Пончики с джемом

– А не надо было меня старым и вредным называть. Говорил же: злая судьба тебя сегодня ждет, – рассмеялся Петр Алексеевич. – В общем, давай ищи, а я поехал шаолиньский чай дегустировать.

– Так нечестно! – возмутилась она. – Без меня не начинайте, я уже почти одета.

– Хотя нет, чай отменяется, поеду-ка я к Семену Аркадьевичу, нашему следователю из ОВД, узнаю про все эти убийства поподробнее…

– Вы издеваетесь?! Я уже одетая перед дверью стою.

– Если ты умеешь так быстро одеваться, то и разденешься быстро. У тебя еще полчаса есть, успеешь позавтракать.

– Эх, Петр Алексеевич. Я теперь понимаю, почему вы до сих пор не женаты…

– Все, не гунди, лучше закажи такси к моему дому, – он положил трубку.

Добравшись до одного из ОВД Юго-Восточного округа, он поднялся на второй этаж и постучал в дверь.

– Войдите, – раздался голос.

– Семен Аркадьевич, приветствую! – детектив вошел в небольшой сильно прокуренный кабинет.

– Петр Алексеевич! Давненько тебя не было видно! – из-за стола встал высокий полный мужчина, подошел к детективу и пожал ему руку: – Какими судьбами?

– Дело у меня непростое, помочь сможешь?

– Чем смогу, помогу, – указал тот на стул. – Чайку налить? Только вскипел.

– Не откажусь, – уселся детектив на жесткий и неудобный стул.

Семен Аркадьевич взял кружку, в которой, как было видно, чай заваривали раз триста, бросил в нее пакетик, залил полуостывшей водой из чайника и поставил на стол.

Детектив поморщился, но вовремя взял себя в руки и изобразил на лице улыбку.

– Благодарю, – поднес он напиток к губам, сделал вид, что глотнул, и поставил чашку на стол.

– Так что тебя привело ко мне?

– Смотри, – достал он из сумки листок и показал следователю. – Вот три человека, которые были убиты в течение последнего полугодия. Все убийства были совершены в разных городах. Мне нужно узнать обо всех них подробнее и, если повезет, найти что-то общее.

– Давай посмотрим, – следователь уселся за стол.

– Так, Говорова Татьяна Анатольевна, 1999 года рождения. Была убита 1 апреля 2021 года в подвале своего дома в Ростове. Подозреваемый – Кулебякин Николай Иванович, 1982 года рождения. Имеет условку, и, судя по уликам, сомнений в его виновности быть не должно. Чистосердечного нет, все отрицает.

Следующий – Зинькин Владимир Алексеевич, 1979 года рождения, был убит 3 мая 2021 года в центральном парке города Владимир. Подозреваемый – Василевский Андрей Геннадьевич, 1980 года рождения. Идет суд, вину не признает.

Ну и последняя наша жертва – Сарафанкина Аделина Николаевна, 2000 года рождения. Была убита и расчленена 21 августа на своей даче в Шатуре. Подозреваемый опять же есть… Тихонькин Леонид Савельевич, 1999 года рождения. Также вину не признает. Слышал я об этом деле: мажорчик он, постоянно в какие-то истории вляпывается… Папа у него очень влиятельный человек – никогда до суда ничего не доходило, хотя все было очевидно – но многое он явно делал чужими руками.

– Что скажешь? – Петр Алексеевич достал пачку Parlament и закурил.

– А что сказать? Общего я тут ничего не вижу. Самые обычные дела. Жертвы все разные…

– Что о них известно?

– Говорова, – следователь пролистывал что-то на компьютере, – замужем, детей нет, работала продавцом в магазине. Зинькин – генеральный директор строительной компании «Леспром», в разводе, есть взрослая дочь. Сарафанкина – студентка с Украины, не работала, есть условное за кражу. Ничего общего не вижу, – вновь пробежался глазами по списку в мониторе Семен Аркадьевич. – Зачем они тебе нужны? – не проявляя особого любопытства, а скорее для поддержания разговора, спросил следователь.

