Грубы России моей картины… Пейзажи в стихах
- -
- 100%
- +
© Александр Баженов, 2025
ISBN 978-5-0065-4076-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Александр Баженов
Грубы России моей картины
Пейзажи в стихах
Уральская поэзия
Александр Баженов
Стихи о Родине/ Уральская поэзия / Александр Баженов / 2025
Данная книга предназначена для широкого круга читателей. Каждый ценитель
прекрасного найдёт в ней что-то своё. Подлинные духовные ценности человека, природа и Родина лежат в основе этого сборника.
От произведений автора веет классикой, которая не имеет срока давности, поскольку актуальна в любые времена.
© Александр Баженов, 2025
***Горы вершина режет вышинуИ рвёт на части войлок тучи белой.Не нужно слов. Обнимем тишинуИ вспомним то, о чем душа болела.Скрипела вагонетка. ВдалекеХолмы на глади озера стоялиС резными теремами… НалегкеМы шли пешком в те сказочные дали.Закончилось сказанье прежних лет,Но хорошо опять увидеть этиНа прошлое бросающие светМиры, в которых вхожи только дети…Смотри, мой друг, как медленно плывутВ окне сады, снежинки и ухабы,Болят в груди, в чужие сны зовутПод сенью золотой фонарной лампы.Они – улыбка, музыка и сольКуплета, что о Родине написан,Рождён, чтоб ощущать земную больИ на струну скрипичную нанизан…У Рождества в корзинеЗдравствуй, седая даль:Избы да мелколесье,Добрая грусть-печальИ тишины поместье.Блещут барханы звёздУ Рождества в корзине.Образ деревни простХоть на какой картине.Родинка, роды, род,Родина – дело в корнеСлов из родных породСнов из долины горней…Всё остальное – фон —Шалости света, тени.Как для жреца – амвон,Так поэта – сени…В стужу сплошную вхож,Я созерцаю чудо:Здравствуйте, сонмы душ,Тех, кто ушёл, как будто.Звёзды, снежинки, блеск.Трубы дымят на крышах.Хвороста хвойный треск.Сны из юдолей высших…***Холодный май, обитель тучек сизых.Прошли дожди и хочется, дышаПрохладою, найти родник, что высохИ удивиться, вымолвив: «Душа!».Прищур пространства красочен и тонок,Как в том многозначительном стихе,Который в детстве я писал спросонок,А после шёл слоняться налегке…Где ряд ветвей, ладоней многопалыхТянулся ввысь у старых флигелей,Бараков и хрущовок, в тех кварталах,Где люди были, кажется, милей…Растаяло, что не было и было:Подъезда изрисованный пролётИ счастье, что опёрлось на перила,Что в будущем седом слезу прольёт.Мой лирический геройЯ – не страница, а мембрана,Что преломляет голосаВсех тех, кто мыслил многогранно,Лил свет в потухшие глаза…Поэт ли я? Ну что за пафос?Поэтов нет уже давно.Есть гладь воды и тучи парус,Мольберт, художник, полотно.Есть пух тумана, что постеленУ самых вод в углу холста,И он, по сути, прост, но делен,Ведь перспектива в нём чиста…Я – ни художник, ни картина,А тот распахнутый простор,Что не засунуть в дисциплину —Из правил кованный забор.***Цветами вишен вышитВесны этюд,И каждый листик дышитСвободно тут.Здесь Каменки верховье,Обитель скал,Построенный с любовьюСтарик-Урал.Здесь ходит-бродит леший,От глаз храняПодъем до Бога пешийСквозь краски дня…Здесь только то, что надоДля чистых вежд,Вместительного взглядаМоих надежд.РодинеСамоцвет горит в суглинке,Вьётся ветка родника.По старинке – по былинкеЛьётся дым из костерка.Дух мой рвётся к тайнам неба —К дымке мягкой и густой,Где я вижу образ Феба,Говоря в сердцах: «Постой…».Так в России, на УралеВ тишине глухой живу,Иллюстрируя детали:Холмик, речку и траву.Так и рад я чистой воле,Где родная мать-земляОткрывает зренья полеСвета, леса, журавля.