Оберег луны (не) истинная волчица

Глава шестая

Глеб водрузил меня на пассажирском сиденье, поправил плед и заботливо пристегнул. Сам сел за руль и завёл машину. Аккуратно тронулся и мы поехали.

Закусив губу я искоса поглядывала на водителя, пытаясь разобраться в его намерениях. И незаметно для себя, пригрелась и задремала.

Очнулась, когда почувствовала, что машина не двигается. Заправка – разглядела я вывеску над павильоном. На машине действительно было добираться до посёлка, где я жила, далеко. Дорога проходила вокруг леса и пролегала через мост, единственный, по которому могли проехать машины, чтобы пересечь нашу небольшую, но местами глубокую и быструю речку.

Из городка можно было сократить путь почти втрое, но машины там не могли проехать.

Глеб вернулся через несколько минут. Сунул мне в руки горячий, бумажный стаканчик, с ароматным чаем и мягкую булочку.

– Она с клубникой, – кивнул он на сдобу. – Не знал, что ты больше любишь, поэтому взял на свой вкус.

Он широко и открыто улыбнулся мне.

– С-спасибо, – только и смогла протянуть я, ошарашенно глядя на своего нежданного спасителя.

– У тебя живот раз двадцать урчал, пока мы сюда доехали, – усмехнулся Глеб, а я почувствовала, что краснею. – Мне всё равно нужно было на заправку. Вот я и решил, что тебе просто необходимо перекусить и выпить горячего чая.

– Спасибо, я люблю клубничное, – ещё раз искренне поблагодарила я, впиваясь зубами в мягкую сдобу и запивая горячим чаем.

По телу тут же разлилась тёплая волна. Не думала, что я настолько замёрзла и проголодалась.

Мы поехали дальше. Глеб вёл машину мягко и спокойно, без лишних рывков и скорости, внимательно смотрел на дорогу.

Я залюбовалась его профилем. Брови чуть сдвинулись к переносице, губы поджаты. Явно о чем-то серьёзном раздумывает. Он казался совершенно нереальным, спустившимся с обложки модного журнала. Не бывает в жизни таких идеально сложенных людей. Его грудь мерно вздымалась от дыхания и мне снова захотелось прикоснуться к нему. Почувствовать жар его кожи, его руки на мне.

Боже! О чём я снова думаю? Я знаю его всего ничего! Пару часов? Ну да, подвозит меня, носится с моей ногой, не пристаёт… Хотя, я бы, наверное, не отказалась забыться с таким мужчиной. Оказаться в его крепких и жарких объятиях… Интересно, какой он любовник?

Вот же ж! Вновь мысленно обругала себя. Да почему в моей голове возникают такие пошлые мысли при виде этого типа? Просто от того, что он находится рядом. Никогда не считала себя распущенной.

С Серёжей мы встретились ещё когда я училась в универе на какой-то местной тусовке дома одного из общих знакомых. Он был моим первым и единственным. Я все восемь лет ждала, когда же мы наконец поженимся. С ним у нас был унылый секс раз в неделю, по расписанию. Потому что в остальное время он был сильно занят, то друзьями, то поисками якобы работы, то ещё чем-нибудь кроме меня. И у нас всё сводилось к паре минут ласк, его быстроте и моей симуляции, почерпнутой из любовных романов типа: она задрожала, хрипло задышала…

Со временем я даже это перестала делать. Просто молча вставала и шла в душ. А потом ложилась спать, отвернувшись к стене на нашем с ним диване. Он хлопал меня по спине и говорил что-то вроде: «Моя страстная девочка», отворачивался и засыпал. Только сейчас меня, как током ударило, зачем я терпела к себе подобное отношение столько времени?

Я искоса продолжала бросать взгляды на сидящего рядом мужчину. Интересно, а с Глебом будет так же или по другому? Да что ж такое? Снова дала себе мысленную оплеуху. Какой ещё «будет»? Ничего у нас не будет. Отвезёт меня домой и укатит обратно. Тем более не местный, значит ненадолго тут задержится. От осознания этого, мне почему-то стало невероятно тоскливо. Даже слёзы подступили к глазам, но я усилием воли сдержала их.

