- -
- 100%
- +
«Только не так!» – Внутри у Алексея будто что-то оборвалось. Стало мерзко и противно. Он сам не ожидал от себя подобной реакции – эта женщина нравилась ему внешне, но он не желал так явно, так неприкрыто играть роль мальчика по вызову, которому можно приказывать – поэтому не сумел в первые секунды сдержать эмоции, а гостья успела прочесть всё по его лицу. Её улыбка угасла.
– Я что, некрасивая? – тихо спросила она.
– Простите… – Он не знал, за что просит прощения, но чувствовал, что сейчас нужно поступать именно так. – Вы очень красивая.
– Не морочьте мне голову, – без эмоционального оттенка ровно произнесла женщина. – Так и скажите, что я вам не нравлюсь!..
– Вы очень эффектны… Просто всё так быстро… – Ничего другого он не смог найти для ответа.
– Налейте мне коньяку, – попросила она, не дослушав его оправданий.
Алексей подошёл к столику, на котором стояли рядом с включенным в сеть ноутбуком две полные бутылки, открыл коньяк и налил в один бокал.
– Я буду пить одна? – Она подошла, села на диван и смотрела на него в ожидании.
– Я за рулём, – твёрдо проговорил Алексей, возвышаясь над столом, над диваном и над всем, что сейчас происходило в номере полулюкс.
– Вас кто-то ждёт?
– Нет.
– Тогда пейте, – почти приказала она.
Разанов плеснул коньяк себе в бокал на самое донышко.
– А я напьюсь, – проследив за его действиями взглядом, с вызовом бросила Наталья. Она опрокинула в рот коньяк, словно водку, и поморщилась, прикрывая рот рукавом грубо и некрасиво, как заправский грузчик: – Закусить… там, в чемодане… шоколад… и апельсин.
Алексей шагнул к раскрытому чемодану и увидел большую плитку шоколада и пару апельсинов, лежащих поверх одежды. Он взял то, что просила гостья, и положил на столик прямо перед ней.
– Сядь, – попросила она, перейдя на «ты».
Он сел.
– Налей ещё.
Он налил. Она поднесла бокал к глазам:
– Человечеством давно замечено, что между сексом и алкоголем существует незримая, но прочная связь. «Без Бахуса Венера зябнет» – уверял древнеримский поэт Теренций, к слову сказать, большой любитель вина и женщин. В этом много жизненной правды, не находишь? Ещё древние греки заметили – алкоголь сближает. Несколько глотков этого чудного напитка снимают напряжение, придают уверенности и позволяют на время позабыть обо всех проблемах.
Алексей молчал, не находя подходящих слов.
– Пейте, Разанов, пейте! – потребовала гостья, снова перейдя на «вы».
Он пригубил коньяк.
– Я люблю путешествовать, провожу летний отпуск где-нибудь в Европе на берегу моря, – продолжила Наталья. – Отрешаюсь от всего прежде, чем погрязнуть в суете реальной жизни. Италия, Испания – сказка! Но мы и сами можем создавать сказку там, где хотим, – многозначительно подмигнула женщина.– Вы меня понимаете, Алёша?
– Вполне.
– За понимающих людей! – Вергольц опрокинула второй фужер конька. Алексей допил свой первый.
Через минуту женщина стала заметно пьянеть, её взгляд наливался тяжестью. Но гостья попросила наполнить её бокал в третий раз. Алексей не стал перечить.
– За любовь! – она сама озвучила традиционный третий тост. Но вышло как-то с надрывом.
Они чокнулись, наполнив полутёмный номер нежным звоном хрусталя.
Потом сидели, слушая, как тихо работает телевизор.
– Обними меня, – попросила женщина. – Пожалуйста.
Разанов положил ей руку на плечо и осторожно притянул к себе. Она послушно поддалась. Прижалась.
– Глупо всё! – немного растянуто произнесла Наталья. – Пашешь, стараешься, делаешь карьеру, рвёшь нервы, чтобы хоть что-то заработать, чтобы выглядеть на все сто, а всё равно не везёт! Всё равно одна. Вот я тебе не нравлюсь. А разве ж я не красивая? Может, старая для тебя? Ответь!
– Вы очень красивы. – Он знал, что сейчас нужно говорить с выпившей женщиной мягко именно в таком ключе. – Разве вы можете не нравиться мужчинам? Просто мы ещё мало знакомы. Вы же меня понимаете?
