Вы жизнь моя – РВСН. Воспоминания ракетчика

Глава 2. Обучение в Харьковском высшем командно-инженерном училище, 1970-1975 гг.

Прибыв в Харьков в начале июля 1970 года, абитуриенты ХВКИУ, среди которых был я, были размещены в загородном центре училища (ЗУЦ) в «Сокольниках» на так называемый лагерный сбор. Нас поселили для проживания в огромных палатках вместимостью 100-150 человек.

И начались трудные, а порой, не побоюсь этого слова, суровые будни не приспособленной к сложному армейскому укладу жизни гражданской молодёжи. Мне в то время не было ещё 17-ти лет!

Особо запомнился период сдачи вступительных экзаменов в ЗУЦ по математике, физике и русскому языку и литературе.

Вспоминается эпизод, связанный с написанием сочинения. Из нескольких предложенных тем я выбрал тему «Никто не забыт и ничто не забыто!», посвятив сочинение подвигу своего дяди, боевого летчика, геройски погибшего в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. По истечении выделенного для написания сочинения времени я подошёл к председателю приёмной комиссии по русскому языку и литературе, строгой женщине, и предоставил своё сочинение. Она, увидев на титульном листе сочинения мои фамилию, имя и отчество, спросила, не трудно ли даётся мне русский язык. На что я ответил, что обучение проходил на протяжении десяти лет на русском языке в средней школе в г. Баку, столице Азербайджанской ССР, и итоговая оценка в аттестате по русскому языку «отлично», поэтому никаких сложностей для меня нет.

После проверки сочинений, в этот же день, всем поступающим были объявлены результаты. К большой моей радости моё сочинение было оценено на «отлично»!

Все остальные экзамены были сданы с оценкой «хорошо» и «отлично».

Документы при поступлении я сдавал для обучения на 2-м факультете, по специальности «Инженер по электронике», соответственно, меня зачислили на этот факультет, по заявленной специальности.

После сдачи экзаменов и прохождения аттестационной комиссии нас распределили по «учебным взводам» – «классным учебным отделения». И начался так называемый Курс молодого бойца (КМБ).

Было сложно… Подъём, утренняя физическая зарядка, утренний осмотр, тренажи и тренировки, учебные занятия по предметам общевойсковой подготовки (строевая, огневая, физическая), общевоинские уставы, общая тактика… Не привыкшие к армейскому укладу жизни, мы, проходя КМБ, начали сомневаться в своих силах, в голову периодически приходила мысль, а сможем ли мы эти трудности преодолеть. Некоторые отчаивались и подавали заявления об отчислении, но таких было немного.

Чего стоило нам, гражданской молодежи, привыкшим к заботам наших милых мам, вкусно приготовленной пище, постиранному и отглаженному белью и т.д., обучиться правильному подшиванию подворотничков, надеванию портянок, заправке постели, особенно разместившимся на втором ярусе абитуриентам, да и вообще проживанию в полевых условиях!

Утренние физические зарядки с кроссами, да ещё в кирзовых сапогах, нам, не подготовленным к этому на гражданке, также давались тяжело.

Качество приготовленной пищи на лагерном сборе и рацион питания по солдатской норме, скажу откровенно, оставляли желать лучшего. Постоянно мучило чувство голода!

Как впоследствии написал в своей «Поэме о Курсе» Владимир Дмитриевич Мирошниченко, мой однокурсник и однополчанин по службе в двух ракетных полках Карталинской и Ужурской ракетных дивизиях: «Столовая. Вода с капустой и капуста без воды. Давно уж подвело всем животы». В 2020 году нашей с Владимиром Мирошниченко крепкой мужской дружбе исполнилось 50 лет!

Командирами учебных взводов, строевых отделений и старшиной учебной роты были назначены рядовые и сержанты, поступившие в училище из рядов Вооружённых Сил СССР, которые, конечно же, были опытными военнослужащими по сравнению с нами, поступившими с «гражданки».

Они же начали нас методично и целенаправленно обучать премудростям армейской службы: строевым приёмам и движению без оружия и с оружием, выполнению воинского приветствия без оружия и с оружием на месте и в движении, выходу из строя и возвращению в строй, подходу к начальнику и отходу от него, исполнению строевой песни и др. Для всего этого были предусмотрены учебные занятия, тренажи и тренировки по Общевоинским уставам ВС СССР, строевой, огневой, физической подготовке, общей тактике и защите от оружия массового поражения (ОМП). При этом командиры отделений и взводов не забывали обучать нас и хитростям армейского быта, таким как заправка постели, подшивание подворотничков, глажка обмундирования, надевание портянок, уборка помещений и территории.