Пусть персты кленовых ветокДобрый мой окрестят путь.Помолчу я напоследокИ промолвлю что-нибудь.Я скажу: «Россия-мама,Извини меня, простиЗа содеянное прямоИ хранимое в горсти…Отпусти… Навек помилуй!Бог прощал, и ты простишьЗа избыток певчей силы,Изливающейся в тишь.Не пали мне грудь сомненьем,В мир печали не бросай,Где по рёберным поленьямЛьётся пламени слеза».Разговор о РодинеВздымается душистый добрый парИз мантии надломленной буханки,И разговор течёт под самоварО жизни у России на полянке:О том, что хорошо сидеть вот так,Держа в руке муравленую плошку,Взирая, как заката алый макЛожится на лосиную дорожку.Благословенен старый русский лес,Где духи обитают в рваной дымке,Где, словно фолиант, крутой отвес,Где буквами рассыпаны росинки.***Выйдя на свет с утра,Полной вдыхаю грудьюЖизнь, что легка, добра,Посвящена безлюдью.Будто бы кенотаф,Высится скальный каменьИз многоцветных трав —Густо заросших ямин.Поле, деревня, пруд.Жгу костерок у леса:Искры, как рой причуд,Что не имеет веса…Неба кусочек – жизнь,Без кандалов незримых.Падают искры ввысь —Мысли о Херувимах.***Гаснет родничок, лысеет бор,Набухают призраки песчанойБури, словно смертный приговорВ желтом сарафане.Проступают в ливнях кости скал —Тлеет плодородной жизни плёнкаТам, где прежде Батюшка-УралБыл ещё ребёнком.Гибнет бородатый русский лес,И опилки брызжут под пилою,И смолою плачет здесь порез,Нанесённый жизненному слою.***Древесной свежестью подышимВесной глубокой,Во славу всем живым и жившим,Во имя Бога.Пришла пора теплыни ранней —Словесной жатвы,Набухших почек трепетаний —Их клейкой клятвы.Пускай не буду кем-то понят,Любим не буду,На пьедестал почёта поднят —К огням дебюта…Мне хватит пары глаз простогоЭнтузиаста,Который ценит суть людскогоИ путь контраста.***Вольна твоя волна, моя весна,И счастлив я, когда цветешь ты скромно,Когда, из птичьих песен сплетена,Разносишься мелодией истомной.Я рад, когда ты даришь по лучуИ по цветку пустым и беглым взглядам,И, знаю, вдохновенье получу,Когда к тебе отправлюсь диким садом.Присказка весныЗакричали петухи,Распустилась дымкаТонкой грацией строки —Божьею улыбкой.Зазвенели ручейки,И волшебный всполох,Как белёсый плат с руки,Облетел с черёмух.Птица взмыла в облака,Заскрипели ставниТам, где Дон или ОкаПлавно точат камни…***Я зачерпну из лужи серебра,Перемахну зрачка тончайший обод,Идя туда, где всё, что есть – игра:Мотивы действий, музыка и опыт.Мой мрак затронет света вещество,И жизнь согреет ветер ностальгииПо датам, умещавшим волшебство,По хлябям достопамятной России.Россия – вдохновенье для меня,Тумана занавешенная крепом,Где, тайны первозданные храня,Крестьяне разговаривают с небом.Деревни дидактический сюжет,Поля и копны скошенного сенаЧитаю я, не трогая лорнет,Отчётливо, степенно.Кадильные туманы над рекойПеребрались в ухабистые веси,И бытие насущного всегоМне видится в развёрнутом разрезе:Прочна синонимическая связьВ гармонии тонов, цветов и вкусов.Плетёт евангелическую вязьМолчанья ангел, как сказал бы Брюсов.В осенней чащеКольчуга храма – выцветший леме́хВ играющей водице серебрится,Как Вышнего чешуйчатый доспех,Как в вечность опрокинутая птица.На всём заметна времени печать,Помимо вод, жонглирующих солнцем,И бытия, что создано молчатьУ сада за оконцем…Грибо́м и ладаном повеет от землиОсеннего замшелого настилаВ глуши, где ключевые хрусталиК восходу гонит утренняя сила.