– Не понимаю! Если женщина нравится, должна быть страсть! Или ты не мужик? По виду ещё какой мужик! И руки у тебя сильные… Правильно говорят, что везёт дурам!..
– Я думаю, Наташа, – Алексей перенёс руку с плеча на талию, – что мужчины просто боятся успешных женщин. Вы такие самодостаточные, сильные, агрессивные. А нам хочется дома иметь любящих, понимающих, ласковых жён. Я вот тоже пока не нахожу такой в своём окружении.
Вергольц приблизила своё лицо к его лицу, стараясь отыскать глазами его глаза, и тихо произнесла:
– Сегодня я буду очень послушной…
Алексей возвращался домой рано утром с чувством унижения и неприятным осадком в душе. Выслушивая исповедь одинокой женщины, ему пришлось остаться в её номере. Хоть в постели она выполняла все его желания, больше встречаться с ней он уже не хотел. Наталья Вергольц совершила непростительную ошибку: утром она предложила Разанову деньги. Большую сумму денег. Лишь за то, чтобы он был с ней.
Днём Алексей взял больничный лист, пожаловавшись на недомогание, выключил мобильный телефон и появился на работе только после отъезда северной гостьи в Петербург.
Такой его поступок вызвал негодование начальницы. Не утруждая себя долгими объяснениями, Светлана Валерьевна потребовала от Разанова заявление об уходе по собственному желанию…
*****
Так Разанов потерял своё основное место работы. И приобрёл неприятности с Законом. Светлана Валерьевна отомстила за подругу, «повесив» на своего бывшего водителя одно из «дурно пахнущих дел» фирмы. То самое – с муниципальной недвижимостью, которое он вроде бы уладил. Но вдруг через некоторое время всплыли новые обстоятельства, по которым Разанов проходил если ещё не фигурантом, то основным свидетелем.
В тот день в здании прокуратуры, куда его вызвали повесткой, Алексей Разанов долго сидел в коридоре. Скучающий взгляд Алексея скользнул по фигуре, лицу идущей по направлению к нему молодой особы и зацепился за… взгляд. Его поразили её глаза. Очень красивые глаза…
Он увидел интересную молодую женщину. Она шла и каждое движение её по-женски стройного тела было отмечено особой грацией. Густые каштановые волосы свободно спадали на плечи, обрамляя привлекательное лицо. Женщина излучала не только естественную красоту, но и природную силу, уверенность и обаяние. Олег, поймав её взгляд, почувствовал, что с удовольствием утонул бы в глубине этого омута. Но при других обстоятельствах – сейчас он сидел в коридоре районной прокуратуры, а на незнакомке была надета синяя форма офицера, на её плечах лежали погоны с одним зелёным просветом и тремя маленькими позолоченными звёздочками.
Не смотря на ощущение силы, исходящее от этой женщины, черты её лица и линии тела были мягкие, женственные.
– Вы ко мне? – Незнакомка в форме офицера прокуратуры остановилась перед Разановым.
Алексей не верил своим глазам – неужели?..
Он медленно поднялся со стула:
– Если вы следователь Березина – к вам…– и протянул повестку.
– Тогда проходите. – Смерив взглядом высокий рост и крепкое телосложение посетителя, хозяйка кабинета открыла перед Разановым дверь с табличкой «Следователь Березина М.В.»
– Благодарю… – Он шагнул через порог небольшого светлого кабинета.
Алексей вышел из здания районной прокуратуры под ласковые лучи апрельского солнца в опьянено-возбуждённом состоянии. Хотя допрос происходил в официально сухой, его не покидало волнующее ощущения тепла, исходившее от следователя Березиной. Он помнил её красивые руки, голос, глаза, строгую полуулыбку. Её имя он весь оставшийся день повторял про себя, как музыку: «Маша! Мария! Мария Березина…»
На следующий допрос он спешил словно на свидание, правда, без цветов – не совсем тот случай. Ночь перед этим он почти не спал, думая о том, что и как скажет красивому следователю, но молодая женщина строго выдержала процессуальные рамки и не дала ни малейшего повода для воплощения фантазий Разанова в реальность. И всё равно после допроса он снова чувствовал душевный подъём – он видел её глаза! Слышал её голос! Он разговаривал с ней!