Почувствовав мой взгляд, Глеб повернул голову ко мне, и улыбнувшись, подмигнул. Я смутилась и отвела взгляд, уставившись в тёмное окно. За окном мелькали редкие фонари и больше ничего не было видно. Зато хорошо было видно, в отражении стекла, Глеба, подсвеченного приборной панелью. Он отчего-то снова нахмурился, не зная, что я его разглядываю, будто решал какую-то сложную проблему.

Машина плавно качалась на дороге и, я, вновь пригревшись, провалилась в сон.

Открывать глаза мне совершенно не хотелось, но меня кто-то настойчиво и мягко тряс за плечо и что-то спрашивал. Кажется про ключи.

– В сумочке, – пробормотала я, устраиваясь поудобнее и отдаваясь во власть Морфея.

Через какое-то время меня подняли на руки и куда-то понесли. Я так устала, что было совершенно всё равно, куда и кто. Только не будите, желательно пару дней.

От того, кто бережно нёс меня, веяло теплом и пахло кедром, кофе и ещё чем-то неуловимым, но приятным. Было очень уютно и комфортно. Я потёрлась щекой о горячее плечо, устраиваясь поудобнее. Такой чудесный сон, пусть он продолжается.

Меня опустили на диван и принялись раздевать. И тут я открыла глаза, принявшись лягаться. И вдруг заревела.

Надо мной стоял опешивший от моей реакции Глеб.

– Ты чего, Тась? – тихо спросил он.

– Я так и знала, что этим всё кончится, – всхлипывала я, закрыв лицо руками. – Просто подвезу, просто подвезу. А сам… Решил воспользоваться тем, что дома никого и моим состоянием?

– Я хотел просто с тебя снять мокрые и грязные вещи. – хмуро отозвался Глеб. – Или ты прямо так спать собираешься?

Я отняла руки от лица и приоткрыла глаза, продолжая всхлипывать.

– Нет, – буркнула я, стягивая частично расстегнутую блузку на груди. – Я сама переоденусь.

И я начала вставать с дивана. Но Глеб резко наклонился и снова подхватил меня на руки.

– С ума сошла? – сверкнул на меня глазами. – Тебе же сказали, ногу держать в покое.

– Я бы допрыгала до своей комнаты, – буркнула я.

Он только закатил глаза к потолку.

– Куда нести, показывай, – усмехнулся.

– Туда, – махнула я на нужную дверь.

Глава седьмая

Домик наш был небольшой, одноэтажный, с обычным чердаком.

Крыльцо с козырьком, сени, служащие заодно и прихожей, четыре комнаты – три из которых были небольшими спальнями. Одна комната – обычная, как у многих, гостиная с диваном, телевизором, стенкой в которой стояли книги и различные безделушки, привозимые родителями с разных концов света. Совмещенный санузел возле кухни. И небольшая кухонька, в которой мы едва помещались, если собирались за одним столом все вместе. Нам с тётей вполне хватало места, а родители, последние годы, всё реже наведывались к нам.

Глеб занёс меня в мою комнату и усадил на не широкую кровать, стоявшую в углу рядом с окном. В комнате так же стоял старый письменный стол, за которым я ещё в школе учила уроки. На нём мой ноутбук, а так же зеркало и разные средства косметики. Рядом комод с моим бельём и всякими штуками для рукоделия, хранящимися в нижних ящиках. Возле двери притаился огромный, до потолка, светлый шкаф. Он съедал основное пространство моей и без того небольшой комнаты, но его я купила с моей первой зарплаты, заменив им старый, ещё советский, лакированный.

Глеб огляделся.

– Что подать, принцесса? – направился он к шкафу.

– Я сама, выйди, – попыталась я снова встать.

Но он удержал меня за плечи на кровати и покачал головой.