29 июля 1970 года был подписан приказ начальника училища Героя Советского Союза генерал-лейтенанта Тихонова В.Г. о зачислении нас курсантами ХВКИУ.

Так началась моя нелёгкая боевая служба в самом передовом виде Вооружённых Сил СССР и РФ – Ракетных войсках стратегического назначения. Как оказалось в будущем, в них я прослужил и проработал 45 лет!

Боевое знамя ХВВКУ им. Маршала Советского Союза Крылова Н.И.

В первые дни лагерного сбора командование 2-го факультета представило нам командование курса: начальника курса майора Завьялова Юрия Ивановича, курсовых офицеров капитанов Чопенко Валерия Сергеевича, Уварова Владимира Николаевича, Ручку Анатолия Васильевича и старшину курса прапорщика Казакова Алексея Евдокимовича.

Долго тянулись дни в период лагерных сборов. Мы постепенно начали осваивать азы армейского уклада жизни. Периодически нас начали ставить в различные виды нарядов на лагерном сборе: наряд по лагерю, наряд по кухне/столовой. На конечном этапе КМБ мы выполнили упражнение учебных стрельб из стрелкового оружия на войсковом стрельбище Харьковского гарнизона в районе населённого пункта Васищево, куда мы добирались с пересадками на общественном транспорте – сначала от училища на автобусе, затем электричкой до станции Левада.

***

Следующим этапом нашей деятельности была подготовка к принятию военной присяги. Нам выдали парадную форму, и мы, абсолютно не имея соответствующих навыков, пришивали к ней погоны, шевроны, петлицы, а затем отутюживали её. Процесс проходил довольно трудно. Но благодаря помощи и наставлениям командиров учебных взводов и строевых отделений, мы справились и качественно подготовили парадную форму к принятию военной присяги.

В течение нескольких дней до принятия присяги командование курса проводило с нами тренировки на строевом плацу в казарменном городке училища. На плацу перед каждым учебным взводом были поставлены столы, на которых лежали папки с текстом присяги. Однако мы были предупреждены начальником курса и курсовыми офицерами, что знать текст присяги курсанты должны наизусть.

Тренировку с нашим учебным взводом проводил курсовой офицер капитан Уваров Владимир Николаевич. Капитан Уваров вызывал нас из строя по очереди по несколько раз. Курсанты отрабатывали порядок выхода из строя, чтение текста присяги громким и четким голосом, порядок постановки в строй. Тренировки длились до тех пор, пока не было достигнуто правильных и слаженных действий не только мной, но и всеми моими товарищами по учебному отделению и курсу в целом.

Волнение, которое испытывал не только я, но и все мои товарищи перед принятием военной присяги, трудно передать словами. Вспоминаю утро дня принятия присяги… Нам выдают автоматы из комнаты для хранения оружия… Мы еще раз проверяем правильность подгонки парадной формы одежды… Затем построение в казарме, и наши курсовые офицеры Чопенко В.С., Уваров В.Н., Ручка А.В. еще раз напоминают нам порядок принятия военной присяги, отработанный на тренировках. И в завершение звучат напутственные слова начальника курса Завьялова Ю.И.!

Принятие присяги проходило на стадионе нашего училища «Звезда». В то время в Харьковском ВКИУ было 6 факультетов, на каждый из которых, кроме 6-го факультета, на котором обучались офицеры-энергетики, набирали в среднем по 125-150 абитуриентов. В итоге вокруг футбольного поля стадиона, на беговых дорожках, были построены все факультеты училища с поступившими абитуриентами (725-750 человек) и командование факультетов и курсов (около 60 человек). К этим цифрам необходимо добавить командование училища, знамённую группу, а также офицеров, прапорщиков и курсантов старших курсов, обеспечивающих принятие военной присяги (оцепление, патрули, медицинское сопровождение, комендатура училища). В итоге получается внушительная цифра – порядка 1000 человек. На трибунах разместились родители, родственники, знакомые, друзья поступивших абитуриентов. Одним словом, праздник был для многих!

Этот торжественный, волнительный и радостный день запомнился мне на всю жизнь, а момент принятия присяги – даже в мельчайших подробностях. Я стал курсантом Харьковского высшего командно-инженерного училища и военнослужащим Вооружённых Сил Союза Советских Социалистических Республик, будущим офицером Ракетных войск стратегического назначения!

30 августа 1970 года, г. Харьков, стадион «Звезда» Харьковского высшего командно-инженерного училища. Принятие Военной присяги курсантом 1-го курса II-го факультета Багировым А.М.

