местного отделения. Почему Анна парилась в доме, а не отвалила за границу, для Сергея оставалось загадкой.
И вот он увидел одинокую прекрасную представительницу клана «новых россиянок». Она вышла из-за поворота и, отмеривая метры красивыми длинными ногами, двинулась по улице в сопровождении беленького пуделя. Одета была в голубую футболку и розовые шорты. На ногах красовались белые туфли на высоких каблуках. Грудь пятого размера мерно вздрагивала при каждом шаге, а дама всем своим видом говорила: «Не подходи». Глаза защищали от солнца темные очки, голову – бейсболка, а уши от постороннего шума – наушники. На поясе болтался проигрыватель минидисков.
Собачница проследовала к следующей, за домом Анны, калитке, открыла ее и вошла на участок. Через минуту скрылась за дверью дома, чуть меньшего, чем дом Анны, но тоже роскошного.
– Чем ее кормили, что у нее такие груди выросли? – усмехнулся сыщик. – Скорее всего вставила силиконовые протезы. Сейчас это модно. Искусственные груди, искусственные члены. Каждый хочет выглядеть лучше, чем есть на самом деле. И если финансы позволяют – они это получают.
Дверь дома отворилась, и на улицу наконец вышла Анна Фрейн. Сегодня она была в желтой рубахе с короткими рукавами, салатной короткой юбке и туфлях на высоких каблуках. На плече висела стильная сумочка. Не забыла одеть украшения и темные очки.
Она спустилась в гараж и выехала оттуда на красной «Феррари». Сергей с завистью взглянул на молодую жену олигарха, но больше всего его потрясла машина. Такую «тачку» он мечтал иметь с рождения, но отсутствие денежных средств не позволяло его мечте осуществиться. Мечтать не вредно, а даже полезно. Если мечты не сбудутся никогда, то хоть приятные ощущения от них останутся и будут греть душу.
Мотор взревел, и красотка умчалась вдаль. Краснов поспешил вдогонку и нагнал ее на первом же светофоре.
Еще в первый день слежки он отметил, что Анна мастерски водит машину. Она не лихачила, не рисковала на дороге, вела уверенно, знала, что надо делать в той или иной ситуации. Она обладала тем редким даром водительского предчувствия, который имеют не всякие мужчины-водители. Чувствовалось, что руль сжимает уверенная рука, а управляет ей холодная голова. Мало кто из женщин может мастерски водить машину. Обычны неадекватные действия на дороге, мешающие окружающим спокойно ехать. А порой и прямое создание опасной ситуации. Женщина за рулем – явление специфическое, тем более для наших российских дорог. Хорошо хоть они не гоняют как сумасшедшие, поэтому меньше попадают в аварии. В случае с Анной это было приятным исключением.
Краснов с момента ее выхода из дома вел съемку и не прекращал даже в дороге. Камера стояла на торпеде и снимала едущую впереди «Феррари».
Надо сказать, что второй день Анны по схеме повторил первый, с той лишь разницей, что вместо спортзала она поплавала в бассейне, потом посетила показ мод и вместо кино отправилась в театр.
Пока она наматывала метры на водной дорожке Олимпийского бассейна, Сергей загорал на трибуне. Он попробовал сопровождать Анну камерой, но потом плюнул, взял общий план и уткнулся в газету.
В Центре международной торговли Фрейн провела битых три часа, восхищаясь коллекциями известных французских кутюрье. Высоченные худющие манекенщицы, как заводные игрушки, проходили по подиуму, представляя красивые, очень дорогие, но абсолютно нефункциональные тряпки. Сергей вынул камеру из борсетки и снимал показ мод не таясь. Там все были с камерами, и все снимали великолепное зрелище.
Лишь в фойе он вернулся к конспирации. Там было много известных всей стране лиц – бизнесменов, политиков, актеров, деятелей эстрады и кино. В общем, собрался весь свет. Со многими Анна здоровалась, с некоторыми целовалась в щечки, и было видно, что ее все любят, уважают и среди бомонда она своя.