– В полном покое, значит в полном покое, – он посмотрел мне прямо в глаза.

Его руки, лежащие на моих плечах, обжигали через тонкую ткань блузки. Захотелось наклонить голову и потереться об его запястье, как кошка, напрашивающаяся на ласку. Но я задавила в себе этот порыв.

– Я вполне могу добраться до шкафа и ванной сама, – твёрдо сказала я, не отрывая взгляд от его потемневших синих глаз. – К тому-же ты сейчас всё равно уйдёшь и мне надо будет самостоятельно со всем этим справиться.

– С чего ты решила, что я уйду? – усмехнулся Глеб. – Думаешь, я брошу тебя в таком беспомощном состоянии? Совершенно одну?

– Я не беспомощная! – зло выдохнула я. – И вполне могу о себе позаботиться. У меня одна нога болит, а не обе.

Я чуть не показала ему язык, со злости, но вовремя остановилась и просто облизнула вдруг пересохшие губы. Он утробно зарычал и его взгляд стал ещё более тёмный. Мотнув головой он взял себя в руки и более спокойно произнёс:

– Тась, не глупи, тебе надо лежать и держать ногу на возвышении, на подушке к примеру. А не скакать по дому на одной ноге. Я просто тебе помогу. Давай для начала переоденем тебя в сухое и чистое, а потом разберёмся?

Я насупилась и сложила руки на груди. Вот же пристал, как банный лист.

– Но я сама возьму, что мне надо из шкафа, не хватало ещё чтобы в моих вещах рылся посторонний мужик, – буркнула я.

Он только покачал головой и усмехнулся на это моё высказывание и откатил дверцу шкафа в сторону. На моих полках сейчас царил почти хаос, ведь утром я проспала и опаздывала на автобус. Вещи лежали в беспорядке, запиханные кое-как. Утром я искала там водолазку, но так и не найдя, засунула всю кучу вещей на полки, решив разобрать их в выходные. Сейчас же от открывшейся картины, мне стало стыдно. Решит ещё, что я какая-то неряха, продолжала думать я, не понимая, почему меня так заботит то, что Глеб обо мне подумает.

– Ты всё равно там не найдёшь, дай я, – попыталась снова встать.

Но он только сурово глянул на меня и я осталась сидеть. Вздохнула украдкой и показала что из вещей мне нужно достать.

– Я хочу сперва принять душ, – покраснела я. – Надеюсь это я могу сделать сама?

– Я помогу, – пожал плечами этот невозможный мужчина.

– Нет! – возмутилась я, когда он, кинув на мои колени любимую теплую пижаму, вновь подхватил меня на руки.

– Брось, Тась, что я там не видел? Я просто помогу тебе, – невозмутимо отмахнулся он от моих возражений.

– Ты… ты… – задохнулась я от возмущения. – Ты что себе позволяешь? Я знаю тебя всего несколько часов! Я не буду раздеваться при тебе! Ты в своём уме?

– А чего ты стесняешься? Фигурка у тебя хорошая, стесняться нечего, – простодушно ответил он.

– Я тебя совершенно не знаю! – взвизгнула я. – Я уже боюсь тебя, ты ведёшь себя, как маньяк.

– О-ой, и много маньяков ты встречала в своей жизни? – протянул он, закатив глаза к потолку.

– Не много, ты получаешься второй, – буркнула я.

– Да не буду я к тебе приставать, что ты заладила? – вспылил Глеб. – Я взрослый мальчик и вполне могу себя контролировать, а не бросаться на первую встречную со стояком наперевес. Я обещаю, что не прикоснусь к тебе если ты сама не захочешь.

Меня неприятно царапнули его слова про первую встречную и я недовольно засопела. Попрошу? Я? Вот ещё! Да никогда!

Он занёс меня в ванную и усадил на стиральную машину.

– Сама разденешься или помочь? – спросил он, отворачиваясь к ванне и настраивая воду.

