Спящая. Книга Первая

– Так ты хотел убить мою спящую дочь? Да?! Теперь ты сам получишь, что желал! – и он захохотал. – Виселица заменит тебе мою Африку.

И он стал бешено трясти Криса в воздухе. Трясти. Трясти и трясти. Трясти и трясти и трясти…

***

Кто-то тряс его за плечо. Сильнее и сильнее, пытаясь вырвать Криса из глубин темного и страшного сна. Затем раздался хриплый, резкий голос:

– Просыпайся, урод. Сколько можно дрыхнуть?

Крис, сквозь полуоткрытые веки, увидел перед собой громадную фигуру. Это был высокий верзила с грубой, бандитской рожей, на которой через все лицо пролегал зловещий шрам. От его тяжелого дыхания пахло гнилью, как и от его тела. “Кто тут еще урод?” – мелькнуло у Криса в голове. Странно, что в этом состоянии его мысли были так ироничны и с легкой “ноткой” юмора.

– Просыпайся, спящая красавица! – глумливо повторил громила, и его голос дрожал от еле сдерживаемого смеха.

– Где я? – прошептал Крис, пытаясь собраться с мыслями. Он понял, что уже не спит, но никак не мог осознать, где оказался и что происходит. Все вокруг было размыто, словно в тумане. Он ощущал, что как будто находится в какой-то комнате, которая движется.

– Ты? – верзила выпрямился, его огромные руки покоились на бедрах, а взгляд источал злорадство. – Тебе оказана великая честь! Ты едешь в нашей самой большой цирковой повозке, – и он разразился оглушительным смехом, хлопнув себя по огромному животу. – Теперь ты часть нашего странствующего цирка уродов! Конечно, по сравнению с нашими трехногими или хвостатыми артистами ты не самый диковинный экземпляр, но твоя внешность точно понравится публике!

– Но… я не понимаю, что во мне уродского, мистер, – тихо пробормотал Крис, еще не понимая, в какую ловушку угодил, и стараясь не провоцировать этого гиганта. “Этот человек точно опасен”, – подумал он.

– И я не собираюсь участвовать в вашем цирке, – робко добавил Крис.

– Ты не понимаешь и не хочешь???!!! – хохотнул верзила, словно от наслаждения, и внезапно резко замахнулся и нанес удар. Его огромная ладонь обрушилась на лицо Криса с такой силой, что мальчик полетел через всю повозку. Голова закружилась, мир перед глазами померк, а правая сторона лица онемела, прежде чем боль обрушилась на него с невыносимой мощью. Из глаз тут же потекли слезы.

– Во-первых, меня зовут мистер Кларк, – зловещим голосом процедил верзила, надвигаясь на Криса, который уже с трудом различал его сквозь слезы. – А во-вторых, ты будешь участвовать. Из моего цирка уроды не уходят – их уносят. Ногами вперед! – снова его хохот разнесся по повозке, как грохот грома.

Мистер Кларк чуть наклонился, его глаза сверлили мальчика, и голос стал еще страшнее:

– Хотя даже если бы я тебя отпустил? Думаю, далеко ты не ушел. Для странствующих рыцарей ты, можно сказать, лакомый кусочек. Им только бы найти какого-нибудь уродца и убить его. А потом восхищать публику за королевским столом рассказами о битве с ужасным монстром. И еще в доказательство рыцарь будет показывать твой отрубленный громадный нос. – Перед глазами Кларка уже стояла эта картина. – Дамы будут в ужасе или омерзении прикрывать глаза от вида отрубленного носа. А когда храбрый рыцарь уберет свой трофей, то тут же на него посыплется град из пылких, жгучих, страстных взглядов этих дам. Они будут не прочь познакомиться поближе с таким героем. Вот так вот, маленький уродец. Можно сказать, в определенном смысле, я спас тебе жизнь, – Кларк заливисто засмеялся своей остроумной шутке.

– Но я не урод! – выкрикнул Крис, глотая слезы, стекающие по лицу.

– Ты не урод?! – мистер Кларк попытался изобразить притворно искреннее удивление, а затем разразился очередным громогласным смехом. – Ты что, никогда в зеркало не смотрел, паршивец? Дай-ка я тебе помогу! – он резко открыл старый сундук, стоящий в углу, и достал оттуда осколок зеркала. Он протянул его Крису с усмешкой на лице. – Вот, может, зеркало откроет тебе глаза на правду. Полюбуйся на себя, красавчик.