У Разанова всё же случился роман с красивым следователем Марией Березиной. Разанов пришёл на очередной, пятый допрос по делу фирмы, в которой работал, и впервые увидел Березину без формы – в кофточке и юбке. Открытие оказалось приятным. Когда Алексей сидел у стола, Мария Березина поднялась со своего кресла, подошла к нему и положила тонкую папку с документами для ознакомления. Он почувствовал приятный запах духов и скосил глаза. Молодая женщина наклонилась так близко, что красиво очерченные губы оказались совсем рядом с его лицом. Сквозь тонкую материю полупрозрачной белой кофточки просвечивал кружевной бюстгальтер. Алексей невольно отодвинулся и глубоко вздохнул. Прямо перед его глазами колыхались два невозможно красивых полушария, обтянутые ажурной паутинкой, очень внимательно смотрели серые глаза. И уже не владея собой, он притянул упругое женское тело и впился губами в губы…
Первая пощёчина не привела его в чувства. Лишь от второй Разанов начал приходить в себя.
– Что вы себе позволяете!? – возмущённо шептала следователь. – Дверь не закрыта. А если войдёт кто?
– Простите… – смущённо бормотал Алексей. – Простите…
Она налила ему из графина и подала стакан воды:
– Выпейте!
Он сделал первый нервный глоток. Мария Березина, сидевшая на краешке стола слишком близко и не делавшая попытки отодвинуться, насмешливо спросила:
– Вы только на замужних следователей кидаетесь? Или вообще на всех?
– Простите. Я вообще-то спокойный. – Алексей был готов провалиться сквозь землю – ровные женственные коленки следователя и юбка в обтяжку, сводившие его с ума, были так близко. – Потерял контроль!
– Я вижу… что до сих пор не нашли! – Взлёт тонких бровей говорил, что женщина сердится. Но её глаза… смеялись.
– Я сейчас… – Он сделал ещё несколько неровных глотков.
– И вы меня простите. – Мария погладила Алексея по щеке тёплой ладонью. – Больно я вас?
Он поймал её руку и поцеловал пальцы:
– Ничего… Сейчас даже приятно.
Она отобрала руку, встала со стола, оправила юбку, вернулась к своему креслу и сухо произнесла:
– Больше не приходите, Алексей Иванович. Дело по вашей фирме закрыто. К вам претензий нет.
– Мария Витальевна!.. Вы мне очень нравитесь! – чуть не во весь голос закричал Разанов, поняв, что другого случая уже не будет.
– Тише! – Она строго глянула на него. – Я мужу нравлюсь. И не хочу, чтобы на меня смотрели как на… женщину лёгкого поведения. Всё! Идите.
После работы он ждал её возле прокуратуры, сидя в своей белой «Тойоте».
Он видел, как следователь Березина в модном пальто вышла из дверей здания и направилась в сторону остановки троллейбуса. Алексей, чуть приотстав, проехал за ней сотню метров, потом поравнялся и, опустив стекло, позвал:
– Мария Витальевна!
Березина остановилась и заглянула в салон автомобиля:
– Вы за мной следите?
– Я ждал вас.
– Зачем?
– Чтобы пригласить на ужин.
– Алексей Иванович, мне нужно домой.
– Садитесь, я подвезу вас. Заодно обсудим меню.
Мария задумалась, потом сказала решительно:
– Мне далеко ехать.
– Не беспокойтесь. Нам по пути, – улыбнулся Алексей.
Он не спешил расстаться с красивой, сидящей в его машине, женщиной, поэтому не сильно давил на педаль газа. Из колонок негромко звучала музыка. Голова Марии лежала на подголовнике кресла. Каштановые волосы рассыпались по плечам. Слабый румянец выступил на щеках. Её полузакрытые глаза излучали какой-то таинственный манящий свет. Мария казалась отрешённой от всего и настолько желанной, что Алексей протянул руку и провёл пальцами по щеке, и вдруг почувствовал, как щека Марии сама прижалась к его прохладной руке…
На узком сиденье автомобиля они жадно ласкали друг друга, будто оба занимались любовью в первый раз в жизни.
Потом, уставшие, лежали, тесно прижавшись друг к другу. Алексей видел обнажённую грудь Марии, живот, ноги… В голове проносились мысли: « Сильная, ты оказалась нуждающейся в любви женщиной. Не следователем, просто женщиной, с которой так хорошо быть рядом. А ведь ещё пару часов назад мы были чужими… Мне нравятся твои волосы, глаза, твой голос, запах…».
– Почему ты так смотришь? – излишне грубо спросила Мария, приподнимаясь на локте. И смутилась сама своей грубости. – Давай приводить себя в порядок. Поздно уже…
Он ничего не ответил, лишь улыбнулся своим мыслям, но Мария будто прочла их по его глазам:
– Только не вздумай влюбиться в меня, Разанов!
