Совершенно не случайно. Как запрограммировать свою жизнь на удачу

Можно сказать, что это – книга об удаче, хотя мне привычнее думать, что она о гармонии внешней и внутренней. И о готовности к удачам и неудачам. Вам повезло встретить эту книгу и заинтересоваться ей настолько, чтобы начать читать предисловие. Мне повезло заручиться поддержкой тех из вас, кто в итоге ее купит, и моих давних читателей и учеников, приобретающих мои книги на чистом доверии.

Удача со мною всю жизнь! Мне повезло родиться в семье людей, тонко чувствующих и умных – интеллигентных. Мой папа – гениальный инженер, дедушка – известный композитор, прабабушка – еще более известная актриса театра. А весь род моей мамы является бесконечным источником любви и заботы, в котором я купаюсь с самого детства и по сей день. Моя сестра, будучи старше меня на три с половиной года, опекала меня все детство, а последнюю дюжину лет учится на моих курсах и тренингах.

Когда я увлекся единоборствами, оказалось, что заместитель моего отца – тренер по карате, и я несколько лет занимался у него бесплатно. В школе большинство моих учителей были весьма толковыми педагогами, и они привили мне любовь к своим наукам, так что в зрелые годы я удивлялся каждый раз, когда встречался с жесткой критикой школьного образования. Повезло, да.

Когда я учился в одиннадцатом классе, вдруг оказалось, что мне светит медаль. Я узнал об этом, когда мое сочинение отправили на проверку в более высокие инстанции. Кстати, сочинение я писал на предельно свободную тему «Я хочу рассказать вам о книге…», что встречается очень редко. Выбор пал на произведение не из школьной программы, прочитанное четырьмя месяцами ранее. По классической литературе девятнадцатого века я написал бы такую ерунду, что о медали пришлось бы забыть. Впрочем, выпускался я на юбилейную годовщину Великой победы, так что к теме Великой Отечественной войны был готов.

Медаль пригодилась: в МГТУ имени Н.Э. Баумана меня взяли после собеседования. Экзамены я мог бы и не сдать, поскольку изрядно ленился к ним готовиться. Снова повезло! И этому образованию я по сей день обязан своими мозгами. А вам, соответственно, повезло читать хорошо структурированное изложение темы, которая обычно полна иррациональных фантазий и домыслов. Это Бауманка меня натренировала!

После учебы меня призвали в космические войска. Офицером. Служба – в часе езды от родного дома. Через пару недель мой папа разговорился на заправке с дедулей, который оказался генералом – командиром части. Меня в считаные часы перевели служить на командный пункт – весьма тепленькое местечко! Забегая вперед, скажу, что за время службы у меня вышло три книги: две переизданных и одна совсем новая.

Откуда книги по психологии у математика-инженера? Долгое время интерес к психологии был для меня побочным. С пятнадцати лет я жадно читал все, что мог найти по этой теме (речь о 1993 годе, книжный бум еще не начался), не помышляя о профессии. В двадцать лет мне в руки попала книга по нейролингвистическому программированию (сам я ее на прилавке не заметил: купил и затем расхвалил мой друг). И все. Через несколько месяцев я, не вникая, пошел на свой первый курс по НЛП. На первые две ступени деньги были, поскольку мне повезло с подработкой, а дальше спонсировала мама. Тренерами оказались тогда молодые, а ныне легендарные Андрей Кениг и Татьяна Мужицкая, и это огромная удача, поскольку их уровень тренерской работы задал высочайшую планку! С тех пор я видел в работе десятки тренеров, и очень малая доля из них работает хотя бы приблизительно на том же уровне. Я влюбился в НЛП, читал по теме все подряд, и в 22 года написал свою первую книгу. И ее сказочным образом сразу же взяли в работу (у молодого автора, с улицы!) и издали.