Крис взял зеркало, его руки задрожали. Когда он взглянул в отражение, ему показалось, что он смотрит в какое-то окно, а не в зеркало, и видит за окном какое-то странное уродливое существо. Из осколка на него смотрело чудовище. Лоб его выпирал вперед, брови разрослись и утолщились. Лицо было покрыто грубой щетиной, как у зверя, но самым ужасным было то, что нос его стал громадным и напоминающим огурец. Единственное, что осталось прежним – это его глаза. Черные и грустные, они как будто говорили о его боли и страхе.

– То, что у тебя за спиной, ты, конечно, не увидишь в зеркале, – с усмешкой сказал мистер Кларк, – но ты можешь потрогать это своими длинными ручками.

Крис медленно, с ужасом, посмотрел на свои руки. Они стали невероятно длинными и уродливыми, словно принадлежали не ему, а какому-то существу из ночных кошмаров. Он ощупал спину и замер. Там был горб. Огромный, как у карлика из старых легенд. Как это произошло? Как он превратился в это? Его голова закружилась от ужаса и отчаяния.

«Как же я стал таким?» – мысли метались в его голове, стараясь восстановить ход событий. «Я вышел из леса. Встретил старушку. Она показалась доброй. Напоила меня молоком… Стоп! Молоко! Оно было хоть и вкусное, но с каким-то странным привкусом!» Мальчика охватил ужас. «Неужели она отравила меня? Зачем? За что?»

Крис заплакал. Все это было невыносимо. Был ли это сон или он действительно попал в другой мир, но… Этот сказочный мир с замками, лугами и бродячим цирком уродцев, в который он теперь попал и казавшийся ему таким красивым, вдруг стал очень пугающим. Он хотел вернуться домой, к маме и папе, в свою уютную квартиру на Сквер-Гарден стрит, где можно было бы спокойно смотреть мультфильмы и фильмы, забыв о чудовищах и плохих людях.

– Ты хоть что-нибудь умеешь делать, кроме того, чтобы ныть? – грубо прервал размышления мальчика мистер Кларк. Его голос был похож на рычание рассерженного зверя. Он скрестил руки на груди, прищурив свои маленькие злобные глаза. – Лазить по канатам? Корчить смешные рожи? Изображать шута? Забавно прыгать и скакать на всех четырех конечностях, как уродливое животное? Что-нибудь, что могло бы рассмешить или удивить королевскую публику?

Крис едва поднял голову, его лицо все еще болело от удара, а разум не мог вместить всего ужаса происходящего.

– Нет, мистер Кларк… – произнес он, заикаясь, – я… я ничего такого не умею. Может быть… вы меня отпустите?

Мальчик знал, что это было глупо, но надежда на спасение все еще теплилась в его душе. Он видел во сне столько чудес, столько возможностей, что не мог поверить, что это теперь его жизнь, пусть и в другом мире. Он не мог смириться с тем, что вдруг оказался пленником.

– Заткнись! – рявкнул мистер Кларк, топнув так, что доски повозки под его ногами заскрипели. Его огромная рука нервно сжалась в кулак, и казалось, что он готов ударить Криса снова. – Ты будешь в этом цирке до самой своей смерти, уродец! Прими это как неизбежное. И лучше тебе хорошенько подумать, что ты можешь сделать. Скоро у нас представление перед самим королем Артуром и его свитой. – Глаза Кларка загорелись хищным огнем. – Если хочешь хоть немного нормальной еды в следующие дни, то готовься проявить себя.

Крис не осмелился ответить. Гигант развернулся, глухо стуча своими тяжелыми сапогами, и ушел в начало повозки, сев рядом с кучером и оставив мальчика в темной повозке, пропитанной запахом плесени и грязи. Тишина заполнила пространство, но в голове Криса продолжали звучать страшные слова мистера Кларка.

***

Мира, коварная колдунья, веселилась весь остаток дня, наслаждаясь каждым мгновением своего триумфа. Ее тонкие пальцы, покрытые старыми кольцами с камнями, дрожали от возбуждения. Она кружилась по комнате, ее глаза, сверкающие зелеными огнями из-за отблесков от камней, были прикованы к волшебному шару, который показал ей многое. О, как же она радовалась!

Сначала она увидела, как мальчишка спал на обочине дороги, беззащитный, как ягненок, ожидающий своей участи. Затем на его лице начали происходить зловещие изменения: нос стал длинным, лоб выдвинулся вперед, словно у дикого зверя, а на спине появился огромный горб. Мира была в восторге от того, как ее зелье подействовало. Она даже не ожидала, что трансформация окажется такой успешной!

