Алина. Поворот Судьбы

Въезжая из Подмосковья в столицу, она миновала патрульный пост ГИБДД, возле которого стоял в дождевике мокрый сержант с полосатым жезлом в руке, и свернула в направлении центра. Москва встретила ее мокрыми, опустевшими улицами. Редкие прохожие, стараясь, прятались, жались под козырьками автобусных остановок, в подземных переходах и под балконами домов.

Те, кто шли под зонтами, радовались, что не забыли их, выходя, дома. Они с гордостью взирали сверху вниз на своих мокнувших собратьев и проходили мимо обреченных, но зонты их не спасали. Мокрые граждане столицы заскакивали в бульварные кафе и магазины, которые еще не закрылись. Вбегали в автобусы и трамваи, не беспокоясь, их ли это маршрут. Они все хотели в первую очередь одного – укрыться и переждать разбушевавшуюся стихию.

Налетевший внезапно сильный дождь прибил пыль и немного очистил загазованный воздух и грязные улицы первопрестольной. Москвичи старательно перешагивали несшиеся мутные потоки воды по асфальту, перепрыгивали через лужи. Правда, бывало, иногда не очень удачно.

Алина припарковала машину на стоянке возле большого здания, архитектура которого относилась к работе начала ХІХ-XX столетия. В ней и находились экспозиции Алины, писанные акварелью, гуашью, маслом и тушью. Тимур Чингизович мог себе позволить снять для любимой дочери здесь помещение для выставки. Если бы это здание не являлось государственным памятником архитектуры, то он бы уже давно его купил. Отец Али нашел молодого «с головой» смотрителя – организатора, который бы занимался всем этим движением, как то: рекламой, общением с нужными людьми из СМИ и пр. и т. д. Звали его Константин. Это был худощавый парень, в очках, с кучерявыми черными волосами и зелеными глазами. Роста он был выше среднего. С клиентами общался уважительно, с пониманием. В общем, мог себя преподать, как надо. Пользовался уважением и доверием. Перед своим приездом Алина с ним созвонилась и попросила оформить еще два экспоната. Приехала она как раз под самое закрытие. Дождь к тому времени начал постепенно затихать. Посетители давно разошлись, и Костя, приятель Алины, уже ожидал ее на крыльце. Он стоял под навесом у входа, возле дверей и курил. Он отбросил сигарету и раскрыл зонт, который держал в левой руке, двинувшись девушке на встречу. Художница вышла из автомобиля и нырнула под купол услужливо поднятого над ней большого черного зонта. Молодой человек поздоровался.

– Привет, – ответила Алина. Она забрала из салона кожаный тубус и захлопнула дверь машины, включив сигнализацию.

– Как тут, у нас? – спросила она, взяв под руку встречающего парня.

– Да сегодня народа было мало, – ответил ей Константин. – Вот, дождь всех отпугнул.

– Ясно, – сказала девушка.

Они поднялись вместе по ступеням в здание. Костя открыл дверь, пропуская свою спутницу вовнутрь помещения. Они прошли в вестибюль.

– Ну, показывай скорее свои новинки, – сказал он. – Мне не терпится их поскорее увидеть.

– Не спеши, – улыбнулась Аля. – Успеешь. Немного потерпи. Всему свое время.

– Уверен, – сказал Костя, – это будут хиты сезона. Дадим рекламу, «пропиарим». Народ повалит. Журналисты слетятся.

– Даже не сомневайся, мне самой нравится, – интригующе заверила его хозяйка выставки. Они прошли в служебный кабинет, и Алина сняла с плеча тубус, открыв крышку. Костя с интересом нетерпеливо наблюдал за грациозными движениями ее белых, тонких рук, извлекающих аккуратно свернутые трубочкой большие белые листы. Положив их на стол, она поочередно развернула перед глазами восхищенного организатора две свои написанные картины с белыми аистами. Константин рассматривал их с большим интересом, затаив дыхание.

– Вот это да! – наконец проговорил он, выдохнув. – Тебе удалось затмить все предыдущие свои работы, Аль! Где ты только темы находишь? – спросил он ее.

– Это из памяти моего детства, – призналась художница. – Я рисовала по памяти.

– Ностальгия?

– Да. Типа того. Я очень скучаю по тем временам, когда все мои были живы. У меня мама с Украины.

Алина замолчала и добавила, поправившись: – Была. Мы с отцом сейчас редко общаемся. Он всегда, где-то отсутствует по делам.

– Понятно, – участливо проговорил Костя. Алина прошлась по кабинету и подошла к окну. За окном шумел проспект. Дождь на улице прекратился. Вереницы машин стремительно проносились, исчезая вдали. Пробок пока не было. Девушка повернулась спиной к окну и оперлась о подоконник, обратившись к своему приятелю:

– Слушай, Коть. У меня к тебе просьба будет. Оформи, пожалуйста, все в рамки, как положено, ага?

– Конечно, конечно! – заверил ее молодой человек. – Все сделаем в лучшем виде. У меня есть как раз для такого случая красивые рамочки. Красивый бриллиант должен находиться в дорогой оправе, как говорится. Я их определю в самом центе зала, на всеобщее обозрение. Все будет супер, не волнуйся!

– Спасибо, – поблагодарила парня Аля. – Ну-с, мне пора. Поеду обратно.

– Как, – удивился Константин, – уже? А кофейку?

– Нет, спасибо. Хотя, – сказала, подумав девушка, – давай лучше чай.

– Отлично! – обрадовался парень. – Сейчас вскипячу, обмоем твои шедевры-творения.

Он включил электрочайник и заварил зеленый в пакетиках чай с бергамотом.

– Как раз у меня есть пара пирожных, как ты любишь.

Костя разлил по чашкам кипяток, и брошенные на дно чайные пакетики всплыли, окрасив воду. Парень с девушкой уселись за стол перед окном и принялись за угощение, наслаждаясь видом из окна на третьем этаже. Тучи разошлись, и яркое солнце озарило все вокруг. Высоко в небе, над городом, радуя глаз, раскинулась, повиснув разноцветная радуга. Вдалеке, у самого края горизонта виднелись верхушки башен старого Кремля.