– Почему? – искренне удивился он. – По-моему, у нас получился бы не плохой роман?
– Банально очень – следователь и клиент. И потом, хотя у меня определённые сложности с мужем, я его не брошу.
– Тогда давай дружить… – Разанова всё устраивало. – Сколько сможем.
Лишь с наступлением ночи он вернулся в свою квартиру и, шатаясь от усталости, рухнул на диван.
Заканчивалась пятница и следующая ночь в «конторе» была рабочей.
Утром в воскресенье его разбудил настойчивый звонок в дверь. Разанов только заснул, вернувшись домой всего пару часов назад.
– Не ждал? – рассмеялась Мария прямо с порога, разглядывая заспанного, стоявшего в полной растерянности Алексея.
– Нет… – промямлил он, прикрывая дверь. И тут увлекаемый слепой силой, которая называется страстью, сжал гостью в своих объятиях. Он с упоением до помрачения рассудка вдыхал аромат, исходивший от лица Марии, шеи, волос и покрывал их поцелуями. Его напряжение передалось Марии. Алексей почувствовал, как бешено застучало её сердце.
– Сумасшедший… Дай мне раздеться… – простонала она.
Ему вдруг стало жарко. Он резко отстранился, глядя на молодую женщину полными восхищения глазами, потом снова притянул её к себе и стал торопливо снимать плащ.
– Я сама, – попросила Мария. – Пусти…
Он воспринял это, как приказание.
Мария повесила плащ в коридоре, стройная и женственная прошла в комнату, подошла к столу и присела на стул. Она почти успокоилась, но её лицо и глаза продолжали источать потоки ласкового света.
– Я не вовремя?
– Ну, что ты! А как ты меня нашла?
– Глупый! – снова рассмеялась Мария. – В деле есть адрес. А ты вспоминал обо мне?
– Почему ты спрашиваешь? Разве тебя можно забыть? Маша!.. – он опустился перед ней на колени и прислонил голову к упругой груди. – Как я рад, что ты приехала. Я с ума схожу, думая о тебе.
– Не обманывай, лгунишка. Ещё позавчера утром ты и не думал обо мне.– Она стала ласкать его волосы пальцами.
– Я всё время думаю о тебе с момента первой нашей встречи…
– Лгунишка-болтунишка… – Она гладила его по голове, словно ребёнка.
– Правда…
Алексей подтянулся на руках, припал губами к её полураскрытому рту и ощутил ответный поцелуй. Он стал целовать лицо, шею. Кожа Марии была нежная и тёплая. Алексей кинул Марию на диван, расстегнул воротник кофты и осыпал поцелуями плечи, грудь… Мешал кружевной бюстгальтер. Он попытался расстегнуть его, но одна петля оказалась настолько тугой, что Алексей никак не мог с ней совладать.
Вдруг Мария резко села и сказала решительно:
– Я сама. Отвернись…
Потом всё перемешалось в сумасшедшем всполохе чувств, стонов, поцелуев и незаконченных фраз. Жизнь наполнялась ощущением счастья до краёв …
Они были вместе уже несколько часов. Мария лежала на животе, уткнувшись лицом в большую мягкую подушку. Её плечи вздрагивали в такт его движениям, и короткий глухой стон вырывался из груди.
– Пощади! – хрипло взмолилась она, чуть высвободив голову. – Я больше не могу, я сейчас умру…
– Маша, девочка, – с чувством раскаяния тяжело в самое ухо выдохнул мокрый от пота Алексей, почти без сил свалившись сверху, – я измучил тебя. Прости…
– Не шевелись. Полежи так… Маньяк! – проговорила она в подушку.
– Прости.
Неожиданно резким движением Мария скинула его с себя, перевернулась на спину, и он с удивлением услышал, что его партнёрша беззвучно смеётся. Она обвила его шею руками и приникла губами к его губам.
– Дурачок, – шептала она между поцелуями, – любая женщина мечтает о такой муке. Сделай мне ребёнка…
Их встречи с Марией стали регулярными. Он знал, что она замужем, знал, что супруг работает в милиции. С её слов Разанов понял, что муж Марии Березиной её любит, но не может иметь детей. Маша решительно сказала, что мужа не бросит, но повторила просьбу о ребёнке. Поначалу к такому повороту дела Разанов отнёсся с осторожностью и непониманием, но постепенно поддался уверениям молодой женщины, что претензий к Разанову ни она, ни её супруг иметь не будут. Алексей согласился, стараясь не задумываться о последствиях такого шага.
