Рой Прусс. Часть Вторая. Дети Тьмы

― А в том, что для начала антидот надо размножить в лаборатории. Противоядия нужно будет не мало, поэтому контейнер для него будет очень не лёгким. Затем добраться на крышу до альфа-пушки – я уже об этом позаботился заранее. Для её долгой работоспособности необходимо запастись достаточным ресурсом энергии, подпитка которой будет, в свою очередь, требовать немалое количество времени… и вызывать шум. Понимаешь, да, что это значит?..

Рой недовольно и громко выдохнул, догадываясь, сколько заражённых гостей к ним прибежит под этот шум.

— Так же, - продолжил Серж, - кучей топлива, для чего понадобиться принести с собой баллоны жидкого азота. И самое вкусное: всё это – на заводе, откуда мы только что выбрались. Ушли мы без приключений, а вот вернуться туда, - особенно выполнить все задачи, - будет… Ох, я нам не завидую, - с пылким впечатлением выразился химик, с прищуренными глазами покачав головой.

Спустившись с горки и дойдя до парка отдыха, Серж остановился. Рой удивлённо смотрел на спутника.

― Чего встали?

― Оцениваю ситуацию. Цыц, - диктаторским тоном ответил Серж, оглядываясь по сторонам.

Рой равным образом оглядел округу. Оказывается, перед ними был не столько парк отдыха, сколько кладбищенский погост с захоронениями, огороженный невысокой решёткой с каменными подставками. Серые грязные кресты на неровной лужайке подсохшего газона, несколько склепов, расположенных на пригорке с покарябанной кирпичной лестницей, небольшой деревянный мостик, дугой нависший над маленьким зелёным от ила и тины прудиком с вымокшими кувшинками и камышами, каменистая дорожка, разветвлённая по всему парку, вдоль которой изредка стояли гнилые лавки с перевёрнутыми урнами. И, конечно же, искривлённые толстые угольные деревья, облагороженные сорняковой почвой – ну как же без них…

Всё филигранно обдумав, и заметив, как его спутник разглядывает кладбищенский парк, Серж отвлёкся от размышлений.

― Привлекают кладбища? – поинтересовался он.

― Подходящая концепция для ужаса, который вы устроили, - сморщил щёку от кривой улыбки Рой через респиратор. – Помимо заражённых, сейчас и мёртвые повылезают. А мы тут остановились как раз…

― Я всё обдумал, - не обращая внимания на глуповатые фантазии юноши, заявил химик. – В данный момент мы добираемся до цели, пережидаем там ночь, а утром двигаемся к порталу.

Рой с презрением глянул на него.

― Однако... Мы, значит, будем прятаться всю ночь, а заражённые пускай перегрызут всех выживших, вирус распространится по всей Зоне, и вдобавок ко всему мы ещё и смотаемся с утра, оставив всё, как есть? Очень интересно придумано, браво! - с сарказмом воскликнул парень, тихо похлопав в ладоши.

― Мне надоело тебе всё разъяснять! – вспылил Серж, махнув перед лицом Роя пакетом с папкой. – Изъясняю всё в последний раз, а впредь - слушайся меня! Во-первых, заражённые в первое время, - а это примерно пару дней, - не голодны, а просто агрессивны. Они будут бить кулаками, царапаться, пинаться… но не кусаться и не жаждать плоть на вкус. Ты, если день поголодаешь, не будешь, ведь, вырывать червя из земли и с большим аппетитом глотать его?

Рой отрицательно замотал головой, скорчив гримасу сквозь респиратор.

― Так что не путай реальность с фильмами ужасов. Во-вторых: вирус, повторяю, не достигнет даже до ворот. А даже если б и дополз, представь, что Зона – это отдельный купол, за стенки которого ни один газ не просочится. Так уж она устроена, и это довольно технично. Поэтому очистить её можно только изнутри, никак не за её пределами. И, в-третьих… Снова повторяю: не считай меня душегубом! Я хоть и иду на крайние меры, но знаю цену жизни, и не только своей. Нам нужно доставить человека, за которым мы сейчас идём, в безопасное место. А с ней мы будем только мешкать, и задачи на заводе мы никак не выполним. Поэтому забираем, отводим к порталу, а сами двигаем к альфе-пушке, спасём Зону от нашего оружия...

― От вашего! – возмущённо подметил Рой.

― Ладно, от моего, уговорил, - отмахнулся Серж. – Ты усёк, малой? И больше никаких споров и претензий! Тронули!