Спустя двадцать лет я узнал, что несколько раз мне по-настоящему везло с выбором тем для книг. Сначала я написал вводный учебник по НЛП, а на рубеже тысячелетий эта тема была ультрамодной. Затем мне посчастливилось выбрать тему знакомства и влюбленности, и многое я списывал с разворачивавшихся прямо тогда отношений с моей любимой. Книга вновь оказалась востребованной. Позже мой интерес переключился на разговорный гипноз, и эта книга побила все прежние рекорды. Так что я свято поверил, что просто хорошо пишу. Но потом вышла моя лучшая на тот момент книга – и оказалось, что это мнение разделила лишь небольшая часть читателей, а большинство не стало ее читать. Так что дело оказалось не в писательском таланте, а именно в выборе темы! Мне повезло три раза подряд, что очень помогает в начале карьеры.

Да, приобщиться к делу своей жизни в пятнадцать лет (даже не признавая его таковым еще лет десять) и продолжать отдаваться ему – это ведь тоже везение.

Я встретил любимую в двадцать четыре, и к настоящему времени мы вместе двадцать один год. Нам посчастливилось завести дочку и сына, и я восхищаюсь и радуюсь, глядя на то, какими они выросли. Наша семья полна теплоты и нежности, и, глядя на многих разведенных коллег, я понимаю, что мне с любимой безумно повезло!

А что кризисы? Осенью 1998 года мои родители купили свою первую машину, поскольку хранили сбережения в долларах, а рублевые цены на автомобили росли не с такой скоростью. Благодаря этой машине папа и оказался на той заправке, где познакомился с генералом. В кризис 2008 года мой папа сумел подарить мне квартиру (новую ему дало государство), а папа жены подарил квартиру ей. Так что про ипотеку мы только слыхали. Повезло, да. Опять. Систематически. В 2020 и 2022 годах тотальное большинство людей активно пищало и спасалось, а мы продолжили жить с минимальной временной просадкой. Я не говорю, что мы чем-то управляем – это именно удача.

Эта книга отчасти берет свои корни из процессуальной работы Арнольда Минделла. Это безумно интересная технология, но учить ей до невозможного сложно. Мои попытки читать первоисточники оканчивались приступами головной боли: настолько головоломна тема. К счастью, я пришел на курс Армана Бекенова, и он влюбил меня в процессуальную работу с первых же часов обучения! Позже я пробовал дополнить навыки по теме на тренингах других специалистов, но, хоть они и являются интересными людьми и отличными психотерапевтами, их методические навыки оставляли желать лучшего. Если бы в первую очередь я начал занятия с них, фантастически интересная процессуальная технология прошла бы мимо меня. Снова удача!

Зачем я всем этим хвастаюсь? Неужели можно научиться управлять реальностью? Управлять – нет. Дружить и вписываться – да. Хвататься за шансы – да. Быть к этому готовыми – да. Ловить вдохновение, притягивать нужных людей и расставаться с лишними, превращать симптомы в уроки, соображать эффективнее многих – да, да, да.

Разумеется, я не могу научить тому, как родиться в правильной семье. Но вы уже родились в такой, что жизненный путь привел вас к этой книге. Из этой точки можно научиться жить удачливее. Это технология.

Есть условия, которые надо создавать, – и удача к вам придет. Точнее, если систематически нарушать описанные в книге принципы, об удаче придется забыть. Есть писатель, у которого я читаю практически все книги, поскольку его герои восхищают меня качествами, которыми я не обладаю: железной волей, склонностью к риску, близостью к верхним этажам социальной пирамиды… И автор, судя по его продуктивности и фигуре атлета, своим героям соответствует. Вот только он сам признает, что где-то в скрижалях его судьбы жестко прописано: «Никакой халявы!» И одна из его книг, мне кажется, дает ответ, почему удача ходит мимо него. Хотя там, где он принципы соблюдает, у него все прекрасно: вдохновение, фантазия, талант и продуктивность – его сильные черты.

Первое же большое сражение римляне выиграли – карфагеняне тогда потеряли около 50 кораблей. А через 4 года у юго‐западного побережья Сицилии состоялось самое крупное морское сражение древности. В нем участвовало 330 римских и 350 карфагенских судов, а также 300 000 человек с обеих сторон! Римляне потеряли 24 судна, карфагеняне – 30. Но при этом римляне захватили 64 карфагенских корабля, так что общий счет вышел не в пользу Карфагена.