Клубится дымка – дух – душистый пар,Слетает ветошь с кряжевого бора,И думается мне, что жизни дарМне дан для расширенья кругозора.Здесь просятся идеи на перо,И стуки дятла в чёрно-жёлтом фракеОтходят с первых планов на второйИ строчкой остаются на бумаге.Над СмоленскомЗакат позолотил бугры асфальта,Редея в небе пасмурном и сиром,Свечою тлея и спекаясь смальтой,Поблёскивая в дождике пунктиром.Светило захлебнулось перелеском,Смарагдом, анемоной, сочной глиной,И облака, сгрудившись над Смоленском,Чуть отдают былиной лебединой.Запах деревниОсенней моросью подёрнут горизонт,И в мыслях что-то светлое о крове,Где грифелем расчерчивал я фронтМеж данными имевшихся условий…С ветвей листву срывает суховей,И в шелесте танцуют календарномСтихи мои о русской синевеНад лесом полыхающим, алтарным.Деревни запах девственно-сыройСодержит землю, травы, улей старый,Окрестности, где тёплою поройВверял слова я терции гитарной.ЕкатеринбургЭтот город таким ещё не былИли, может, печали печатьНа него наложила та небыль,Что не может во мне замолчать?Этот город бесплодных исканийПрорастает в меня, как пучокПланировок облупленных зданий,Микросхем паутинных дорог.В лабиринте коробок-хрущёвокИли в друзе квартальных громадЯ на сердце ношу заголовокИ бросаю на облако взгляд.Где-то там, в турмалине заката,На который глядел Мандельштам,Где оправдывать счастье не надо,Я свои очертанья отдам.Где-то там, за пределом границы,Где не водится горя и бед,Я увижу родимые лица,Утекая в последний рассвет.***Петропавловской ли крепости иглуИли ладожские льдины на НевеНаблюдаю через памятную мглуВ поседевшей от снежинок голове?Вижу край России деловой,Золотой, серебряной и дажеС по́днятою к небу головойКаменного стража…Через всё, что было и прошло«Петербургских строф» читаю слоги,Где Россия дышит тяжело,Словно броненосец дремлет в доке.***На прогулке в переулкеОткрываю дорогуюСтарой памяти шкатулкуИ рисую, и тоскую…Загляну в сетчатку лужи:Облака, лучи и птицы,Дни, что ныне стали у́же —Им уже не повториться.Пролетают где-то сбокуМысли Канта, фразы Ницше.Понимаю: одинокоТем сейчас, кого я слышу…Вижу улицы изгибы,Лабиринты глупых страхов,Где мы все молчим, как рыбы,Где мотив наш одинаков.***Скрип избы на курьих ножкахСлышится в лесу,Где в берёзовых серёжкахВижу стрекозу…Свет, разлитый на раздолье,Вызревает в тень.Деревенька, гул застолья,Белая сирень.Пепел музыки весеннейНа стекло прудаОтпадает от растенийРаз и навсегда.Веет древностью низиннойРодина моя,И рождается былиннойРадуги струя.Край России – многотомныйДля поэта друг.Я читаю тихо, томноНеба первый круг.***Майский дождик сбил пыльцу.Срок мой близится к концу.В зарешеченном окнеРай в сиреневом огне.Снова пресное письмоРазорву. Пора домой.Яблонь сбитый цвет померк —Разлетелся фейерверк.Соль куплета – лоск зари.Ничего не говори.Тона рассветаЧитаю милый город наизусть:Его лицо в осенней позолотеНавеивает ласковую грустьИ тёплые раздумья о полёте.Я отпустил, и более не жальВсего, что освещает ностальгия,Иду ли в лазуритовую дальИль думаю о том, что есть Россия.Нежны тона рассвета поутру,Картинны откровения природы.Я чувствую: вовеки не умру,По-русски излагая птичьи ноты.Я погружаю взгляд в перины туч,Через меня взирает кто-то, кромеЦенителя, взыскующего луч,Писателя, поющего о доме.Оформив ощущение в строку,Я понимаю голос птицы ранней,Но передать святое не могу:Для духа не придумано названий.