Обойдя кладбище стороной, они пришли к непроизвольной кучке из нескольких огороженных друг от друга ягодных и овощных участков с бревенчатыми бараками. Рой смиренно шёл за химиком. Серж, пройдя мимо нескольких строений, через тропинку подошёл к земельному участку, расположенному практически в центре района. Затем, зайдя в калитку, прошёл по проторённой дорожке мимо овощных грядок, по лестнице зашёл на крыльцо дома и постучался в дверь.

― Только бы сработало, - пробормотал себе под нос Серж, ожидая ответа с другой стороны двери.

Через минуту он снова постучал. Через несколько секунд вдруг залаяла собака внутри дома, от чего Рой слегка дрогнул с испугу. Серж с облегчением глубоко выдохнул, вытерев рукавом пот со лба. Снова постучался. Послышались шаги.

― Кто там? – глуховато, но слышимо спросил женский молодой голос с той стороны двери.

― Это я. Открывай, - ответил вирусолог, и тут же высунул из кармана халата закрытую деревянной пробкой прозрачную колбу с синей жидкостью, протянув Рою.

― Что это? – спросил парень, принимая стекляшку.

― Антидот. Выпей.

― Здесь и сейчас?

― Да. Задержи дыхание, сними респиратор и сразу выпей. Только потом можешь дышать.

Пока дверь открывали с той стороны (судя по разным и долгим щелчкам, замков было не мало), Рой снял респиратор и опрокинул жидкость в рот до дна, выкинув колбу через плечо. Одновременно с ним, то же самое сделал и старик. Почувствовалось острое покалывание в районе груди, дыхание на долю секунды прервалось, и снова заработало. Оба закашляли, выплёвывая жёлтую густую мокроту. В горле сильно запершило от появления неприятной изжоги.

Дверь, наконец, открыли. Из щелки выглянули одним глазом.

― Папа? Это правда ты? – Дверь открыли шире.

На пороге стояла невысокая молодая девушка лет двадцати трёх с золотистыми локонами, такими же серыми небольшими глазами, как у старика, с носиком формой маленькой картошки, узкими губами и пухлыми щёчками. Фигура её, как и щёчки, имела ту же форму. Одета девушка была в белую пижаму с рисунками фруктов во всех местах с небольшими пробелами. Это говорило о том, что они застали её во время сна. Возможно, даже разбудили.

― Я, как видишь, - сдерживая кашель кулаком по груди, пробормотал химик. – Впусти нас, на улице не безопасно.

Рой, тоже сдерживая периодический кашель кулаком, с опаской оглядывался по сторонам. Заметив силуэты в горящем окне соседнего дома, ему стало не по себе, потому что одна тёмная фигура, очевидно, боролась с другой, и при этом из дома доносились еле слышимые хриплые вопли и крики.

Заметив их явное напряжение, девушка отошла назад, одной рукой полностью отворяя дверь, другой придерживая собаку за поводок на шее, которая то лаяла, глядя на пришедших незнакомцев, то скулила, слушая тревожные звуки в районе. Собака породистая, помесь лабрадора и хаски, коих называли лабски, чьи небесно-голубые глаза словно гипнотизировали, если в них долго смотреть. Настолько они были завораживающие.

Поспешно зайдя в дом, старик захлопнул дверь, закрыл на пять замков и направился с порога в гостиную, потянув девушку за собой за локоть. Та без сопротивления двинулась за ним, осторожно потянув за собой собаку. Рой последовал за ними, держа дистанцию от собаки. Посадив девушку в кресло, док выключил свет на кухне, и занавесил везде окна шторами. Дома стало тихо и темно. Уличный свет фонарей, едва проникающий в дом сквозь мелкие щели, всё же давал шанс на находчивость в темени, и, хоть и малейшую, но видимость. Так что все видели друг друга смутно, но, главное, видели.

Собака дышала учащённо, высунув язык изо рта, и сидя рядом с хозяйкой, равнодушно наблюдала за гостями. Небесные глаза даже во тьме словно блестели голубой лазурью. Рой и Серж сели напротив них на диван.

― Итак, дочка, - заговорил док в полголоса. – Очень хорошо, что ты получила моё сообщение, и, как я погляжу, вы с Луизой выпили то, что я вам прислал.

― Я сомневалась. А вот Луиза всячески противилась, - ответила с заметной ласковой заботой в голосе девушка, поглаживая лабски по хохолку между нависшими ушами. – Пришлось хитростью смешать воду и сок, и налить туда твою жижу, чтобы она выпила. Запах ей, видимо, не понравился.