Затем римляне высадили экспедиционный корпус в Африке, и началась затяжная африканская кампания, в которой удача улыбалась то тем, то этим… Сенат колебался: продолжать кампанию или сворачивать. В конце концов решили эвакуировать остатки измотанной и сильно поредевшей армии домой, для чего послали в Африку 356 кораблей. И надо ж такому случиться – на обратном пути корабли попали в жестокую бурю. А мореходами римляне были известно какими… В общем, в Италию вернулось только 80 кораблей. Утонули 70 000 гребцов и 25 000 солдат.

После этой страшной природной катастрофы, практически лишившей Рим флота, римляне поднатужились и за три месяца ударными темпами построили 220 новых кораблей. Людей нарожать теми же темпами было нельзя. Поэтому провели еще одну мобилизацию, обучили, посадили на корабли. А через два года у берегов Сицилии буря снова потопила 150 римских судов… Еще через четыре года во время шторма римляне опять потеряли более 120 кораблей.

Вот ведь парадокс – римляне выиграли у карфагенян множество морских сражений, а проиграли лишь одно. Но регулярно теряли практически весь флот из‐за недостатка мореходного опыта и… собственного упрямства. Упрямство множество раз помогало римлянам и множество раз губило их. Недостатки есть продолжение достоинств, в который раз повторюсь… Полибий тоже считал, что в грандиозных морских катастрофах римлян виноват психологический фактор, а именно упрямый римский характер: «Раз какая‐нибудь цель поставлена [римлянами], они считают для себя обязательным достигнуть ее, и раз принято какое‐то решение, для них не существует ничего невозможного. Часто благодаря такой стремительности они осуществляют свои замыслы, но подчас терпят и тяжелые неудачи, особенно на море. Действительно, на суше, где они имеют дело с людьми и человеческими средствами борьбы, римляне большей частью успевают… Напротив, большие бедствия постигают их всякий раз, когда они вступают в борьбу с морем и небом и действуют с тем же упорством. Так случилось тогда и много раз случалось раньше, так будет и впредь, пока они не отрекутся от той ложной отваги и упрямства; теперь они воображают, что им можно идти – по морю ли, по суше – во всякое время».

Вывод: ментальные программы римской цивилизации были прекрасно приспособлены для конкурентной борьбы с себе подобными. И плохо – для борьбы со стихией[1]…

27 принципов стратегии удачи

А давайте я сразу – прямо в предисловии – дам своеобразную выжимку из книги? Эти принципы я опубликовал в социальных сетях месяцев за девять до начала работы над книгой, так что это что-то вроде ее генетического кода. Многим эти принципы зашли. А те из вас, кто не захочет приобретать эту книгу, могут сразу получить все, не тратя времени и денег. Халява, друзья! Привыкайте к удаче!

1. Знай свои ценности и желания, чтобы отличать шансы.

2. Держи себя в форме, чтобы хватило сил поймать.

3. Заботься о своей репутации, чтобы не терять людей.

4. Делай удачу возможной, заботясь о необходимых условиях.

5. Умей ждать, не пытаясь заменить удачу напряжением.

6. Открой глаза и уши – впитывай информацию, слушай, лови намеки.

7. Запасай свободное время, чтобы не профукать шанс.

8. Откладывай жирок, чтобы легко переждать непруху.

9. Намекай и предлагай, а не требуй и принуждай.

10. Бодрость духа, легкость души – игривый настрой рулит!

11. Не принимай себя всерьез: погрязнешь в рефлексии.

12. Благодари и подкрепляй, чтобы хотелось снова и снова.

13. Убирай шаблоны восприятия – смотри как в первый раз.

14. Излучая оптимизм, привлекаешь людей и возможности.

15. Отпускай прошлое, чтобы не упускать настоящее и будущее.

16. Пробуй и бросай, если не по вкусу и не поперло. Раз за разом.

17. Что зависит от тебя – делай! Красота и порядок способствуют.

18. Коллекционируй случаи удачи, чтобы жизнь состояла из них.