Среди поступивших в училище было много харьковчан, процентов 15-20. Им было проще, чем нам, почти каждую неделю, если не было увольнений, к ним приезжали их родители. В процессе лагерного сбора я познакомился с одним из харьковчан – Тарасом Владимировичем Заблоцким, через него я познакомился с его родными: мамой Тамарой Николаевной, папой Владимиром Павловичем и братом Алексеем. В дальнейшем, в течение всего периода обучения в училище, родители Тараса относились ко мне как сыну, проявляя заботу и внимание. А мама Тараса Тамара Николаевна в дальнейшем стала называть меня сыном. Впоследствии подружились и наши родители. Родители Тараса приезжали несколько раз к нам в гости в Баку в период отпуска, а мои родители приезжали в Харьков, когда проведывали меня в период обучения в училище. Так началась наша продолжительная курсантская, а в дальнейшем офицерская, дружба с прекрасной семьёй Заблоцких!

Вспоминаю один небольшой эпизод, когда 30 августа 1970 года после принятия присяги нас отпустили на встречу с родителями, друзьями, знакомыми на стадионе училища «Звезда». Мои родители по объективным причинам не смогли приехать на принятие присяги из Баку. Тарас обратился к руководству курса, чтобы меня отпустили в увольнение вместе с ним к его родителям. Разрешение было получено. И вот, когда мы после принятия присяги встретились с родителями Тараса, оказалось, что они на трибунах стадиона накрыли символический «стол», на котором для нас были приготовлены вкусные домашние бутерброды, которые мы с аппетитом съели и запили домашним компотом. А полноценное торжество состоялось у Тараса дома, на улице Тобольской, в районе Павлова Поля в Харькове.

8 ноября 1970 года, г. Харьков, площадь Дзержинского. Мы с Сашей Леонтьевым в увольнении по случаю приезда его отца из Баку.

8 ноября 1970 года, г. Харьков, площадь Дзержинского.

Я с отцом Саши Леонтьева –Владимиром Григорьевичем

***

1 сентября 1970 года началось продолжительное, в течение 5-ти лет, обучение в стенах прославленного Харьковского высшего командно-инженерного училища. Трудно подсчитать сейчас, сколько же учебных дисциплин/предметов обучения нам пришлось изучить, чтобы впоследствии стать стратегическим ракетчиком. Все дисциплины были по-своему сложны. Но, есть среди них те, которые я помню до сих пор и отнёс бы их к категории «особо сложных»:

– Математический анализ;

– Теория вероятности;

– Сопротивление материалов;

– Теория надёжности;

– Теория механизмов и деталей машин (ТМДМ);

– Теоретическая механика;

– Баллистика и теория полётов;

– Теория автоматического управления (ТАУ).

Знания давались тяжёлым, напряжённым, кропотливым трудом! Хочется вспомнить один эпизод, касающийся изучения дисциплин «Теоретическая механика» и «ТМДМ».

Отец Тараса Заблоцкого, Владимир Павлович, в то время являлся доцентом кафедры теоретической механики Украинского заочного политехнического института (УЗПИ) г. Харькова и, естественно, очень хорошо знал дисциплины «ТМДМ» и «Теоретическая механика», а многим курсантам эти дисциплины давались особенно тяжело. И вот, по нашей просьбе и по договорённости с командованием курса, Владимир Павлович несколько воскресений приезжал к нам в казарму и проводил дополнительные занятия по этим сложным дисциплинам. Поскольку в предназначенной для занятий Ленинской комнате было только порядка 25 мест, условная аудитория с учебной доской была оборудована в коридоре казармы, и уже 60-65 человек могли повысить свои знания по сложным дисциплинам.

Проведение дополнительных занятий дало свои положительные «плоды», мы стали более уверенно выполнять практические задачи во время учебных занятий, с большей легкостью справлялись с заданиями при самостоятельной подготовке, и, наконец-то, наше учебное отделение сдало экзамены по этим двум сложным дисциплинам без неудовлетворительных оценок.

Курсанты были благодарны Владимиру Павловичу Заблоцкому за то, что он находил время, несмотря на всю свою занятость, и приезжал к нам в казарму на протяжении двух месяцев по выходным дням.

Сейчас, по прошествии более 50 лет, с момента поступления в училище, вспоминаю те трудности, а по-другому, все тяготы и лишения, которые мне, как и моим боевым товарищам, пришлось преодолевать за всё время обучения в училище.