― Упустим подробности, - махнул рукой док. – Мне пришлось дел наворотить в Зоне, поэтому мы переночуем у тебя, а утром двинемся в путь.

Девушка молчала пару минут, поглаживая собаку и нахмурено глядя на своих нежданных гостей. Рой молча наблюдал за семьёй, внимательно слушая разговор и иногда посматривая на окна и щели.

― У меня несколько вопросов, - громко потребовала она.

Вирусолог мгновенно прислонил палец к губам и также громко шикнул, бросив взгляд на закрытые окна и щели. Тишина снаружи продолжалась.

― Говори тихо! – громким шёпотом приказал Серж. - Спрашивай.

― Почему ты снова так постарел? Мне не нравится, что ты постоянно жертвуешь своим здоровьем, и ты это прекрасно знаешь.

Старик кивнул.

― Чтоб с утра я видела тебя снова молодым и красивым, чётко по твоим годам.

Тот снова кивнул. Рой был в лёгком недоумении после непонятного и удивлённого для него заявления девушки о старении, нахмурив одну бровь…

― Что случилось снаружи? Что вы натворили? – продолжала опрос дочь Сержа.

― Всё то, что я передал тебе посланием, - развёл руками химик. – Доза «Зелёной пыли» не смертельна.

― Доза «Зелёной пыли» побуждает к капитальному помутнению рассудка, агрессии и преждевременному голоду, - взволнованно и грамотно подметила девушка, снова положив руку на хохолок собаки, словно на ручку стула. – Не смертельно, но и не безопасно. Это же буквально будущий зомби!..

Собеседники одновременно шикнули на неё.

― Это буквальный билет наружу из Зоны, милая, - с надеждой прошептал Серж, подвинувшись ближе к дочери и приложив ладони к её плечам. – Надо выбираться отсюда.

― Тебе – может и да. А меня ты спрашивал: хочу ли я отсюда уходить? – противостояла девушка, осторожно отстранив руки отца. – У меня свой дом, свой питомец, свой уют, в конце концов, и никаких заядлых законов правительства, запретов и ограничений...

― Ага, а вместе с этим никакого личного счастья, рабочей стабильности, официальных прав на землю, вечных, - уже других, - запретов и ещё уймы значительных вещей. Одни грабежи, убийства, свободное похождение наёмников и некромагов, самовольность местных банд и вечный страх к тому, что в любой момент сюда вломятся местные стражи с недоброжелательными прихотями, - на одном дыхании продекламировал Серж, сердито раскинув руками. – Пока тебя никто не трогает, всё устраивает. А как только доберутся до вашего района с проверкой, тогда начнётся, не говоря уже о пиратстве. И дом обшарят, перевернув всё вверх дном, и с тобой что-нибудь сделают, упаси Всевышний.

― Стражи вне Зоны тоже не идеальны. Как и всё наше правительство.

― Если придраться к деталям, тут есть, с чем сравнивать, - тихо ответил Серж. – Не надо обобщать. Если другие вещи тебя не касаются, подумай, хотя бы, о личной жизни. Прожить всю жизнь с собакой, которая пробудет с тобой недолго, - это далеко не идеал. За Зоной мир и покой, и можно счастливо остепениться. Тебе надо думать о будущем, создавать семью и жить ради неё, а не самой себя.

― Сказал человек, который всегда жил ради себя, - фыркнула девушка, поправляя подол пижамы.

― Сказала девочка, якобы никогда ни в чём не нуждавшаяся, но ещё проживающая в доме своей матери, который купил я, и которой подкидываю нередко средства по её просьбе – тоже я, - непреклонно парировал химик.

Девушка обиженно скрестила руки под грудью, слегка повернув голову в сторону.

― В общем, будешь ты жить здесь дальше или нет – это мы обсудим потом. Но завтра мы выбираемся из Зоны. И точка. Какая бы жизнь здесь не была обычно, сейчас здесь начался хаос. Идём спать.

Его дочь встала и повела за собой собаку в другую комнату, запершись изнутри.

― Иди за мной.

Рой направился за стариком. Зайдя на кухню, химик, встав на стул, потянул верёвку, висящую на потолке, и сверху открылся люк, откуда вниз спустилась выдвижная лестница. Забравшись в люк, Рой и Серж оказались на чердаке дома. На удивление, чердак был ухожен, и имел аккуратную расстановку старой деревянной мебели. В какой-то степени его можно было даже посчитать мини-мансардой.