«Конечно, если муж олигарх», – констатировал Краснов.
Анна и две дамы среднего возраста – ее приятельницы, очевидно жены политиков, зашли в один из ресторанов центра и просидели там пару часов. Пили дорогое вино, закусывали фруктами. Разговаривали и смеялись, сплетничали, пошлили и травили анекдоты.
Сергей тоже успел подкрепиться и отдохнуть. Камера в борсетке как всегда стояла на столе, и объектив был направлен на Анну.
Веселые беззаботные дамы вышли из центра на улицу, расцеловались, распрощались, расселись в престижные иномарки и разъехались по своим делам. Хотя какие у них дела – рестораны, показы мод, курорты и покупка украшений и одежды в фешенебельных салонах. Сергея удивило то, что все сели за руль в нетрезвом состоянии. А чего им опасаться, когда мужья высокопоставленные чиновники или бизнесмены со связями. Да и машины ого-го с блатными номерами.
Далее Анна отправилась в Театр имени Моссовета. Краснов тоже купил билет и проследовал за ней. В ожидании первого акта они побродили по театру, поглазели на фотографии популярных актеров, сцен из разных спектаклей с их участием, посидели в глубоких креслах в фойе. И вот раздался первый звонок.
Сергей сел на четыре ряда сзади Анны. Он прекрасно видел ее ладненькую головку, точеный профиль и прекрасные плечи. Снимать не стал и положил камеру на колени. Посчитал, что будет достаточно кадров из вестибюля.
Начался нудный, полный фальши и режиссерского маразма спектакль. Тема была выбрана актуальная, актеры играли местами хорошо, но впечатление это действо оставляло плачевное. Сергей скучал и даже на сцену не смотрел. Он отметил, что женщина преклонного возраста в соседнем кресле все время тяжко вздыхала и однажды пустила слезу.
Сыщик не стал дожидаться конца последнего акта, вышел на улицу, купил в ларьке мороженое, шоколадку и уселся в машине. Темнело. Включили фонари, и город предстал пред взором в ином свете. Через некоторое время вышла Анна и, как ни странно, тоже купила мороженое и воду.
«Пить захотела, – отметил Краснов. – Зрительный зал в театре маленький, душный, и она, видимо, упарилась. К тому же сушняк после вина замучил».
Посидев некоторое время в машине, она съела рожок, запила пепси-колой, завела мотор и поехала на Бережковскую набережную. Сыщик устремился за ней.
Остановилась у плавучего ресторана «Викинг», захлопнула машину, включила сигнализацию и направилась в заведение. Сергей остановился на стоянке, перезарядил камеры и пошел следом.
«Неужели опять снимет любовника, – думал Краснов. – Ненасытная дама. Интересно, платит она им или нет?»
Он вошел в просторный полутемный зал, и сразу перед ним возник предупредительный метрдотель.
– Здравствуйте. Вам столик на одного?
– Добрый вечер, – ответил сыщик. – Да, столик на одного, – потянул он, и начал искать глазами Анну. Фрейн устроилась у стены, и Сергей сразу ее заметил.
– Вон там, – указал он на свободный стол в углу, подальше от нее и, главное, за ней. Детектив всегда должен быть за объектом, чтобы все время держать его в поле зрения.
Возле Анны уже стоял услужливый официант и записывал в маленькую книжечку заказ. Только Сергей сел за столик, еще один подошел и к нему.
Краснов выбрал из обширного меню жареный бифштекс, осетрину по-монастырски, салат из крабов, икру и ветчину. Запивать все это захотел соком. Причем есть Сергей не очень хотел – перекусил в ресторане центра, но ужин все-таки заказал. Он рассчитывал, что Фрейн просидит здесь не один час, и за это время голод проснется. Как известно, аппетит приходит во время еды. И уходит тоже.