Скажу как есть: «Россия – это тыВ той мере, на которую способенЧитать великолепье простотыИ смысл бездорожий и колдобин…»Сюжет: рассвет и метры глубины,Лежащей в пышном шелесте берёзы,Где добрые мифические сныНисходят в человеческие слёзы.ПейзажистКто я? Эпистолярный пейзажист?Глубинно-рефлекторными штрихами —Мелодиями, красками, стихами —Опять приукрашаю чистый лист.Слова пассивны – вымеренный факт:Изложенные символы и строфыНе выразят насущной катастрофы,Утраченного солнца артефакт…Но стих есть не схороненная честь —Слагаемое внутренней структуры,Узор души весёлой или хмурой,Благая и тревожащая весть.Том осениПревозмогать сознанье не резон,Но листопад, спускающийся в душу,Мне говорит о том, что всюду сон,Развёрнутый значеньями наружу…Побитая осколочным дождёмЛиства, побагровевшая на ветках,Читается, как выстраданный томОб осени, рябинах и ранетках.Цепляется за мысли дикий сад,Где тишина хранит следы традиций —Так я шагаю в памяти назадДо вечных постаментов и позиций.В тумана саван плавно завернусь,Потерянный для мира и отпетый —Лелеющий исчезнувшую Русь,Одним воспоминанием согретый.***Верю: Россия пока не отпетаИ на съеденье не кинута псам,Но на вопрос я не слышу ответаИ не пытаюсь найти его сам…Я обретаю масштаб кругозора,Слыша, как шепчет в избушке очаг:«Алое пламя завянет не скоро,Превозмогая реликтовый мрак».Осеннее молчаниеЯ более не верю никому:Ни людям, ни созвездиям, ни книгам,Ни радостям, сплетаемым в дыму,Ни образам, ни буквам, ни интригам.Я больше не рисую красотуПридуманных когда-то мирозданий,Что стро́ками плетутся по листуИ листьями вальсируют у зданий.К чему многострадальный листопад,Желтея, разлетелся по дорогам:Феерия, инверсия, распад,Готическим изложенные слогом?К чему в конспекте осени сырой,Утопший в бархатистом капюшоне,Задумчивый лирический геройНа фоне фонарей, как на иконе?Возможно, захолустный окоёмНаписан про тебя рукой незримой,Где сердца состоянье – это дом,Где искренние строки тоньше дыма.ЛандшафтыИзучаю сельские ландшафтыВ поиске не выявленной правды:Русский дух здесь обретает связьС речью, что ещё не родилась.Падает листва сухою кровьюНа дорогу, лужицы и кровлю.Я читаю, словно строки книг,Сопку, перелесок и родник…В облаке не пёрышки, а звенья,Если перестроить угол зренья,Или даже слепки чьих-то лицС выжженных историей страниц.СамоцветНеспешно тает в кружке рафинад,На столике красуется гербарий.Тебе я рад, почтенный адресат,Послание придумывать в хибаре…Я счастлив, что надеюсь и хранюБезмолвие заброшенного сада,Диковинки, доверенные дню,А всё, чего лишён – того не надо.Чаёк плюс изваяния дымка,Паёк и догоревшие полешки,Берилловая, чистая река —Сокровище, не терпящее спешки.Момента самоцвет я не крошу —Ценю люминесценцию кристаллаИ не спешу податься к рубежу,Где волны разбиваются о скалы.АрхетипСловарь – незаменимый инвентарь,Когда снежинка вложена в эпитет,Когда ветра́ отсеивают хмарь,И я пишу о том, что сердце видит…Душою ощущаю архетип:Плывут славянской древности архивы,Спускается зима на ветви лип,И все штрихи написанного живы.Карта морозаВлюбился я до боли в серый фонНа полземли расстеленной России:В места, где не воздвигся ВавилонИ не раскинул сети индустрии…Окутываю стро́ками досуг,Пока окно, распахнутое настежь,Приветствует меня, роняя стук, —В таком круговороте не увязнешь.Мороз чеканит розу на стекле,Виньетку-ветку, сетку, алебарду,Загадку умещая в хрусталеНа аристократическую карту…Подумать, рассудить – не навредит,Пускай не будет радужней и крашеЗаснеженной России тусклый вид,И счастье – перечёркнутое даже.