Кам. Практика на острове друидов

Как ни странно, оставшееся время до общего сбора пролетело довольно быстро, а главное, без каких-либо происшествий.

Большую роль в этом сыграл наш ректор, который запретил Корги выбираться за территорию Академии, и поэтому тот «наслаждался свободой» под надзором. Я старалась по утрам забегать к нему на пару часиков, чтобы он вдруг не решил наведаться опять ко мне. А потом судорожно бежала на рынок в поисках необходимых вещей.

Еще в самом начале, как только узнала, где пройдет наша практика, распланировала все в мельчайших деталях, каждый день, который там проведу. И теперь по утрам мысленно пробегалась по списку вещей, которые у меня уже были и которые еще предстояло найти.

В итоге к четвергу, накануне отбытия в академию, мне не хватало двух ингредиентов – хризоберилла и белой древесины гобуса, имевшей свойства накапливать магию. Их я решила добыть в лаборатории отца. А чтобы не выслушивать нотации от родителей, идти на дело решила под утро, когда все в доме еще спят. А потом сразу в академию сбежать. И если отец заметит, точнее, когда он увидит пропажу, то я буду уже далеко. А потом все позабудется.

За час до рассвета я вышла из своей комнаты с сумкой наперевес. На цыпочках спустилась вниз и прошла к двери лаборатории.

– Мя-а-ав! – донеслось укоризненно, когда я приоткрыла дверь.

– Тихо, Ферди, я просто посмотрю. Обещаю ничего не ломать, – обратилась я к коту и, пока тот отвлекся, прошмыгнула внутрь и тихо прикрыла дверь.

Теперь нужно было действовать очень быстро. Если задержусь, то Фердинанд поднимет такой ор, что проснутся и соседи. Шкаф с минералами стоял в самом конце комнаты, подальше от окна и солнечного света. Пройдя к нему, я нашла нужную коробку и вытащила себе два камушка.

А вот с древесиной посложнее – она хранилась в специальном сейфе, экранирующем магию. Чтобы его открыть, нужно было ввести код (благо отец его не менял уже десять лет) и убрать охраняющее заклинание. К нему я просто сделала магическую отмычку, используя каплю отцовской магии, смешанной с моей. Ну и последнее – обычный ключ, дубликат которого всегда висел в кабинете отца и за которым я наведалась перед сном.

Когда сейф был открыт, из сумки достала шкатулку, выполняющую ту же функцию, и переложила одну пластину древесины туда. Этого должно было хватить на осуществление моей задумки.

Убрала все следы своего пребывания в лаборатории, после чего под осуждающим взглядом Ферди поднялась обратно на второй этаж и вернула ключ на место. И пошла на выход.

– Анита? – Удивленный голос мамы прозвучал так неожиданно, что я чуть с лестницы не навернулась, в последний момент успела за перила ухватиться.

– Да, мам? – повернулась к ней, ожидая в любой момент обвинений в воровстве.

– Ты чего так рано? Обычно тебя не добудишься, – спросила она, подойдя к лестнице.

– Мам, сегодня же мы на практику отправляемся, я просто не могла спать, вот и решила пораньше отправиться в академию.

– Пойдем, хоть завтраком тебя накормлю. Нечего на голодный желудок убегать.

С мамой в таком вопросе лучше было не спорить. Да и не особо-то и хотелось. Если сразу не заметила возле кабинета отца, значит, сейчас я в безопасности и можно спокойно поесть, пока отец не проснулся и не отправился к себе в лабораторию.

Я доедала шестой оладушек, когда сверху послышались шаги. Запихав остатки в рот, вскочила из-за стола и поспешила на выход.

– Фсефафаяпофа.

– Хоть бы дожевала, эх. Хорошей практики тебе.

Махнув рукой, я поспешила к выходу и покинула дом вовремя. Как только дверь захлопнулась, я смогла выдохнуть и идти спокойно, наслаждаясь прекрасным летним утром. Улица Ремесленников постепенно просыпалась, наполняясь телегами и людьми с корзинами. Редкое зрелище для такой сони, как я, поэтому позволила себе поглазеть подольше на городскую суету.

Но даже так, со всеми остановками, к академии я подошла довольно рано, к восьми утра. При этом нам сказали собраться в десять.

Эти два часа решила скоротать у Корги. Дорогу знала только через кусты, по которым мы лазили на первом курсе, и пока пробиралась, сто раз прокляла, что до сих пор не узнала нормальную дорогу к его пещере. В итоге настроение чуть подпортилось. И когда я добралась до места и увидела беззаботно спящего дракона, то не сдержалась и прокричала рядом с его мордой:

– Подъем, лодырь!

– А? Что? Где? – Ничего не соображающий Корги вскочил и принялся кружить по пещере, не глядя вниз.