Но дальше произошло еще более интересное. Она увидела, как странствующий цирк уродцев остановился рядом с мальчиком. Из одной повозки вылез уродливый здоровяк со шрамом, оглядел мальчика, а затем, словно это была его привычная работа, поднял его на плечо и понес в свою ужасную повозку. Колдунья вскинула голову и захохотала, словно безумная. Ее злобный смех разносился по комнате, отражаясь от стен. Это был именно тот цирк, что направлялся к королю. «Как же это прекрасно сложилось!» – думала она, танцуя вокруг шара. – «И цирк, и мальчишка, и король Артур… Как же удачно все совпало!»

Она поводила руками над шаром. Через некоторое время он помутнел, и в нем стало видно только серый туман. Но вот туман рассеялся, и стало видно балкон. Это был один из балконов королевского замка. На нем стояла маленькая белокурая девочка лет восьми в розовом платье, с прекрасным лицом и добрыми, нежными глазами. Она весело смеялась, глядя вниз на двор.

Мира похолодела, когда она услышала этот смех. В нем было что-то невыносимо светлое и чистое, что раздражало её до глубины души. Смех раздавался снова и снова, и колдунья сжала с силой кулаки от злобы. Внизу, во дворе, шестилетний мальчик, оседлав огромную свинью, держал длинную палку, пытаясь направить свое «боевое животное» на другую свинью, которая мирно дремала в тени дерева. Мальчик кричал: “Надо убить этого розового дракона! Вперед, мой храбрый конь!” Девочка еще несколько минут с улыбкой смотрела вниз, а потом развернулась, собравшись, видимо, уходить. Неожиданно к ней на плечо приземлился черный ворон. Прекрасное личико девочки дернулось в страхе. Она подняла руку, чтобы согнать птицу. Но ворон не испугался, а наоборот, клюнул девочку в руку. Ее глаза широко распахнулись от боли, и она отдернула руку. Стало видно немного крови на ее руке, а ворон уже взлетел и исчез из виду. На лице девочки выступили слезы, и она продолжила выходить с балкона, но, дойдя до дверного проема, остановилась. Сначала она облокотилась о стену, а потом сползла по ней на пол. Глаза ее закрылись. Ворон уже взлетел ввысь и исчез, как исчезали и следы его присутствия – маленькая ранка на руке у девочки от удара клювом уже перестала кровоточить.

Мира закружилась вокруг своего шара, который уже начал меркнуть, постепенно затухая. Её лицо озарилось злорадной улыбкой.

– Так вам! – она вскрикнула в восторге, её руки раскинулись в стороны, как у победительницы. – Так вам всем за мою лисичку! И ты, гадкий мальчишка, получил своё! И ты, Артур! Но это только начало! Это цветочки! Скоро всё королевство сойдет с ума! Будете знать, как связываться с великой Мирой!

***

 Король Артур сидел, удрученный, у постели своей дочери Африки. Его лицо, обычно суровое и непоколебимое, сейчас было покрыто тенью тревоги и боли. Он не мог поверить в то, что случилось. Еще только сегодня утром она весело щебетала, рассказывая ему о своих невинных играх во дворе, её смех наполнял комнату, как солнечный свет. А теперь? Теперь она лежала перед ним, безмолвная, неподвижная, как сломанная кукла, а её лицо, столь милое и нежное, стало бледным, как первый снег.

Король тщетно пытался найти в её дыхании хоть малейший намек на скорое пробуждение. Африка спала, и никакие усилия, ни зов её имени, ни прикосновения, ни громкий шум от слуг не могли её разбудить. Артур сжимал её маленькую руку, и холод проникал ему в сердце. Внутри его разрасталось мрачное предчувствие беды, как большая тёмная туча перед ливнем.

Слуги стояли у дверей, сдерживая свои страхи. Некоторые пытались убедить его, что девочка скоро проснётся, что это всего лишь временное недомогание, и всё будет хорошо. Но король не верил. Он чувствовал приближение чего-то ужасного. Его интуиция подсказывала ему, что Африка погружена в сон, который продлится очень долго – недели, месяцы, а может быть, и годы. Единственный свет и смысл его жизни померк, или, более правильными словами, уснул.