Петр Алексеевич ничего не ответил. Он сидел молча, уставившись в одну точку, и перекатывал ручку по столу.

– Давай смотреть по подозреваемым, – повернулся он к знакомому. – Кулебякин – индивидуальный предприниматель, бизнес шел хорошо, но сейчас почти развалился. Василевский – был заместителем Зинькина и сейчас должен занять его место. Видимо, поэтому он и есть первый подозреваемый. Улик почти нет. Ну и наш мажорчик, Тихонькин. Учится, не работает, тратит папины деньги…

– Получается, все трое достаточно обеспеченные люди, – размышлял Петр Алексеевич. – Но что нам это дает?..

Следователь пожал плечами.

– Ясно, спасибо, – встал детектив и направился к выходу: – Я твой должник.

– Сочтемся, – подошел поближе Семен Аркадьевич и похлопал товарища по плечу.

«Что нам это дает?.. – размышлял, спускаясь по лестнице, детектив. – Разные города, совершенно непохожие жертвы. Подозреваемые… Все разные, но…» – глаза детектива вспыхнули, он резко повернулся и пошел обратно в сторону кабинета следователя.

– Петр Алексеевич! Стой, Петь! – доносился запыхавшийся голос Семена Аркадьевича, бежавшего за другом.

– Нашел что-то? – схватил его за плечи Петр Алексеевич и слегка потряс.

– Да, – улыбался во все свои тридцать два зуба следователь.

– Адвокат? – выпалил детектив.

Радостная улыбка сползла с лица Семена Аркадьевича.

– Я хотел сюрприз сделать. А ты все знаешь, – расстроенно пробурчал он.

– Только что дошло, пока спускался. Ну, выкладывай!

– У двоих из трех обвиняемых был один и тот же адвокат – Гордеев Максим Анатольевич, – следователь протянул листок с данными адвоката.

– Есть! – довольно сжал кулаки Петр Алексеевич, затем встал на цыпочки и чмокнул следователя в лоб.

Тот брезгливо вытер лоб рукавом пиджака.

– Как поймаешь, кого ты там ловишь, – крикнул он ему вслед, – проставляешься!

– Обязательно! – махнул рукой детектив.

Глава 7

– Ну как, удачно съездили? – разливая по чашкам шаолиньский чай, интересовалась Кристина.

– Очень даже! – предвкушая наслаждение, сделал глоток Петр Алексеевич.

Помощница смотрела на него в ожидании.

– Вкусно? – улыбнулась она.

Петр Алексеевич встал и побежал в уборную. Через пару минут он вернулся, вытирая рот платком. Не произнеся ни слова, взял чайник и понес его к раковине.

– Эй, вы куда несете мое «обаяние»? – догнала его Кристина.

– Меня решили отравить… – передернулся он. – Гавриленко больше принимать не буду! Каким бы срочным и важным его дело ни было. Так и запиши.

– По-моему, прекрасный чай, – она забрала у него из рук чайник и долила себе в кружку. – Мне понравился. Может, немного горьковат, но я молоком разбавила.

– Молоком? Чай? – скривился детектив.

– Ой, – всплеснула руками секретарша, – вы как будто не знаете, что чай молоком разбавляют.

– Ну это же несусветная гадость!

– Вечно вы такой: виски колой не разбавлять, вино водой – тоже, теперь и чай с молоком не нравится.

– У меня сейчас от всех вот этих словосочетаний нервная система наружу вылезет.

– Вам не нравится – не пейте, а мне обаяние и привлекательность нужны. Я же говорю: замуж хочу!

– Так у тебя же кто-то там в Мытищах появился?

– Нет, надоел уже, такую чушь порой несет, аж плакать хочется. Так что я снова свободная девушка.

– Быстро ты, – усмехнулся детектив.

– В моем возрасте уже нельзя медлить.