19. Подгоняй ум под мир, а не мир под ум. Впрочем, можно и так.

20. Лучше сделать и улучшить, чем строить идеал на фантазиях.

21. Цени свой ритм, живи и работай в нем – тогда и силы будут.

22. Не влипай в баталии: они притягивают силы и внимание.

23. Извлекай уроки, чтобы жизнь не водила тебя по кругу.

24. Учись добровольно, ведь незнание – штука платная.

25. Если слушать людей, станет ясно, как с ними лучше быть.

26. Лучше сделать бесполезное, чем потерять рабочий настрой.

27. Исцели травмы прошлого, чтобы не превращать их в судьбу[2].

Впрочем, я уверен, что мои люди останутся со мной, а уйдут лишь те, кому со мной и правда не по пути. Зато теперь у вас есть минимальное представление о том, чему вы дальше будете учиться.

Где я научился дружить с удачей?

С одной стороны, мы дружили с ней всегда. Так что мне не пришлось себя переучивать. С другой – осознание законов удачи пришло через контакты с людьми и учения. От древнейших до современнейших. Это не я такой умный – это с учителями мне повезло. Как обычно, да.

Более или менее полный список литературы я приложу в самом конце, а здесь перечислю тех, у кого я учился в той или иной форме непосредственного взаимодействия.

Раз – «Школа Достигатора» Тимура Гагина. Они с Алексеем Кельиным изучали особенности поведения, настроения и мышления везучих людей и разработали цикл тренингов. С помощью Тимура я научился базовым навыкам разговорного гипноза, которые за последующие годы переросли в систему удачи в мире людей. Именно в таком виде я сейчас преподаю разговорный гипноз.

Два – внутренний стиль ушу илицюань, построенный на принципах философии даосизма. Мы учимся воплощать их в рамках боевого искусства, но возможности стиля куда шире, и я постарался рассказать об этом в книге. Важнейшие фигуры в илицюань для меня – грандмастер Александр Скалозуб и мой друг Виктор Башкеев, китаист и автор, возможно, лучшего из переводов «Дао дэ цзин» Лао-Цзы. Илицюань я изучаю уже двенадцать лет и бросать это дело не планирую.

Три – процессуальная работа Арнольда Минделла. Научил меня ей Арман Бекенов (и через него я сумел погрузиться в работы Минделла), а сопровождает мою регулярную практику Константин Грингут. Благодаря их содействию чудеса стали естественной частью моей жизни. Удивляют и радуют – привычно и регулярно.

Четыре – психософия Андрея Курпатова. Он больше известен своими научпоп-книгами, но его методологические труды на порядок ценнее и глубже. И столь же сложнее для изучения. Поэтому, хоть я и не учился у Андрея на курсах, я приравниваю чтение этих трудов к мощнейшей тренировке для мозга, а то и к его вправлению.

Пять – лекции Алексея Батищева. Он учитель моих учителей. Человек незаурядной эрудиции и, как мне кажется, практик даосизма (не в религиозном смысле, конечно). Он пронес через всю жизнь лаконичные труды Эпикура и Лао-Цзы и научился по ним жить. Человек фантастической простоты и поражающей глубины. Единственный преподаватель, в ком я не сумел заметить ни малейшего стремления нравиться публике – только научить, передать знания.

Как читать эту книгу?

В отличие от большинства других моих книг, читайте все разделы подряд. От первой до последней страницы. Тогда вам будет все понятно и доступно. Потому что это учебник, хоть и легкий да веселый.

На поиск и добавление примеров в виде цитат, баек и анекдотов я потратил больше времени, чем на сам текст.

Читайте с паузами на подумать и переварить. Как минимум с паузами между главами. А лучше останавливаться каждый раз, когда вам попадается интересная или неожиданная мысль. На мой взгляд, их тут довольно много.

Читайте, применяя к себе и своей жизни, соотнося написанное с вашим личным опытом. Идеально, если вы тут же пробуете то, о чем узнали, на практике. Задумываетесь, как все это может сработать для вас, ваших ценностей и желаний.

Читайте, выполняя упражнения. Их немного, но они могут стать для вас прорывными и любимыми. Это квинтэссенция трех десятилетий моего опыта в психологии.