Захлопнув люк на щеколду, старик, пригнувшись, подошёл к потрёпанному дивану и лёг на кожаную обивку, сложив голову и ноги на подлокотники с боков. Рой, также пригнувшись, подошёл к круглому окну, из которого лился лунный свет, мутно освещавший чердак. Протерев окно ладонью, он осторожно глянул на улицу. Снаружи виднелись сплошь крыши других близ прилежащих через оградку домов, вспаханные грядки и часть улицы, выходящую на тропку, откуда они пришли. В окнах двух домов до сих пор горел свет, мимо которых изредка медленно протекали тёмные силуэты людей. Медленно, не вертя головой, двигались только их тела. Иногда силуэты сталкивались, останавливались, словно переговаривались о чём, и снова шли дальше, расходясь друг от друга.

― Что ты там высматриваешь?

Рой дрогнул от неожиданности, отвлёкшись от вдумчивых наблюдений. Химик не дремал. Просто лежал, закрыв глаза.

― Как вы можете спать при таких обстоятельствах? – спросил Рой, не отрываясь от окна.

― А чего мне тревожиться? – пожал плечами старик, скрестив руки на груди и повернув голову в сторону спинки дивана.

― Вы даже не проверили, все ли двери закрыты в доме.

― Честно говоря, я забыл проверить чёрный ход. В любом случае, наш люк высоко в потолке, вдобавок закрытый, а у моей дочки в комнате, как в бункере, и дверь железная, непрошибаемая, запираемая на три мощных замка из крепкого сплава.

― Хорошо. А завтрашний день не волнует? Как мы будем добираться до бара.

― Не слишком, - снова спокойно ответил старик, не открывая глаза. – Есть пара идей. Не волнуйся и ложись уже.

― Стемнело как-то быстро. Не заметили? – не успокаивался Рой.

Минута молчания. Затем ответ:

― Это всё «Зелёная пыль». Её симптомы. Она влияет не только на живых. Окружающая среда тоже попадает под её удар.

Он говорил так медленно. Видимо, уже засыпал. Рой на кортах дошёл до второго, меньше по размеру, чем был занятый Сержем, диванчика и прилёг, закрыв глаза. Снаружи дома доносились еле слышимые возгласы людей, бешеный лай собак и море других странных звуков, предвещавших о разрушении и гибели. Было страшно и очень не комфортно. И тревожно. Уснуть было трудно. Но химик уже сопел. И как ему удаётся? Как можно не думать о том, что творится снаружи, и что будет с утра, - и при этом всём мирно уснуть? Возможно, старик и не с таким сталкивался. Для него это словно было обычным днём. И что означает: чтоб завтра стал молодым и красивым? Звучит бредом. Но что такое бред в магическом мире? Что может удивить, и чего может не существовать? Похоже, ничего…

Но надо бы уснуть...

Проснулся Рой от дневного света, льющегося из окна. Химика на диване не было, люк на чердак был открыт. Рой проснулся моментально, протерев глаза. Что за дела? Всё нараспашку. Выглянул в окно. Под палящим солнцем на улице гуляла страшная тишина. Ни рёва машин, ни голосов людей, ни лая и мяуканья домашних питомцев. Даже пение, стрекот и чириканье птиц отсутствовали. И ветер, ещё вчера отдававший свистящим гулом, затаил своё леденящее дыхание.

Бросив напряжённый взгляд на наручные часы, он с облегчением вздохнул. До открытия портала ещё часа полтора-два.

Парень на кортах дополз до открытого люка и глянул вниз. Ничего не слышно и не видно. Собравшись духом, он начал спускаться по лестнице, посматривая по сторонам. Затем, выйдя из кухни, Рой побледнел: входная дверь была открыта настежь. Дверь в комнаты дочери химика тоже. Что происходит?!

Он подбежал к входной двери и осторожно закрыл на пару замков, без громких звуков. Затем подёргал рукоятку двери чёрного хода на кухне. Закрыто. Медленно подойдя к комнате девушки, он осторожно глянул внутрь, готовый к неожиданностям. В тёмной комнате горел настольный торшёр, тускло заливая стены с плакатами, потолок и расправленную кровать с тумбами и шкафом зеленоватым светом. Никого.