– В твоем возрасте? – Петр Алексеевич громко рассмеялся. – Ладно, рассказывай, что нашла по списку?

– Вот, – протянула она листок детективу, – это по больнице, в которой ваш клиент лежал в 1997. А по компаниям, принадлежащим Борису Сергеевичу и Александру Антоновичу, еще в процессе. Но к 17:30 все будет.

– К 17:30? – удивился Петр Алексеевич. – К чему такая точность?

– На сегодня у вас назначена встреча с Александром Антоновичем в 18:30 на Авиамоторной. От нас туда на такси около сорока минут в это время. Ну и двадцать минут на форс-мажор, чтобы, если что, спуститься в метро.

– Хм… Растешь на глазах, – довольно улыбнулся детектив.

– Это чай монастырский действует, видите? Уже вам нравиться начинаю.

Петр Алексеевич поморщился, вспомнив о напитке.

– Где листок с информацией о больнице?

– У вас в руках, – указала она на исписанный лист. – Все, что нашла.

– Хорошо, – он открыл дверь кабинета. – И сделай мне нормальный, мой чай. Жду! – хлопнул дверью детектив.

– Так-так-так, – бормотал он, изучая больничную историю. – Это все понятно, и это тоже, а вот это…– задумчиво почесал он голову и закричал: – Кристина, Кристина, зайди!

Секретарша вошла.

– Петр Алексеевич, у вас здесь кнопочка есть, нажимайте на нее, и я приду. Кричать необязательно.

– Так, – не обратив внимания на ее слова, произнес детектив, – пришли-ка мне номер Воронцова…

– Анатолия Михайловича, врача? – просматривала она список контактов в телефоне.

– Угу, – задумчиво кивнул Петр Алексеевич.

Глава 8

– Такси у входа, – Кристина вошла в кабинет. – А вот список организаций, которые числятся за нашими героями, – протянула она листок детективу, – по пути успеете ознакомиться. И – ваш «утопленник», – она положила на стол телефон.

Петр Алексеевич осмотрел мобильник.

– Это не он.

– Не он, но точно такая же модель и цвет. А что самое главное – удалось перенести все данные с «погибшего».

– Отлично! – детектив послал воздушный поцелуй помощнице, надел пальто и вышел.

Бизнес-центр, в котором его ждал Александр Антонович, находился на шоссе Энтузиастов, между станциями метро «Авиамоторная» и «Площадь Ильича», в четырехэтажном стеклянном здании.

– Добрый день, – детектив обратился к молодой секретарше на ресепшн. – У меня на 18:30 назначена встреча с директором.

– Петр Алексеевич? – уточнила она.

– Все верно.

– Проходите, пожалуйста. Александр Антонович вас ждет.

– Здравствуйте, – привстал со своего места высокий подтянутый мужчина, одетый в классический шерстяной костюм от Kiton, и пожал детективу руку. – Прошу, присаживайтесь, – указал он на удобный стул напротив стеклянного стола. – Чай, кофе?

– Черный чай, пожалуйста.

– Леночка, – нажал он на кнопку селектора, – принесите один черный чай нашему гостю и мне кофе. Спасибо.

– Чем могу помочь, Петр Алексеевич?

– Я хотел поговорить о вашем партнере.

– Слушаю вас.

– Давно ли вам известно о его «перемещениях»?

– Ваш чай, кофе, – секретарша поставила напитки и вазочку с конфетами на стол и вышла.

– Давайте так, – сделал глоток Александр Антонович, – будем называть вещи своими именами. Не о перемещениях, а об исчезновениях. Ведь любому здравомыслящему человеку понятно, что никаких «перемещений» быть не может.

– Но как вы тогда объясните полученные знания и информацию о других людях, которые он имеет после возвращения?