Тут-то до меня и дошло, что такой способ побудки большого зверя в замкнутом пространстве не самое гениальное решение. Пришлось немного побегать и поуклоняться, чтобы не быть затоптанной сонной зверюгой. Спустя пару минут Корги остановился и растерянно осмотрелся, наконец замечая меня.

– Анита? Ты чего?

– Да вот, пришла в гости, а ты дрыхнешь. Между прочим, скоро нам на корабль отправляться, если не хочешь остаться здесь, то нужно быть готовым.

– А-а, так ко мне Данталиан обещал зайти, так что точно не опоздаю.

– Ректор может и запамятовать, у него и без тебя дел много. – Заметив испуг на морде Корги, решила, что не стоит нагнетать обстановку и сказала первое, что пришло в голову: – Предлагаю тебе засесть в кустах перед парадным входом в академию, так ты точно не пропустишь нашу отправку.

Как я и думала, Корги все равно было, где сидеть, поэтому он тут же согласился, и мы отправились к зданию академии. Только в этот раз я попросила провести меня через главный выход зверинца. К тому моменту, как мы дошли и организовали «засаду», как это решил назвать сам Корги, стрелка часов перевалила за отметку девять и приближалась к десяти, а на дороге показались знакомые лица студентов-артефакторов.

– Так, все, мне пора, – хлопнула дракона по боку и выскочила из кустов, горестно глядя на мятую форму. – А ты не шали.

К десяти в аудитории все пятнадцать мест были заняты взволнованно переговаривающимися между собой студентами. Мы разбились по курсам и теперь обсуждали своей маленькой группой, чего ожидать от плавания.

– А еще не стоит забывать про морскую болезнь, – заметил Кунрин Рино, младший брат Серина – некроманта из класса Лии, его полная противоположность как в магии, так и в характере. Если с Серином мы сразу нашли общий язык, то с хмурым Кунрином у меня сохранялся нейтралитет. Он общался с одногруппниками только на занятиях и по необходимости, как сейчас, например.

– Неужели в семействе некромантов не знают, как справляться с такой мелочью? – подколол парня Фэнис Ле Визерт, единственный аристократ на нашем потоке. Впрочем, в группу он поступил из-за знаний, а не больших денег, как мне раньше думалось.

Друиды строго следили за ходом экзаменов и не пропускали бездарей, даже если это были отпрыски именитых семей, объясняя все это тем, что тут нужен талант. При этом отказывались брать больше пяти человек в год.

А еще в этом году на факультете живых артефактов впервые появились девушки – я и Карим Навайя.

– У семейства некромантов много тайн, но их первым встречным не разглашают, – язвительно проговорил Кунрин.

– Понятно, тебе не поведали, – заржал Фэнис.

– Эй, прекращаем ругаться, – влез между ними наш пятый артефактор Гохард Коме, самый рассудительный из нас. Вот с ним отношения у меня сложились пусть и не дружеские, но точно приятельские, и в основном именно с ним я сидела на занятиях.

Не знаю, чем бы закончилась перепалка в этот раз, но очень уж вовремя отрылась дверь, пропуская внутрь друидов и ректора. Все тут же притихли.

– Добрый день, – поздоровался с нами Ар’Крайтос. – Сегодня у вас начинается практика. Вам повезло оказаться первыми, кто отправится на остров Холлвуд. И я смею надеяться, что вы не опозорите честь нашей академии и покажете себя с лучшей стороны.

Со всех сторон тут же посыпались уверения, что уж они-то точно не подведут. Едва заметная улыбка промелькнула на лице Ар’Крайтоса, а потом он вновь превратился в сурового ректора.

– Не стоит также забывать, что любой ваш проступок может привести к отчислению. На момент практики вашей судьбой распоряжаются кураторы – Белвари, Сейрилот и Шариас. Именно они будут оценивать ваши действия. Помимо кураторов с вами отправятся сопровождающие, к которым вы сможете обратиться по любому вопросу и решить все проблемы. Что ж, надеюсь, вы вернетесь в академию в полном составе, и удачи всем.

Замолчав, ректор сделал шаг назад, уступая место Белвари, который оценивающе посмотрел на нас, после чего, прочистив горло, проговорил:

– Есть три основных правила, которые вы должны уяснить до того, как ступите на остров Холлвуд. Первое – без друида ходить по острову опасно, поэтому никуда не разбегайтесь, если хотите вернуться домой живыми. Второе – на острове свои порядки, и если вы что-то нарушите, то мы имеем право судить вас прямо на месте. Потрясать своими громкими именами будет бессмысленно. Поэтому по прибытии изучите внимательно, что можно, а чего лучше не делать. И третье – ходячей смерти не место на острове.

– Простите, а это о чем вы? – спросил кто-то со второго курса.