***Моё вниманье выпито до днаНи контурами, бросившими тени:Тобою, аккуратная струна,Скрепляющая слог стихотворений.Я поступью мальчишеской пройдусьПо воздуху, по дну или по суше,Храня внутри себя Святую Русь,Где расцветают яблони и груши…Осмыслю распускающийся сон,Стирающий обыденные грани,В которые мыслитель заключён,Которым не придумано названий.Порадуюсь на честном и простом,Просторном языке стихотворенийТому, что вижу в облаке седомИзящество расправленной сирени.***Спасибо тем, кто, мир со мной деля,Познал науку жить не по шаблонам,Кто ведал, как общается земля,И рядом шёл под старым капюшоном.Спасибо всем, чьи формулы просты:Тетрадка, чай и что-то от эпохи,С которой сожжены давно мосты,Чьи утром по нутру гуляют вдохи.***Снегирь на ветке – добрый знак,Но я закрою ставни.Зима вздымает белый флаг,Но спрятаться куда мне?Где в мельхиор и коленкорОправлены тома,Присяду у закрытых штор,Забыв, что рядом тьма.Я не покорный раб строки,А экспериментатор,Читатель отзывов рекиПро судно и фарватер.***Осенними листамиОбложки древних книгПорхают над садамиИ падают в родник.Ручей несёт ранетки.Была ли, не была?У ласковой соседкиКосыночка бела.Слова плывут, как гуси,По ткани тишины:«Иваны и МарусиВ Россию влюблены…»КнижноеКогда не нахожу основ для словЯ здесь – в архитектонике округи,Тургенев, Достоевский и КрыловИз книжек мне протягивают руки.Так раздаются шелестом страницПредлоги, подлежащие, глаголы,Магические происки ресниц,Забытые уроки древней школы.Всё меньше тех, с кем мог бы я делитьБуханку солнца в лодочке сирени,Живую семантическую нить,Прошившую сюжет стихотворений.В синониме безумия зажат,Я исписался, больше нечем плакать,Пока стрекозы смерти мельтешат,Пока горит весною чёрной слякоть.***Лепестки черёмух, лепесткиОблетают и ложатся снегом.Я живу всем бедам вопреки,Оставаясь просто человеком.Пышный наливается газонРоссыпью раскрытых мать-и-мачех.Я, шагая, скрадываю в сонОблики кварталов близлежащих.Мне упасть бы в жёлтые цветыИ уснуть неведомо на сколько,Позабыть про звуки суетыИ только…***В моей душе рождаются стихиИ мысли, отходя на микропланы,Освобождают место для ольхи,Мехов тайги, где ветви филигранны.Мне го́рода заборы ни к чему:Цветёт душа людская по законам,Невнятным близорукому уму,Понятным только лиственницам сонным.Осколки слёз роняя на листы,Я на крыльцо присел, чтоб видеть чётче,Как Бога аккуратные перстыСпускают полог Лермонтовской ночи.Черёмух ветви держат облака.Я на крыльцо присел, чтоб видеть в обаТого, кто на меня издалекаВ звезду глядит, как в линзу микроскопа.***Пришла пора сказать: «БлагодарюЗа то, что жил молчанием, как рыба,Смотря на философскую зарю,Сжигающую тьму стереотипа…».Сканируя событий чередуРентгеновским зрачком визионера,«Спасибо, – говорю, – за красотуИ листопады Пушкинского сквера».Спасибо за зелёную тайгуВ лазурной глубине стихотворений.Спасибо кружевному языкуРомашки, незабудки и сирени.ПостулатыДворы под фонарями, как миры,Отличные тонами друг от друга —Вступительная часть большой игры —Раскладка долгосрочного досуга.Пути извив – реальности мотив,Сквозящий дуновением прохлады,Где разум, пустоту опередив,Рождает золотые постулаты:«Искусство величавее имён,А гибель – нежелательная гостья,Что навсегда с людей сгоняет сон,Роняя багровеющие гроздья…».СвободаСвобода стоит дорого сегодня.Ночное небо в тучной дымке рваной.Огни, пустынный город, подворотня.