***

На следующий день в городе царило небывалое оживление. Городская площадь наполнилась людьми и шумом. Люди стекались отовсюду, с нетерпением ожидая зрелищ. Над головами толпы то и дело мелькали корзины с едой, крики торговцев, суета детей, бегущих к передним рядам. В центре, над площадью, возвышались несколько повозок, образующих импровизированную сцену, и прямо перед ней рабочие заканчивали сооружение деревянного помоста. Все ждали необычайного представления, о котором ходили слухи вот уже два месяца. Наконец, в город прибыл тот самый бродячий цирк уродцев, о котором говорили последний месяц и который ждали все, от бедняков до знатных дам и рыцарей.

– Говорят, там есть двуглавый мальчик! – шепнул один крестьянин своему соседу, глаза его были полны восторга и ужаса одновременно.

– А я слышал, что у них есть женщина с хвостом, как у настоящей обезьяны, – ответил другой, опираясь на свою трость.

– Скорей бы они начинали! – ворчал пожилой мужчина, второй, стоявший у помоста. – Мы уже здесь вечность торчим, а ни одного уродца так и не показали!

Толпа гудела от нетерпения, люди переглядывались, делились слухами.

– Странно, что король со свитой не появился, – сказал кто-то в толпе, оглядываясь по сторонам.

– Ты что, не слышал? У него неожиданно уснула дочь. Африка, бедняжка, до сих пор не проснулась, хотя её будили целый день. Никто не знает, что с ней.

– Да это ужасно, – произнес пожилой мужчина с тяжелым вздохом. – Что теперь будет делать король? Это же его единственная дочь…

Невзирая на мрачные разговоры, толпа оживилась, когда раздались три громких удара гонга. Звук разнесся по площади, заставив народ притихнуть. Все глаза обратились к сцене, где появился крупный человек с жутким шрамом, пересекающим всё лицо. Он вышел на середину помоста уверенной походкой и громко объявил:

– Дамы и господа! Прошу любить и жаловать – бродячий цирк уродцев! Сегодня вы увидите то, что не видел ни один человек, кто не посещал наш цирк! Уходите, если не выдержите зрелищ, которые потрясут вас до глубины души! Слабонервных и детей – прошу удалиться! Итак, представление начинается!

Толпа загудела, но никто не двинулся с места. Каждый хотел увидеть то, о чём пока только слышали слухи. Кларк (как он представился), низко поклонившись публике, хлопнул в ладоши, и из первой повозки, с тягостным скрипом, появилась фигура. Сначала никто не мог понять, что это за существо. Человек ли это, зверь? Толпа замерла в удивленном молчании, когда странное существо вышло на сцену.

Перед ними стоял человек, вернее, не совсем человек. Это было нечто с человеческим лицом, но покрытое шерстью, с длинными, острыми рогами, торчащими из его черепа. Но что было ещё более шокирующим – вместо рук и ног у существа были копыта. Оно вышло на двух конечностях, как человек, но через мгновение, оказавшись в центре сцены, опустилось на четыре, словно зверь.

Существо стояло перед ними, его лицо выражало животную тупость. Оно медленно развернулось, и вдруг издало тонкое, но резкое блеяние, словно козёл. И тут же, как настоящий козёл, оно радостно подбежало к ведущему, пробежав вокруг него, словно выполняя трюк.

Толпа взорвалась аплодисментами. Народ смеялся, хлопал в ладоши. Некоторые зрители выкрикивали «На бис!» и «Ещё!» Кто-то поднимал детей на плечи, чтобы они могли получше видеть это диковинное существо.

Мистер Кларк, ухмыльнувшись, достал из мешка, стоящего у него под рукой, большой лист капусты. Глаза козлообразного человека мгновенно засветились жадным интересом. Оно, как животное, следило за каждым движением листа, не отрывая взгляда.

– Ах, как прост мой козёл, но столь жаден до еды, – громко произнес Кларк, поднимая лист над головой. Он подбросил капусту высоко вверх, и козёл тут же подпрыгнул на задние лапы, ловко поймав лист зубами. Толпа снова аплодировала, на этот раз ещё громче.

Когда капуста была с аппетитом съедена, козло-человек радостно и шумно ускакал обратно в повозку.

– Какой же некультурный у меня козёл, – шутливо произнес Кларк, разведя руками. – Удалился, как животное на четырёх копытах, хотя на двух ногах ходить-то он умеет!