– Любые артефакты и просто вещи, сделанные при помощи магов смерти, запрещены на острове. Так же все, что противоестественно естественному укладу жизненного цикла, будь то привидения, зомби или же ожившая собачка. Все это запрещено, и нарушившего это правило ждет смерть. Понятно?

Все тут же закивали и принялись судорожно копаться в сумках в поисках запрещенки. Я и сама занервничала, ведь совсем не помнила, есть ли у меня с собой что-нибудь от Лии.

– Эй, Рино. – Фэнис толкнул сидящего впереди него Кунрина. – Слышал? Нам нельзя тебя брать с собой.

– Студент Ле Визерт. – подойдя к нему, вкрадчиво проговорила Шариас, запустив руку в белобрысую шевелюру Фэниса и перебирая медленно пряди. Все повернулись и теперь с завистью смотрели на нашего одногруппника. Еще бы, рыжеволосая фигуристая Шариас больше напоминала демона-суккубу, чем лесного жителя. И только традиционные татуировки друидов подтверждали ее происхождение. – Я рада, что ты так переживаешь за своего друга, но… – Тут Визерт скривился от боли, а мы понимающе переглянулись: характер куратора был под стать ее демонической красоте. Мы это уяснили быстро, а вот для остальных во время практики это будет сюрпризом. – Мы учли этот момент еще при зачислении в академию, и так как в его жилах нет ни капли некромантской магии, то и проблем никаких нет. Ну если только он не захочет сувенир из дома взять. Не захочешь же?

Теперь все смотрели на Кунрина, который замотал головой. Шариас на это сказала «молодец» и вернулась к друидам.

– Раз всем понятны правила, – вновь взял слово Белвари, – значит, спускаемся во двор и отправляемся.

Во дворе уже стояли три кареты, а вокруг них кружил Корги и выспрашивал у флегматичных кучеров, какое же место предназначено для него.

– О, Данталиан, Белвари. Ну что, когда отправляемся? – Заметив ректора, Корги обрадовался и теперь несся к нам на всех парах.

Особо нервные и незнакомые с бедствием по имени Коргалион Первый присели от неожиданности и прикрыли голову.

– Стоять! – рявкнул ректор, и Корги тут же замер. Надо же, а меня он так не слушается. – Корги, ты поедешь позже, вместе с сопровождающими. А сейчас очередь студентов.

Нас рассадили по шесть человек в карету (пять учеников и куратор), после чего кучерам дали команду отправляться. Стыдно признаться, но за все свои двадцать лет я ни разу не была в портовой части города, поэтому всю дорогу провела, уткнувшись в окно, и в разговорах не участвовала.

Карета остановилась, и нас выпустили наружу, где мы могли лицезреть огромный корабль, на котором нам предстояло путешествовать ближайшую неделю. Да, на таком и дракона спрятать можно, такой он большой.

Я смотрела, как по нашему кораблю сновали туда-сюда матросы, и совсем пропустила прибытие новой группы.

К нам подъехали запряженная тройкой лошадей большая телега, внутри которой лежал Корги и с любопытством мотал головой из стороны в сторону, и еще одна карета, из которой стали выходить наши сопровождающие (читай, надзиратели) на практике.

Первым вышел Хонар Линус, наш преподаватель по теории классической артефакторики. Мужчине было сорок три года, большинство из которых он провел в библиотеке, и теперь бледностью своей резко выделялся на фоне всех нас. А еще он был блондином с белесыми ресницами и бровями и бледно-голубыми глазами. Добавить к этому его любовь к вязаным свитерам, и неудивительно, что за свой внешний вид он получил прозвище Бледная Моль, или же просто БэЭм.

Следом за ним показалась ярко-рыжая макушка, и я еще до того, как увидела лицо, поняла кто это: Коустер, помощник библиотекаря и по совместительству феникс. За прошедшие два года он довольно сильно изменился, от того юнца, которого мы увидели в первый раз, ничего не осталось, теперь ему спокойно можно было дать лет тридцать. К тому же за эти два года он умудрился поменять свой статус одинокого феникса на семьянина, найдя свою вторую половинку на территории академии. И тем удивительнее было видеть его. Но зато стало понятно, о чем говорил с ним ректор в прошлый раз.

Заметив мой взгляд, Коустер улыбнулся и кивнул, здороваясь, после чего отошел к друидам, заводя разговор. Ну а я перевела взгляд обратно на карету, из которой в этот момент выходил еще один человек. В этот раз темноволосый. И этого я тоже узнала с первого мгновения, хоть не ожидала увидеть и была удивлена, наверное, сильнее, чем даже когда заметила феникса.

Третьим нашим сопровождающим оказался не кто иной как младший принц Кристофер Ле Крузе. Тот самый, который должен находиться на практике у боевиков.