– Он болен, Петр Алексеевич, неужели непонятно?! Он девять минут провел подо льдом. Естественно, его мозг был поврежден! Возможно, поэтому он за короткий срок научился запоминать столько информации. Но также может быть, что он получает эти знания изо дня в день, изучая необходимую литературу, а потом едет куда-то отдохнуть от всего и всех и говорит, что якобы все выучил там. Чужая душа – потемки. Он не особенно любил говорить на эту тему.

– За последнее время вы не обратили внимания на какие-то изменения в поведении Бориса Сергеевича?

– Да, поэтому я и посоветовал ему обратиться к вам. Он стал агрессивным, нервным, а порой наоборот потерянным. На работе это мало сказывалось, потому что, в принципе, он ничем не занимается. Всем заведую я. Но вот за Валерию, его супругу, я опасался.

– А чего вы ожидали от меня? – сделал глоток чая и съел конфетку Петр Алексеевич.

– Я надеялся, вы сможете убедить Борю, что в его случае необходимо пройти хороших специалистов и подлечиться. Если заболевание прогрессирует, то лучше само по себе не станет. И тянуть с этим не надо.

– Какое заболевание? У него нет никакого диагноза. Бориса Сергеевича выписали практически здоровым.

– Несколько лет назад Лера уговорила мужа лечь в больницу, и, как ни странно, – усмехнулся партнер Бориса, – его «перемещения» на этот период прекратились. Но вмешалась мама и вытащила сыночка из больницы. Не прошло и месяца, как он вновь исчез.

– Александр Антонович, – внимательно посмотрел в глаза собеседнику детектив, – а как вы относитесь к Валерии Андреевне?

– Какое это имеет отношение к делу? – тот крепко сжал челюсть и вскинул вверх подбородок.

– Будьте любезны, – спокойно, но настойчиво произнес детектив, – ответьте на мой вопрос.

– Валерия – прекрасная и понимающая женщина, таких редко можно встретить. И если вы клоните к моим чувствам к ней, то могу сказать: да, она мне симпатична, и я совершенно не понимаю ее выбора. У вас еще есть вопросы, детектив? – Александр Антонович встал из-за стола и подошел к двери.

– Спасибо, – улыбнулся Петр Алексеевич, – вы мне очень помогли.

– Не ищите там, где не нужно, детектив, ничего не найдете. Когда после своего очередного «перемещения», – сыронизировал Александр Антонович, – Боря вернется, объясните ему, что он должен лечь в больницу хотя бы ради семьи, если она для него что-то еще значит.

– Я вас понял, – Петр Алексеевич встал и мужчины пожали друг другу руки. – Всего хорошего.

– Алло, Кристина, – набрал детектив знакомый номер, спускаясь по лестнице бизнес-центра, – вот ты, как эксперт во всех шурах-мурах, скажи мне, пожалуйста… Ой, подожди, ничего не говори – вторая линия…

– Добрый день, Валерия Андреевна.

– Петр Алексеевич, здравствуйте, не отвлекаю?

– Нет, конечно! Что-то вспомнили?

– Вспомнить – нет, но вот выяснила странную закономерность… Разговаривала тут с подругой своей, той, что из Великобритании. Помните, я вам рассказывала, она работает с профессором Джонсоном?

– Да, конечно, припоминаю.

– Хорошо. Так вот, она сегодня обмолвилась, что профессор страдает деменцией.

– Та-а-ак… – протянул детектив.

– Когда мы лично познакомились с одним из тех, в кого «перемещался» Боря, тот человек упомянул, что у него начинающаяся деменция. Тогда я подумала: странное совпадение… И решила позвонить по двум другим известным мне номерам людей, в телах которых якобы был мой муж, и выяснила, что они тоже оба страдают от этого недуга… Может, конечно, это совпадение, – задумчиво произнесла она, – и я зря вас отвлекаю таким пустяком.

– Нет-нет, вы правильно сделали, что позвонили. И я абсолютно уверен, что это не совпадения. Кстати, еще вы говорили, что у вашего свекра тоже деменция?

– Да, это так.