Читайте, обсуждая с друзьями, коллегами и подчиненными. Рассказывая другим, мы в разы лучше понимаем материал сами, потому что находим свои примеры и аргументы. Крайне эффективный метод!

Если ваша книга бумажная, подчеркивайте важные мысли. Если электронная, копируйте их в свой личный цитатник. Если аудио, купите еще бумажную или электронную, потом спасибо за этот совет мне скажете!

Если книга вам понравится, возвращайтесь к ней для перечитывания. Как я ни старался, книга все равно получилась очень насыщенной, и многие дополнительные ее слои вы заметите только при неоднократном прочтении.

Мы не управляем этим миром. Влияем на него – да, по мере сил. Управляем – нет, увы. Силенок не хватает. Причем с каждым из нас может справиться более сильный или лучше вооруженный человек или пара других людей. А человечество регулярно ставит на место стихия – природа Земли. О космических же масштабах и говорить нечего!

Впрочем, не хватает людям не только силенок. Гораздо важнее, что мы ограничены в знании. Другими словами, очень многое для нас оказывается внезапным, непредсказуемым, таинственным, странным и, соответственно, опасным. Мы не знаем, как отзовется мир на наши действия. Мы не знаем, что именно – эпидемия, война, землетрясение, гениальное изобретение – выпрыгнет на следующем повороте. Мы не знаем, с чем нам предстоит столкнуться. И не можем подстелить соломку.

– Но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели бога нет, то, спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?

– Сам человек и управляет, – поспешил сердито ответить Бездомный на этот, признаться, не очень ясный вопрос.

– Виноват, – мягко отозвался неизвестный, – для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. Позвольте же вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день? И, в самом деле, – тут неизвестный повернулся к Берлиозу, – вообразите, что вы, например, начнете управлять, распоряжаться и другими и собою, вообще, так сказать, входить во вкус, и вдруг у вас… кхе… кхе… саркома легкого… – тут иностранец сладко усмехнулся, как будто мысль о саркоме легкого доставила ему удовольствие, – да, саркома, – жмурясь, как кот, повторил он звучное слово, – и вот ваше управление закончилось! Ничья судьба, кроме своей собственной, вас более не интересует. Родные вам начинают лгать, вы, чуя неладное, бросаетесь к ученым врачам, затем к шарлатанам, а бывает, и к гадалкам. Как первое и второе, так и третье – совершенно бессмысленно, вы сами понимаете. И все это кончается трагически: тот, кто еще недавно полагал, что он чем-то управляет, оказывается вдруг лежащим неподвижно в деревянном ящике, и окружающие, понимая, что толку от лежащего нет более никакого, сжигают его в печи. А бывает и еще хуже: только что человек соберется съездить в Кисловодск, – тут иностранец прищурился на Берлиоза, – пустяковое, казалось бы, дело, но и этого совершить не может, потому что неизвестно почему вдруг возьмет – поскользнется и попадет под трамвай! Неужели вы скажете, что это он сам собою управил так? Не правильнее ли думать, что управился с ним кто-то совсем другой? – и здесь незнакомец рассмеялся странным смешком[3].

И это при том, что мы, человечество, справедливо считаем интеллект и способности к прогнозам своей фишкой, ключевым преимуществом над животным миром! Равно как люди, читающие книги, могут предполагать, что интеллект – их преимущество на фоне менее начитанных собратьев.

На уровне человечества задачу познания тайн и вооружения людей решает наука. Она вгрызается своими методами в глухой лес неведомого и перерабатывает его в доступный для прогулок лесопарк. Но! Во-первых, ее работа далека от завершения. Во-вторых, это никак не помогает отдельному человеку уживаться в мире людей: войны, конкуренция, инфляция, травля – все это силами науки лишь усугубляется. Мастер спорта по боксу встречается с мастером – и это частный пример! В-третьих, сам научный поиск подчиняется законам удачи.

Многие указывали, что процесс превращения гипотезы в научное открытие очень хорошо иллюстрируется на примере открытия Америки Колумбом. Колумб был одержим идеей, что Земля круглая и что можно достичь Восточной Индии, плывя на Запад.