Свобода – это лёгкость после ванной.Свобода – это ветер свежий, бьющийВ лицо и раздувающий одежду,Высот скалистых веер, тучи рвущий,Дыханье вотчины, несущее надежду.Свобода – это, Господи, прощеньеСо стороны великих и безгрешных…Свобода – жизнь в единое мгновеньеИ шелест изумрудных листьев здешних.Сквозь пальцыСчастье сквозь пальцы сыплетсяБуквами во Вселенную…Мне не помогут ИбицаИ Копенгаген с Веною…Горе улыбкой встречено,Ибо зачем печалиться,Если судьба очерченаИ с пустотой не справиться?Нет ни пути, ни посоха,Есть только то, что видится:Крылья мои из воздуха,Буквы из горла сыплются…Боже, кому раскланятьсяЗа темноту кромешную?..Криками бы не раниться,Став тишиною здешнею…Счастье моё кустарное,Словно листва осенняя,Падает ниц, алтарное,И не найти спасения…На мгновениеГолые ветви в огне фонарей,Будто бы пальцы кошмара.Пушкинский перечитаю хорей,Сидя у самовара.Лягу на печку и веки сомкну,Дабы забыться немного,И на мгновение в сон заглянуК ангелам Господа Бога.ПоэтСмотря сквозь листопады сентября,Как в лазурит спешит цыганский табор,Он плыл по старой улице, горяНесбыточною радугой метафор.Он говорил о вечном и простом,Из речи высекая амфибрахий,В котором на холме кривился домИ щебетали радостные птахи.Он выдыхал летучие стихиВ крылатый листопад, не запинаясь.Ссыпались одеяния ольхи,А лампочка фонарная, как завязь,Лилась на битум пламенной пыльцой.Поэт скрывал под старым капюшономИспаханное муками лицоИ взор, горящий временем бездонным.Сады в листопадеСады в листопаде по левую руку,А справа – тайги беспросветная местность.Мне осень сулила с собою разлуку,Но всё, что случится – приму как любезность.По левую руку сады в листопаде.Роняет осколки небес гладиолус.Листва под ногами, поэмы в тетради,В душе неразгаданный призрачный голос.Промозглая осень, сырые дороги,Забытые песни играют невнятно.Моменты читая, подумать о Боге,На листья талант поменять безвозвратно…Возможно, неплохо. Скрипящей петлёю,Тайгою шумящей, трещащим кострищемТечёт мой досуг по тетради строкою,И я остаюсь обеспеченным нищим…Кирпичная печка, свеча восковая.Прилягу, усну, и приснится мне ангел,Цветок на пуху белоснежного рая,Горящий, как вечный – негаснущий факел.Прикосновенье музБлестит сырой асфальт, лоснится отЯнтарных фонарей. Сапожек цокотРазносит фея. Жёлтый лист плывёт,Под ноги водостока длинный хоботОбильно воду льёт. Мгновенья вкусОттенком листьев затхлых обусловлен.Я чувствую прикосновенья муз,Иду во тьму, от мира обособлен.Блаженно там, где мало острых чертИ нет картин больных воспоминаний.Листвой ложится осень на мольберт,И я согрет звездою тусклой ранней…***Я выпишу оттенки тишины,Под лист осины реющий ладониПодставлю и, касаясь вышины,Взгляну на розовые факелы бегоний.Живи, душа, в законе чистоты,Грибами, мхом и листопадом чащиЛожись на белоснежные холсты,Бесхитростной Россией – настоящей.Холмы в избушках, яблонях и снах,В неровностях, бараках и рябинахОстанутся стихами на листах,Как мой последний выдох.Кратко-сердечноеИз-за горы всплывает зорька,Блестит деленье волн озёрных.Полынью Русь пропахла горькоИ скрылась во взошедших зёрнах.Мне вспоминается Есенин,Когда бреду по околотку,Где образ жизни неизменен,Где вижу дом, берёзу, лодку.Бегут бараки по пригоркам,Как факелы алеют маки,И в сентябре лазурно-зоркомПарят пылающие флаги.Тетрадка любит всё, что кратко:Стекают плавно капли с крова,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.