– Как вы думаете, его можно навестить? Насколько хорошо он сейчас себя чувствует?

– Попробуйте, Петр Алексеевич, я думаю, хуже от этого не станет. Адрес пансионата я вам сейчас пришлю.

– Спасибо, Валерия Андреевна! Берегите себя!

Детектив убрал телефон в карман пальто и довольно потер ладони.

– Деменция – это хорошо, – с улыбкой произнес он. – Хотя это, конечно же, плохо, но в нашем случае это уже почти ответ на все вопросы.

– Алло, Кристина, – детектив вновь достал мобильник и набрал помощницу.

– Вы по мне сегодня прям скучаете, – девушка сразу ответила на звонок.

– Это чай, наверное, подействовал, – улыбнулся Петр Алексеевич.

– Вы его выплюнули, – парировала Кристина.

– Но чего-то все равно попало…

– Ладно, сдаюсь. Чего хотели?

– Ой, ничего уже, вторая линия…

– Ну вы даете! – положила трубку помощница.

– Алло.

– Петр Алексеевич, – взволнованно говорила Валерия Андреевна.

– Что случилось?

– Боря… он… Я не понимаю… – плакала она в трубку.

– Успокойтесь, пожалуйста, соберитесь и скажите, что произошло!

Супруга Бориса замолчала на несколько секунд, затем откашлялась и произнесла:

– Мой муж в тюрьме. Он признался в четырех убийствах.

– В четырех?! – воскликнул детектив.

– Да, он совершил еще одно. В Москве, недалеко от дома своих родителей…

– Валерия Андреевна, прошу вас успокоиться. До конца сегодняшнего дня я надеюсь решить эту головоломку…

– Это уже ничего не изменит, – всхлипнула она. – Даже не представляю, как сообщить обо всем этом детям и его маме…

– Не надо пока ничего никому сообщать. Дайте мне один день.

– Алло, Семен Аркадьевич, – набрал он номер знакомого следователя. – Мой клиент признался в нескольких убийствах. Я тебе сейчас скину его данные, проверь, пожалуйста, что на него есть и кто ведет его дело.

– И тебе добрый день, Петр Алексеевич.

– Да, извини, меня немного выбило из колеи его признание. Сможешь узнать, что к чему?

– Через полчаса, я на обеде, – буркнул следователь.

– Без проблем. Спасибо!

– Алло, Кристина, – очередной раз позвонил детектив помощнице.

– Если вы сейчас опять бросите трубку на полуслове, я за себя не ручаюсь. И завтра, когда вы придете в офис, на вашем столе будут стоять: чай с молоком, вино с водой, виски с колой и несколько булочек с изюмом.

– Ну это уже слишком жестоко! Булочка с изюмом – издеваешься?.. Булочка с изюмом… с изюмом… Пончик с джемом… Булочка-пончик… Аха-ха! – рассмеялся детектив.

– Что вы хотели, Петр Алексеевич?

– Найди-ка мне, Кристиночка, адрес, где сейчас проживает доктор, лечивший нашего Бореньку. Это не срочно, пара часов у тебя есть. А я пока заеду побеседовать с папой нашего героя…

Глава 9

– Как же все-таки радостно видеть солнце! – Петр Алексеевич раскрыл шторы и взглянул на улицу. – А самое приятное то, что сегодня мы положим конец этой истории…

Детектив с довольной улыбкой сел за стол, налил себе чай и достал мобильник.

– Семен Аркадьевич, здравствуй, дорогой! Сможешь вечерком уделить мне пару часиков своего драгоценного времени?

В трубке что-то пробурчали.

– Нет, тебе нужно будет просто посидеть за столом и посветить погонами. Возможно, еще блеснуть знаниями. Давай в семь вечера, рядом с моей работой, в кофейне за углом…

– …

– Это место так и называется: «Кофейня за углом».

– …

– Спасибо, дорогой! Жду!..

Детектив встал, надел пальто и вышел за дверь.