– Выйди пожалуйста, я сама справлюсь, – жалобно попросила я.

– Не справишься, – осадил меня он и опустился передо мной на колени.

Аккуратно снял повязку с ноги и принялся стягивать с меня вконец испорченные брюки. Я сидела ни жива ни мертва, вцепившись в свою блузку, как в последний оплот моей защиты. С ужасом наблюдая, как этот полуголый красавец мужчина, избавив меня от испорченных штанов, бережно рассматривает мою поцарапанную коленку, а потом вдруг поцеловал её и… лизнул.

Я опешила и вся сжалась от этого его странного поведения.

Глава восьмая

Он снова лизнул мою коленку и как-то странно заурчал. Почему-то мне отчаянно захотелось, что бы он не останавливался. Я распахнула глаза и уставилась на то, как он старательно зализывает мои царапины. В голове резко вспыхнули непристойные картинки и я почувствовала, как краснею. Да что это такое со мной творится?

– Г-глеб? – каким-то не своим, хриплым голосом спросила я. – Что ты делаешь?

Но он только странно посмотрел на меня снизу вверх и мне показалось, что в его глазах полыхнул настоящий огонь. Он прервал свою странную игру с моими царапинами, поднялся и склонившись ко мне, резко поцеловал. Жадно. Страстно. Требовательно.

Я опешила от такого поворота. Но вырываться почему-то совершенно не хотелось, наоборот, внутри будто разливалось тепло. Он обнимал меня, одной рукой запутавшись в моих волосах на затылке, прижимая к себе, углубляя требовательный поцелуй.

Потянулась к нему навстречу, обхватив его шею руками. Желая полностью раствориться в этом мужчине. Забрать себе. Совсем. Навсегда.

Где-то на краю сознания билась мысль, о поспешности такого шага. Непонимание происходящего со мной помешательства. Но они быстро улетучились под напором требовательных губ и жарких рук.

– Тася, – выдохнул он мне в губы, на миг отстранившись, а я издала стон сожаления от прерванного действия. – Я не в силах противится твоему зову.

– А? – недоуменно захлопала я глазами.

Он уже снял мою блузку и я осталась в одном белье. Простом, без кружев или каких-то украшений. Он пожирал меня глазами. Странно заурчал, как большой, голодный зверь. Освободил меня от последних предметов гардероба. Подхватил на руки и аккуратно опустил в тёплую воду. А сам сел рядом с ванной на колени.

Я не сводила с него глаз. Не было больше страха или беспокойства. Мне было рядом с ним абсолютно хорошо. Сидя в ванне, совершенно голая, я не испытывала никакого дискомфорта от его присутствия и прикосновений. Он налил на мочалку гель и начал аккуратно проводить по моему телу. Когда он опустился мочалкой к полушариям груди, я издала тихий стон.

– Тася, – он снова хрипло прокатил на языке моё имя.

Его движения были нежными и плавными. Я больше ничего не хотела так сильно, как почувствовать себя одним целым с ним. Вжаться в него, в этого невозможно огромного мужчину. Почувствовать как он наполняет меня всю. Щеки снова предательски заалели, от нахлынувших непристойных картинок в голове.

Он водил по моему телу мочалкой, а мне уже нестерпимо хотелось большего. Хотелось провести руками по его раскаленной коже. Прижаться к его груди. Опуститься ниже и… Я тряхнула головой, отгоняя это наваждение. Эти непристойные, но такие притягательные картинки из моей головы.

– Глеб? – я посмотрела на него.

Хотела спросить о чём-то, но тут же забыла. Утонув в его потемневших глазах.

Он чуть приподнялся на коленях и навис надо мной.

– Прости, не могу сопротивляться, – хрипло, почти простонал он.