В зале было мало свободных мест. За столиками гуляли представители разных слоев населения, с разными достатками и разными привычками. Некоторые мужчины были уже слишком навеселе. Одного из таких незадачливых гуляк вывели на воздух дюжие охранники.
На сцене выплясывало варьете из четырех смазливеньких девчушек в страусиных перьях. Под бравурный марш они высоко вскидывали ноги, маршировали строем, резво поворачивались, хором наклонялись и задирали и без того короткие юбки. Сверкали сухими ягодицами. Хмельной народ ликовал, слышались аплодисменты и свист.
И вот сцена опустела, воцарилась тишина, но продолжалось это недолго. Загремела веселая ковбойская мелодия, забренчала банджо, и из-за кулисы выскочила лихая наездница на воображаемом резвом коне. Она была в рваных кожаных джинсах, высоких сапогах со шпорами, клетчатой, завязанной узлом на животе рубахе и широкополой шляпе. Талию стягивал широкий ремень, а на нем болталась кобура с кольтом. Черные, как деготь, волосы пучком были стянуты на затылке, а глаза защищали от лучей софитов темные очки.
Народ оживился. Сергей наблюдал за выступлением, но и посматривал на Анну. Выпив виски, закусив, она внимательно следила за танцовщицей. Активная ковбойша походила по сцене, подвигала тазом, постреляла из кольта, подергалась, будто и вправду объезжала скакуна, потом начала раздеваться.
«Стриптиз», – улыбнулся Краснов.
Она скинула рубаху, продемонстрировала пухлые красивые груди, потом стянула и джинсы. Некоторое время выплясывала по сцене, показывая то попу, то бедро, то грудь, потом сбросила сапоги и шляпу. Они улетела в кулисы, за ней упал и ремень с кобурой, и танцовщица осталась в черных трусиках. Она спустилась со сцены и двинулась по проходу. Подходила то к одному столику, то к другому, трясла красивыми сиськами перед носами посетителей, давала дотронуться до попки, коснуться пальцами соска. За это мужчины всовывали ей под резинку трусов сложенные в трубочки купюры – кто рубли, а кто и доллары. Она рассылала воздушные поцелуи и отходила.
И вот она приблизилась к столу Анны. Сергей танцовщицу снимал мельком, но теперь навел на нее камеру и с интересом наблюдал, что произойдет.
Стриптизерша покрутила попой перед Анной, потрясла грудями, поставила ногу на ее стол и активно задвигала тазом, имитируя то ли половой акт, то ли скачки. Анна с восторгом следила за каждым ее движением. Достала из сумочки купюру и сунула в трусы. Девушка распустила черную гриву, махнула ею, и лицо Анны оказалось в волосах. Фрейн залилась веселым смехом, погладила бедра красавицы, скользнула ладонью по груди, приблизилась и что-то шепнула ей на ухо. Стриптизерша коснулась указательным пальцем своих губ, потом им же губ Анны и убежала на сцену.
Зажав деньги в кулачке, стянула трусики, швырнула в зал, повиляла попой, и упорхнула за кулисы. Музыка стихла.
Сергей перевел дух.
«Анна клеила стриптизершу. Ну и дела. У нее широкие сексуальные аппетиты».
На сцену вышла певица и пара гитаристов, и начался концерт. Состоял он из песен популярных эстрадных исполнителей.
Закончив трапезу, Сергей заказал мороженое, расплатился, развалился в кресле и принялся ждать, пока клиентка решит уходить. Но не тут-то было. К ее столику подошла та самая стриптизерша. На ней был черный лайкровый комбинезон, черные туфли и все те же темные очки. Черные волосы были уложены в тугой пучок на затылке. Она поздоровалась, Анна встала, пригласила ее к столу, та села, и они завели беседу. Анна заказала блюда, шампанское, и они принялись ужинать.
Выпив бутылку, посидев больше часа, они начали собираться. Анна подозвала официанта и отдала ему деньги. Краснов, давно ожидавший этого момента, встал и вышел из ресторана.