Помимо учебных занятий мы заступали и несли службу в различных видах нарядах, караулах, патрулях: наряды по курсу, по столовой, по корпусу «Б» (корпус нашего 2-го факультета, который находился в центре г. Харькова на проспекте Ленина, 5), после переселения в общежитие на 4-м и 5-м курсах – по общежитию на улице Динамовской. Мы несли внутренний караул на объектах училища в Харькове и в загородном учебном центре в Померках и гарнизонный караул при гауптвахте Комендатуры г. Харькова, несли патрульную службу не только в училище, но и в Харьковском гарнизоне. Ежегодно курсанты училища после многодневной подготовки участвовали в военных парадах на площади Дзержинского, а также принимали участие в гарнизонных мероприятиях по плану Комендатуры г. Харькова (отдание воинских почестей погибшим военнослужащим, участие в оцеплении при проведении праздничных мероприятий в г. Харькове).

Курсант Багиров А.М. перед сдачей экзамена, 2-й курс, 1972 год

Наряд по столовой училища. 2 курс, 1972 год

Слева направо: Луценко В.И., Леонтьев А.В., Багиров А.М.

В период обучения в училище в соответствии с учебными планами и программами мы проходили целый комплекс занятий, войсковых практик и войсковых стажировок. В конце первого курса обучения в 1971 году это были занятия в Загородном учебном центре училища в Померках.

Второй курс обучения закончился прохождением заводской практики на предприятиях, производивших военную продукцию: Харьковском релейном заводе и заводах «Коммунар» и «Шевченко». После третьего курса обучения была уже войсковая практика в 28-й Гвардейской ракетной Краснознамённой дивизии, в/ч 54055 (г. Козельск). А на пятом курсе, в 1975 году, перед написанием дипломных работ и проектов мы, будущие офицеры, стажировались в 13-й ракетной Оренбургской Краснознамённой дивизия, в/ч 68545 (ЗАТО «Комаровский», Оренбургская область).

***

Вспоминаю несколько эпизодов, связанных с освоением в училище, таких предметов обучения/учебных дисциплин, как «Общевоинские уставы ВС СССР», «Огневая подготовка», «Строевая подготовка» и «Общая тактика». Преподавал их, как и в период лагерных сборов при поступлении в училище, так и в ходе нашего обучения, участник Великой Отечественной войны полковник Дубровский Михаил Михайлович. Преподаватель с большой буквы, прекрасный методист, требовательный командир.

Им было разработано большое количество учебных и методических пособий, написано несколько учебников по преподаваемым дисциплинам, которыми мы пользовались на протяжении всех 5 лет в училище.

К моему удивлению, данные пособия применялись в частях и соединениях РВСН, в чём я убедился при проведении войсковой стажировки в 13-й ракетной Оренбургской Краснознамённой дивизии, при прохождении службы в 496-м ракетном полку 59-й Карталинской ракетной дивизии, а также при обучении на командном факультете Военной академии им. Ф.Э. Дзержинского в период 1981-1983 гг. и далее при прохождении службы после окончания академии в 302-м ракетном полку 62-й Краснознамённой Ужурской ракетной дивизии!

Возвращаюсь к примечательным эпизодам, связанным с полковником Дубровским. Несколько раз в семестр мы выполняли упражнения учебных стрельб из пистолета Макарова в тире, который находился в цокольном помещении в казарменной зоне училища. По условиям выполнения учебного упражнения мы должны были представлять доклад преподавателю уже непосредственно на огневом рубеже о готовности к стрельбе. Дошла очередь до меня, и я по установленной форме представил доклад полковнику Дубровскому: «Товарищ полковник! Курсант Багиров к стрельбе готов!». Он мне в ответ: «Не понял Вас!». Я ещё раз представил доклад. В ответ то же самое! Увидев моё удивление, полковник Дубровский в свойственной ему форме, то есть очень громко и четко, ответил мне: «Вы должны докладывать чётко, громким, командным голосом так, чтобы Вас услышали не только руководитель стрельб, но и все обучаемые, это заостряет и привлекает внимание всех, участвующих в выполнении стрельб, а это очень важно! Кроме того, Вам после окончания военного училища предстоит руководить личным составом подразделений и частей, и Ваши команды не только при проведении занятий по огневой подготовке, но и при проведении любых других видов занятий, тренировок, тренажей, упражнений, учений, должны верно слышать и понимать все категории обучаемых и подчинённых!