Провёл подушечками пальцев по моей щеке, приподнял моё лицо за подбородок и снова потянулся ко мне с поцелуем. И я не отпрянула. Я поддалась и ответила на его жаркий поцелуй. Он потянул меня на себя, доставая из ванны, не прерывая поцелуя. Накинул на меня полотенце и вынес в комнату. В гостиной сел на диван, продолжая меня целовать. Спустился к шее, покрывая её поцелуями. По телу пробежала волна мурашек, он втянул воздух возле моего уха и утробно заурчал.

Я почувствовала, как напряглось его естество и упёрлось мне в ягодицы. В животе тугой пружиной скрутился огонь желания. Я тихонько застонала. Он поймал мой стон в свои губы и снова жадно поцеловал.

– Тася, – снова хрипло простонал он мне в губы. – Ты позволишь мне?

Мой разум кричал мне «Нет!», что это неправильно и слишком быстро. Но я уже не могла терпеть, мне хотелось получить его всего. Я не понимала, что со мной происходит. Почему моё тело так реагирует на этого незнакомого человека. Я жадно водила руками по его груди, плечам спине. Прижимаясь к этому горячему телу. И я не менее хриплым голосом простонала: «Да».

Мне показалось, что в его глазах промелькнуло облегчение и вновь вспыхнул огонь страсти. Его взгляд потемнел и он снова притянул меня к себе и поцеловал. Жадно и в тоже время нежно, изучая.

Его руки гладили мою спину и волосы. Нежно и невесомо, чуть касаясь. Одна рука переместилась на мою грудь и он чуть сдавил её, накрыв своей ладонью. Потерев съежившиеся навершия. Я охнула от пронзившей тело горячей волны. И поёрзала на его коленях, ощущая ягодицами силу его желания.

Он снова заурчал и спустился поцелуями к шее и ниже. Резко переложил меня на диван и навис надо мной, вглядываясь мне в глаза.

– Ты уверена? – хрипло спросил он, тяжело дыша.

– Да, – улыбнулась я, притягивая его к себе.

Он улыбнулся и продолжил свои ласки. Целуя и дразня мою грудь, спускаясь ниже, покрыл поцелуями мой живот. При этом его руки порхали по моим бёдрам. А я плавилась в его руках. Растекалась оплавленным воском. Совершенно не хотелось ни о чём думать. Только бы он не останавливался. Всё отступило на десятый план. Остался только он и его обжигающие прикосновения к моей обнажённой коже.

Он скользнул ещё ниже губами и поцеловал меня туда, куда никто меня раньше не целовал. Я восторженно охнула и меня накрыла волна экстаза. Его язык творил чудеса, поднимая меня на вершины блаженства. Я дрожала и почти плакала от счастья. Стонала и извивалась под ним. Мне было мало. Я хотела его всего. Ощутить тяжесть его тела и наполненность внутри. Запустив руки в его волосы я почти достигла разрядки. Но он резко поднялся и скользнул в меня, накрывая мои губы поцелуем. Я распахнула глаза от неожиданности и встретилась с ним взглядом. Он медленно двигался во мне, вжимая меня в себя. Внимательно наблюдая за мной. В его глазах было столько нежности.

– Моя девочка, – проурчал он, мне в ухо и укусил меня за мочку, а потом за плечо. Сильно и больно. Я взвизгнула. Попыталась вырваться. Но он тут же задвигался внутри меня с новой силой и я выгнулась ему навстречу. Обнимая и впиваясь ногтями в его спину.

Сколько длилось это безумие, не знаю. Он ещё несколько раз толкнулся во мне и меня накрыла волна экстаза. Мощная и невероятная. Я снова выгнулась навстречу ему, и закричала от удовольствия. Он тоже зарычал и обмяк, упираясь мне в плечо лбом.

Мы лежали сцепленные в одно целое и шумно, прерывисто дышали. Сердца бились в бешенном ритме. Мне совершенно не казалось, что это неправильно. Было комфортно и хорошо в его объятиях.

Он чуть перекатился на край дивана и обвил меня руками.

– Нам нужно поговорить, – сдавленно произнёс он.

– О чём? – промурчала я, уютно располагаясь головой на его плече.