*****
С ночным развозом всё обстояло нормально, деньги выплачивали регулярно, и «контора» стала основным местом работы Розанова. Правда, клиенты не всегда попадались адекватные, но все разборки проходили в рамках правил, предполагающих мелкие стычки. Пару раз, когда Алексей видел, что одному не справиться, он позвонил Михаилу, но физического вмешательства того не потребовалось – хватило и разговоров по телефону. Обходительность, смелость и физическая сила подняли популярность Алексея в глазах сотрудниц «конторы» очень высоко. А Михаил однажды сказал ему:
– Тебе пора уходить из простых водителей-охранников.
– Куда? – не понял Розанов. – В сутенёры?
– Выше. Возьмёшь шефство над такой же «конторой» с «мамашей» и десятком девиц, как эта. А там – и над несколькими. «Крышевать» будешь. Я имею на тебя виды. Познакомлю с нашими «главными». Кстати, как ты относишься к кавказцам?
– Нормально, – пожал плечами Алексей. – Если они сами нормальные.
– Знаешь, что мне больше всего в тебе нравится? – Михаил пристально посмотрел на него. – Честный ты – нож за спиной не держишь. А это в нашем деле – сильный козырь! Между прочим «сутенёр» с французкого – поддерживающий, заботящийся…
Теперь о Марии Березиной он думал во время ночных дежурств. Розанов решил всё честно рассказать Насте. Та ответила, что догадывалась о том, что у Алексея кто-то появился, что не в претензии, Алексей её устраивает и как друг. Но по её глазам он понял, что это не совсем так. Или даже совсем не так.
В ту злополучную ночь, круто изменившей всю дальнейшую жизнь Алексея Розанова, они с Настей работали в одной смене. Получив вызов, он привёз четырёх девушек к сауне с довольно известным названием в кругах состоятельных господ. Их никто не встретил. Набрав мобильный номер заказчика, Настя сообщила клиентам, что прибыла, куда договаривались.
– Нажми на кнопку на двери и заводи «тёлок»! – прозвучал ответ.
– Что-то я беспокоюсь! – посмотрела Настя на Алексея и предложила пойти вместе с ней.
Алексей ещё ни разу не водил девчонок на показ и из любопытства согласился на это без лишних уговоров. Он закрыл машину, довёл стайку девушек до дверей сауны и нажал на кнопку под видеокамерой.
– Заходите, – коротко отозвался встроенный динамик, щёлкнул электрический замок металлической двери.
Розанов вошёл первым. Приятный запах настоящей русской бани почувствовался уже при входе. Аккуратно отделанные сосновой реечкой стены и потолок производили нужное впечатление.
В освещённом широком коридоре их встретили двое крепких полуголых мужиков, обёрнутых в белые простыни словно древнеримские сенаторы. На вид им обоим было далеко за сорок. У одного на голове колосилась седая шевелюра, у другого отсвечивала лысина. Встречающие с интересом стали рассматривать девушек.
– Скольких возьмёте? – поинтересовался Алексей.
– А всех пятерых и заберём. Нормальные девчонки! – рассмеялся седовласый мужчина.
– А сколько вас? – уточнил Алексей.
– Пятеро, – посмотрел на охранника седой и перестал смеяться. Лысый молчал, продолжая внимательно оглядывать девиц, выстроившихся в шеренгу.
– Эта, – Алексей указал на Настю, – не работает. Она разводящая. Нужно привести ещё одну? Сейчас сделаем. – Он уже взялся за трубку мобильного телефона.
– Не нужно. Мы заплатим. Мы правила знаем, – произнёс седой. – Пусть чернявая пышка тоже остаётся. Двойной тариф.
– Я останусь, – неожиданно решила Настя.
– Деньги вперёд, – произнёс Алексей, с осуждением взглянув на Настю. Та не смотрела на него.
– Сейчас. – Седой посмотрел за спину своего лысого товарища в открытую дверь и крикнул:
– Василий! Принеси мой бумажник!
Из двери вынырнул широкоплечий накаченный парень с простынёй на бёдрах и с толстым портмоне в руках. Недобро сверкнув глазами на Алексея, он осмотрел девчат:
– Привет, красавицы!
– Привет, красавчик! – заулыбались те, по достоинству оценив рельеф мышц широкоплечего.