«Как же хорошо! Даже прогуляться хочется. Точно, сегодня никакого транспорта!» – Петр Алексеевич наслаждался последними теплыми осенними деньками.

Спустя час неспешной прогулки детектив оказался возле дверей своего кабинета.

– Доброе утро, Кристиночка, – вошел в офис детектив.

– Добрый день, Петр Алексеевич, – Кристина взглянула на часы, стрелки которых почти дошли до цифры два. – Чего это вы такой счастливый?

– Это все, оказывается, было так просто… Шито белыми нитками.

– Вы о чем? – невольно заулыбалась помощница, глядя на довольное лицо своего начальника.

– Все просто! Все дело Бориса – одна смешная и глупая головоломка.

– Он все-таки сумасшедший?

– Ха, – вскинул голову вверх детектив, – сумасшедшим я бы его не назвал, но… В общем, вечером все узнаешь! Позвони-ка, моя верная помощница, Бокучаеву, хозяину кофейни нашей, и скажи, что сегодня в семь часов мы бронируем все помещение.

– Хорошо, – сделала запись в блокноте секретарша.

– А еще позови всех участников нашего забавного дела: Валерию Андреевну, Александра Антоновича… Хотя… Можешь позвонить только кому-то одному из них, все равно приедут вместе, – улыбнулся он. – Еще вызывай Ирину Сергеевну, его маму, и Иловайского Евгения Исхаковича, доктора, который лечил Бориса много лет назад. Так, вроде все… Семену Аркадьевичу я уже набрал…

– Опять спектакль будете устраивать? – всплеснула руками Кристина.

– Милая, это мой самый любимый момент! Не лишай меня удовольствия из-за своих предубеждений!

– Каких предубеждений, Петр Алексеевич? Может, они вообще не приедут… Зачем людям этот цирк?!

– Обязательно приедут, ведь они же хотят вытащить своего любимого Борю из участка. Или, по крайней мере, сделают вид, что хотят.

– Ладно, Пуаро, будет вам зал… Чайник ставлю?

– Нет. Мне нужно съездить в участок, навестить нашего… Бэна, – подмигнул Кристине Петр Алексеевич и вышел.

– И зачем приезжал?! – непонимающе пожала плечами помощница.

– Похвастаться хотел, – выглянул из-за двери детектив. – И, кстати, я не приехал, а пришел – от дома, пешком! Так что смело можешь меня записывать в спортсмены, – он подмигнул ассистентке и вышел.

Глава 10

– Все уже в кофейне! – Кристина вихрем ворвалась в кабинет. – Вас только ждут!

– Время 18:50, а все пришли, – потянулся в кресле детектив. – А ты говорила…

– Да, Петр Алексеевич, вы как обычно правы. Пойдемте уже! Нехорошо заставлять людей ждать.

Детектив встал из-за стола, подошел к вешалке, надел пальто и шляпу.

– Ну нет, – покачала головой помощница, – шляпа уже перебор! Снимайте!

– По-моему, я в ней истинный детектив, – покрутился перед зеркалом Петр Алексеевич. – Мне ее клиент из Лондона привез.

– Вы простите меня, но в ней вы – истинный клоун! И если сейчас же не снимете, то я никуда не пойду с вами! – скрестила она руки на поясе. – Будете один там позориться!

– Ну женщины, – он со вздохом стянул с себя шляпу и бросил на стол. – Настанет время, и я обязательно найду причину ее надеть!

– Обязательно! – Кристина потянула его за рукав пальто к выходу.

– Петр Алексеевич, можно вас попросить? Пожалуйста, не надо, как в прошлый раз, вот этого пафоса: «Добрый день, дамы и господа!», руки за спину, грудь вперед, высоко поднятый подбородок – этого всего, очень вас прошу, не надо! – пыталась вразумить детектива Кристина по пути в кофейню.

– А по-моему, получилось эффектно! – не поддавался на уговоры детектив.