Обратите внимание на следующее:

а) идея никоим образом не была оригинальной, но он получил новую информацию;

б) он встретился с огромными трудностями как в поиске лиц, которые могли бы его субсидировать, так и непосредственно в процессе проведения эксперимента;

в) он не нашел нового пути в Индию, но зато нашел новую часть света;

г) несмотря на все доказательства противного, он все же верил, что открыл дорогу на Восток;

д) при жизни он не дождался ни особого почета, ни существенного вознаграждения;

е) с тех пор были найдены неопровержимые доказательства, что Колумб был не первым европейцем, достигшим Америки[4].

Так что мы не можем рассчитывать на то, что наука уже завтра сделает жизнь предсказуемой и управляемой, поэтому должны научиться жить как раз в условиях неопределенности, изменчивости, неуправляемости и тому подобных радостей. Да еще и жить хорошо или хотя бы не хуже прочих членов нашей стаи! К счастью, вопрос сей был решен как минимум во времена Лао-Цзы, поскольку уже тогда являлся насущным. И эта книга – подробный на него ответ.

Но строгий читатель может спросить: какое отношение почти философские размышления имеют к его жизни? Хорошо, давайте спустимся на грешную землю и покажем, что каждый из нас постоянно сталкивается с неуправляемостью и от этих столкновений нередко страдает.

Пункт раз – чувства другого. Мы узнаем об их существовании в подростковом возрасте через кризис первой влюбленности. Гормоны играют и зовут, и внезапно оказывается, что мы хотим от людей не просто телесного и материального, но и ответных чувств, встречного желания, интереса лично к нам! Когда речь шла всего лишь о нужных действиях (типа поделиться с нами конфетой), можно было уговорить, заставить, отнять, украсть, обменять… Но тут – эмоции, чувства, желания. Неуправляемо!

– Успокой меня…

– Успокойся.

– Ух ты! Гений психологии[5]!

Значимость же переживания касательно желанности переоценить невозможно! Без него самооценка рушится!

Пункт два – нежданные поступки другого. То, что мы в сердцах называем блажью, например. Когда логика, выгода, рациональность подсказывают одно, а человек внезапно и совершенно неоправданно (с нашей точки зрения) поступает иначе – глупо, дико, странно, иррационально. Тут мы теряемся, как все это предсказать, и начинаем обзываться, клеймя и развешивая ярлыки.

Пункт три – наши собственные чувства, мысли и желания. Да и телесные симптомы до кучи! Чувства и эмоции частенько не те: злость не к месту, тревога без причины, вина не отпускает, страх ограничивает… Страсти и желания, что лишают воли и принуждают делать глупости. Или отсутствие желания, ведущее к рабочей (демотивация) и телесной импотенции. Мысли, что крутятся неостановимо и порой не дают заснуть или приступить к решению важных задач. Отсутствие идей – творческий застой, а то и кризис. И тело – с напряжениями, болезнями, перекосами, слабостью и прочими проблемами, появившимися без видимых медицине причин.

18‐летняя девушка переспала с 50‐летним мужчиной.

Девушка рассказывает подругам:

– Час прелюдия, час секса, потом всю ночь стихи читал… Больше не буду с ровесниками встречаться!

Мужчина рассказывает друзьям:

– Час не вставал, час кончить не мог, потом бессонница…

Четвертый пункт – уже наши поступки. Мы почему-то оказываемся неспособны выполнить простейшие, физически доступные действия: позвонить, отказать, посмотреть в глаза, познакомиться, заявить о претензии, высказать честное мнение… Что-то останавливает. В том числе от выполнения очевидно полезных, рационально обоснованных советов и рекомендаций специалистов! А порой творим совершеннейшую дичь, не в силах остановиться, сдержаться, переключиться. Травим себя ядами химического или цифрового происхождения. Не учимся на ошибках, наступаем на старые грабли. Раз за разом, с упорством идиота. Ругаем себя, уговариваем, подкупаем, обещаем – и снова без эффекта.