Второй эпизод связан с проведением занятий по общей тактике в ЗУЦ (загородном учебном центре) «Померки» в конце первого курса обучения в июне 1971 года. Занятие проходило за пределами учебного центра на пересечённой местности и было связано с выполнением тактический действий и отработкой приёмов по таким темам как «Отделение/Взвод в обороне», «Отделение/Взвод в наступлении». В программу занятия входила отрывка окопов, переползание по-пластунски, перебежки и другие тактические и строевые приёмы и действия. Когда курсантами отрабатывалось переползание по-пластунски на местности, полковник Дубровский обратил внимание на неправильное выполнение этого приема мною и некоторыми другими курсантами. Полковник остановил выполнение задания и, подозвав меня к себе, подробно, буквально по отдельным элементам, всё объяснил, а затем, обратившись к курсантам, сказал: «Смотрите, как это необходимо правильно делать». И будучи на тот момент в возрасте более 55 лет, ростом более 190 см и имея внушительный вес, он мастерски показал правильное выполнение данного приёма, а затем повторил его в замедленном темпе для лучшего понимания и усвоения курсантами.

В перерыве между занятиями полковник Дубровский Михаил Михайлович рассказал нам эпизоды своей службы в стрелковых подразделениях и частях в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., акцентировав наше внимание на том, что от правильных и умелых тактических действий командиров всех степеней зависит не только успех боя, операции, но и жизнь военнослужащих.

Третий эпизод связан с поэтапным (по годам обучения) привитием командно-методических навыков (КМН) курсантам по выполнению должностных и специальных обязанностей: солдата, командира отделения, заместителя командира взвода и командира взвода, заместителя командира роты и командира роты.

В один из дней в конце июня 1971 года, по окончании тактических занятий в ЗУЦ в Померках, полковник Дубровский приказал мне, с целью привития командно-методических навыков по управлению строем, провести заключительную часть занятия (общее построение, проверка личного состава, проверка наличия оружия, индивидуальных средств защиты, шанцевого инструмента и др.) и командовать строем учебного (классного) отделения при следовании в казарму.

Это было завершение обучения только на первом курсе, устойчивых навыков командования у меня ещё не было, соответственно, мне было достаточно трудно и сложно выполнять все эти действия, и я про себя подумал: «Рановато полковник Дубровский меня назначил командовать и управлять строем…». Но при допущении мною ошибок и неточностей полковник Дубровский останавливал выполнение приёмов и требовал повторить их, а в некоторых случаях неоднократно, указывая на ошибки и рекомендуя методы их исправления, таким образом добившись от меня безошибочного выполнения задания.

Конечно же, я все рекомендации и предложения полковника Дубровского принял к сведению и исполнению, позднее руководствовался ими при проведении занятий в училище для привития командно-методических навыков, а в дальнейшем – при прохождении службы в подразделениях, частях и соединениях РВСН, а также в своей продолжительной преподавательской деятельности на кафедре управления повседневной деятельностью войск командного факультета Военной академии имени Ф.Э. Дзержинского (ныне Военная академия РВСН имени Петра Великого).

***

В 1974 году, обучаясь на 4-м курсе, я стал кандидатом в члены КПСС и начался годовой кандидатский стаж. Прибыв в начале марта 1975 года с войсковой стажировки из 13-й ракетной Оренбургской Краснознамённой дивизии, в/ч 68545 (ЗАТО «Комаровский», Оренбургская область), я начал готовиться к приёму в члены КПСС. И вот настал день приёма. Я в сопровождении курсового офицера, капитана Уварова В.Н., прибыл в политотдел училища и стал дожидаться своей очереди. Секретарь партийной комиссии училища, к сожалению, не помню его фамилии, пригласил меня на собеседование. На заседании партийной комиссии присутствовали её члены во главе с начальником политического отдела – заместителем начальника училища по политической части полковником Золотарёвым В.В. В ходе беседы члены партийной комиссии задавали мне различные вопросы по знанию обязанностей члена КПСС, о ходе учёбы. Одним из вопросов был вопрос о прохождении войсковой стажировки, в том числе комиссию заинтересовали мои впечатления о несении боевого дежурства на командном пункте ракетного полка в качестве стажёра 2-го номера, старшего оператора БРП дежурной боевой смены (ДБС) командного пункта ракетного полка. Я очень волновался, отвечая на этот вопрос, и сказал, что впечатления сложно передать словами, но чувство гордости было высокое, особенно при получении от руководителя смены боевого дежурства, командира ракетного полка соответствующей команды: «Для защиты нашей Родины – Союза Советских Социалистических Республик 1-й ДБС к несению боевого дежурства приступить!» Все номера боевых расчётов ответили «Есть!», в том числе и я как стажёр 2-го номера БРП.