– Нет, Петр Алексеевич, это не детский утренник. Просто поздоровайтесь и начинайте обвинять всех подряд, ну и что вы там обычно делаете…

– Ладно, – согласился детектив и открыл дверь кофейни.

В ней царила умиротворяющая атмосфера: приглушенный свет, тихая ненавязчивая музыка и горящий посередине помещения камин.

– Что вы так долго? – вскочила из-за стола Ирина Сергеевна. – Что с Борей? Где он? – накинулась она на детектива.

– Присядьте, пожалуйста, за стол, – настойчиво произнес он. – Вы все прекрасно знаете, где сейчас Борис и в каких тяжких преступлениях он сознался.

– Он ни в чем не виноват! – вновь вскочила Ирина Сергеевна.

– С чего вы так решили? – подошел к ней детектив.

– Боря – хороший мальчик! Он не мог ничего такого сделать! – воскликнула она.

– Это все ваши аргументы? Или, быть может, вы знаете что-то, чего не знаем мы? – Петр Алексеевич пристально посмотрел в глаза женщине.

Ирина Сергеевна замолчала.

– Может, среди собравшихся есть те, кто хочет что-то сказать?

В зале стояла тишина.

– Зачем весь этот цирк? —Александр Антонович обвел взглядом присутствующих. – Боря болен, а мы тут устраиваем непонятно что вместо того, чтобы помочь ему.

– Болен ли Боря – вот в чем вопрос! – детектив повернулся к Евгению Исхаковичу. – Расскажите-ка нам, доктор, с каким заболеванием поступил к вам Борис Сергеевич в тот злополучный 1997 год? Если, конечно, сможете вспомнить.

– О! Тот случай и того пациента я не забуду никогда…

– Чем же таким примечательным вам запомнились те события?

– 30 января к нам в больницу попал юноша. С ним произошел несчастный случай. Он упал под лед и девять минут провел под водой – об этом свидетельствовали остановившиеся часы на его руке. У него была четвертая степень обморожения, а после обследования стало понятно, что мозг сильно поврежден. Около недели Боря находился в коме. Но даже когда пришел в себя, шансов на полноценную жизнь было ничтожно мало. Он не реагировал ни на что. Мы склонялись к тому, что если все-таки мальчик выживет, то так и останется… хм… простыми словами, дурачком.

– И что же вы сделали, доктор?

– Я пошел на большой риск и полностью сменил принятое в те времена лечение. Тут, как говорится, пан или пропал. Нам повезло – после новой терапии пациент быстро пошел на поправку. Начал вставать с кровати, разговаривать и даже читать таблички, которые висели на стене. Конечно, его уровень развития на тот момент оставался ниже, чем у первоклассника, но все же в нашем случае это уже был большой прорыв…

– Что же произошло дальше, Евгений Исхакович?

– С каждым днем его состояние становилось все лучше, но, видимо, психика не успевала так быстро развиваться. Боря стал нервным, раздражительным, озлобленным. Любимым его делом было срывать все плакаты со стен, садиться в угол, перечитывать их и быстро вешать на место. Затем он засыпал и просыпался нормальным, здоровым человеком, но лишь на какое-то время.

– Остановитесь, Евгений Исхакович, – вскочила Ирина Сергеевна, – вы нарушаете врачебную тайну!

Доктор замолчал.

– Врачебную тайну? – подошел к ней детектив: – Как вы думаете, уважаемая, если бы ваш сын сейчас находился здесь, захотел бы он узнать правду? Конечно, – Петр Алексеевич сразу же сам ответил на поставленный вопрос, – Борис бы сделал это уже давно. Но он свято верил вам, что после падения под лед с его мозгом произошли удивительные вещи. Ваш сын так в это уверовал, что даже принял тот невозможный факт, что его тело перемещается. Я думаю, что, как и любой нормальный человек, Борис Сергеевич понимал, что никаких перемещений нет, что он просто встает и уходит. Но он боялся…