Получив под расчёт деньги, Алексей вышел на улицу ожидать в машине проплаченные клиентами два часа. Перед тем как выйти, он ещё раз взглянул на Настю. Та подмигнула ему: «Всё будет в порядке!».
Алексей сидел в кабине «Тойоты», откинувшись на спинку кресла, и слушал музыку. Он старался не задумываться над тем, хорошо ли поступила Настя? Ведь она это сделала назло ему. А он? Мелкий подлец. Он сам хорошим делом занимается? Конечно, ему здоровому мужику с таким серьёзным прошлым всегда стыдно появляться в окружении девиц лёгкого поведения среди успешных клиентов в качестве охранника-водителя. В народе таких кличут просто «шмаровоз». Хуже того, – каждый раз он боится встретить среди клиентов своих бывших коллег или знакомых или что его самого могут принять за сутенёра. Пора это всё бросать! Так думал Алексей. Но на все позывы воспалённой совести успокоительным компрессом ложились деньги, которые он получал после каждой отработанной смены. Эти деньги перевешивали всё плохое, случавшееся ночью и все нехорошие мысли. Я здесь ненадолго – в конце каждой смены говорил себе Алексей, пряча заработанную сумму в карман. Выходя на следующее дежурство, он уверял себя, что развоз проституток – занятие временное, вот скоро начнётся везение, он найдёт нормальную работу, появятся чистые деньжата и тогда…. Но шёл уже седьмой месяц его присутствия в борделе, а он ещё даже не наметил срока своего ухода из сферы затянувшего досуга.
Директорша и по совместительству «мамаша» Лариса, как-то делая на кухне притона эпиляцию с помощью медицинского пластыря, произнесла очень запомнившуюся фразу: «Люди думают, планируют, а жизнь определяет». Разанов был полностью согласен с этим изречением…
Из динамиков в салон автомобиля лилась спокойная мелодия, ненастойчиво призывая мышцы расслабиться, а веки опуститься. Машину перед зданием сауны Алексей поставил так, чтобы видеть через лобовое стекло всех входящих и выходящих. Мужики, вроде, нормальные, судя по крутым номерам двух джипов, припаркованных у бани, но всякое бывает. Сегодня его смена, а если он за что-то берётся, то отвечает головой. Тем более там, за закрытыми дверями, была Настя…
– Мамочки! – Истошный женский вопль вывел Алексея из дремоты. На улицу из сауны выскочила босая полуодетая проститутка, одна из четырёх, которых привёз он вместе с Настей. За ней следом бежал тот самый накаченный Василий, которого Алексей видел в коридоре. Парень был совершенно голый.
– Стоять, сука! Стоять!..– орал накаченный.
Заметив «конторскую» «Тойоту», девушка кинулась к ней. Алексей вышел из автомобиля навстречу бегущим. Девица, ухватившись за рукав рубашки своего охранника, спряталась за его широкую спину. Голый Василий остановился в трёх шагах.
– Сюда иди! – приказал он проститутке, не глядя на Разанова, будто того не существовало вовсе.
– Что происходит? – стараясь подавить нарастающее волнение, спросил Алексей.
Накаченный парень снисходительно посмотрел ему в глаза:
– Твои б… не выполняют желаний клиентов. Давай сюда эту сучку, я научу её жизнь любить. Давай её сюда или деньги верни!
– Остынь немного, – посоветовал Алексей и через плечо посмотрел на девушку, дрожащую от страха у него за спиной: – Лена, что произошло?
– Они издеваются, заставляют удовлетворять нескольких сразу. А я анальным не занимаюсь. Настюху избили… тоже не хотела…
Проститутка не успела закончить фразы. Алексей, коротко бросив ей: «Закройся в машине!», шагнул к голому парню.
– Заплачено вдвойне… – только успел произнести качёк с кривой усмешкой, когда Алексей со всей силы врезал кулаком прямо по этой усмешке. Охнув, Василий отлетел и упал на спину. Алексей кинулся к распахнутым дверям в сауну.
Коридор и прихожая были пусты. Алексей вбежал в проём арочных дверей и оказался в просторном зале с биллиардным столом посередине. Первое, что бросилось в глаза – лежащая на полу под биллиардом голая Настя. Из разбитого рта и из носа девушки текла кровь. На чёрном кожаном диване у стены двое клиентов насиловали одну из девиц. Завидев незваного посетителя, уже знакомый Алексею лысый, звонко шлёпнув стонущую проститутку по заду, оторвался от своего занятия и, поднявшись с дивана, направился к гостю.