– О произошедшем. Я должен тебе кое-что рассказать, – напряжённо ответил он.

– Ты не обязан на мне жениться, раз мы переспали, если ты об этом переживаешь, – усмехнулась я. – У нас не средние века и я давно не девочка. Братьев, которые будут считать, что ты обесчестил их сестру у меня тоже нет. Так что преследовать тебя никто не будет. Просто расслабься.

И я потянулась к нему за поцелуем. Но он прижал меня к себе и произнёс:

– Девочка моя, ты даже не представляешь, во что мы влипли.

Я похолодела от этих слов.

Глава девятая

Я лежала, прижимаясь к Глебу, стараясь сообразить, что такого могло произойти и не находила адекватных ответов. Он будто почувствовал мою напряжённость, ближе притянул к себе и крепче обнял.

– Ты чем-то болен и мог заразить меня? – напряжённо спросила я, но не отстранилась.

Мне совершенно не хотелось отодвигаться от него или разжимать объятия. Наоборот всё во мне кричало, о том, что я хочу ещё. Его всего. Сейчас. Себе. Навсегда. Во мне что-то бесновалось и я никак не могла понять, что же со мной происходит. Даже слабое жжение в ноге не отвлекало. Наверное всё ещё действуют обезболивающие препараты, которые мне вкололи в больнице.

– Нет… Это сложно, – неуверенно начал он, замявшись. – Мы не должны были… Но я не мог противостоять этому. Ты же тоже это чувствуешь?

– Чувствую что? – напряглась я ещё больше.

Потому что чувствовала я сейчас много всего. И меня немного пугали эти чувства. Пугало всё, что происходило внутри меня. Я была полна противоречивых чувств. От желания сбежать от всего этого, до тихой истомы от его объятий, поцелуев, прикосновений.

Он выпустил меня из объятий и сел на край дивана, обхватив голову руками. Потом взлохматил свои волосы парой движений рук и потянулся за штанами.

Я сразу почувствовала себя неуютно, мне стало холодно без его объятий. Хотелось заплакать от обиды. Обиды на то, что он отпустил меня и больше не обнимает. О чём я только думаю? Этот человек появился в моей жизни всего несколько часов назад. Ну переспали. Чего убиваться теперь? Я была в полной прострации от таких мыслей, что не заметила, как он рассматривает меня.

– Тася, – потянулся он ко мне, сгрёб в охапку и усадил рядом с собой. – Ты замёрзнешь, надо обработать твою ногу и снова одеть на неё лангету.

Он подал мне пижаму. Я пожала плечами и облачилась в неё не без его помощи. Глеб сходил в ванную, где мы оставили мои вещи и принёс бинты и лангету. Сев на пол, он аккуратно приладил всё на место и положил мне голову на колени.

От этого его прикосновения стало жарко. Я машинально начала гладить его по волосам. Они были такие приятные на ощупь. Не жёсткие, но и не сильно мягкие.

– Так о чём ты хотел поговорить? – прервала я слишком затянувшееся молчание.

– О том, что произошло между нами, – тихо начал он. – Но сперва ответь мне, что тебе известно про Бориса Железнова?

Я задумалась. Перебрала в уме всех возможных знакомых людей, своих и родителей. И честно ответила:

– Ничего. Мне совершенно ничего не говорит это имя.

– Что ты знаешь о своих родителях? – вновь задал он вопрос, не дав мне ничего больше сказать.

– Наверное всё, – пожала я плечами. – Папа историк и археолог, они с мамой постоянно в разъездах, поэтому я большую часть жизни живу у тёти. Выезжала ненадолго в большой город, недалеко от нас, чтобы отучиться в университете. Мама работает на удалёнке, поэтому может ездить с отцом. Дни рождения перечислять? Какие-то ещё факты? Я не понимаю, к чему ты клонишь.

Я нахмурилась и поджав губы уставилась на него сверху вниз.

– Ты знаешь как познакомились твои родители? – спокойно продолжил он задавать странные вопросы.