Народ встретил остроту мистера Кларка оглушительным хохотом. В его шутке было что-то грубое, но всё же остроумное, что веселило толпу до слёз. Представление продолжалось, и на сцене появлялись всё более удивительные и странные существа, одно уродливее другого. Люди поражались их внешности, а затем покатывались со смеху, глядя на комичные и уморительные трюки, которые исполняли эти уроды. Каждый новый номер усиливал эффект, и зрители с энтузиазмом аплодировали, свистели и кричали, требуя продолжения. И вот, когда народ вошёл в раж, вышла досадная заминка. «За которую, кое-кто после представления поплатится и серьёзно!» – подумал Кларк.

Когда представление дошло до своей кульминации, мистер Кларк снова хлопнул в ладоши, вызывая очередного участника на сцену. Народ затаил дыхание в ожидании чего-то совершенно необычного. И вот на сцене появился маленький горбатый человечек с огромным носом, который выдавался вперёд, как у старого, злого тролля из сказок. Он стоял неподвижно, медленно оглядывая людскую толпу своими грустными, угольного цвета глазами.

Толпа сначала замерла, ожидая какого-то трюка, но горбун продолжал просто стоять, словно изучая каждого зрителя. Тихо, но нарастая, по толпе пронесся вздох разочарования. Зрители начали переглядываться, ожидая большего от этого странного существа.

– Ну, покажи нам что-нибудь! – выкрикнул кто-то из толпы, и вскоре послышались свист и насмешливое улюлюканье.

Мистер Кларк, который до этого держался уверенно, побагровел от злости. Он чувствовал, как сквозь веселье толпы начали пробиваться нотки раздражения. Он знал, что провал не допустим, так как нужно как можно дольше удержать зрителей до конца представления и собрать потом деньги со всех. За эту досадную заминку горбун жестоко поплатится после представления.

И тут какой-то человек из толпы крикнул странную фразу, но которую поняли все и даже маленький уродец.

– Может, ты сказки умеешь читать? – раздался громкий выкрик. Все засмеялись, как если бы это была очень хорошая шутка.

Но через секунду народ снова стих, потому что горбатый человечек открыл рот, явно собираясь ответить.

– Да, конечно, я умею читать сказки, – сказал он спокойно, и его голос был тихим, но в нём звучала уверенность. – А что тут сложного?

На площади повисла напряжённая тишина. Все замерли, глядя на этого маленького человека. Но всего через мгновение смех взорвался с новой силой, громче прежнего. Народ не мог поверить в то, что горбун сказал, и тем более, что он сказал это с такой уверенностью и серьезностью.

– Вот это шутник! – слышалось со всех сторон, и смех снова заполонил площадь. Однако только мистер Кларк не смеялся. Его глаза метали молнии, и он так посмотрел на горбуна, что тот быстро ретировался в одну из повозок, осознавая, что, возможно, сделал что-то не то, что от него ожидал мистер Кларк. Все восприняли ответ маленького человека как шутку.

Толпа продолжала веселиться, а ведущий поспешил перейти к следующему номеру, и, естественно, среди общего веселья никто не заметил, как один человек, тихо и незаметно отделившись от толпы, направился к замку короля. Низенький мужчина, облачённый в простую одежду крестьянина, шёл быстрым шагом, не привлекая внимания. Его звали Ральф Ларсон, и он был осведомителем короля.

***

Король Артур не находил себе места. С момента внезапного сна его дочери Африки он был словно в тумане. Его мысли крутились вокруг случившегося, и он не мог сосредоточиться ни на чём другом. Вельможи и рыцари подходили к нему с важными делами, которые требовали его внимания, но Артур отвечал им рассеянно, почти не замечая, что говорит. Его лицо было изможденным, а в глазах – боль и беспокойство.

Ральф Ларсон, его преданный осведомитель, в этот день как всегда ходил по улицам города, притворяясь простым крестьянином. Внешне казалось, что он просто праздно шляется по городу, но на самом деле Ларсон внимательно собирал информацию, слушая разговоры горожан, расспрашивая их о том, что их беспокоит или радует. За годы службы он наловчился выуживать самые важные детали, которые могли бы заинтересовать короля.

Обычно Артур с интересом слушал его доклады, ценя эту информацию, которую невозможно было получить, используя какие-либо официальные каналы. Но в этот раз, когда Ларсон вошел в тронный зал, король даже не посмотрел на него.

– Ваше величество, – начал Ральф, опускаясь на одно колено и склоняя голову. – Я пришел с докладом о том, что сегодня произошло в городе.