Выйдя из комнаты, Рой глянул в щели занавешенных окон. Виднелись стены пару домов и часть грядок с забором. Не увидев никаких движений, он достал с холодильника початую упаковку завитых пирожных с неполной коробкой сока, сел на диван и собрался с мыслями, перекусывая параллельно этому. Несомненно, химика и его дочки в округе не было. То ли они ушли, бросив Роя здесь, то ли их похитили. А то ли… с ними произошла страшная участь, мягко говоря. Мыслей в голове крутилось уйма, как и вопросов, но не было времени на рассуждения и обвинения кого-либо. Нужно немедленно выбираться!

Подкрепившись завтраком, он снова глянул на улицу через щели и медленно вышел на крыльцо, старясь не скрипеть входной дверью. Пока исключительно везло, что рядом никого не было. Гул и дуновение ветра так и не посетили его текущую локацию. А стоило бы: загрязнённый воздух, веявший зеленоватым смрадом, хотелось жгучим желанием разогнать хоть чем-то, даже простым опахалом или веером.

Зона была заражена досконально.

Парень вышел из участка и, не зная, как сократить путь, и в сердцах раздражаясь, что не спросил вчера короткую дорогу на всякий случай, направился в сторону кладбищенского парка. Обзор улицы был затуманен зеленоватой пеленой, стелющейся с воздуха на землю. Словно произошёл ядерный взрыв неподалёку, покрыв ближайшие километры радиацией и загазованной пылью. Тем не менее, примерно метров пятьсот было всё видно, а дальше стена тумана цвета гнилого гороха сильно сгущалась.

Радовало, что дорога Рою запомнилась хорошо прошлым днём. К сожалению, рискованно сейчас будет импровизировать с сокращением путей, ведь можно и заблудиться, а там и попасть в капкан из толпы заражённых.

Добежав лёгким бегом до парка, двадцатилетний Прусс остановился. Тяжело дышать заражённым воздухом. Антидот внутри боролся эффективно, но защищал лишь от заражения, а от загазованности «Зелёной пыли» никто не предостережён, поэтому лёгкие сдавали. На кладбище сквозь туман Рой разглядел пару медленно ходячих взад-вперёд тел в ободранной одежде с окровавленными отпечатками, издававших хрипловато-мычащие звуки открытым ртом. Лиц не увидел – они передвигались затылком к нему. Интересно, какие они, эти заражённые? Медленные или быстрые. Это было бы необходимо выяснить для всеобщей информации, хоть и не желательно.

Переведя дыхание, Рой побежал вдоль округлого забора, прислушиваясь и стараясь как можно меньше издавать звуков от шагов, опираясь при ходьбе больше на носки, чем на пятки. Ничего не изменилось. Пробежав дальше парка, он остановился на пригорке, оглянувшись назад. Ходячие тела на кладбище, казалось, его не заметили, продолжая исполнять роли «смотрителей». Теперь он, наконец, удостоился чести увидеть их жуткие лица. Сморщенные, бледные, кривя кровавыми губами, они блеклыми, широко раскрытыми, глазами смотрели в небо. Не моргая. Их взъерошенные, покрытые грязью и дорожной пылью, дряблые волосы колыхали в такт дуновения редкого ветерка, смешивающегося с ядовитым туманом и резко затухающим. Ну, хоть тут веяло ветром…

Машинально посмотрев на часы, Рой заторопился. Забегая в асфальтированную горку лёгким шагом и внимательно оглядываясь по сторонам, он старался часто переводить дыхание, иногда замедляя шаг. Все дома с разных сторон от него были открыты, у некоторых - окна выбиты, а где-то – и вовсе сгоревшие, от чего пахло смрадом вперемешку со жжёным деревом. Трава на земле пожелтела, пожухла, местами окутав колючими корнями тушки бездыханных птиц. Пробежал и мимо бессознательного тела, висячего на заборе около подгнившего дома лицом вниз. Иногда встречались и с трудом узнаваемые обглоданные туши домашней живности. Зрелище жуткое, и жалобно было видеть всё это. Рой искренне пустил мелкую слезу за гибель повстречавшихся ему жертв заражения.

Добежав до верхушки склона, он остановился, услышав громкие выстрелы где-то далеко впереди, за стеной тумана в километре от него. За выстрелами последовали хриплые мычания и протяжные кряхтения со всех сторон. Он огляделся на звуки. Заражённые выходили из некоторых домов из частично разломанных дверных проёмов или ничком выпадали из разбитых окон, застряв около заборов. И, оглянувшись назад вниз, заметил силуэты тех «смотрителей» с кладбища, быстро направившихся в его сторону. Они не бежали и не шли. Просто быстро передвигались косолапыми шагами в полусогнутом положении тела, шатая руками, словно тряпками. Ну, точно зомби, иначе никак не назвать. А можно и коматозными. Ходячие. Заражённые. Судя по их скорости, убежать от них можно. Но они не устают, как правило. И их много. А Рой устанет, вдобавок, дышать тяжеловато настолько загрязнённым воздухом, и он один в незнакомом месте, что увеличивает шансы забежать в тупик и попасть в засаду подвергшейся столь опасному вирусу стаи.