Пьяненькие девушки с веселым смехом выплыли на улицу, сели в «Феррари» и помчались по набережной. Краснов точно знал, куда они едут.
«Лишь бы не разбились по дороге и не сбили кого-нибудь», – переживал он.
Через полчаса машины подкатили к особняку Фрейн, «Феррари» заехала во двор, дамы вылезли и скрылись за дверями. Сергей припарковался у березы и начал готовиться к ночному сидению на дубовом суку. Его ждала еще одна бессонная ночь.
В окнах первого этажа включили свет, а через некоторое время и в спальне.
«Пора», – решил сыщик, взял камеру, кассеты, аккумулятор, заранее приготовленную подстилку и вышел из машины.
Он пробрался на участок, влез на дуб и устроился на суку. Предварительно подстелил под попу толстый поролоновый лист. Сидеть стало значительно мягче.
Он навел объектив на окно, увидел на мониторе девушек и включил запись. В полумраке спальни они прекрасно были видны.
Сначала в их поведении все было чинно и степенно. Они сели в кожаные кресла, откупорили шампанское, разлили по бокалам и стали пить и разговаривать. Сыщик не слышал голосов, так как было далеко, а дистанционного микрофона у него не было, но по выражениям лиц догадался, что разговор идет о сексе.
Осушив две бутылки, девушки встали, Анна включила музыку, а стриптизерша вышла на центр просторной комнаты и начала танцевать. Анна с восторгом наблюдала за ней, ловила каждый жест, каждый взмах руки или ноги. Девушка-вамп великолепно двигалась, в каждом повороте чувствовался профессионализм и годы упорных репетиций. Но вот ее пламенный танец замедлился, и она стала гладить себя по интимным местам. Сначала пальцы коснулись сосков, спустились на живот, далее на лобок и промежность.
Черная тонкая ткань плотно обтягивала красивое тело и придавала движениям пленительную сексуальность. Сергей не ощущал запахов ее прекрасных духов, жара распаленного тела, возбужденного дыхания, но слышал негромкую музыку и видел выступление как на ладони. Он сразу возбудился. А кто бы не возбудился?
Сыщик настолько был поглощен зрелищем, что потерял равновесие и начал сваливаться с сука. Хорошо, что реакция не подвела. Падая, уцепился за ветку, а ногами уперся в ствол дерева. Он завис вниз головой, соображал, как выбраться из неудобного положения. Хорошо, что во время переворота не издал ни звука, даже ветки не хрустнули, только суставы.
Кое-как взобравшись обратно на сук, он протер взмокший лоб и тихо проматерился. Устроившись поудобней, направил камеру на окно и продолжил съемку. От былого сексуального возбуждения и следа не осталось.
«Заводиться надо в постели, в крайнем случае в машине или в кустах, но никак не на суку дуба», – констатировал Краснов.
Девицы наслаждались друг другом более двух часов, потом уговорили еще одну бутылку шампанского, покурили и легли отдыхать.
«Пора и мне спускаться», – решил сыщик, слез с дерева и устроился в машине на ночлег.
Проспал он до семи часов утра, и разбудила его нужда. Он вылез из «БМВ», до хруста в суставах потянулся, отошел к кустам и опорожнился по-маленькому. Как ему стало легко! Он взглянул на просыпающийся мир другими глазами. Жаль, что пропала утренняя мужская эрекция, но хорошо, что не навсегда.
Он осмотрел особняк Фрейн, пустую улицу и вернулся в автомобиль. Только устроился в откинутом кресле, как дверь дома открылась и на крыльцо вышла девушка-вамп. Безукоризненно одетая, с прекрасным макияжем, без отпечатка ночного приключения и секса на лице. И даже ранним утром она была в темных очках.
Пройдя мимо машины Сергея, она вдруг остановилась, на мгновение задумалась, повернулась и направилась в обратную сторону, к Рублевскому шоссе.
«Заблудилась красотка. Позабыла, откуда тебя привезли, – усмехнулся Сергей. – Может, тебя подбросить до метро?..»