― Твою ж дивизию! – злостно сплюнув на землю, Рой побежал вперёд от разъярённых преследователей.

Поглядев вправо на бегу, он увидел площадь, полностью заполонившую заражёнными, от которых исходил громкий шум хриплого мычания, воплей и гомона. Большая часть из них медленно двинулась в сторону выстрелов, меньшая – осталась, лениво озираясь в том же направлении. Некоторые заметили Роя, со всех ног кинувшись принципиально к нему с вытянутыми руками и более громким протяжным воем, кашляющим хрипением раздирая свои глотки. Слева, из открытой территории завода, к нему вышел заражённый охранник, что лежал вчера у шлагбаума. Разорванная майка отчасти обнажала его мускулистое бледное тело, всё покрытое ссадинами и многочисленными царапками от пальцев. Тёмные очки по-прежнему скрывали его злобные глаза. Брюзжа слюной и громко завывая, он вдогонку направился за Роем. Парень от испуга ускорил бег. Можно полагать: когда заражённые обнаруживают жертву, они воют и орут намного громче, словно радуются своей находке, или же подают сигнал другим, мол, давайте разорвём его на части, братцы, подсобите только!

До бара не добраться - площадь перекрыта, ещё и преследователи наступали на пятки. Рою пришлось бежать дальше, на звук выстрелов. Впереди дорога, как было позади, снова уходила вниз некрутым длинным склоном. Рой бежал без остановки, иногда сдвигаясь в диагонали, чтоб не схватили впереди идущие заражённые, продолжавшие выть и хрипеть во всё горло. Было очень страшно, жутко, сердце, как часто бывало в подобные ситуации, забилось в быстром темпе, взывая к дозе адреналина. Рой от долгого испуга и неуверенности часто сглатывал слюну, мысленно надеясь, что уже вот-вот добежит до источника выстрелов.

Примерно в двухстах метрах от себя юноша увидел столпотворение заражённых около закрытых, высоких, чугунных ворот с острыми пиками, ограждающих двухэтажное здание из красного кирпича. Выстрелы из трёх открытых окон попадали точно в головы нападавших, пытавшихся снести ворота со своего пути. Подбежав ближе, Рой заметил, что ворота были заперты на несколько цепей с двумя гигантскими замками. Открыть ворота было очень трудно, так как обстрел из дальнобойного оружия сокращал численность заражённых моментально, поэтому за прорыв стаи на закрытую территорию можно было пока что не беспокоиться.

Осмотрев обстановку, Рой заметил лазейку с торца между оккупированным зданием и другим домом, стоявшим в метре от него. Вдоль всех домов тянулась длинная цепь чугунного невысокого забора, за который инфицированные практически не могли перебраться. Воспользовавшись шансом, Рой обогнул парочку бледнокожих зевак и перелез через забор. Затем подбежал к высокому забору, огораживающему здание. Хотел было вскарабкаться, но боковое окно красного здания резко распахнулось, и из тёмной ниши между рамой и карнизом вылез ствол помпового ружья, над которым в темноте блеснули стёкла очков.

― Куда полез, малой? – громко и сердито спросил голос из окна.

― Впустите меня! – крикнул в ответ Рой, с опаской оглядываясь назад. Заражённые уже направлялись к нему, завывая и протягивая к нему свои кровавые скрюченные пальцы.

― Ты не из наших, - ответил молодой парень, судя по голосу. – Вали отседова!

― Я не опасен, без оружия, и мог бы вам помочь! Разве не важно, когда на войне появляется ещё одна пара рук?

― Как видишь, мы сами справляемся, - буркнул тот.

― Пока вас не обнаружили новые - да, будете справляться… До поры до времени.

Инфицированные приблизились к Рою, стоя за забором. Один уже начал медленно и неуклюже перелезать на его сторону.

― Впустите! Я поделюсь важной информацией и помогу вам выбраться отсюда, - отчаянно кричал сквозь рёв разъярённой толпы парень.

― Дай ему пройти, хорош торговаться! – глухо крикнули в здании.

― Ладно, пролезай, - ответил молодой голос, убрав ствол из окна.